Хотят ли русские войны? (Е.Евтушенко)

Она исчезла столь же внезапно, как появилась. Казалось, что в единый момент в квартире на втором этаже дома 221б Бейкер стрит не осталось ни единого следа пребывания Таши Демидовой. Халат младшего Холмса мирно дожидался пробуждения хозяина на стуле, а не путешествовал по гостиной, будучи в очередной раз украденным соседкой по комнате (и, без сомнений, кровати). В холодильнике, помимо частей тела той или иной степени заморозки и заспиртованности, появились исключительно продукты питания, купленные Джоном. Никаких необычных банок и свертков с нечитаемыми надписями на дикой любому англичанину кириллице (знать бы, что это?). Сам Шерлок ничего не покупал и не ел, предпочитая заменять пищу различными видами стимуляции сознания. Детектив сорвался. По всем фронтам. На следующий день после исчезновения Таши Демидовой из квартиры он переоборудовал лабораторию в цех по производству наркотиков, которые пробовал во всевозможных притонах, возвращаясь в квартиру только для синтезирования очередной партии зелья. Джон Уотсон долгое время не замечал странностей в поведении соседа. Он разрывался между работой, дежурствами в клинике, свиданиями с Мэри в полиции и беготней по адвокатам в попытке добиться пересмотра дела. За месяц ни один юрист не смог дать хотя бы минимальной гарантии, что обвинение в убийстве иностранного посла могут отменить. Причиной тому было количество доказательств вины, которые обвинение находило все больше и больше. Мэри не могла больше хлопать ресницами и притворяться невиновной. Отрицание сменилось упорным молчанием, пробиться сквозь которое уже не удавалось даже Джону. Потратив шесть недель на попытки пробить стену головой, Уотсон решил сделать перерыв и немного отдохнуть. Он пришел домой, сел на диван в гостиной и огляделся. От увиденного у Джона зашевелились волосы на голове. По кухне словно тайфун прошел, оставив после себя хаос, разрушения и … множество непонятных приборов явно химического назначения. Стены, потолок, пол и все горизонтальные и вертикальные поверхности оказались заляпаны разноцветными пятнами жуткого вида, а запах… Нестерпимо воняло все вокруг. Джон подбежал к окну и дернул задвижку, распахнув настежь. Спустя полминуты в одной из колб на столе взорвалась жидкость серого цвета и окатила доктора Уотсона с ног до головы. Пятна почему-то были зелеными. - Ну, Шерлок! – выпалил Джон. Он плюнул на беспорядок и отправился в ванную комнату. Отмываться. Ужин измученного доктора составила пицца с доставкой. Положив коробку на колени, он смотрел телевизор, ел и старался не смотреть в сторону кухни. Сосед не появился ни ночью, ни утром. Джон забеспокоился и решил позвонить Шерлоку. Телефон Холмса-младшего обнаружился среди бардака на холодильнике. Пришла пора беспокоить старшего брата детектива. Аппарат Майкрофта не отвечал. В его офисе Антея холодно сообщила, что начальник уехал по делам, когда будет – не известно. Поинтересоваться номером телефона предательницы-Демидовой у Джона не было причин, но если бы он его узнал, то не стал бы звонить. Таша помогла задержанию возлюбленной Мэри Морстен, потому Уотсон не собирался прощать ее. Что оставалось делать? Заниматься своими делами, - сиречь, работой и борьбой за Мэри, - и ждать новостей. Исчезновение Шерлока рано или поздно аукнется. Прошло еще четыре дня. Дождался. Рано утром Джону позвонил детектив-инспектор Грэгори Лестрейд. Тяжело дыша и запинаясь, он прохрипел: - Собирайся немедленно! Шерлок госпитализирован с передозировкой! В кратчайшие сроки Джон Уотсон добрался до больницы Святого Варфоломея (Бартс). Детектив-инспектор Лестрейд ждал друга на пороге и не пустил внутрь. - Не спеши. Шерлок сейчас находится в реанимационном отделении, - объяснил он. – Врачи борются за его жизнь и делают все возможное. Никого в палату не пускают. Лучше и разумнее подождать, пока они закончат. Пойдем в кафе, здесь есть недорогое рядом. Я дал сестре свой номер телефона и настоятельно попросил сообщать все новости. - Майкрофт здесь?! – выпалил Джон и не удержался от гримасы недовольства. Старший Холмс был ему ненавистен, ведь именно в нем Уотсон видел причину всех своих несчастий и не сомневался в том, что к неприятностям с Мэри политик приложил свою руку. - «Самого» не было, - произнес Лестрейд. – Но его помощница явилась полчаса назад, чтобы нагнать страху на врачей и персонал. С ее подачи Шерлоком занимаются лучшие из лучших, у реанимации дежурит охрана. Большой Брат держит руку на пульсе. Пойдем, Джон. Нечего нам путаться под ногами у профессионалов. Скоротаем время за кружечкой пива. Приятная атмосфера небольшого кафе и пиво, оказавшееся действительно приличным, не принесли успокоения. - Что произошло? – решился задать главный вопрос Джон. - Еще скажи, что ты был не в курсе?! – возмутился Грэгори, но, увидев неподдельное удивленное выражение лица друга, осекся: - Не знал? Как такое может быть? Ведь вы живете в одной квартире! Джон пожал плечами. - Меня и дома-то не бывает в последнее время. Больше месяца прихожу только ночевать. Закрутился с работой и Мэри… Расскажи мне, пожалуйста, что случилось. - Ладно, слушай. Честно говоря, я и сам слишком поздно заметил изменения в поведении Шерлока. Виной всему резонансное расследование убийства российского посла. Следствие ведет начальник, а нас, для проформы и порядка, он дергает ежеминутно, срывая злость от неудач. Шансов спасти репутацию страны практически нет, доказательная база лопается от обвинений. Министр отыгрывается на нашем руководстве, а крайние – мы. Глава Управления Скотланд-Ярда был вынужден позволить русским вмешаться в расследование. Три недели назад в офисе появился упырь, способный внушить полицейским суеверный ужас. Форменный кошмар, помешанный на букве закона и дисциплине. Начальник пьет успокоительное и грозится сбежать в отпуск, да кто ж его отпустит. Мне хватило пятиминутного общения с «наблюдателем от пострадавшей стороны», чтобы всеми силами избегать дальнейших контактов. Куда уж в рабочем хаосе заметить нервозность Шерлока. Сегодня утром мы устраивали облаву на один из наркопритонов. Среди постоянных клиентов подобных заведений обнаружили знакомого кудрявого детектива. Он принял что-то слишком сильное и превысил дозу в несколько раз. Я едва узнал Шерлока, Джон. Скелет, обтянутый сухой кожей. В кармане Лестрейда зазвонил телефон. - Идем, Джон. Врачи закончили работу и могут сказать, как передозировка повлияла на организм Шерлока. Возможно, смогут сделать прогнозы лечения, если оно возможно. Хоть бы обошлось… «Только бы все обошлось!» - билась мысль в мозгу Джона все время, пока он и Грэгори шли от кафе к зданию больницы и поднимались по ступеням к палате. Эта фраза преследовала его. И еще две. «Где Майкрофт?» «Куда исчезла Демидова?» Ответ ждал возле палаты интенсивной терапии, в которую поместили Шерлока Холмса. В заурядном больничном пластиковом кресле дикого вида и окраса восседало Само Британское Правительсво. Неподвижные черты лица и остекленевшие столь же неподвижные глаза свидетельствовали о сильной усталости и нервном напряжении. Джон видел Майкрофта достаточно часто, чтобы научится отличать разные оттенки личности и приблизительно угадывать физическое состояние. Настроение и истинные мысли оставались тайной за семью печатями, ибо даже Шерлок порой признавал умственное превосходство старшего брата над собой (неизменно берясь следом за перечисление недостатков оного: снобизм, мания контроля и прочее). Майкрофт Холмс не мог обмануть Уотсона безупречностью своего костюма, идеальностью прически или сложенными на рукояти зонта руками. За внешним лоском ясно различался смертельно уставший человек, который едва успевал разбираться с неприятностями, но совсем не мог найти время для отдыха. Как доктор, Джон мог поставить ему диагноз и дать единственную рекомендацию: выспаться. Но в качестве друга Шерлока, был вынужден ожидать помощи. Старший Холмс ответил на рукопожатие Джона и Лестрейда, но продолжал безучастно сидеть, не вступая в разговор и явно обуреваемый невеселыми думами. Появление лечащего врача чуть оживило его и заставило встать на ноги. - Здравствуйте, - произнес рыжий и кудрявый толстяк, слишком похожий на клоуна. Выражение его лица, в противоположность внешности, оставалось серьезным. – Меня зовут Джереми Симмонс. Вы приходитесь родственником Шерлоку Холмсу? - Майкрофт Холмс. Шерлок – мой родной брат. - А, понятно. Вот откуда в отделении появилось новейшее оборудование и почему четыре профессора, «светила народной медицины», предложили помощи и закрытый правительственный … - В вашем распоряжении будет все оборудование и кадры, в коих возникнет необходимость. Составьте перечень и передайте моей помощнице, она приедет через полтора часа. - Хорошо, мистер Холмс. Я понимаю ваше желание предоставить брату любую помощь и лечение. Но мне не ясен запрет на ведение записей истории болезни. Я обязан зафиксировать любое назначение и любое изменение в состоянии пациента. - Записи ведутся. Этот вопрос согласован с директором и советом. Мне хотелось бы определенности с состоянием моего брата. Каковы прогнозы выздоровления? Скромный доктор Джереми Симмонс хотел было вступить в полемику с надменным чиновником и отстоять право лечащего врача на ведение истории болезни, но его останавливало два фактора. Несмотря на преданность медицине и данную после окончания института Клятву Гиппократа, на его иждивении находились трое детей и беременная четвертым ребенком супруга. Второй фактор вытекал непосредственно из первого. Когда от твоего заработка зависит благополучие практически пяти человек, вставать в позу и терять работу из-за упрямства и принципов никак нельзя. Ведь стоит начать спорить, - начальник немедленно сотрет Джереми в порошок. Старый ко… Деймон Карсон уволит бунтаря без выходного пособия и позаботится сопроводить увольнение статьей и такими рекомендациями, что Симмонс не сможет найти работу в самой глухой деревушке на Аляске. Яду и пороху у Карсона хватит в избытке. Желая остаться на своем месте и избежать неприятностей, лечащий врач Шерлока Холмса поведал брату больного и его состоянии. - Делать далеко идущие прогнозы, по меньшей мере, самонадеянно. Столь же ясно можно попытаться определить погоду на Марсе в данный момент. Организм вашего брата был отравлен множеством химически синтезированных веществ, по воздействию схожих в наркотическими. Длительное отсутствие полноценного питания и отдыха усугубили разрушение и так не самого крепкого здоровья. Большую часть веществ удалось вывести, но пока рано делать прогнозы и строить планы на будущее. Всем нам следует набраться терпения и подождать. Я намерен следить за малейшими изменениями в состоянии мистера Холмса-младшего и реагировать на каждое положенным образом. - Какое время потребуется, на ваш взгляд? – деловито осведомился Майкрофт. - Не менее суток. Сейчас вашему брату требуется уход и покой. Завтра во второй половине дня я, надеюсь, смогу предоставить вам более точные сведения. - Настоятельно рекомендую вам, доктор Симмонс, связываться с моей помощницей в случае, если возникнет нужда в чем-либо. Антее известен ваш телефон, ее номер записан у заведующего. - Да… Спасибо, мистер Холмс. Кратко попрощавшись, Джереми Симмонс поспешил оказаться как можно дальше от странного брата еще более странного пациента. Майкрофт Холмс подавлял и буквально взглядом заставлял подчиняться. К сожалению, доктор Симмонс со школьных времен ненавидел давление. Но дети, жена… После ухода врача Майкрофт Холмс вернулся в недра жуткого пластикового стула и, облокотившись о спинку оного, закрыл глаза. Джон воспользовался этим и подскочил к политику. Слова вырвались из-за преграды губ помимо воли: - Где, черт возьми, Демидова?! Почему ваша бесценная Таша не соизволила появиться в палате, где борется за жизнь один из ее любовников?! Какие важные дела помешали ей примчаться, если даже вы оставили все дела? - Таша в данный момент находится в России, - устало произнес Холмс-старший. - Конечно же, по важному делу она вдруг сорвалась на родину? – презрительно скривившись, вопросил Джон Уотсон. - Несомненно. - Скажите на милость, что может быть важнее вопроса жизни и смерти?! - Смерть состоявшаяся. - Что вы несете? - Посол России сопровождает останки своего предшественника на родину и намерена присутствовать на церемонии предания оных земле. В России состоится официальная церемония и закрытое собрание в Правительстве. Разумеется, местное руководство потребует объяснений. - А как же судьба Шерлока? - Мой брат выбрал неудачное время для того, чтобы предаваться развлечениям и экспериментам с запрещенными препаратами. Его нежелание вмешиваться в политические дела не означает всеобщую готовность пренебрегать своими обязанностями. - То есть вы, Майкрофт, соизволили приехать в клинику только потому, что вырвался перерыв в работе? Самочувствие брата ничуть не заботит вас?! – Джон не сдерживал гнева. Его глаза метали молнии в сторону политика. - У меня не бывает перерывов, милейший доктор Уотсон, - наставительно произнес Майкрофт, поднимаясь на ноги. Близкое знакомство с больничной мебелью не доставило ему удовольствия. Равно как и компания молчаливого инспектора, вкупе с охваченным «праведным гневом» Джоном. – Не вам судить о степени моего участия в Шерлоке, заботе о его нуждах и лечении. Если вспомнить, то кому-то не хватило близкой дружбы и проживания в одной квартире. - Ну, знаете…, - закипел Джон, сжимая кулаки. - Не знаю. И не имею ни малейшего желания узнавать. Всего хорошего, доктор. Инспектор, не вздумайте писать жалобы на самоуправство Владимира Сычева. Это ставленник иностранного правительства и не подчиняется никому, кроме посла. Лучше постарайтесь прислушаться к его словам и последовать рекомендациям. - Еще чего?! – выплюнул Лестрейд. – Этот хлыщ без году неделя в Скотланд-Ярде… - Дело ваше. Дождавшись, пока шаги Майкрофта Холмса, спускающегося по лестнице, затихли, Уотсон выругался, и устало выдохнул: - Вот скотина! Пришел, словно одолжение сделал. Оторвали его, видите ли, от государственных дел и заставили проявить каплю заботы о случайном прохожем! Ведь брат же родной! Что ты, Грэг? Не согласен? - Успокойся, Джон. Не горячись. Вспомни, что Майкрофт прислал врачей и новое оборудование, оставил телефон помощницы и проявил готовность помогать в любое время суток. - И все равно, он – сволочь! - Ты не объективен. Если задуматься, то положение в стране сейчас далеко от стабильности. Санкции усугубило заказное убийство посла. Груз ответственности лежит на Холмсе-старшем. - Предлагаешь забыть о Шерлоке?! - Ничего я не предлагаю, однако его демарш не ко времени. Что за ребячество?! Протест?! Против чего? Шерлок помирился с братом, наладил личную жизнь. Чего не хватало? Майкрофт еле на ногах стоит, дел не впроворот, а он должен пестовать великовозрастного разгильдяя, который в очередной раз оказался не способен бороться со скукой! Такое поведение никуда не годится. Не ребенок, взрослый человек. Старший брат не вечно будет решать проблемы младшего. - Это Шерлок, - развел руками Джон. – У гениев свои причуды. - Отдельно взятые гении слишком часто перекладывают на плечи близких, руководствуясь только своими интересами, - заметил детектив-инспектор. – Рано или поздно запас прочности иссякнет. Либо терпеть надоест. Большой Брат не железный. - Да брось ты. Большой Брат сделан из железа, - отмахнулся Уотсон. – Он выдержит все. «Железный» Майкрофт Холмс потерял сознание в машине. Постепенно глубокий обморок сменился не менее глубоким сном. Заботливый и физически сильный водитель сумел отнести безвольное тело работодателя по ступеням в дом, где передал в заботливые руки горничной и экономки. Милые женщины в радостью устроили любимого хозяина в гостевой спальне на первом этаже (нести долговязого и довольно тяжелого Майкрофта на второй этаж по сложносочиненной крутой, местами винтовой, лестнице было некому, потому как в доме прислуги мужского пола не наблюдалось), подоткнули одеяло, поправили подушки и ушли домой только после того, как проверили весь дом на предмет порядка и удобства. Результат устроил взыскательных женщин. В холодильнике остались вкусные блюда, приготовленные в полном соответствии со сложной системой питания политика, но на дальних полках, в дальнем углу, скрывались вредные аналоги оных. Если хозяину придет в голову нарушить диету или пригласить менее требовательного гостя, он найдет в недрах фирменного холодильного шкафа все необходимое, практически на любой вкус. Дом вычищен от пола подвала до потолка на чердаке. Идеальные хозяйки полностью выполнили свою работу и могли с чистой совестью отправиться на отдых. Единственный обитатель тихо и мирно спал в своем темном и тихом, вылизанном до блеска, доме. Темная громадина из камня больше напоминала грозный неприступный замок, - коим, по сути, и являлся, - незначительно стилизованный под современный дом, чем выстроенное недавно здание. Случайные прохожие принимали дом за памятник архитектуры, либо секретное обиталище какого-то крупного криминального авторитета, или разбогатевшего на взятках политика. Третьи были неправы. Первые правы. А вторые…. Ночью все кошки серы. Незаметные днем люди под покровом ночи становятся никем. Серую бесформенную фигуру, которая скользнула на порог таинственного дома, не заметили. Ночь хранила секреты сгорбленной позы и согнутых в локтях обеих рук, удерживающих нечто ценное. Самое важное и нужное. В дом Майкрофта Холмса прибыла королева.