Arrive ее guilpourra

Таня скептически посмотрела на зеленый лист в руке, раскрашенный белым в ярко-алые полоски, и снова, вот уже в десятый раз, взглянула на книгу, надеясь, что неправильно прочитала третий пункт. Однако все оказалось верно: это дурно пахнущее растение действительно нужно было для ритуала, и ошибки быть не могло. Драконоболистка повторно прочитала парочку страниц, чтобы убедиться, что все найдено. «Как понять, любишь ли ты человека? Что требуется: для проведения сего ритуала нужна смелость и верность собственному слову, корень Дуала, Светлый камень, золотая лопухоидная (!) монета, упрямство, колба Атриакса и зеленая искра, выпущенная из кольца, которому более десяти лет, в полнолуние. Как провести ритуал: 1. Следует спросить себя еще раз, а действительно ли так важна правда? Ведь назад пути не будет — только вперед, и ни шагу влево или вправо! Вы серьезно этого желаете?» Таня нахмурилась. Она себе точно сказать не могла, хочет ли узнать, что чувствует к Глебу, но при этом понимала — так продолжаться не может. Она должна дать твердый ответ на вопрос, разгадку которого ищет вот уже все те три года, прожитые в избушке на Иртыше. Гроттер уверена, что, как только начнется ритуал, обратной дороги действительно не будет; но при этом ей казалось, что на самом деле ничего не сработает — или зелье будет слишком горячим, или искра не обжигающей. А если и правда, совсем ничего не выйдет, то легко можно будет забыть о произошедшем и попытаться разобраться в своих чувствах самой! Но вопрос: стоит ли вообще рисковать? Мало ли что? «Надеюсь, хуже не станет!» — подумала Таня и перешла к следующему пункту, твердо решив, что все-таки ритуал состоится. «2. Найдите удобный котел, подходящий под определенные требования: не слишком большой, но и не маленький — средний; зеленый, слегка ржавый — другой цвет запрещен, иначе ничего не получится; с ручками, но желательно (даже обязательно) золотыми.» «Всегда с собой подобные предметы таскаю! — хмыкнув, подумала драконоболистка. — Хорошо, что в кабинете бывшего профессора Клоппа нашлась подобная вещь; в противном случае, пришлось бы отказаться от проведения ритуала! Впрочем... это не так уж и плохо...» Девушка мотнула головой, не желая признаваться, что на самом деле очень боится, что ничего не сработает, и ей придется самой разбираться в своих запутанных в клубок чувствах. Куда проще справиться с Чумой, чем наконец-то твердо для себя решить, какое место в сердце занимает некромаг. А если... вдруг действительно не получится?.. Передернув плечами от нарисованной живым воображением картины, Таня села по-турецки, обводя взглядом комнату. Выбраться отсюда, даже при помощи поспешно вспомненных заклинаний, не удалось, что чрезвычайно злило Гроттер. Если раньше она была заперта в огромном поместье с кучей комнат, то теперь клетка захлопнулась еще хуже — в маленьком помещении с одной кроватью, тремя тумбочками и стеллажами, забитыми книгами. Перспектива тут умереть от голода ей, конечно, не светила, ведь в любой момент можно прихапцапить еду из ресторана или кафе, но... В любом случае, выбираться надо. Или самой как-нибудь, или, если повезет, при помощи некромага. Это в том случае, если Бейбарсов вообще найдет ее, а если нет? Тане тут и оставаться до конца своей жизни? Не подходит по всем параметрам! Дед хмыкнул, некстати выбросив парочку искр, одна из которых достаточно больно щелкнула по носу внучку. Девушка кинула на перстень кислый взгляд, но промолчала, снова уткнувшись в книгу. «3. Добавьте чистой воды из колбы Атриакса, киньте в котел корень Дуала, а после подождите, пока зелье станет золотым и тягучим, чуть пенистым. Затем киньте Светлый камень, золотую лопухоидную монету и, наконец, используйте ваше кольцо, выпустив в полнолуние зеленую искру. Если вы все сделали правильно, то жидкость станет приятного орехового оттенка. Дальше следуйте своей интуиции; ритуал работает у каждого по-своему: кому-то надо шептать непонятные слова, склонившись точно над гладью воды, а некоторым вообще ничего не говорить. PS. За последствия хозяин книги не несет ответственности!» Таня поняла, что же ее смущало в этом тексте. Текст оформлен совсем не так, как, например, в томах из библиотеки Абдуллы. Более... обыденно, может? Гораздо проще и понятнее для восприятия, что не могло не радовать. И огорчать, одновременно, тоже. Будь тут более официальный стиль с какими-то мало кому понятными формулами, было бы легче, а так... Стоит ли доверять хозяину книги, раз он даже не собирается нести ответственность за возможные последствия? И... зачем так тщательно скрывать текст, который можно увидеть, лишь после просмотра оглавления? Гроттер обхватила руками колени, прижавшись подбородком, и, задумчиво скользнув взглядом по ингредиентам перед ней, снова все взвесила. Да, ей хотелось начать ритуал, чтобы понять, любит ли она Бейбарсова, но при этом она боялась, как бы не стало хуже. Мало ли что может произойти? Ведь о последствиях ничего совсем не сказано, что очень и очень плохо, а потому стоит опасаться будущего. Решиться и в полнолуние запустить в уже заполненный котел зеленую искру, тем самым убив сразу двух зайцев — и осознав, кто для нее некромаг, и справившись с заданием Дафны, — или не рисковать собой, а, возможно, и всем миром? «С каких пор ты стала задумываться об этом? Раньше ты кидалась в бой сразу же, бездумно, спонтанно — и всегда выходила сухой из воды, не так ли?» — мысленно спросила себя рыжая, до боли сжимая кулаки. Но то было тогда, а это — сейчас. — Знаешь, я хочу сказать тебе одно: все будет нормально. Ритуал абсолютно безвреден, — раздался над ухом тихий, женский, шипящий голос, такой равнодушный, что Таню будто водой окатило. Она предприняла попытку повернуться, чтобы взглянуть на внезапного гостя, но не смогла; Гроттер словно гвоздями прибили к кровати, не давая пошевелиться. — Сиди уж! — усмехнулась неизвестная, и холодная рука аккуратно провела по плечу драконоболистки. — И не бойся. Не сделаю я тебе ничего, успокойся, ишь, как вскочить собиралась! Да, вы из этого рода все такими были: и Дафна, и твой прадед, и отец. Буквально все, поголовно. Правда, я надеялась, что тебе мозгов от матери перепало — да, видать, ошиблась, — некто закашлялась, на секунду ослабив хватку, но потом снова вцепилась в плечо. — Тебя-то как зовут? Татьяной, верно? Угадала, — неестественный смех. — Счастлива ты в своей импровизированной тюремной камере? — Не особо, — криво улыбнувшись уголком рта — слава Богу, что всем, кроме конечностей, можно было управлять, как раньше, — ответила светлая и поежилась, когда перед ней внезапно очутилась гостья, рассматривая свою пленницу так, словно читая ее, как открытую книгу. Несмотря на голос взрослого, умудренного жизнью человека, перед Таней стоял сущий ребенок: встрепанные волосы, не видевшие расчески, видимо, много лет; детская, беззаботная улыбка на губах, притягивающая к себе взгляд; игрушка-котенок в руках, которую незнакомка очень любила, судя по тому, как прижимала к груди; короткое синие платье, слишком маленькое для ее роста, расшитое розами и пионами. Гроттер слегка усомнилась, а точно ли бездушный голос этой девочки она слышала, или ей показалось? «Скорее всего, второе», — подумала драконоболистка и тут посмотрела в глаза гостьи, после пожалев об этом. Безразличные ко всему, равнодушные, они похожи на две льдинки — такие же холодные, без единой искорки света, мертвенно-голубые. Отталкивающие. — Я красивая хоть? А то разглядываешь с таким интересом, но ничего не говоришь. Обидно как-то. — Фраза, конечно, язвительная, но этих ноток как раз и не было. Ребенок пугал все больше и больше. — Ты — кто? — завороженно глядя на бледное лицо девчушки, полностью покрытое веснушками и подростковыми прыщами, спросила Тибидохская волшебница. — Не узнаешь? — А должна? — в тон осведомилась раздраженная рыжая. — Прекрати загадочно улыбаться, надоела уже! — Наглая, — дернула плечом незнакомка, — не усидчивая, ерзает, пытается скинуть мое заклинание, но, проучившись пять лет, не может, язвит, стараясь казаться смелой, а сама трусит. Дурашка, — губы странно дрогнули, чуть не сложившись в улыбку, но тут гостья неожиданно расширила льдистые глаза, чем-то напоминающие Поклеповские, и отвернулась. — Не бойся, все будет нормально, — скорее себе, чем Тане, произнесла она, однако особой уверенности в ее голосе не чувствовалось. — Ты спрашивала, как меня зовут? Айей, если тебе до сих пор интересна такая подробность, несомненно, совсем неважная. «Айя? — мысленно повторила Гроттер, силясь вспомнить, слышала ли она человека с подобным именем, и не понимая, с чего бы это ей сразу же узнавать подростка. — Какая девчонка, такое и имя, — не без иронии прокомментировала драконоболистка.» — Эй! Просьба без оскорблений! — Безразличность сменилась огоньком любопытства в глазах напротив, правда, тут же равнодушие вернулось. — Ах да, я Хранительница этого мира. В общем, Зимушка я! Таня на такое заявление лишь чихнула, внешне оставшись абсолютно спокойной, но внутренне удивившись. Стихийницей является ее тетя, сестра Лео, а теперь она познакомилась и со второй. Еще две осталось, и она уже всех узнает. Гостья, склонив голову набок, минуту разглядывала собеседницу так тщательно и пристально, что та невольно сочла себя насекомым под микроскопом — настолько внучке Феофила было неуютно, — но затем любопытство пропало, так и не удовлетворенное. Невозмутимо пожав плечами, она уселась рядом на кровать и щелкнула пальцами, по меньшей мере, три раза. Изумленно посмотрев на Айю, явно считая, что та сошла с ума, раз выполняет странные действия, девушка вдруг поняла, что снова может двигаться. Эту новость Таня восприняла неожиданно даже для самой себя: драконоболистка вскинула перстень, и зеленая искра, прочертив дугу, пронеслась точно около прыщавого носа новоявленной знакомой. Никакой реакции. Ни отрицательной, ни положительной. Равнодушие. Лишь уголки губ дрогнули — и все. Вторая искра тоже не принесла результата. Третья же вызвала у Айи скупую улыбку, больше похожую на оскал, и она, неожиданно для Гроттер, расхохоталась. Странно было наблюдать со стороны, как подросток, которому вряд ли исполнилось четырнадцать, смеется, сжимая складки на платье длинными, тонкими пальчиками. Необычно видеть, как Зима веселится по непонятной причине, да так, что начинает икать от смеха. Странно и, одновременно, неудержимо хочется точно так же хохотать. Но Таня не будет этого делать. Просто не хочется. Все-таки она заперта в четырех стенах, ей не до радости. — Ну-ну, не строй из себя обиженную буку. Прекрати так думать. Выйдешь ты отсюда, только сначала ритуал проведешь. Иначе — оставайся тут. И Барс твой может погибнуть. Ну, соображай быстрее: будешь проводить ритуал, или мне убивать некромага? — Гостья говорила абсолютно спокойно, со скучающим лицом, так, словно от ее руки погибало великое множество людей. Хотя... Гроттер подозревала, что так оно и есть. Точного ответа она не знала, просто интуиция намекала ей, что мысли верные. К сожалению. Порыв воздуха, и Айя исчезла, кинув последний взгляд на замершую, хрупкую фигурку напротив. Никакого сочувствия к собеседнице она не ощущала; зима — холодная пора, как-никак. Ледяная. Бездушная. Чаще всего именно так, но изредка исчезала замороженная броня, и девочка становилась той, кем была раньше. Но редко. «Нет, все-таки первое впечатление неправильно. Она — не ребенок, а подросток. Причем — психопатка!» Таня задумчиво взглянула на лист в руке, который не выпускала во время разговора. Теперь выбора нет — придется проводить ритуал, а иначе Бейбарсов погибнет. * * * Следующая продка будет где-нибудь к восьмому марта, может, раньше. Как выйдет. А может, мне вообще отключат компьютер. Причину не скажу, секрет *таинственно* Ваш Автор.