Снимая маску и разрушая жизнь — о ведьме, способной полюбить

      Айси была не из тех, кому свойственно впадать в депрессию. Однако тупая тоска — тоска по, чёрт возьми, Стелле! — съедала Ведьму. Но Айси держалась достойно и лишь редкими ночами позволяла себе дать волю эмоциям.       Без Стеллы, конечно же, было паршиво. Безумно. Без её великолепной улыбки, без её красивых глаз, звонкого смеха... Без её вечных историй, которые обычно не несли в себе чего-то важного, а были просто смешными глупостями, но — ведьма, наконец, призналась себе в этом! — они так нравились Айси.       Айси никогда и не думала, что будет так сильно скучать по кому-либо. Да что уж говорить! Она даже никогда представить себе не могла, что способна на любовь... Такую сильную, яркую, страстную и нежную одновременно, — настоящую! — любовь. Айси считала все эти чувства и отношения пустой тратой времени, но (теперь она убедилась!), оказывается, когда действительно влюбляешься, способен изменить даже некоторым своим принципам, способен переосмыслить что-то и — как ни странно! — начать житьзаново. — И всё же, к чему весь этот пафос? Неужели нельзя было предпринять что-то другое? — как-то глубокой ночью спросила Сторми, которой не спалось из-за поразительно красивых молний и раскатов грома, что бушевали за окнами их комнат. — Айси хочет, чтобы всё было красиво, — с усмешкой ответила Дарси и метнула взгляд в сторону Ведьмы Льда, которая неподвижно сидела на своей кровати и наблюдала за спящей Стеллой через магический шар. — Нет, я правда не понимаю, — повела бровью Сторми и перевернулась на спину, уставившись в потолок. Она не надеялась, что Айси ответит: в моменты, когда старшая сестра садилась перед магическим шаром, она словно уходила в транс — до неё было ни докричаться, ни достучаться. — Я тоже. Но, согласись, эта идея весьма романтичная, — снова ответила Ведьма Иллюзий. — Бе, — Сторми высунула язык и поморщила нос, изобразив чувство отвращения. Хотя сама Ведьма признавала эту идею весьма хорошей, пусть и на месте Айси поступила бы совсем по-другому. — Никогда бы не подумала, что с Айси произойдёт нечто… такое. — Вообще-то я всё слышу, — наконец, подала голос Айси, вызывая гримасы удивления на лицах сестёр. — Обычно ты изолировалась от этой Вселенной, когда… — Сторми прикусила нижнюю губу и кивнула в сторону шара. Айси ухмыльнулась. — Обычно, — она встала с кровати и подошла к окну, открывая его и запуская мощный поток ветра. — Через неделю кончится учёба. Пора готовиться.       И Айси действительно посвятила всю неделю приготовлениям к следующей, такой долгожданной встрече со Стеллой. Чем ближе были каникулы, тем сильнее Айси ощущала в себе всю ту любовь, которую испытывала к этой фее. Любовь эта порождала просто безумное желание наконец увидеть эту Солнечную девочку. Если раньше Айси могла сдерживать свои порывы, то эту неделю её едва не ломало на части.       Айси понимала, что от этой встречи зависит всё. И хоть последний разговор со Стеллой потерпел провал, Айси всё равно была уверена как никогда, что в эту встречу всё получится. За время разлуки Стелла должна была подумать и всё хорошо осмыслить, прийти к какому-то решению, и почему-то Айси казалось, что решение будет в её пользу.       Уверенность Ведьмы должен был подтвердить первый день каникул.       И он подтвердил.       Айси была незрима для фей, потому никто не заметил, что в тот самый день, в тот самый момент, когда Стелла выбежала на улицу и выкрикнула решающие слова, — Айси была рядом: она всё видела и слышала. И хотя ей было больно смотреть на слёзы любимой девушки, хотя она и почувствовала невероятно сильное желание обнять это хрупкое тело и прижать к себе, Айси не посмела этого сделать, иначе бы всё разрушила. Оставалось лишь дождаться следующего дня. И если бы кто-нибудь знал, каких титанических усилий стоило Айси это ожидание… Но это было ничто в сравнению с теми душевными муками, что она пережила. Айси так отчётливо помнила все эти мерзкие страдания, когда она буквально хотела отчаянно кричать, молить о помощи… А ещё большую боль приносило то, что по её вине страдала Стелла. Но скоро… Скоро всё изменится — Айси точно знала. Она ни за что не испортит всё, она сделает всё идеально!       И Стелла будет принадлежать ей. И Стелла будет счастлива. И Айси — тоже.

***

— Позвольте пригласить Вас на танец, Принцесса, — Айси чуть наклонилась туловищем вперёд, по направлению к Стелле, и элегантно протянула ей руку, обтянутую тёмно-синей перчаткой. Исподлобья Ведьма наблюдала за Стеллой, за тем, как меняется её лицо: все, абсолютно все эмоции отображались в каждой изящной черте его. А глаза… О, эти глаза! Они особенно выразительны. В блеске их плескалось такое шоковое удивление, что Айси не сдержала усмешки.       Стелла стояла точно намертво замёрзшая. Она неподвижным взглядом смотрела прямо на стоящую перед ней Айси.       Айси.       Это правда была она!       И как она была красива… Иссиня-чёрный костюм так изящно сидел на стройной фигуре Ведьмы, особенно подчёркивая её! Ярко-синяя бабочка была приятным дополнением, только добавляя сдержанного шика ко всему образу Айси. Наконец, Стелла проскользила взглядом по всей фигуре Айси, задерживая свой взгляд на бёдрах и ногах, красивых, длинных и стройных ногах. Стелла сглотнула подступивший к горлу ком, а потом вновь подняла глаза на Айси.       Принцесса вздрогнула и вдруг так ярко ощутила реальность, все её звуки и краски. Фея Солнца и Луны несмело протянула руку и положила свою ладонь на ладонь Айси. Та, нежно сжав её, резко притянула Стеллу к себе, заставив ту неслышно пискнуть. Айси положила вторую руку на талию блондинки, а затем заглянула той в глаза.       Как же долго она мечтала вновь прикоснуться к Стелле…       Стелла, всё ещё не смея сказать ни слова, так же робко положила руку на плечо Айси. И Ведьма, сделав первый шаг, закружила девушку в танце. Некоторое время они молча смотрели друг другу в глаза: Айси не могла налюбоваться своей любимой, а Стелла всё ещё аккуратно прощупывала действительность: это ведь точно не сон, да?       Как бы в подтверждение её мыслей, Айси ещё крепче прижала Стеллу к себе, и она почувствовала, насколько близки их тела. Её грудь так сильно прижималась к мягкой груди Айси, что на щеках выступил густой румянец, а сердце забилось быстрее. — Что ты здесь делаешь? — наконец, сделав над собой усилие, подала голос Стелла. — Очевидно, танцую с тобой, — с усмешкой ответила Ведьма. — Я серьёзно. — А ты словно не догадываешься. — Мне… — Стелла опустила голову, — просто трудно в это поверить. Да и как ты… без приглашения… Охрана ведь… — Так ты рада, что я пришла? — игнорируя все эти невнятные предложения феи, спросила Айси.       Стелла закусила губу. Рада ли она? Конечно! Она так сильно ждала этой встречи. Так мучительно гадала, к чему были тот сон и записка. И это странное предчувствие, которое не покидало её сегодня… Так вот, к чему оно было!       Чёрт возьми, рада! — Да, — кивнула Стелла. — Даже после всего, что между нами произошло по… моей вине? — Да. — Значит, теперь я могу объясниться с тобой. — Айси наклонилась к Стелле, и горячий шёпот коснулся уха феи: — Отойдём?       Почувствовав, как отнимаются ноги, а щёки в очередной раз предательски начинают краснеть, Стелла без слов вальсирующими движениями направила их к выходу из зала. — Так, это там Айси со Стеллой танцевала, или у меня уже галлюцинации?! — воскликнула Муза, смотря на уходящую пару. — Что? Правда? — кажется, эта новость порадовала Блум, что стояла рядом, в отличии от Музы, — ту она разозлила. И Муза кинула непонимающий взгляд на сияющее лицо Блум. — Блум? — А? — рыжая повернула голову в сторону Музы, и щёки её покраснели: кажется, она поняла, что стоило бы скрыть такую реакцию. Но другие Винкс не знали то, что знала она: они не разговаривали со Стеллой об Айси наедине, они не подозревали о письме, они не видели любви Стеллы к этой Ведьме… И потому сейчас Муза не может понять, почему в Блум разгорелся огонь радости. — Потом всё объясню, — подмигнула девушка и, пользуясь случаем (а именно — стоящим рядом Скаем), упорхнула в пылающем танце вместе с Принцем, оставив непонимающую Музу.       Стелла вывела Айси в длинный, устланный красным шёлковым ковром, коридор, а потом завела в какую-то небольшую комнату. Теперь они оказались совсем одни. Ощутив это сполна, Айси больше не могла держать все свои чувства в себе — и они выплеснулись. Айси прижала блондинку к стене, крепко сжала её кисти и подняла руки её над головой, а потом накрыла её губы своими. Поцелуй был требовательный, страстный, в нём плескалось всё то, что так долго держала в себе Айси — вся та горячая любовь, что бурлила в ней. И Стелла не могла сопротивляться. Этот поцелуй словно обжёг её губы, но он был так сладостен и приятен, что внутри феи, казалось, взорвался целый ураган — она вновь осознала (теперь уже в полной мере!), как же сильно скучала по Айси, как же сильно хотела вновь ощутить эти сводящие с ума прикосновения.       Лёд тоже может обжигать.       Это Стелла знала уже давно, но сейчас, именно в эти секунды, она только всё более и более убеждалась в правильности своих суждений.       Айси не желала отрываться от столь прекрасных, любимых губ. Она слишком долго ждала и терпела! Но сделать это надо было… Надо было…       Ещё чуть-чуть…       Айси, поборов себя, всё же отстранилась от Стеллы. Затуманенным взором своим она посмотрела на раскрасневшееся лицо красавицы, затем взгляд её упал на тяжело вздымающуюся грудь, и Айси почувствовала, как сильно хочет припасть губами к этой груди… Да что там! — ей хотелось сейчас же, сию секунду, сорвать это — уже бесполезное! — платье и целовать нежную кожу Стеллы, не пропуская ни один миллиметр.       Но надо было держать себя в руках.       Не время ещё. Не время. На данный момент у Айси другая миссия. — Теперь ты, наконец, выслушаешь меня? — восстановив дыхание, спросила Айси.       Стелла посмотрела ей в глаза, и Айси увидела во взгляде феи уверенность и твёрдость. — Если бы я не хотела этого, то даже бы не приняла предложение потанцевать.       Айси усмехнулась. — Тогда… Лучшего момента у меня и не будет: решим всё здесь и сейчас, в этой… — Ведьма огляделась вокруг себя, — маленькой комнатушке. — Она немного помолчала, настраивая себя. Если честно, у неё было такое ощущение, словно она находится на какой-то исповеди… Это было странно. — Так, — выдохнув, вновь начала Айси, — я не собираюсь себя оправдывать: я знаю, как же сильно провинилась — и это ещё мягко сказано! Я просто хочу рассказать всё так, как есть. Стелла, — Айси нежно взяла Стеллу за руки и посмотрела той в глаза. — Да, изначально в мои планы входило забрать твоё кольцо. Я и сёстры, по глупости своей, думали, что в нём была заключена сила Огня Дракона — самая мощная сила на Земле. (Тут Стелла тихонько про себя хихикнула: уж она-то точно знает, кто обладает этой силой!) Мы, конечно, могли придумать множество других способов, как заполучить твоё кольцо, но мой план с переодеванием показался мне весьма забавным и интересным. Да и, честно признать, уже тогда ты заинтересовала меня. Я не планировала сближаться с тобой, но всё же проникла в школу под видом учительницы не только для того, чтобы забрать кольцо, но и для того, чтобы понаблюдать за тобой и узнать поближе. Но… Кажется, я слишком близко тебя узнала, — ухмылка коснулась губ Айси. — Сразу отвечу на вопрос о том, как мне удавалось быть и в Алфее, и в Облачной Башне одновременно (я же тоже учусь): всё просто — в одной из книг заклинаний я прочитала одно очень мощное по созданию максимально похожего на тебя клона: то есть не только с той же внешностью, но и характером, поведением, даже с приближённой аурой. Собственно, его я и использовала, потому спокойно могла находиться в вашей школе в любое время. С самого начала я желала только одного — силы, но, всё больше общаясь с тобой, я понимала, что, кажется, мой план идёт по наклонной. И я уже не могла остановить этот процесс. К тому же, ты сама проявляла ко мне, точнее, к Адель, очень большой интерес, тебя так тянуло, что механизм, запущенный первым нашим танцем, уже было не остановить. Да, да, я могла раскрыться раньше, всего этого, наверное, можно было бы и избежать, но… Сначала — давление со стороны сестёр. Это, конечно же, самая глупая отмазка: я могла с лёгкостью поставить сестёр на место, как сделала это, но чуточку позже (слишком поздно…), но всё же понимание того, что я могла подвести сестёр и каков был истинный наш план, не давало мне окунуться в эти чувства. Я отрицала любовь к тебе. Не могла поверить в то, что такое возможно. Знаешь, Стелла, после той ужасной правды, которую я тебе раскрыла, больно было не одной тебе: я страдала тоже. Думаешь, мне было приятно видеть все твои слёзы, все твои мучения, говорить все те гадости, которые я, увы, говорила, когда играла роль вероломной, коварной Ведьмы? О, нет. Моё сердце разрывало на куски. Меня всю рвало на части. Но не об этом: не буду сейчас переводить стрелки на себя. Вы, феи, уж до ужаса сердобольные, ещё сейчас начнёшь жалеть меня, а мне этого не надо. Не удивительно, что ты тогда сказала, что ненавидишь меня: я и сама ненавижу себя за то, что сделала тебе. Поверь, я полностью осознаю всю ситуацию и понимаю, что одного «прости» здесь будет мало. Но я хочу всё исправить: дай мне шанс, Стелла. Я хочу сделать тебя счастливой.       Стелла слушала Айси внимательно и, кажется, даже забыла о том, как дышать. (Дышала ли она вообще? Вероятно, иначе бы начала задыхаться). Она впитывала каждое слово Айси, обдумывая его и анализируя. Её так… Поражало то, что говорит Ведьма. Она и не думала, на самом-то деле, что для той эта любовь была не игрой, и она тоже мучилась! Да, Айси поступила подло, но тогда она была ещё другой… Да и порой человек бывает так подавлен, что не видит из той или иной ситуации других выходов: вот и Айси не видела тоже в те самые моменты. Блум была права: любовь изменила её, причём в лучшую сторону. И сейчас Стелла как никогда чувствовала, как сильно Айси её любит. — Скажи мне: ведь поменяла ты себе только облик и имя, но твои рассказы о себе, твои слова, твой характер, твоя любовь — всё это было правдой?       Айси кивнула, потому что это на самом деле было так: когда Стелла что-то спрашивала, «Адель» всегда отвечала так, как ответила бы Айси. Она действительно сменила только внешность, но не свою суть. — И ты действительно сейчас раскаиваешься? — Стала бы я говорить такую тираду?       Стелла хихикнула. — Я люблю тебя, а потому не могу не простить. К тому же, знаешь, будучи Айси, ты выглядишь и танцуешь куда лучше, — Стелла подмигнула и рассмеялась.       И Айси поняла: этот смех — конец их боли и страданий.       Но ещё не начало их новой жизни.       Потому что то, с чего они начнут вновь, Айси тоже продумала, и это надо было скорее исполнять! — Обними меня крепче, Принцесса, — Айси положила руку на талию Стеллы и прижала ту к себе. А потом, щёлкнув пальцами, девушек окутал синеватый дым, и через секунду их уже не было в комнате.       Они оказались на просторной поляне рядом с обрывом. Вокруг них шумел лес, впереди тоже виднелись тёмные пятна природы. Небо было усыпано звёздами, и оно было невероятно красивым, таким ярким и насыщенным.       Стелла поняла, как же душно было во дворце. А здесь — такой простор, такая свежесть! Чудесно!       Айси, взяв Стеллу за руку, подвела её к краю обрыва. — Мы будем прыгать, что ли? Или ты меня сбросить хочешь? Учти, я умею летать, — шутливо сказала Стелла. Айси тихо усмехнулась. — Я тоже. Но твои догадки неверны. Просто не своди глаз с неба.       Стелла непонимающе посмотрела на Айси: что это ещё за загадочность сквозит в её тоне? — А небо действительно очаровательное, — заметила фея.       Айси внезапно ощутила такой странный порыв — сказать Стелле: «не очаровательнее тебя», но Ведьма мысленно поморщилась — ну не-ет, к такому она ещё была не готова. Это слишком даже для полюбившей Айси!       Стелла крепче сжала руку Ведьмы. Солнечная Фея с трепещущем в груди ожиданием гадала, что же сейчас будет, а Айси улыбалась, наслаждаясь близостью любимой девушки. «Смотри», — мысленно проговорила Айси, и именно в этот момент Стелла издала восхищённый вздох. В небе, среди множества сияющих звёзд, вдруг появилось такое же множество льдинок: все они блестели и переливались. А потом, кружась и танцуя по ночному ковру, стали образовывать что-то, какую-то фигуру… И всё это выглядело столь красиво, что у Стеллы перехватило дыхание: она с замираем сердца и заворожённым взглядом смотрела на это, не в силах даже пошевелиться. Льдинки и звёзды вместе образовывали какое-то безумие, какую-то яркую игру света, и это было так великолепно! Секунды текли, а их танец всё не прекращался… И вот Стелла увидела, как начали появляться очертания двух фигур. Эти очертания становились всё чётче, чётче, а через какое-то мгновение Принцесса ещё раз изумлённо ахнула — льдинки преобразовались, и на небе, сияя, появились фигуры Айси и Стеллы, застывшие в вальсе на звёздной дороге. — Это невероятно!       Айси почувствовала счастье, тепло разливающееся по телу: ей было так радостно, что она смогла вызвать у Стеллы такое восхищение. — Я готовила этот вечер весьма долго. Уж не думаешь ли ты, что этот бал для тебя устроил действительно твой отец? — с хитрецой в голосе спросила Айси, вызывая у Стеллы новую волну удивления. — Что? — она посмотрела на Ведьму. — Этот бал… Это… Ты?       Айси кивнула. — Я. Его устроила я. Каких мне стоило усилий и, честно признать, нервов, чтобы так нагло показаться твоему отцу и всё ему объяснить. Но он человек хороший и понимающий. Так что я смогла с ним договориться. — Вот почему ты сказала дождаться каникул… — Стелла задумалась, а потом вдруг рассмеялась. — Ну ты даёшь, Айси! Столько ждать ради того, чтобы сделать свои извинения такими красивыми и даже, — Стелла, не переставая смеяться, прикрыла рот ладонью, — чуточку пафосными! — Для Принцессы всё должно быть в лучшем виде. Да и, — Айси чуть приподняла бровь, — разве тебе не понравилось? — Очень понравилось, — тепло улыбнулась Стелла. — Лучшие извинения в моей жизни.       Девушки повернулись друг к другу. — И эта картина, — продолжала Стелла, имея в виду их с Айси портрет на небе, — просто самое чудесное, что я когда-либо видела. — Я рада... Стелла, я люблю тебя, я так сильно люблю тебя! — сказала Айси и нежно, трепетно и мягко поцеловала Стеллу. — А помнишь, ты как-то поинтересовалась, что же является важным для меня? — вдруг спросила Айси. — Помню, — ответила фея. — И мне до сих пор интересно, ведь ты так и не сказала. Так что же самое важное для тебя, Айси? — Ты.

Конец.