Arrive ее guilpourra

Ну, теперь текст можно официально считать Макси, х) Ваш Автор. * * * Рассеянно посмотрев на голубое небо, едва скрытое за облачками, тончайшими и легчайшими, аки тюль, Дафна взмахнула руками так, словно собиралась с духом, и в этот момент выглядела какой-то более... дружелюбной. Светлая ведьма, хоть и подозревала тетю в попытке убить ее, даже слегка расслабилась, в отличие от некромага, который, наоборот, напрягся, будто зверь, выжидающий жертву. Только в данный момент непонятно было, кто именно добыча, а кто хищник. Все-таки про Стихийниц и Таня, и Глеб знали просто поразительно мало, следовательно, чего ожидать от Дафны — неясно. Гроттер нахмурилась, даже не услышав — ощутив, как сзади удивительно громко затрещало что-то. Что происходит?.. Девушка стремительно обернулась и лишь успела заметить, как быстро телепортировался в ослепительно синих искрах человек. Тоже некромаг, как и Бейбарсов?.. Глеб проследил за взглядом рыжей и приподнял бровь. Он тоже что-то ощутил, какое-то колебание магии. Причем отнюдь не темной, а наоборот, светлой. Правда, судя по мыслям девушки, Таня успела увидеть синие искры, следовательно ни о какой светлой магии не может быть и речи. Лишь некромаги могут использовать искры такого цвета! Ведь так?.. Дафна же, в отличие от парня и колдуньи, ничего не почувствовала или просто сделала вид, что не заметила. Впрочем, как Гроттер поняла по напряженному взгляду и тому, с какой силой вцепилась Стихийница в подлокотники, тут скорее второе. — Ладно, — закусив губу с такой силой, что стало на секунду больно, дочь Лео вздохнула, — тетя... — обращение резануло слух. — Вы же нам хотели рассказать... Не так ли? Снова бегло посмотрев на деревья, женщина заторможено кивнула. Сегодня она разительно отличалась от той спокойной, уравновешенной дамы, которой была при первой встрече. Возможно, драконоболистка права, и Дафна просто-напросто переживает из-за смерти мужа, который погиб двадцать четыре года назад именно в этот день. А случайно не по этой ли причине Нафанаил перестал вести дневник?.. Но тут Стихийница начала рассказывать, и пришлось на время оставить рассуждения. Потом будет время все проанализировать, обо всем подумать и многое решить. Сейчас нужно лишь одно: слушать. — Есть один проход между мирами. Такой уютный островок, где живут Хранительницы. Это те же Стихийницы, кстати, — она на секунду замерла, собираясь с мыслями. Видно, ей это давалось нелегко; женщина то и дело пыталась перепрыгивать с места на место В целом, если убрать все кривые обороты, неуверенность, звуки вроде «Эм» или «Э-э» и слова-паразиты, то складывалось приятное впечатление о том острове, называвшимся Междумирным. Там жили самые разные существа, давно погибшие. Судя по всему, Стихийницы, которые являлись Хранительницами измерений, решили сохранить популяцию животных, просто-напросто забрав пару десятков особей в Междумирный остров. Всего Хранительниц у каждого мира было четыре. Они олицетворяют собой четыре стихии и того же количества времена года. На Земле Зимой являлась женщина со сложным и труднопроизносимым именем Айя; Летом — Ниа; Весной — Этна и Осенью — сама Дафна. Самой старшей, что парадокс, считалась именно Весна, хотя Таня ожидала, что будет Зима. Да и вообще как-то странно, что Стихийницей может стать лишь девочка, рожденная от некромага и светлой ведьмы. Причем Хранительницы миров не должны жениться и заводить детей, это считалось строгим запретом. Следовательно, неясно, как Дафна могла выйти замуж и при этом родить Нафанаила. Впрочем, говорить об этом тетя не стала, лишь отвернулась, как показалось Гроттер, скрывая слезы. Потом, если захочет, сама расскажет, пытаться заставить Стихийницу рассказывать о близких было бы по меньшей мере нетактично. Рассказ показался Тане неполным, словно женщина что-то утаила. Было ли это правдой или рыжая просто стала вешать все грехи мира на тетю, вряд ли пока можно узнать. Драконоболистка искоса посмотрела на некромага. Он, полуприкрыв глаза, о чем-то задумался, чуть наморщив лоб. Девушке даже невольно почудилось, что парень даже не слушал Дафну, впрочем, скорее всего это не так. — Обратный переход желаю вам выдержать, — донесся, будто издалека, словно через подушку, голос Хранительницы измерений. Дочь Леопольда даже не успела спросить, что она имела в виду, как мир резко замер, на мгновение окутавшись вязкой, аки кисель, дымкой, через которую Таня не смогла почувствовать теплую ладонь Бейбарсова, сжавшую ее руку, и все пространство взорвалось десятками ослепительных искр. Они возвращались из сна. А Глеб все также держал за запястье Гроттер, не собираясь отпускать, что бы не случилось... * * * — Дафна внушает мне опасения! — слишком эмоционально, чем того требовала ситуация, воскликнула Таня и, сверкнув зелеными глазами, стремительно повернулась к некромагу. Тот флегматично пожал плечами, сев в уютное кресло, что нашлось в библиотеке. Он, в отличие от девушки, совсем не беспокоился по поводу Стихийницы. Так показалось Гроттер. Но знала бы рыжая, что на самом деле думает о родственнице парень, и тогда бы точно забрала все замаранные цензурой слова, приходящие на ум драконоболистке. Глеб на самом деле, конечно, отнюдь не боялся Хранительницы (да и Таня тоже), но зато опасался за более любопытную и постоянно ввязывающуюся в приключения малышку. Наверняка опять во что-то вляпается, причем даже не по вине Дафны, а ему, как и всегда, ее освобождать! Нет, он не жаловался, наоборот, по мнению Бейбарсова он бы вечно помогал Гроттер во всем, просто... Стихийница наверняка владеет более сильной магией; пусть женщина этого не говорила, но все же! Вдруг некромаг не справиться, и драконоболистка погибнет? Передернувшись от на миг представшей перед глазами картины, парень перевел свой необычайно рассеянный взгляд на девушку. Та, закутанная в теплый плед, с покрасневшими щеками и кругами от недосыпа, чуть зевала, тряся непокорной рыжей головой в тщетной попытке проснуться. Все-таки те сны наяву, которые они в последнее время стали проводить втроем, совсем не способствуют сну Тани. Надо бы ей когда-то нормально отдохнуть, не с очередными потрясениями, а спокойно, так, чтобы уставший организм восстановился. Парень и девушка уже неделю живут в этом поместье, которое, честно сказать, надоело им до чертиков. Будь их воля, они бы уже давно уехали отсюда, но кто им позволит? Дафна, что совершенно точно, такие подарки делать не собиралась, пока они не выполнят еще два испытания и не поймут, что чувствуют друг к другу. А их отношения, к сожалению, не сдвинулись ни на йоту: Таня все также боялась Глеба, а тот опасался причинить ей боль, поэтому и не лез с признаниями в любви. Пока Бейбарсов не докажет рыжей, что он действительно ее любит, а та перестанет бегать от него, ничего не выйдет. Прямо замкнутый круг какой-то. Искоса посмотрев на календарь, висевший на стене, Гроттер с грустью отметила, что уже девятое января. Ни внезапных испытаний, ни улучшений отношений. Ничего. Глухо, словно в танке. — Значит, тебе внушает опасения твоя же тетя, — иронично осведомился некромаг и, совсем не красиво шмыгнув носом, закашлялся. — А еще говоришь, что не заболел! — тоном Медузии, возмущенно отчитывающей провинившихся и учеников, начала Таня. Глеб поморщился. — Ты еще скажи, что меня лечить будешь. — Вместо сарказма в фразе прозвучала смутная надежда; если бы не это, рыжая бы сразу побежала на кухню заваривать горячий чай для скорого выздоровления парня, а так она лишь упрямо мотнула плечом. — Сам вылечишься, вы, маги Смерти, народ живучий, — слегка раздраженно отмахнулась девушка. — Ну вот, я, бедный, тут умираю, а она! — воскликнул Бейбарсов и правдоподобно изобразил обморок. Таня заволновалась. — Ты что, серьезно погибаешь? — она склонилась над его лицом, с тревогой вглядываясь в резко распахнувшиеся темные глаза, при полумраке теперь казавшиеся бездонными колодцами. — Ну, на самом деле нет, но не все ли равно? — философски осведомился Глеб. Гроттер, обиженно засопев, отвернулась. Все-таки она волновалась за него, а парень так издевается! Одно слово — некромаг! Им добро делать нельзя, все равно не оценят. Пускай теперь сам вылечивается, глядишь, и подобреет, по крайней мере чужую помощь принимать станет. А она пока сходит, заварит чай с лимоном, надо все же. Кто, кроме девушки, будет терпеть этого мальчика-вуду? Бейбарсов провожал взглядом уходящую маленькую фигурку девушки и напряженно размышлял. Хранительница миров, как уже было раньше сказано, не внушала особых опасений, если не считать тревоги за рыжую. Лишь какое-то глухое беспокойство. Отчего-то он уверен, что Дафна их не тронет, но это пока. Парень устало провел по лбу. Воевать с мыслями маечника, которые открывает ему связь Зеркала, достаточно затруднительно и не всегда полезно. Например, сейчас, когда драконоболистки нет рядом, вполне можно узнать, о чем думает Валялкин. Жалко, правда, что нельзя заглянуть в память и выяснить, что произошло за те четырнадцать дней. Но и это уже хлеб. Попытавшись сосредоточиться и выкинуть из головы все лишнее, что могло и может отвлекать, Глеб уселся, как можно удобнее, и, напоследок скользнув взглядом по двери, за которой недавно скрылась девушка, закрыл глаза... Ванька сидел на кровати в неудобной позе, чуть опираясь локтем о спинку кровати. Он рассеянно смотрел в потолок, изредка обращая внимание на Ленку Свеколт, которая чуть ли не зайцем прыгала вокруг маленькой фигурки из камня, что по форме, размеру и внешнему виду очень напоминала некромага. Бейбарсов логично предположил, что его сестра по Дару хочет провести ритуал его поиска. Для него нужна кровь светлого мага, а потому понятно, что тут делает совсем-уже-не-соперник. А Лена тем временем разжигала прямо в комнате Тани (как понял Глеб по кровати-гробу Гробыни) костер, который не мог ничего спалить. Магическое пламя всё разгоралось, и во все стороны летели ослепительные ярко-синие искры. Фигурка на минуту чуть замерла, дернувшись, и начинала все больше и больше походить на узника поместья. Появился длинный рот, который Склепова называла щелью для писем, глаза, что таинственно блестели в огне, трость в руке, как неизменный атрибут, темные волосы, отнюдь не заметные на иссиня-черном валуне. Глеб на секунду сощурился, и этот жест повторил маечник через силу, с величайшей не охотой. Было слегка трудно управлять сознанием упорного Валялкина, но Бейбарсов, к своей гордости, осознал, что у него это отлично получается. Парень сел на кровати, скрестил руки на груди и склонил голову набок. — Привет, Лен, — чересчур спокойно выдал он. — Мы же здоровались еще утром, — удивленно заметила девушка, на минуту отвлекаясь от своего занятия. Она почти договорила певучее и непонятное заклинание поиска, но ее перебили. — Да нет, я Глеб в теле Валенка... Тьфу ты, как бы тебе объяснить... Сложно как-то, — он виновато улыбнулся, а после скривился — искоренить на время Валялкина из сознания до конца все-таки не удалось. — Как мне говорила Таня, связь между мной и маечником с помощью Зеркала все еще осталась, и я решил ею воспользоваться. Раньше мне что-то не позволяло так делать, но теперь... — он пожал плечами, — думаю, нам Дафна дала шанс с вами связаться. В общем, я от тебя хочу одного — найди всю информацию о Хранительницах миров, иди хоть к академику, но отыщи. Не перебивай меня. Так вот, и еще... Найди способ, как можно победить Стихийниц. Это все. С остальным мы с Таней и так справимся. Надеюсь. — Стоп! Стоп! — слишком эмоционально замахала руками Лена, что подошло бы скорее к Жанне. — Я все отыщу, правда, не понимаю, зачем. Но надо, так надо. Скажи мне одно — вы где находитесь? Вас где-то держат? И Гроттер действительно рядом с тобой. Но ответить Глебу не дали. Его резко выдернули из сознания маечника, словно кто-то не хотел, чтобы Свеколт узнала месторасположение светлой и некромага. Кто-то... или Дафна?.. * * * С праздником всех. Может, глава и не такая длинная, коей планировалась, но в принципе, по-моему, неплохо. Главное, что я дописала с температурой, и вроде бред не получился, хотя ожидался именно он. Еще раз с днем всех влюбленных *поморщилась* Ваша Автор)