Хотят ли русские войны? (Е.Евтушенко)

С пивом мы его едим. Заболеть им не хотим. (Загадка на злобу дня. Отгадаете?) Если бы кому-то из светил современной психологии взбрело в голову нанести визит в квартиру на втором этаже дома 221б по улице Бейкер-Стрит, он нашел бы там богатый материал для исследования поведения людей в отдельно взятом помещении. Случись оному специалисту прислушаться к ведущимся в гостиной разговорам, — возможно, одна из лечебниц пополнилась бы пациентом. Как минимум, одним. Или несколькими. В гостиной в данный момент находились две пары, но поведение этих людей координальным образом различалось. Шерлок и Таша мирно пили чай и тихо переговаривались, полностью поглощенные интересной беседой, и не обращали внимания на происходящее в любимом кресле Джона Уотсона. А посмотреть было на что. Хозяин предмета мебели был безнадежно вжат в мягкие недра собственной возлюбленной, которая разместилась на его коленях. Используя Джона как личное кресло и нависая над ним, милая девушка Мэри Морстен вплотную приникла к его уху, и битые полчаса уговаривала доктора немедленно, не мешкая, приступить к физическому устранению Таши Демидовой. Убить жестокую преследовательницу. Разыгравшаяся фантазия Мэри позволяла ей придумывать все новые способы избавления от объекта опасения. — Утопить в ванной и растворить в серной кислоте. Задушить. Связать и напоить результатом неудавшегося эксперимента Шерлока, которым провоняла кухня (дабы труд детектива не пропадал). Предложение «надеть пакет на голову и перекрыть кислород» заставило Уотсона скривиться в отвращении и чуть сдвинуть возлюбленную со своих колен. — Объясни мне, пожалуйста, милая, почему именно я должен претворять в жизнь плоды твоей бурной фантазии? — спросил он. — Достаточно позвонить в полицию и рассказать о твоих подозрениях. Если имел место, факт преследования, — виновного подвергнут наказанию. Справедливость, таким образом, будет восстановлена, и совершенно не обязательно для собственной защиты нарушать закон. Мэри Морстен обиженно надула губы. — Полицию вызвать? — язвительно переспросила она, фыркая. — Решить законными методами? Ах, Джон, если б все было настолько просто. Ни один дежурный не примет вызов по этому адресу. И даже если ему удастся заманить сюда наряд полиции, они не смогут задержать эту женщину. — Это еще почему? — Посольская неприкосновенность. Вчера утром ситуация была иной. К сожалению, закон теперь не стороне преступницы. Убьем ее сейчас! Глаза Мэри горели странным огнем, Джону показалось, что в них мелькнуло пламя одержимости. Она вцепилась в ворот его рубашки и практически трясла, словно хотела вытрясти душу. «Убей!» — читалось в ее взгляде. Вынесенный приговор, окончательный и не подлежащий обжалованию. Таша виновна. Казнить. Нельзя помиловать. Джон испугался, не помешалась ли его всегда спокойная Мэри, настолько расширенными стали ее зрачки, а хватка на вороте — стальной. — Отпусти меня, я не хочу никого убивать, — заявил Уотсон. — На войне я исполнял приказы командира, но в мирное время решительно отказываюсь решать дела насилием. С любым человеком можно договориться. — Только не с ней. — С чего ты взяла? Откуда столь глубокие познания, если ты утверждаешь, что впервые увидела Ташу полчаса назад? Мэри сверкнула глазами из-под длинных ресниц, оскалилась и зашипела. Незадачливый терапевт принялся обдумывать пути отступления. — Почему ты мучаешь меня ненужными расспросами?! — возмущенно возопила она, высвободив злосчастный ворот рубашки. — Не доверяешь?! Ставишь мои слова под сомнение? Скажи еще, что готов поверить гнусной лжи этой порочной женщины?! «Порочная женщина» на диване напротив говорила по телефону, объясняясь на жуткой версии английского языка с немыслимым акцентом, понять хоть слово было невозможно. — Но позволь не согласиться с тобой, дорогая Мэри. — Джон обнял подругу. — Не вырывайся, я ничуть не сомневаюсь в твоей правоте. Однако должен заметить, что твоя последняя фраза не соответствует истине. Тебя до сих пор никто ни в чем не обвинял. — Но обвинит, вот увидишь! За обвинением дело не станет! Я хорошо изучила смену выражений ее лица и легко могу считать значение каждой гримасы. Разум Уотсона посетила мысль, озвучить которую он не успел. Первой была Таша Демидова. — Обрати внимание, Шерлок, на сей пример поразительной наблюдательности. За битый час знакомства, — половину которого, по словам данной особы, я преследовала ее, — мисс Морстен умудрилась досконально изучить все выражения моего лица. Не иначе, обзавелась глазами на затылке. В следующий раз постарайся тщательнее продумывать «легенду», параллельно избегая неудобных контрактов. Мэри резко выпрямилась, придавая своему лицу выражение равнодушного высокомерия. — Я не понимаю, о чем вы. Никаких контрактов я не заключала, и не собираюсь. За исключением, может быть, брачного. Если Джон и я задумаемся о его необходимости. В остальном прошу не впутывать меня в ваши сомнительные игры. Таша вздохнула и на миг закатила глаза к потолку. А когда вновь обратила взор на подругу Джона, в серо-зеленых глазах отразилось сожаление, в равных пропорциях смешанное с тлеющим гневом. — Один мой друг больше всего на свете ненавидит скуку и отсутствие дел по душе. Другому претит одиночество и нарушение правил. Третий убьет за попытку манипулирования. Я, в свою очередь, стараюсь избегать пустых разговоров и штампованных ситуаций. Когда результат переговоров известен заранее, но все равно приходится раз за разом задавать одни и те, же вопросы и разъяснять прописные истины. — Прошу прощения, но мне все еще не ясен смысл ваших слов. — Элементарная схема дальнейшего развития событий. Мэри — наивная и «конечно ни в чем не виноватая» простушка. Джон — верный защитник, готовый биться с драконом за прекрасную даму. Всемирное зло в моем лице и Шерлок — в роли стороннего наблюдателя. Вы намерены спровоцировать меня и заставить предъявить вам обвинение в убийстве посла, чтобы принять вид оскорбленной невинности и бросить на борьбу со мной Джона. Бывший военный, конечно же, не даст в обиду слабую женщину и не позволит посягнуть на ее свободу. Скажите, доктор, ведь вы не поверите ни единому моему слову и не примите во внимание предъявленные доказательства, если Мэри станет говорить о своей невиновности? Ее слово против моего перевесит в любом случае? Скажите правду. Уотсон промолчал, но взгляд его говорил красноречивее любых слов. Отставка из рядов британской армии не заставила солдата отказаться от своих убеждений и верности первому впечатлению. Джон был постоянен в отношениях. Поверив Мэри Морстен однажды, он не позволит никому и ничему поколебать свое доверие. — Да, я вправе рассчитывать на защиту моего любимого человека! — гордо возвестила Мэри. — Зависть берет?! Или досадно, что не сможешь арестовать меня?! Джон не даст обидеть меня, а Джона защитит Шерлок. Советую оставить попытки и смириться с поражением, Таша. тебе со мной не справится законными методами. — Разве? Доктор Уотсон, неужели вы действительно намерены чинить препятствия расследованию преступления? — Какого преступления? — Убийство посла России в Великобритании. — Моя любимая женщина каким-то образом причастная к этому делу? — В ближайшее время она будет привлечена к нему в качестве подозреваемой. — Кем привлечена? Вами? Не рано ли, Таша, вы решили заменить собой систему правосудия? — Официальными органами правопорядка. То есть, полицией. Джон постарался не обращать внимание на тычки своей возлюбленной, которая решила постучать в его бок острым локтем. — Не слушай ее! — шипела Мэри, вцепившись в его плечо. — Демидова врет, как дышит! Она предъявит нанятых актеров под видом офицеров полиции, ты поверишь, как наивный идиот, а меня утащат в какую-нибудь дыру и будут пытать! Сможешь ли ты спокойно спать, Джон, если будешь виновен в моих страданиях? Хочешь разнообразить свои кошмары?! — Я не понимаю, чего ты боишься, Мэри? В полиции обязательно установят истинные причины смерти пола и отыщут настоящего убийцу. Даже если тебя задержат, то в ближайшее время освободят. Честному человеку нет причин бояться встреч с полицией. — Но Джон! — Постарайся довериться мне, любимая. Все будет хорошо. Я решил, Таша. вызывайте полицию. Но учтите, что личности детективов я лично проверю в управлении. — В Скотланд-Ярде едва ли работают клинические идиоты, которые умудряться доверить международное дело дилетанту или неумехе. Марта Хадсон могла быть незаметной, когда хотела этого. Способность позволяла ей быть в курсе событий, происходящих в жизни необычных квартирантов. Больше всего вдова наркобарона любила неожиданное появляться и вносить хаос в мирное течение жизни других людей. Выражение ужаса на лицах окружающих было бальзамом на душу скучающей домовладелице. (Никак не домработнице! Запомните это, Шерлок!). Миссис Хадсон с радостью открыла дверь полицейским и сопроводила их на второй этаж, в гостиную квартиры Шерлока Холмса и Джона Уотсона. Старший детектив-инспектор скрасил путь беседой. Старые друзья, как-никак. — Мальчики, к вам инспектор Лестрейд с компанией! — объявила Марта Хадсон. — Признавайтесь, что вы натворили? Грэгори Лестрейд против обыкновения был суров и немногословен. Он кратко поздоровался с Джоном, кивнул Шерлоку, бросил косой взгляд на Ташу и безошибочно направился в нужном направлении. — Мисс Морстен, вы задержаны по подозрению в убийстве. Прошу проехать с нами. Вы имеете право хранить молчание и не свидетельствовать против себя. Еще минуту назад любимая женщина доктора Уотсона сидела в кресле вместе с ним. В одно мгновение она вскочила на ноги и устремилась к распахнутому окну. Спутники Лестрейда и он сам рванули за ней, пытаясь не дать подозреваемой выпрыгнуть и позже — скрыться. Бросившись из окна, Мэри имела возможность убежать, но вдруг натолкнулась на невидимую преграду. Сила удара отбросила женщину на пол, где ее схватили полицейские. Удерживая за руки, Мэри увели. Лестрейд подошел к окну и просунул руку, нащупал препятствие. — Чья работа? — адресовал он вопрос оставшимся в гостиной. Джон неопределенно дернул плечами. — Спроси у гениев! — огрызнулся он язвительно. — Они все знают. Кто в чем виноват. К какому часу вызывать полицию… — Увы, не все, — покачала головой Таша. — Если бы мне посчастливилось обладать всеведением, Морстен сегодня не задержали бы. Это произошло бы гораздо раньше. Вы избежали бы знакомства и влюбленности. А Ваня Мальцев по-прежнему слушал бы вечернюю сказку из уст папы. — Какой Ваня? — опешил Уотсон. — Младший сын российского посла, убитого вашей пассией. — Я не верю вам, и никогда не поверю! — Наивно полагать, что ваше мнение будет учитываться в ходе следствия. Думайте все, что вам угодно. И верьте в то, что пожелаете. Спокойствие Демидовой взбесило Джона. — Уже завтра к вечеру Мэри будет свободна! — крикнул он в отчаянии. И вдруг понял, что сам ничуть не верит в правдивость своих слов. Но из упрямства продолжил: — Грэгори легко убедится в ее непричастности и не станет задерживать. Возможно, в вашей стране принято осуждать невиновных, лжесвидетельствовать и всячески вредить честным людям. У нас победила демократия и справедливость. Вот как-то так, мисс Демидова. — Кто знает, — горько и безразлично усмехнулась Таша. — Прощайте, доктор Уотсон.