Снимая маску и разрушая жизнь — о ведьме, способной полюбить

      Что значит «забыть человека»? Это значит — притупить воспоминания о нём, не думать, но именно забыть никогда не получится. Всё равно где-то там, в глубине вашего подсознания, будет таиться его образ, который легко может всплыть — стоит вам только пожелать этого. А какие-то люди въедаются в твоё сердце так глубоко, что даже притупить воспоминания о них невероятно сложно.       И Айси для Стеллы была как раз таким человеком.       В ту самую ночь, когда Стелле приснился сон с Айси, когда она получила это короткое послание, которое так сильно взволновало всю её, — именно тогда Стелла поняла, что никогда не сможет вычеркнуть Айси из своего сердца, что никогда не сможет разлюбить её, даже после того, что она сотворила; что никогда не сможет перестать думать о ней, вспоминать все проведённые моменты вместе. Ведь Айси — та, кто дала почувствовать Стелле, что такое настоящая любовь; та, кто подарила ей огромное счастье, а потом столь же огромную боль. В ту ночь Стелла подумала: «как можно теперь вообще не думать о тебе, глупая Айси?! После этого письма!.. Почему мы не можем вновь встретиться? Почему именно… первый день каникул?»       Конечно, Стелла ничего не рассказала подругам о письме; конечно, она не пыталась искать встречи с Айси, потому что, она почему-то была твёрдо в этом уверена, всё равно ничего не вышло бы: до каникул они бы ни за что не пересеклись. И всё-таки Стелла, каждый раз отправляясь в город или на какое-либо задание, отчаянно надеялась увидеть Айси, хотя бы краем глаза.       И, несмотря на всё это, Стелла действительно старалась изгнать мысли об этой ведьме из своей головы: фея погрузилась в учёбу настолько, что значительно улучшила свои оценки, чем крайне удивила Винкс и учителей; она максимально много времени проводила с подругами и Специалистами; она ещё больше увлеклась миром моды, начала изучать историю моды и всё в этом духе. Словом: Стелла старалась занять себя настолько, насколько это вообще было возможно, чтобы в её голове было множество разных дум, чтобы они перекрывали воспоминания об Айси. И это даже немного помогало.       Подруги не напоминали об Айси. Но они догадывались, что что-то произошло, что Стелла не разлюбила эту ведьму. Они смотрели в глаза солнечной девочке — и догадывались.       И вроде бы Стелла вновь стала той вечно улыбающейся и смеющейся шутницей-оптимисткой, однако печаль в её глазах, которая никуда не делась, а только сильнее въелась внутрь Стеллы, была так глубока и так ярко выражена, что любой мог заметить её. Любой мог заметить, как эта грусть тонкой поблёскивающей плёнкой покрыла взгляд янтарных глаз.       За оставшийся учебный год произошло многое, но среди всего этого приключились два самых ярких и, пожалуй, шокирующих события: вскрылась правда о том, что возлюбленный Блум на самом деле является Принцем Скаем, хотя всё это время играл роль Брендона; в свою очередь, как уже понятно, «Скай», который когда-то привлёк внимание Стеллы, оказался Брендоном. Если быть проще: два лучших друга поменялись местами. Позже выяснилась причина этой лжи, но Блум всё равно чувствовала сильную обиду — настолько сильную, что в какой-то момент просто сбежала обратно в свой город на Земле, Гардению. Но благодаря Стелле, которая отправилась за подругой, дабы поддержать и вернуть её, всё кончилось благополучно для рыжей феи. Но стоит сказать спасибо этому случаю, ибо Стелла даже забыла о своих душевных терзаниях: она понимала, что состояние Блум сейчас куда важнее, ведь та действительно полюбила Ская… Стелла даже с какой-то горькой усмешкой осознала, что в какой-то степени они с Блум оказались в одной лодке — их обеих обманули, причём похожими способами.       Второе потрясение было следующим: Блум узнала, что её родители — неродные ей. И вообще Блум не является землянкой. Эта новость коснулась всех Винкс, ибо все они действительно переживали за девушку. Эта правда в серьёзной степени шокировала всех. Конечно, со временем всё наладилось, а к концу учебного года так вообще всё встало на свои места, но всё равно этот год был для фей каким-то сумасшествием: весь водоворот страстей закрутил их настолько, что они едва не захлебнулись. Особенно пострадали Стелла и Блум.       И в последний день учёбы, когда вечером состоялась вечеринка в честь окончания первого курса, вся боль вдруг сменилась яркой радостью; все события, которые пережили феи, вдруг потерялись в звуках веселья и в красоте улыбок.       И всем было хорошо.       Но потом настал первый день каникул.

***

      …И Стелла, проснувшись, вдруг так отчётливо вспомнила образ Айси, вдруг вновь ещё более ярко вспомнила всё пережитое и то письмо, которое всё это время аккуратно лежало в её тумбочке, и по её щекам покатились слёзы, которые осветили лучи утреннего Солнца, пробившиеся в окно.       Стелла полулежала на кровати, облокотившись о её спинку, и просто смотрела вперёд. Губами она шептала эти единственные слова, которые были написаны в послании. «Забудь меня на некоторое время. Но вспомни же в первый день каникул».       Все старания запрятать Айси куда-то очень глубоко внутрь себя стёрлись в пыль, ибо сейчас, в эту самую секунду, в голове в буквальном смысле проносились, точно кадры фильма, абсолютно все моменты с Айси: начиная от самой первой их встречи и заканчивая не самым лучшим их «пока». Стелла даже вспоминала стычки Винкс с Ведьмами, где Айси была настоящей, где была собой.       И она вспомнила первый поцелуй с ведьмой. Ведь произошёл он гораздо раньше, чем думала Стелла: он случился во время второй битвы с ведьмами. Он был именно с Айси, а не с Адель.       Стелла снова и снова вспоминала всё: все случайные взгляды, прикосновения, разговоры… И от этого слёз становилось только больше, а в душе поднималось столько чувств, что крик подступал к горлу и хотелось действительно кричать — громко, пронзительно, отчаянно.       И девушка вдруг вскочила со своей кровати и, точно ураган, понеслась прямиком на улицу. Выбежав, блондинка остановилась, тяжело дыша, и безумными глазами осмотрелась вокруг, а потом зажмурилась, сжала руки в кулаки, набрала в грудь побольше воздуха и сильно, со всеми своими эмоциями закричала: — Я ВСПОМНИЛА! Я ВНОВЬ ВСПОМНИЛА ТЕБЯ! Я СДЕЛАЛА ТАК, КАК ТЫ СКАЗАЛА! И ЧТО ДАЛЬШЕ?! ЧТО ЖЕ БУДЕТ ДАЛЬШЕ?!       Стелла упала на колени, закрыла лицо руками и начала плакать. Мучительно, истошно плакать. Слёзы падали на землю, отображаясь на ней маленькими пятнами, а потом медленно высыхали на Солнце, которое сегодня особенно тепло грело.       Некоторые ученицы Алфеи вышли на балконы своих квартир, удивлённо смотря на главную красавицу школы, которая вот так просто, в одной спальной одежде, сидела на земле и лила слёзы.       На улицу выбежали Флора и Блум. — Стелла! — взволнованно крикнули они, подбежав к подруге. Та только сильнее согнулась. Она не хотела, чтобы они видели её покрасневшее лицо с опухшими глазами, но в то же время ей было так всё равно…       Блум с Флорой переглянулись, а потом, взяв блондинку под руки, подняли её на ноги и, ласково что-то говоря, осторожно повели её обратно в школу. — Что стряслось? — из комнаты выглянула заспанная Текна, в глазах которой плескалось беспокойство. За ней выглянула и Муза, и обе девушки, увидев, в каком состоянии Стелла, сразу же вышли из комнаты и подошли к ней. Это заставило их быстро взбодриться; ночная и сонная лень прошла так быстро и бесследно, словно её и вовсе не было. — Я так и знала, что она не забыла эту ведьму! Она опять что-то сделала?! — хмурясь, спросила Муза. В её душе пылала злость: как можно настолько сделать больно девушке, которая является лучиком оптимизма в потоке всего этого Вселенского негатива?!       Стелла отрицательно закачала головой. Она закусила губу и глубоко вздохнула, стараясь унять рыдания. — Она… ничего не… делала…       Все Винкс переглянулись. Сердца их колотились быстро и сильно, а грудь вздымалась часто и смятённо. — Всё… хорошо, — Стелла наконец подняла голову и посмотрела на фей, а потом улыбнулась им.       Вдруг в квартиру Винкс раздался стук в дверь. Все сразу же посмотрели в её сторону. — Я открою, — сказала Текна и, подойдя к двери, приоткрыла её. — Извините, Принцесса Стелла здесь? — раздался какой-то странный, словно отдалённый голос, и Текна не поняла, кто это сказал, ведь за дверью никто не стоял. Она распахнула её шире, и перед лицом вспыхнул маленький сгусток солнечного света. — Это… говорит… солнечный зайчик? — приподняв бровь и сморщив нос, поинтересовалась фея технологий. — Именно. Принцессе Стелле послание от её отца, — голос был достаточно громким, чтобы блондинка услышала. Она утёрла слёзы и мигом встала с дивана, на который её до этого усадили Блум с Флорой. — От отца? — дрогнувшим голосом переспросила она, быстрым шагом достигая Текну. — Да. Я могу войти? — продолжал говорить огонёк света.       Феи расступились, и солнечный зайчик мигом влетел в комнату, а потом засиял ярко, да так, что Винкс были вынуждены прикрыть глаза. Свет начал образовывать чью-то женскую фигуру, а потом перед Винкс предстала очаровательная девушка, одетая в красивую форму, с завитыми рыжими волосами, с веснушками и красивыми зелёными глазами. Она парила в воздухе, а в руках у неё был свиток. — Почтенный Король Радиус, отец уважаемой Принцессы Стеллы, спешит сообщить ей, что по случаю успешного окончания учебного года хочет устроить бал в честь неё! Бал Принцессы, начало которого положено на завтрашнее время девяти часов вечера! — Торжественно зачитала девушка, а потом свиток в руках её сменился на золотую трубу, в которую девушка сыграла так же пышно и церемонно. После этого посланница испарилась, оставив после себя лепестки светящейся пыльцы.       Винкс, удивлённые этим странным, но красивым происшествием, уставились на Стеллу, и в глазах их читалось много вопросов, который объединился в один общий — что такое этот «бал Принцессы»?       У Стеллы во взгляде читалось только изумление.       Эта новость перебила панику, возникшую в результате странного поведения Стеллы, и Винкс решили отложить разговор об Айси на потом. Ибо сейчас, как понимали все, солнечной фее нужно будет готовиться к балу! Что бы там у неё ни случилось, а балы она всегда любила, так что Стелла всегда остаётся Стеллой, и даже в порыве своего упадка духа любовь к подобному взяла своё. — Боги! А у меня ведь нет подходящего платья! Срочно по магазинам.       И, чёрт возьми, как же Винкс были рады этой внезапной новости. ___ — Бал Принцессы — мероприятие, которое устраивается специально для, очевидно, Принцессы, то есть в центре внимания всего бала она и только она. Обычно он устраивается по каким-то очень важным причинам: например, Королю надо сообщить что-то ценное своей дочери. Но чтобы устраивать только потому, что я хорошо окончила год!.. Это странно. Отец раньше даже не заикался о таких балах: муторно их устраивать. Но тут он меня приятно удивил! — поясняла Стелла в тот же день вечером, стоя перед большим зеркалом во весь рост и примеряя своё недавно купленное платье. — И вы, девочки, конечно же пойдёте со мной, — с улыбкой сообщила она. — Это так здорово! — шепнула Флора на ухо Блум. — Стелла хоть немного отвлеклась от тех мыслей, что так терзали её. — Точно. Я даже заметила, что взгляд её как-то чуточку изменился, хотя эта странная грусть как будто бы превратилась в цвет её глаз и въелась навсегда. Но, по крайней мере, она сейчас действительно рада! Надо будет поблагодарить её отца. — О чём вы там шепчетесь, а? — хитро спросила Стелла, оказываясь между Флорой и Блум. Те вздрогнули и покраснели, а потом, рассмеявшись, покачали головой. — О том, как тебе идёт это платье. — Хм, ну а чего тогда мне прямо не говорите об этом? Я же должна знать о своём великолепии, — шутливо-важно произнесла Стелла и засмеялась сама. «Вот бы Айси сейчас увидела меня в этом!» — вдруг подумала она и резко замолчала, а в лице она на секунду помрачнела, тут же отгоняя от себя эти глупые, как ей казалось, мысли.       Ведь Стелла вспомнила об Айси в первый же день каникул, но ничего не произошло. Так к чему было это письмо? Чтобы посмеяться?       Потому всё это действительно было глупо. (Хотя где-то внутри Стеллы потихоньку разгорался огонёк надежды: быть может, всё-таки что-то произойдёт?).