Объятия осени

      Очередной месяц пронёсся, словно ураган, и наступил ноябрь. Последний месяц. Месяц, когда он заканчивал свои дела и улетал, уступая место зимнему декабрю.       В этот последний месяц они с Антоном почти не расставались. Антон чуть ли не каждый день приходил к зеркальной глади пруда, любуясь на птиц, которые опаздывали в тёплые края, на моросящий дождик, на одинокие листочки, плывущие по глади пруда. Вдыхая ветер, кашляя, куря, снова кашляя и заглатывая белые пилюли из баночки. Его голова покоилась на коленях мужчины, и тот ворошил ему волосы своими пальцами, иногда поглаживая ладонью по небритым щекам.       После таких визитов ураганный ветер крушил всё на своем пути, заливая дороги дождями, изредка срывался снег.       Темнело всё раньше, и Арсений буквально прогонял Антона прочь от него, прочь из парка, посылая ему ветер в спину, чтобы парень поскорее шёл домой.       — Я скоро уйду, моё время заканчивается, — шептал мужчина вот уже на протяжении целого месяца. — Не могу остаться с тобой, — шептал он в светлые волосы, и Антон в такие моменты плакал, свернувшись калачиком. То ли от боли, то ли от осознания того, что им придется расстаться.       Антон болел, но чем — Арсений не знал, иначе бы вылечил. Он не знал как, но ему хотелось помочь этому парню, который просил обнимать его всё чаще. Просил быть с ним и не отпускать. Он полюбил его. Кажется, он псих, кажется, они вместе сошли с ума.       Приближалась зима, ветер стал злее, и Арсений не умел его укрощать, это был не его ветер. Приближался декабрь, и только он мог его задобрить.       Арсений запомнил этот день. Их последний день. Антон пришёл, когда сумерки только только начали сгущаться, но было так холодно, что пар шёл изо рта, и дрожали руки.       Антон, пошатываясь, опустился в промёрзшую листву возле пруда. Арсений спрятался за высоким деревом, прислонившись к нему спиной и прикрыв глаза. Сегодня ночью он уходил, и прощание было невыносимо. Нет, это было бы слишком. Он не приблизится к Антону, нет, ему и так холодно.       — Обними меня, обними, обними, — шептал Антон, качаясь, словно китайский болванчик, обхватывая руками худые колени.       — Иди домой, — шептал ветер, но парень, похоже, ничего не слышал.       — Не уходи, обними меня, забери с собой, мне больно, мне холодно, -всхлипывал светловолосый парень, и Арсений не выдержал.       Подошёл сзади, обнимая со спины и утыкаясь носом ему в затылок. Антон всхлипнул, вцепившись мужчине в рукав пальто, а другой рукой коротко взмахнул, выбрасывая в прозрачную гладь пруда пузырёк с белыми таблетками.       — Зачем?.. — простонал ветер, и Арсений крепче сжал всхлипывающего парня.       — Мне не больно с тобой, мне не больно. Не прогоняй меня, я останусь с тобой. Пожалуйста, — шептал Антон, выдыхая в сереющее небо и глотая холодные слёзы.       — Не брошу, — шептал он, целуя его в щёки, нос, лоб и подрагивающие ресницы. — Не брошу.       Антон выдохнул, видимо, успокаиваясь, и ещё крепче прижимаясь к рукам, дарившим ему долгожданное спасение от боли и одиночества. А он сжимал его в своих объятьях и что-то шептал холодному ветру, пронизывающему насквозь.       Занимался рассвет. В сереющем небе больше не выглядывало солнце, мелкими хлопьями пошёл снег. У зеркальной поверхности пруда в промёрзших листьях лежал молодой мужчина. Его глаза были закрыты, казалось, что он спит, на его губах играла блаженная улыбка.       А в городском парке отчаянно завывал ветер, словно прощаясь с последним днём осени, словно прощаясь…