Arrive ее guilpourra

Название главы переводится с французского, как «Во сне и наяву». УРА!!! Мне починили очки... Болтик вкрутили, ес! Извините, я без очков совсем никак. Еще раз простите за столь бурную реакцию. Да, и еще кое-что. Наш с Катей фф набрал более четырех тысяч просмотров, а потому я более-менее счастлива. Относительно. Относительная относительность всегда была со мною и будет тоже... Остапа понесло:D Только отзывов все равно больше ста. Вам лень, что ли, пару строк нам с соавтором чиркнуть? Мы ради вас стараемся, между прочим! Приятного всем прочтения. Ваш Автор. PS. Я вообще отдыхаю хотя бы когда-нибудь? *риторический вопрос* * * * Глеб и Таня с недоверием смотрели на постепенно тускнеющую надпись так, словно золотые буковки в любой момент могли резко померкнуть и сложиться в совсем другие слова — вроде «испытание не пройдено» и тому подобное. Однако ничего похожего не происходило, и мало-помалу светлая и некромаг просто уселись друг напротив друга, обменявшись быстрыми взглядами. Бейбарсов погрузился в какие-то свои думы и, как казалось Гроттер, даже не дышал. Таня невольно подумала, что парень, наверное, даже спит так же - словно хищник, замерший в ожидании, бесшумно и незаметно. Кстати, насчет сна... Даже сильным магам нужно хотя бы когда-то отдыхать. Видно, Глеб забыл об этом, поэтому и сидит сейчас перед девушкой с чуть покрасневшими глазами и едва не зевает - сдерживается пока, понимает, что драконоболистка от такого зрелища вряд ли будет счастлива и отправит его спать. Впрочем, Таня и так собиралась это сделать. — Ложись уже, смотреть на твою... твое полусонное лицо — удовольствие то еще! — Голос Гроттер был слегка раздраженным; скорее всего, она просто не понимала, зачем нужно так истязать себя. — Давай-давай! — пытаясь скопировать тон Медузии, повторила Таня. Бейбарсов как-то странно на нее искоса взглянул, но согласно кивнул - ему лучше хотя бы прилечь. Однако кое-что ему не нравилось. Чем все это время будет занята драконоболистка? Опять полезет вляпываться в приключения, неприятности, что-то еще? Все-таки это дочь Леопольда, а значит, иначе просто быть не может. За ней нужен глаз да глаз. Причем желательно, чтобы надсмотрщиков было как можно больше. Ну, или один Глеб. — А ты что делать будешь, пока я отдыхаю? — приподнял бровь некромаг, с неким скепсисом разглядывая враз смутившуюся Таню. — Просто тут посижу... — предположила девушка, понадеявшись, что ее маленькая ложь не будет заметной. — Я тебя не первый год знаю. Еще в котле у старухи видел. И подзеркаливать умею. На основе всего этого могу смело заявить, что ты наверняка пойдешь гулять по коридорам поместья, влипнешь во что-нибудь, а мне потом тебя вызволять. Гроттер оскорбленно сверкнула изумрудными глазами. То есть Глеб принимает ее за глупую девочку, которая сразу пойдет себе неприятности на пятую точку искать?! Да у нее просто огромный опыт участия в приключениях, она понимает, что можно делать, а что нельзя! Потому пускай всякие упрямые некромаги отстанут от нее со своими подозрениями! По насупившейся Тане Глеб понял: она обиделась. Наверное, думает, что парень считает ее обузой, ребенком, от которого одни проблемы. Судя по обрывочным мыслям, с девушкой сейчас спорить бесполезно, она все равно не сможет понять, что он просто беспокоится за нее, только и всего. Лучше вообще ничего не говорить, а притвориться спящим, предварительно прицепив на кофту драконоболистки заклинание-маячок. Таня вроде ничего не заметила. Хмыкнула, осознав, что в этот раз месье некромаг ее послушался, и вышла из комнаты, аккуратно затворив за собой дверь. Нужно исследовать это здание, интересно же. Да и Дафна тонко намекнула в своем первом письме, принесенном совой, что нужно обязательно обшарить все поместье. Чем и собиралась заняться девушка. «Стоп... Ту записку принесла птица, что чуть не убила меня... Может, тетя хотела от меня избавиться?!» — от внезапной догадки потемнело в глазах, и Гроттер едва удержалась на ногах, едва не упав на дощатый пол. Точно... как же она могла забыть! Ведь сова-то принадлежала родственнице, да и та сама призналась на листе бумаги, что это ее птица. Следовательно, кто, кроме Дафны, мог попытаться с помощью совы избавиться от Тани? На душе стало как-то мерзко и гадко, словно туда прицельно и метко плюнули. На ватных ногах рыжая зашла в ближайшую комнату и прислонилась спиной к приятной на ощупь, обитой мехом двери. Таня медленно сползла вниз и, обхватив руками колени, долго неподвижно смотрела на полыхающий в камине огонь. Невольно вспомнилась цитата из книги, которую так любила тетя Нинель. Вроде там как-то так было: «У меня проблема…» — «Всего одна? Счастливчик!»* Ей бы всего одну неприятность, а не тот ворох, что вывалился на голову за полтора дня. Гроттер огляделась с немым удивлением. В отличие от первой кухни и комнаты, где сейчас спал некромаг, места тут было предостаточно, и пространство почти не загромождала мебель. Вообще, насколько поняла драконоболистка, в этом поместье преобладает минимализм. Одно кресло, накрытое расшитым забавными кружочками пледом; рядом с камином, где уютно потрескивал кем-то зажженный огонь, шкура убитого медведя со странным окрасом шерсти, стеклянный столик, на котором стоит наполненный водой стакан с черной розой, три шкафа у противоположной стены и... летающие под потолком книги, наверное, удравшие с полок. Загонять их обратно Гроттер не собиралась и вряд ли бы вообще за ними полезла, если бы не любопытство. Ей внезапно стало интересно, о чем повествуют тома разных цветов. Особенно хотелось добраться до книги мраморного оттенка, которая отлетела от своих «друзей» поближе к камину. «Как бы не сгорела в пламени...» — подумала с тревогой рыжеволосая. Но через секунду все ее мысли занял другой вопрос: «Как же достать эту штуковину?» Попытка подцепить её палкой с крюком, нашедшейся у камина, провалилась. Дезориентировать в пространстве, напугав искрами, — тоже. Когда девушка отчаялась, книга сама упала ей в руки. С минуту заторможенно поглядев на том, Таня все-таки открыла его и начала читать, присев в накрытое пледом кресло. Слегка неудобно - буквы написаны от руки, а не напечатаны. Изредка то тут, то там, скрывая слова, красовались кляксы разной формы, что раздражало Гроттер. Но понять, о чем идет речь на первой странице, все-таки было можно. Явно чей-то дневник: записи маленькие, почти микроскопические, а логика в половине предложений отсутствует за ненадобностью. Судя по почерку, писал ребенок, а по ошибкам - он явно не дружил с русским языком. (Ошибки все сделаны специально) «Моя мама чем то обеспокоена. Она расеяно смотрит в потолок лежа на шкуре белого медведя и шепчет нечто не понятное когда обращает на меня свой ищущий взгляд. Что это с ней? Раньше она такой не была более того мама не использует свою силу Стихийницы! Может она заболела?» Книга выпала из ослабевших рук девушки. Невидящим взглядом Таня смотрела на яркие огоньки, съедающие, пожирающие, уничтожающие поленья. Те чуть трещали в пламени разных оттенков — начиная от чуть золотистого до темно-красного. Завораживает. «Стихийница... — пронеслась в голове Тани мысль и тут же сменилась другой. — Этот мальчик или девочка, очевидно, сын или дочь Стихийницы. Знать бы ещё, кому принадлежит дневник, стало бы проще... Надеюсь!» Гроттер попыталась найти имя ребенка - надпись на обложке, еще где-нибудь, однако ничего не было. Такое ощущение, словно хозяин книжки специально скрывал, как его зовут. Конспиратор такой. — Ну, на этот вопрос я могу ответить. Про Дафну рассказать, как просил твой некромаг... — Он не мой! — перебила внезапно заговорившего деда рыжая и нахмурилась, лихорадочно соображая. То есть Глеб спрашивал Феофила о её тете? Умно, между прочим. Как она не сообразила?.. — Ну ладно, не совсем твой... — и перстень быстро продолжил, пока упрямая внучка не начала объяснять, что Бейбарсов не почти, совсем и вообще не ее. — Это мальчик, зовут его Нафанаил. Он — сын Дафны. Это все. На сегодня хватит с тебя информации, внучка. И вообще... Te vuelve loco también. Поместье слишком сильно на тебя действует, заколка, надеюсь, поможет. Не снимай ее. Теперь и я тебя, как некромаг, прошу — не снимай, — Феофил замолчал, но, как чувствовала Таня, он явно хотел добавить что-то еще. Закончилась разговорная магия?.. «Интересно, а о чем спрашивал наш Пинайпесиков деда? И сколько времени их разговор занял? Ведь можно лишь пять минут общаться, не больше», — подумала Гроттер и сразу же выкинула всё это из головы за ненадобностью. Девушка снова протянула руку к дневнику, который уронила рядом с камином. Удивительно, что языки пламени не добрались до страниц, и книга не пострадала - даже обложка не потеплела. Драконоболистка снова принялась читать, почти касаясь чуть вздернутым кверху носом темных буковок. «Может дело в одном человеке пришедшем к нам в дом утром? Слишком уж странно мама на него отреагировала более того заплакала даже причем так что у меня невольно глаза на лоб полезли...» У Тани появилось жгучее желание отметить все ошибки, как орфографические, так и пунктуационные. Ее учительница русского языка вряд ли бы была счастлива, увидав такую «прелесть». Поморщившись, девушка снова уткнулась в текст, мысленно костеря «очень грамотного» автора сей рукописи. «...на лоб полезли. Пожалуй меня невольно поразил тот факт что мама даже не прогнала незнакомца хотя тот ей вроде как угрожал. Или мне показалось? Но помоему не показалось — все таки я же умный... вроде. Помните я говорил что это был незнакомец? Так вот я ошибся это была незнакомка. Девушка не пойми какого возраста... или женщина. Не понял я в общем. Неважно...» Глаза болели - читать было трудно. Даже у Ягуна, по мнению Тани, почерк лучше, хотя комментатор пишет как курица лапой. Общее, между прочим, у двух мальчишек нашлось - отсутствие запятых. Правда, ребенок Дафны ещё и точки ставил, а вот внук Ягге — нет. Драконоболистка решила оставить дневник на потом - все равно не убежит, ног нет. Про крылья Таня как-то забыла. Да и в сон клонило неудержимо. Царство Морфея звало и манило девушку к себе, и она, зевнув, закрыла глаза... * * * Некромаг, конечно же, не спал. Он сидел, подложив себе под голову подушку, и, вертя в руке неизменную трость, с закрытыми глазами следил, как любопытная Таня гуляла по коридорам поместья. Заклинание маячка не слишком удобно: нельзя ни на минуту отвлекаться от объекта, на который оно установлено. Нет, последствий вроде ураганов, землетрясений, войны Богов и прочего не будет, но связь между Глебом и Гроттер прервется. Он видел, как девушка внезапно чуть не упала, а затем вошла в находящуюся поблизости комнату и, обхватив руками колени, уселась прямо на пол. В ее глазах некромаг заметил какой-то огонек, полыхавший не хуже пламени камина. Или это просто отблеск?.. Под потолком летали разноцветные книги, и Глеб, который думал, что рыжую они заинтересуют, оказался прав. Драконоболистка внимательно следила, поджидая удобный момент, когда можно будет схватить заинтересовавшую ее книгу в обложке цвета мрамора. Сразу не удалось. Тогда Таня предприняла попытку достать злополучную вещь чем-нибудь, находящимся поблизости. Снова неудача! Бейбарсов видел, как изумрудные глаза любимой разочарованно сверкнули, и, хмыкнув, пошевелил тростью, которая, выпустив синюю искорку, сбила том, даже находясь на расстоянии. Удивление Тани слегка позабавило Глеба. Дальше всё предсказуемо: Гроттер уселась в кресло рядом с камином и принялась за чтение, изредка морща нос. Ей явно что-то не нравилось, и некромагу было любопытно, что именно; но, к сожалению, узнать, что разглядывает рыжая, не представлялось возможным — маячок не передавал четкого и увеличенного изображения, лишь мелкое и размытое. У девушки вдруг выпала книга из рук; Глеб схватился трость, боясь, что с Таней что-нибудь случилось. Но все обошлось: Гроттер в порядке, просто чем-то шокирована. Между рыжей и перстнем завязался разговор, из которого Бейбарсов понял, что у Дафны есть сын, и его зовут Нафанаилом. Звук, между прочим, передавался даже очень хорошо, в отличие от изображения. Заметив, что драконоболистка уснула, парень направился к ней. Можно ведь пролистать то, что недавно читала она? * * * Рыжеволосая лежала как-то странно, будто после неудачной попытки повернуться набок осталась на спине; она тихо посапывала, изредка от чего-то морщась, и Глебу очень хотелось узнать, что ей снится. Некромаг шепнул заклинание, и его объяло потоком синих искр... Необычное пространство, со всех сторон окруженное исполинами-деревьями, в этот раз было ярко освещено солнцем. Гравий всё так же мешал, ступни от него болели и слегка кровоточили. Совсем немного, но неприятно. Таня, явно о чём-то задумавшаяся, стояла невдалеке от Дафны. Некромаг подошел поближе, стараясь ступать тихо, словно мышка. Заклинание, которому его научила старуха, помогало увидеть сны другого человека, но вклиниваться в них — нет. Услышать что-либо в таких условиях сложно, но если Глеб будет колдовать со звуком, то его разоблачат, и Гроттер проснется. Не страшно, но Искрисом от возмущенной ведьмы получить можно. Дафна подозрительно огляделась, словно ощутила присутствие Бейбарсова, но сразу же успокоилась. Глеб уж было подумал, что все обошлось, как вдруг его толкнуло порывом воздуха вперемешку с осенними листьями, и он упал точно между Таней и тетей. — Привет, некромаг, которому я вернула силу. Как жизнь? — женщина явно позитивно настроена, судя по счастливой улыбке на губах и сверкающим миндалевидным желтым глазам. Парень искоса посмотрел на Дафну, словно ожидая, что его сейчас начнут атаковать искрами или еще чем, но ничего не произошло. Ожидать опасности следовало с другой стороны — Гроттер явно в восторге от столь резкого появления Глеба не была и гадала, как мог Бейбарсов проникнуть в ее сон. Или это реальность?.. — Разве можно перекинуть кого-то в чужой сон? — отряхивая пыль с рубашки, осведомился некромаг. — Стихийницам позволено многое, — рассеянно пояснила женщина. — Еще скажи, что ты Стихийница, — насмешливо улыбнулся парень, подходя поближе к Тане. — Именно. Это я и есть. Удивление и немой вопрос в темных и изумрудных глазах возникли одновременно... * * * ...«У меня проблема…» — «Всего одна? Счастливчик!»* — «Мятежный дух». ...Te vuelve loco también* — Ты по-прежнему сходишь с ума