Главный поклонник

      Антон не любил студенческие вечеринки. Там было слишком шумно, слишком пошло, слишком грязно, в воздухе всегда стоял неприятный запах пота и алкоголя. Музыка, игравшая из колонок, ему не нравилась. А парни-геи (большинство из них. Те, которые ему нравились, такие сборища не посещали), учившиеся в его университете, были ему противны. Однако это была первая вечеринка в году, и он вроде как должен был отметиться. По крайней мере, так ему сказали другие второкурсники.       Поначалу все шло… ну, неплохо. Он терпел попсовые песни, из-за которых и не слушал радио, а качал любимые треки на телефон. Пытался держаться в стороне от танцпола и дерганий остальных студентов. Даже не подходил к углам, где старшие ребята разливали всем желающим алкоголь, который помог пронести университетский физрук.       Однако в нашей жизни много что идет не по плану. Вот и план Антона (потолкайся туда-сюда пару часов и спокойно уйди домой, не прослыв изгоем и одиночкой) разрушился в один миг. «у @arseniyspopov новая публикация»       Тоша облокотился на стенку и, улыбаясь, зашел посмотреть обновление. Они с Поповым не виделись уже дней десять, которые мальчик провел в обнимку с плюшевым медведем и очередным любовным романом.       На фотографии Арсений стоял в обнимку с какой-то красивой девушкой, улыбаясь в камеру. Они были в спортивной одежде, счастливые и мокрые от пота. Снимок был черно-белый, и этот эффект лишь подчеркивал некоторые детали, которые влюбленному Шастуну не очень хотелось бы видеть. То есть не хотелось вовсе.       Антон убрал телефон в карман и несколько минут просто стоял на месте, пялясь в паркет. Ну да, а о чем он вообще думал? Что он может понравиться кому-то, кто такой красивый, вежливый, обходительный и вообще идеальный во всем?       Пф. Бред.       Пятикурсники с удовольствием налили ему в пластиковый стаканчик какую-то смесь из всего, что было под рукой. Вообще-то, ему хватило бы и этого, потому что пил он в последний раз… Бокал шампанского на Новый Год, да. Однако воспаленный алкоголем, раздражением и ревностью мозг так не думал. Поэтому в мальчишке оказалось сразу несколько таких стаканчиков.       Парни, стоящие рядом, похлопали его по плечу и поздравили с посвящением во взрослую и удивительную университетскую жизнь. Шастун, которого сразу начало тошнить от сильного хлопка, показал им средний палец. Парни заржали. Он тоже заржал. Дальше немножко в тумане.       Потом ему позвонила Женя. Кажется, он даже слегка протрезвел.  — Д… д-а-а-а? — он попытался прикрыть ладонью динамик, не понимая, что это не поможет.  — Антон? — удивленно выдохнула девушка. — Ты там что, напился? — не веря, продолжала спрашивать она.  — М-м-м, Ж-ня, мдлнее, — попросил Шастун.  — Господи, — звонок прервался.       Женя сейчас находилась на каком-то мероприятии, о котором потом должна была написать статью. Не то чтобы сейчас Антон это помнил, просто так, для справки.       Следующие полчаса пролетели для него как несколько минут, а потом сильные руки хорошенько отдернули его назад, от «алкогольного круга». Старшекурсники кинули на него короткий взгляд, махнули рукой кому-то за его спиной и отвернулись, больше занятые смешением виски с колой.  — Я бду к-ик-чать! — взбрыкнулся он, дергая рукой.  — Будешь, конечно будешь, — согласились с его словами. — Когда я тебя выпорю.       Мир вокруг закружился, взлетел и перевернулся. Его, кажется, куда-то понесли. Прошло какое-то время, прежде чем ему стало очень холодно. Желудок начал странно скручиваться и вертеться внутри него. Мир снова стал каруселью, пол и потолок поменялись местами.  — Блевать будешь, что ли? Рано ты, — его спустили по ступенькам и отвели в сторону, подводя к какому-то сугробу. — Давай, разрешаю, — однако остаток фразы потонул в жалобных стонах желудка и печени подростка.       После того, как процедура была окончена, ему в лицо впечаталась пригоршня чистого снега. Зубы уже стучали от холода, отбивая чечетку, когда плечам вдруг стало тепло, уши перестали мерзнуть, а вокруг шеи обвилась мягкая ткань. Его опять куда-то повели. На этот раз сам он не пристегивался по понятным обстоятельствам. Ехали с приоткрытым со стороны Антона окном. Парню лучше не становилось. Желудок уже был свободен, зато в голове осталось много лишнего.  — Ты же вроде не пьешь? — голос был странно знаком, но его обладателя Шастун установить не мог. — Почему так надрался?  — Из-за Арсения, — ну, по-крайней мере язык отошел от паралича.  — Что он такого сделал? — спросили после недолгого молчания.  — У него баба есть, — пробормотал Антон, прижимаясь щекой к ледяному оконному стеклу.  — С чего ты взял?       Антон помолчал. Понял суть вопроса. Составил ответ.  — Фотку выложил, — получилась не очень-то длинная и содержательная фраза, но не требуйте от него слишком много.       Возможно, знакомый голос спросил у него что-то еще, но Антон не очень-то понял. Потом снова стало прохладно, немножко покачало, неприятный писк домофона, снова мир перевернулся вверх тормашками. Звук ключа, поворачивающегося в замке, потом с его шеи, головы и плеч пропала странная тяжесть. Желудок снова дал о себе знать. Руками Антон ощутил прохладу фарфорового друга. Разумеется, добрался до туалета он не сам. Звук смыва, его голову наклонили к раковине, ополоснули лицо. Даже рот прополоскать удалось.  — Хочешь чего-нибудь? Хотя что тебя спрашивать, мало ли, что ты хочешь, ты идешь спать.       Антон никогда не любил карусели. Если мир продолжит вертеться, он перестанет ему нравиться! Футболка начала подниматься наверх, животику стало холодно. Парень забавно дернул руками, пытаясь прикрыть его от сквозняка. Поддержка, не дающая ему упасть, на несколько секунд пропала. Звук закрывающегося окна. Снова появилась опора, стоять стало легче. Его усадили на кровать. Неприятная ткань джинсов куда-то пропала, полосатые носки тоже. Мир изменился в последний раз, и плечи накрыло что-то объемное и теплое. Он заснул.

хххх

      Парень медленно продрал глаза и снова их закрыл, жмурясь от тонкой полоски света, проникающей в комнату через щелку в шторах. С кухни доносились приглушенные голоса. Кажется, его разбудил хлопок входной двери.  — Привет, Арс. Принес?  — Да, да. Он проснулся?  — Спит еще.       Потом снова тишина. Твою мать.       Антон резко дернулся влево, свешиваясь с кровати. К счастью, на полу стоял тазик. Ему повезло, что ж, как и полу. Дверь тихо приоткрылась, в комнату прошлепала Женя.  — Тош, ты как, котя? — спросила девушка, присаживаясь на краешек кровати и осторожно почесывая брата по макушке.  — Очень клево, — парень не договорил, возвращаясь к тазику.  — Я заперла Арса на кухне, так что спокойно иди в душ. Я тебе поменяю постельное белье и все уберу. Давай-давай, шагай уже!       Мысли путались, как и ноги, голова гудела, части тела не слушались. Как только теплая вода начала свое волшебное исцеляющее действо, все пришло в норму. Стало проще думать и стоять на ногах.       Кажется, он забыл запереть дверь, потому что на стиральной машине покоилась стопка чистой одежды, когда он выбрался из ванны. Тоша напялил серенький спортивный костюм, такие же носки и поношенную светлую футболку. В зеркало было страшно смотреть: синяки под глазами, изможденный взгляд и уставшие черты лица. И… Ну, ополаскивание рта явно не очень помогло, да уж. Никогда раньше идея почистить зубы не казалась Антону такой заманчивой, как сейчас.       Он прошел на кухню и застыл на месте. Арс сидел за столом и пил чай, пока Женя подогревала что-то на плите. То-очно, она же упомянула его сегодня!..  — Садись, чего встал? — заботливо спросила она, указывая ему на свободный стул. Мальчик нерешительно прошел вперед и плюхнулся на место рядом с Поповым.  — А как я дома оказался? — его голос оказался очень хриплым. Арсений странно дернулся и неловко повозил ногами под столом.  — Я позвонила Арсению, когда поняла, что ты нализался, — начала Женя. — К счастью, он был не занят. Привез тебя домой, подождал моего возвращения и уехал. На меня вчера шумел, чтоб я с утра потише ходила и не будила его мальчика, а сам дверьми расхлопался, — недовольно пробухтела она. Попов, избегая ее испепеляющего взгляда, взялся разобрать купленные им продукты.       Твою налево. Отрывочные воспоминания пронеслись быстрой лентой перед глазами. Он закинул его на плечо несколько раз, усадил в машину, дотащил до седьмого этажа, раздел… Он блевал при нем. Два раза.       Абзац.       Лицо мальчишки покраснело, потом тут же стало белым. Глаза выпучились и повлажнели от осознания произошедшего, а губы поджались и задрожали. Первая капелька успела скатиться по щеке, но Арсений вовремя оторвался от своего занятия и посмотрел на него.  — Блять, — выпалил он, бросая пакет с помидорами куда-то в недра холодильника. Через секунду он уже сел на стул и перетянул Шастуна к себе на колени. Женя в растерянности обернулась на звук, собираясь подойти к ним, но мужчина помотал головой. Он сжал трясущиеся плечи руками и начал быстро поглаживать. Девушка своевременно оставила их наедине.  — Из-звини м-меня, — между всхлипами выговорил парень.  — Все хорошо, — прошептал мужчина. — Ты увидел ту фотографию и подумал, что у меня кто-то появился?       Антон, уткнувшись носом в мокрую шею, кивнул.  — Это мой тренер по танцам.       Слава Богу.  — Мы друг друга знаем уже лет десять. Она замужем, мать троих детей.       Тоша спокойно вдыхал запах одеколона, не желая отрываться от уютной впадинки выше ключиц. По спине бегали мурашки от удовольствия. Ему было тепло, его стало меньше тошнить, ему было уютно в этих руках.  — На, морсику попей, — Арс вынул откуда-то бутылку с морсом и всунул ему в руки. — Помогает.       Антон поднял на него взгляд и посмотрел мужчине в глаза. Он шмыгнул носом и моргнул, вытирая мокрые щеки. Арсений мягко улыбнулся ему и отвинтил крышечку, чтобы не напрягать этим страдающего от похмелья Шастуна.  — Пей давай. Только теперь исключительно морс, никакого спиртного, ты понял меня? — он легонько щелкнул парня по носу.  — Угу, — прогудел тот в ответ, жадно присасываясь к бутылке.       Ну… Может быть, теперь он немного любит студенческие вечеринки. Не то чтобы теперь его кто-то туда пустит без сопровождения.