Глава11.
22 апреля 2017 г., 18:37
— Почему мы сидим так далеко от сцены? Отсюда я ничегошеньки не увижу! — возмущался Кондратий, усаживаясь в бархатное бардовое кресло и указывая двумя руками на сцену.
— Я расскажу тебе о происходящем, — сказала Диамара, занимая свободное место слева.
Диамара и Кондратий перешептывались, пока девочка не увидела красную макушку, пробирающуюся сквозь недовольных людей на свое место. Карума был в костюме с галстуком под цвет его глаз. Он кивнул сам себе, оставшись вне поля зрения Нагисы, который все ещё возмущался.
Разноцветные лучи забегали по залу, началась пьеса.
Поднялся занавес, открывая зрителям декорации почти один в один схожие с классной комнатой Е-класса. Все зааплодировали, когда девочка с причудливыми хвостиками, так похожими на хвостики Нагисы, вышла на сцену. Можно было слышать даже бурчание Шиоты сзади.
— Это девочка играет меня? — поразился Нагиса, подавшись вперёд с широко открытыми глазами.
— Ох, они его обидели, приживальцы, — раздался голос в толпе, указывая на Шиоту, и зарукоплескал. Нагиса вздохнул и облокотился подбородком на спинку переднего кресла.
— Я не девочка, — в последний раз буркнул он, когда его копия демонстрировала магию слёз.
— Кто же вы, кляксообразное создание? — раздался со сцены писклявый голос Каяно, и зал снова затрясся от смеха, стоило ей обхватить «ноги» сэнсэя.
— Я принёс вам шутки и смех. Я глупый сэнсэй — Коро. О, не это ли кубок мира по бейсболу? — фальцетом заговорил осьминог, когда плачущий за партой Сугино вдруг пал ниц, держа плакат известного тогда спортсмена.
— Где, где?! — заметался он, обнимая щупальце Коро.
— Я не говорил, что у меня есть чувство юмора, — и снова раскаты хохота сотрясали зал. Не выдержал даже Кондратий.
Весь зал смеялся, но почему-то девочке было не до смеха. Конечно, мускулистый парень, играющий Каяно, вызвал мимолетную улыбку, как и истерики Ирины Елавич по поводу нового платья уже с её слёзной магией, но в этом всем был куда больший смысл, чем могли увидеть все эти люди.
— Ирина-сэнсэй, почему у нас не происходит ничего интересного? — пискляво спрашивала Окуда с не в меру большими губами и накрашенная, как ёлка.
— Я считаюсь только с интересами моды. Я модель, — зал поразил новый взрыв хохота. Одна бровь Кондратия полезла на лоб, равно как правый уголок рта.
— Потребительский рай — это всё, что вас интересует?
— Я пытаюсь выкинуть его из головы прямо в мой гардероб. Я модель, — вещала актриса.
— Жалкое зрелище. Но шуток, смешнее этих, не найдёшь, — Диамара схватилась за живот и откинулась на спинку сидения.
— Да-м, этот постановщик гений. Думаю, у него получилось, — пробурчал Кондратий, скрипнув зубами, и отвернулся в сторону, сжав кулаки под сидушкой.
Неожиданно в зале резко потемнело, а потом сцену залил насыщенный зелёный цвет. На фоне лесных декораций на середину стремительно выбежал Карма, а за ним стал лживый сэнсэй.
— Акабанэ, не будь эгоистом, вернись в класс, — вкрадчивым голосочком пел сэнсэй, и Диамара поняла, что создатели всю ночь костюм клеили. Интересно, кто они такие, все эти люди?
— Меня от вас тошнит, — резко обернулся актёр, отчего даже настоящий Карма подскочил на стуле от неожиданности.
— Забудь о моём убийстве и делай уроки, — довольно говорили свой текст. Как он может говорить так — показывал пластикой Карма, копируя оригинал с тем же неподражаемым лицом.
— Я должен убить вас, дабы продемонстрировать силу свою! — поднимая сжатый кулак к груди, пафосно выдал артист.
— Пока ты сделаешь это, я поймаю очередной истребитель, — и умчался под соответствующие звуки патефона.
— Да-м, они показали Каруму злым и без чувства юмора, — указал на сцену Кондратий, но не пальцем, а всей ладонью, как научили в академии.
— Вообще-то я считаю, что этот актёр талантлив, — усмехнулась Диамара, скрестив руки на груди с характерной улыбкой.
— Как он может говорить так? — раздался голос Акабанэ с первых рядов, и по всему залу пронеслись характерные смешки.
Коро-сэнсей смеялся своим заразительным смехом и Диамаре казалось, что она сама была его ученицей, что она была той, кто убила его. Ей до дрожи хотелось чувствовать связь с жизнью, которой жил ее отец. И среди этих шуток, фальши и некой философии, она ухватилось за тот единственный образ. Образ парня, который злился из-за своих оценок, у которого была редкая, но ослепляющая и искренняя улыбка, так похожая на ее собственную.
— Что?! Я так не делаю, я совсем не такой!
— Что там происходит? — спросил Кондратий где-то на середине пьесы, щуря глаза. — Я не разбираю кто есть кто. Эй, ты слушаешь меня?
— Конечно, — хотя Диамара и не слышала начало предложения.
— Так что там творится?
— К ним перевелся Итона Хорибэ, — пояснила та, видя, что друг, похоже, почти все сцены до этого понял не до конца, — он младший брат Коро-сенсея.
— Понял, — произнес Кондратий, погружаясь обратно в представление, задумчиво хмуря брови.
— Ну и… Мы притащились в библиотеку! — восклицал лже-Нагиса, нелепо разведя руки и таращась глупыми глазёнками по сторонам.
— Интересно, где А-класс?! — без умолку спрашивал Карма у Шиоты, обнимая его за руку, мусоля жилетку. Неожиданно раздалась барабанная дробь, громче и напряжённей зазвучала музыка.
— Выход крупной шишки, — комментировал Кондратий, и на него зашикали со всех сторон.
В библиотеку под торжественную музыку явились те, о ком интересовался Акабанэ. Гакушу вел всех, держа руки в карманах. И вид у актёра был чересчур умный и неподражаемый, как в реалиях.
— Вам не найти класс избранных в библиотеке. Ищите по домам, — каким-то чересчур хамским голосом проговорил рыжий, и Диамара для верности, что не ослышалась, прочистила пальцем ухо. По голосу рыжий напоминал отъявленного зека с кучей татух, досрочно вышедшего с зоны.
— Вы кто?! — воскликнула Каяно, всплёскивая руками, пока актёр Нагисы качался из стороны в сторону, схватившись за голову, как заведённый или обкуренный.
— Мы «Большая» пятёрка, потому как звучит гордо. И такие мы и есть, — это рыкнул очкастый, демонстрируя мускулы. Рядом с тощим, даже слишком, рыжиком, он выглядел довольно жутко.
Действие продолжалось и пусть их места и были далеко, но Диамара могла видеть только небольшие глаза в фиолетовых линзах. Это не ее отец, даже близко не он, как и глаза, как и улыбка, как и все они, но именно сейчас, когда столько всего навалилось, казалось, что пусть здесь — на сцене он. Закончит представление, ласково подмигнет и пойдет к ней. Девочка даже не могла вспомнить, когда так отчаянно скучала по отцу и нуждалась в нем, как ни в ком другом.
Он постоянно спорил со срежиссированным Карумой, который почему-то вечно лез обниматься, вызывая смешки у, на этот раз, Шиоты. Карма же сидел мрачнее тучи и казалось прожёг бы дырку, где надо, умей пускать лазеры глазами.
***
— Пока что антракт — наилучшая часть спектакля, — жуя пончик, вздохнул Кондратий, усаживаясь на лесенку, ведущую в фойе. Рядом присела Диамара. — Вероятно автор сценария наводил справки. Неприятно, но всё увиденное на сцене — правда, — предположила она, вскрывая фанту. Кондратий засопел, топнув ногой. Лицо всё ещё оставалось перекошенным от увиденного. — Актёр, играющий Карму, хотя бы выглядит как он. А Нагису играет девушка, — крикнул он, подаваясь вперёд так, что проходившие мимо невольно отшатнулись и сделали крюк. — Ну не знаю. По-моему, Шиота похож на девушку больше, чем остальные парни. Так что расслабься, у них очень много несостыковок. Но лучшего актёра для него и не найти, конечно если это не подкаченный лысый парень, который так гармонично вжился в роль Каяно. — Ты что, шутишь? Эта правда неприятная, — возразил Кондратий, и Шиота усиленно закивал головой, услышав последние слова. — Ладно, ты, — девушка указала на друга, — жуй свой пончик, а ты, — взгляд упал на Нагису, — смирись и получай удовольствие. Если не брать в учет твоего персонажа, то как тебе представление? — Ты права в том, что это все правда — приукрашенная, завуалированная, но правда. Как-то даже грустно стало. — По крайней мере, ваша история стала достоянием и приятным времяпрепровождением для многих из этого зала, — Диамара окинула взглядом помещение, блуждая по бежевым стенкам буфета, всматриваясь в трещинки по углам, и вернула себе грустную улыбку. — Ты права. Ирина-сэнсэй тоже не выглядит, как помешанная плакса, которая может воздержаться от постоянных речей о нарядах, которые ей нравятся… Что?! — на Кондратия устремились два сосредоточенных взгляда, которые тут же уставились в другую сторону. — Да… она совсем не такая, — смущенно почесал затылок Нагиса, стоя спиной к девочке. Карма же довольно скрестил пальцы, образовывая крест. — А Широ потом просто умер? — приблизив голову к сидящему рядом Нагисе, спросил Кондратий. — Я всего и не понял, — ответил тот, пожимая плечами. — Но вы же персонажи этой истории, — забубнила Диамара, наблюдая за погасшим блеском в глазах друзей. Ей и самой было не до шуток, но ведь не будет она это показывать.***
— Должна признаться, ты очень красивый, — игриво повела плечиком Каяно, присаживаясь совсем близко к Асано на пустой сцене после спектакля, — Ты симпатичен мне с тех пор, как ты проиграл нам пари. — Не стоит насмехаться надо мной, — вздёрнув нос, поворачивается от неё, но актёр прижимается к нему всем телом. Между Диамарой и Кондратием образовалась ощутимая дистанция, она отсела подальше от него. — Но я так думаю, — заливисто хихикает качок, обмахиваясь веером. — Погоди, я думал, ты девушка Шиоты Нагисы, — вскакивает актёр, произнося в зал монологи, и Нагиса кивает головой, он тоже так думал. — Что ты, он же как младший брат для меня. Я совсем не воспринимаю его, как мужчину. Кроме того, он никогда не узнает об этом, — они обнимаются и чмокаются в щёки, чего Шиота не выдерживает и, ударив кулаком по ручке седушки, уходит не смотря по сторонам. — Ты вернёшься? Захвати мне жвачку и попить, — шепчет Карма, но друг на ходу кивает и спешит на выход, подальше отсюда. — И чего он вспыльчивый-то такой? — спрашивает Акабанэ сам у себя, пока не появляется Карма на сцене. И тогда он понимает, почему Шиота так раздражается.***
Опускается занавес, слышатся аплодисменты. Где-то в первых рядах начал плакать мальчик, а Кондратий уснул на плече Диамары, буквально за десять минут до конца представления. Карма хрустел костяшками и потягивался в кресле. — Ужасный спектакль, — произносит Шиота, поджидая на улице ребят, и ночной ветерок колышет его волосы. Тем временем к вызванному такси подходит Диамара и на ходу кивает Нагисе на прощание. — Но спецэффекты ничего так, — слышит она вдогонку от Акабанэ и смотрит на лучистые звёзды над головой в последний раз.
