Всё возвращается или от прошлого не сбежать

      — Мне кажется — твоя мама боится, что если ты займёшься музыкой, то это плохо кончится, — слабо улыбнулся Нагиса, положив свою ладонь на девочкину, лежащую на столе. Тогда же дверь снова отворилась, и в буфет ввалился Карма, запыхавшийся и растрёпанный.       — Не знаю, что за безумная женщина там в коридоре, но она психует знатно, — Диамару аж перекосило от заявления чиновника, и Шиоте оставалось мысленно её пожалеть. «Повезло ей с матерью.» — подумал он и перекрестился на всякий случай. И после этого жеста девочка поняла, насколько там всё плохо, раз даже этот неизвестный ей мужчина, мало знакомый с её мамой, стал перекрещиваться.       — Я хочу стать певицей и не потерять товарищей и маму, — как бы про себя всхлипнула она, прекрасно понимая, что это вряд ли случится — просто следует выступить как надо, и не думать ни о чём. Когда её отец сочинял песни, он всегда представлял людям на выступлениях свои фантазии, и им действительно нравился этот честный и мужественный музыкант, живущий буйством стихии и силой страсти вперемешку с жаждой приключений и стремлением жить, несмотря ни на что.       — Тогда я помогу тебе. Я расскажу тебе историю, которая напрямую связана со всеми нами, и прежде всего с твоим отцом, — Нагиса поудобнее устроился на стуле, закинув ногу за ногу и приготовился говорить, вспоминая былое. Карма пристроился рядом, подтащив сидение поближе к ним.       —Ты же знаешь, как опасны вдолбленные в голову установки, постепенно превращающиеся в убеждения человека. И как потом мы сами оцениваем степень правоты каждого персонажа. Эта история о пареньке, глубже прочувствовавшем душу народа, мощнее осознавшим, как важно владение определёнными навыками ораторского искусства и иностранной культуры на общественные массы. Всякий в наше время наслышан о Коро-сэнсэе, но тогда, во времена моей к примеру учёбы в старшей школе, о нём знал лишь мой класс. Я дорасскажу тебе правду словами нашего века, — затянул вступление Нагиса, облокотившись на стол и упёршись подбородком в ладони.       На миг девочке показалось, что мужчина выстоял в чём-то более важном, чем убийство учителя. Ему хватило решимости и мужества вернуться к той похороненной правде, додумать то, что казалось решённым. Он не спрашивал ничьих вкусов и интересов, гвоздя горечь, и воспоминания вставали грозной величественной силой, пока грозились уничтожить боль утраты. И пришло ему время рассказать, дабы другие узнали правду.       Ведь время — важный и неспешный собеседник, разум, понимающий необходимость ответа перед Богом, из года в год накапливающий возникшие права человека и доказывающий, что нет места жизни, добытая ценой уничтожения огромного числа других людей, нет в мире места и «укороченной» правде.

***

      Торжественная атмосфера, стройные колонны парадно разодетых учеников старшей школы и их родителей, стоящих чуть поодаль и с нескрываемой гордостью взирающих на своих чад. Конечно, лучшая академия после несуществующей нынче Кунугигаоки, наступающая прежде ей на пятки по качеству образования и оценкам учащихся.       Среди прочих новоприбывших особенно выделялись несколько самых престижных классов: гуманитарный, математический и экспериментальный. Остальные были смешанные. Но даже среди этих наилучших классов были те, кого знали везде и говорили о них тоже повсюду. Три класса, три ученика, два друга и один соперник.       — Итак, дети. Прежде, чем представить вам ваших классных руководителей на все годы обучения, хочу сразу сообщить правила нашего учебного заведения и его порядки, — к микрофону подошла женщина в строгих очках и чёрном официальном костюме с постриженными снежными волосами среди которых виднелись и серые пряди.       — Во-первых, за дисциплину и соответствующее поведение, а также за участие в спортивных соревнованиях и предметных олимпиадах ваш класс поощряется определённым количеством баллов. За нарушение правил, неуважение к учителям и пропуски занятий и собраний вы их теряете. В конце года набранные очки суммируются. Набравший максимальное количество очков класс получает право выбрать любой подарок. В прошлом году математики, будущие лидерами уже порядком пятнадцать лет подряд, заказывали встречу с известными кинозвёздами мира, которые кстати, остались в восторге от наших ребят и обещали повторно вернуться, — комментировала директриса, и у учеников челюсти с громким хлюпом соприкасались с полом, чётко контрастируя с разгорячёнными лицами и возбуждёнными глазами.       — Во-вторых, подавалось множество заявок на право быть старостой своего класса. Напоминаю, что староста — это тот ученик, в обязанности которого входит слежение за успеваемостью и соблюдением норм от учеников. Старосты присутствуют на собраниях учителей и отчитываются об успехах своих подопечных. Он следит за состоянием одноклассников и незамедлительно докладывает нам, если происходит нечто из ряда вон выходящее. Но если так вышло, что староста не в состоянии выполнять возложенные на него полномочия, он заменяется другим, наиболее способным человеком или же его класс переходит в подчинение другому, более успевающему. Эти слова следует запомнить, дважды повторять вам не будут. На этом я закругляюсь и представляю вам ваших сэнсэев, — голос звучной трубой разлился по залу, и в зал строем вошли их будущие учителя, с завтрашнего дня ставшие официальными.       И как заметили ученики, у троих из них были специальные значки на пиджаках — признак классного руководства. Ребята приковали к ним внимания, силясь рассмотреть получше, что мало помогало из-за плотного примыкания друг к другу, что несомненно мешало обзору.       И только гуманитарии стояли ровной недвижной шеренгой, узнав про своих учителей раньше остальных ребят. И их староста быстро нашёл защиту в классе. За каникулы ребята доходчиво объяснили ему, что в некоторых обстоятельствах в этой старшей школе необходимо уничтожать врагов и судить их для пользы общего дела, ради чего попросили его хранить молчания до того, как всё станет официальным.       И не смотря на резкость их суждений, они, по мнению старосты, оставались на героической стороне, хоть к сожалению до времени ушедших в подполье и утаивающих свои способности от окружающих.       — Итак. Позвольте представить вам классного руководителя экспериментального класса. Карасума Тадаоми, — боевой инструктор вышел на середину сцены и коротко поклонился. Бывшие убийцы, а также все экспериментаторы поддержали его дружными аплодисментами.       — Ирина Елович — классная гуманитариев, — послав воздушный поцелуй и получив свой шквал хлопков, она прилипла к Карасуме, чем вызвала завистливые шепотки других мужчин учителей.       — И с необыкновенной гордостью я представляю вашему внимания руководителя математического кабинета — Асано Гакухо, — тут случилось что-то воистину невероятное. Все математики кроме Акабанэ, поступившего в этот класс, все зааплодировали в унисон и радостно закричали.       Но шум был остановлен взмахом директорской руки. — Я ещё не представила старост трёх наших самых успешных классов. Карума Акабанэ — староста математического класса. Шиота Нагиса — староста экспериментального класса, — женщина загадочно улыбнулась, когда двое старост запрыгнули на сцену и стали рядом.       — Извините, старост ведь трое, а на сцене всего два, — подала голос маленькая очкастая с хвостиками, стоящая в ряду класса Нагисы. Директриса продолжала сдержанно улыбаться и поглядела на гуманитариев, хихикавших и перешёптывающихся о чём-то.       — Ну и наконец старосту гуманитарии выбрали единогласно, решив это между собой. Я попрошу выйти Асано Гакушу, — и вся школа буквально замерла после названия имени. В это же время чуть поодаль от двух своих коллег стал парень с нелепой, непонятной причёской: прежде почти достигавшие плеч пряди укоротились, причём правая половина была длиннее левой.       — Неужели у Гакухо имеется сын? Просто красота, — передёрнуло ту же очкастую из экспериментаторов, остальные новоприбышие подавились от изумления.       — Он не любит говорить о нём, — выкрикнул кто-то из класса Асано, прежде чем их староста спустился к ним, не спрашивая разрешения.       — О да, терь ясно, почему наш староста абсолютно чокнутый. Сумасшедший, как и все сумасшедшие в этом классе, — заорал кто-то другой из той же колоны. На устах остальных так и зашелестело обсуждение новости. Давненько не назревало такого оборота в начале образовательного процесса.       — День первый, — чирканул в блокноте Гакушу и затерялся среди своих одноклассников. Да-м, соревнование между классами уже начиналось, и стоило этому верить.