Главный поклонник

      Кажется, Антон просто был слишком неудачливым для этого мира человеком. Ну, или просто оказался слишком раздолбаем.       Сначала он несколько раз забыл перчатки (осенние и очень холодные, давно пора их выкинуть) и шапку дома, потому что опаздывал и собирался впопыхах. А потом и вовсе стал пренебрегать этими предметами гардероба. Не заболел один раз, не заболеет и второй.       Однако судьба оказалась довольно суровой. Сначала он почувствовал легкое головокружение на паре, потом у него заболела голова по дороге домой. Стоя в очереди в супермаркете, он почувствовал себя растекающейся по кафельному полу лужей. До дома он дошел с большими усилиями.       Шастун свалил все на магнитные бури и спокойно приготовил ужин, после чего засел за реферат. Однако довольно быстро понял, что разбегающиеся перед глазами строчки — не к добру.  — Привет, как день прошел? — услышав приход сестры, он вышел в прихожую. Девушка, снимая сапог и пытаясь удержать равновесие на другой ноге, кинула на него взгляд и застыла на месте.  — Ты как себя чувствуешь? — настороженно поинтересовалась она. В ответ ей раздался душераздирающий кашель, — Понятно все с тобой.       Девушка приготовила ему горячий чай, дала пару таблеток и отправила спать. На большее обоих в конце рабочего дня просто не хватило. Зато следующий день был куда интереснее.       Все началось с того, что парень попросту не смог открыть глаза и пошевелиться. Женя, взволнованно поглядывая в сторону брата, набрала Арсения. Антон мало что понял из разговора, а дальше и вовсе отключился. В следующий раз он вынырнул из болезненной горячки лишь через несколько часов. Все, что он увидел — плечо склонившегося над ним человека. Оно было не женским, то есть это не Женя. Тоша дернулся и болезненно шмыгнул заложенным носом. Незнакомец тут же разогнулся, но ощущение градусника подмышкой осталось.  — Доброе утро, — прошептал Арсений. На нем были обычные черные спортивные штаны и темная футболка. Он выглядел очень по-домашнему и особенно уютно в комнате Шаста.       Антон попытался ответить ему тем же, но горло тут же пронзила острая боль. Он поморщился, на глазах сразу выступили слезы.  — Не говори ничего. Выпьешь пару таблеток и опять заснешь, договорились? — мужчина встал и отошел к столу, на котором были разложены пачки с лекарствами.       Когда он вернулся к кровати, Тоша попытался глазами спросить у него о Жене. Кажется, они с Арсом просто созданы друг для друга, потому что тот его понял:  — Она ушла на работу, ей обязательно нужно сегодня там быть. Но одного она тебя не могла оставить, так что позвонила мне. Буду весь день тут с тобой балду пинать, — весело рассмеялся он. — Так, сейчас у нас десять утра… Ну, поспи хотя бы до трех, да?       В следующий раз Антон проснулся в два. Чувствовал он себя гораздо лучше, зато вот Попов выглядел вполне грозным.  — Женя сказала, что ты ходил без шапки и перчаток. И куртку вечно не застегиваешь, — хмурясь, сказал он, скрещивая руки на груди. Шастун помолчал, прикидывая, сможет ли он что-то сказать в ответ.  — Кхм, — на пробу прокашлялся он, — я опаздываю часто. Не успеваю нормально одеться.  — Что, поспать любишь? — уже мягче спросил Арсений. Мальчик покивал, устраиваясь под одеялом удобнее. Брюнет уселся рядом с ним, нежно поглаживая по волосам. — Подожди, чайку тебе сделаю.       Антона бережно усадили и обложили подушками, после чего втиснули в руки большую кружку с чаем, разболтанного клюквенным вареньем. Сам Арс пил обычный черный кофе.  — А вам на работу не надо? — вдруг спросил Шастун. Арсений замер, не донеся свою чашку до рта, и посмотрел на него, вздернув брови. Так и не сделав глоток, он поставил кофе на тумбочку, перетащенную к кровати поближе.  — Я тут один, — нахмурившись, поправил он. Тоша тут же покраснел, как варенье, стоявшее на столе. «Ну да, точно», — пробормотал он, ссутулившись. — Тош, почему ты меня стесняешься? Антон молчал. Ну, а что тут можно сказать, если подумать? Сказать ему, что любой бы застеснялся в присутствии бога? Нет, лучше не стоит. Вряд ли это потом получится свалить на температурный бред. Сколько там у него? Почти тридцать восемь? Нет, маловато. Он такое скажет только под сорок пять. На том свете, то есть. Вместо ответа Шастун потупил взгляд и отхлебнул чая.  — Тоша, — позвал Арсений. Парень ответил молчанием. — Ну почему, я не понимаю? — мужчина с ногами забрался на кровать и положил свои ладони на ладони Шаста, обнимающие стенки кружки с дымящимся напитком. — Я что-то не так делаю? — он попытался взглянуть мальчику в глаза.  — Нет, — тот в ужасе замотал головой и вскинул голову, встречаясь взглядом с синими льдинками, — просто я… — он запнулся и сглотнул, не в силах оторваться от выжидающих глаз напротив. — Ты такой красивый, — тяжело выдохнул он.       Арс вскинул брови. Он выглядел очень удивленным.  — Я думал, ты хочешь сказать, что я тебе не нравлюсь, — брюнет поморщился, но его лицо тут же разгладилось в облегчении. — Так в чем же тогда проблема?  — Просто я — нет. — Если уж скатываться, то хотя бы быстро. Мужчина застыл.  — В смысле? Ты считаешь себя некрасивым? — парень медленно кивнул, пряча глаза. — Почему? — Антон пожал плечами. — Тош, да ты очень красивый. Да ты самый красивый парень, которого я видел! Ты в зеркало-то на себя давно смотрел, эй? — Попов положил ладонь на щеку мальчика.  — И еще у меня вкусы дурацкие. И вообще, я на девчонку похож.  — Да где ты на девчонку похож, в каком месте? — Арсений быстро сунул руку под одеяла и пощупал. Антон чуть не взвыл от смущения. — У девочек такой штучки точно нет, уверен.  — Ну я же розовый люблю. И мишек, — мальчик чуть не плакал от своей никчемности.  — Я, может, тоже мишек люблю. Только ты их получать любишь, а я — дарить. Видишь, как здорово звезды сошлись? — воодушевленно заливал Арсений. — И цветы я дарить люблю. Ты какие цветы любишь?  — Тюльпаны, — сквозь слезы сказал Антон, шмыгая и без того заложенным носом.  — Ну вот! — с еще большим энтузиазмом воскликнул Попов. — А я как раз люблю дарить тюльпаны! Розовые, вот так совпадение, да?  — Я читаю глупые книжки!  — Я тоже, представляешь? — рассмеялся Арсений. — У меня в туалете куча икеевских каталогов. Я их обожаю, ты просто не представляешь, насколько. — Антон захихикал, чуть не расплескав чай на одеяло. После недолгого молчания брюнет продолжил: — Ты очень красивый. У тебя добрые и искренние глаза, вечно краснеющие щеки и милая улыбка. Я уверен, что от твоего смеха даже этот чертов кактус на подоконнике когда-нибудь зацветет, — Арс все больше распалялся. — Ты очаровательный. Я таких замечательных мальчиков даже на обложках журналов не видел, а я вдоволь обложек навидался, ясно тебе? Так что забудь эти мысли. Ты меня понял?       Антон яростно закивал.  — Теперь пей чай, — мужчина щелкнул его по носу. — Сейчас дам таблетки.       Антона уложили спать, а когда он проснулся, то Попов уже ушел. Он передавал тысячу извинений, но ему, как оказалось, нужно было срочно что-то там дописывать по работе. Женя сказала, что тот о чем-то очень усиленно думал. Шастун расстроился и, обиженный, лег спать.       Начальник Арсения, которому не понравилось, что тот так неожиданно взял отгул, по полной загружал его работой, поэтому тот совершенно не мог заехать к Шастунам, но регулярно звонил Антону.       Однако самое прекрасное случилось после его выздоровления.       Как и обычно, в семь часов парень заткнул будильник и проспал до следующего, прозвеневшего через десять минут. Он медленно сполз с кровати (позже, чем должен был), прошлепал в ванную мимо кухни, где уже хозяйничала Женя. Не торопясь, он выбрал себе свитер потеплее и нацепил пару браслетов на обе руки. Минутная стрелка стремительно двигалась, но сонный Антон попросту этого не замечал, пытаясь не провалиться в сон на ходу. Парень сел завтракать омлетом, но его прервал неожиданный звонок в дверь.  — Жень, это за тобой Макс приехал? — крикнул он сестре, собиравшейся на работу в недрах квартиры.  — Да не должен вроде, он обычно звонит. — она, скользя в капроновых колготках по паркету, добралась до двери и открыла ее, — Оп-па, Арс! А ты чего тут? — ей что-то ответили вполголоса.       Антон тут же перестал жевать. Спустя непродолжительное время в комнату прошел и сам виновник шума. Женя снова отправилась переодеваться.  — Доброе утро, — продолжая есть, поздоровался Шастун.  — Доброе. Собирайся быстрее, Тош, ехать пора. — поторопил его Попов, постучав по своим наручным часам.  — В смысле? — тупил Шастун.  — Коромысле. — улыбнулся Арс, — Жуй, говорю, скорее, я тебя подброшу до университета, чтоб ты не опоздал. Слушай, можешь каждый день быть уже у подъезда… ну, вот сейчас восемь? Минут на тридцать позже. Я уже буду тебя там ждать, — разговаривал сам с собой Попов, рыская по шкафчикам в поисках вкусняшек.  — Там левее пирожки с капустой есть, — пробормотал Антон.       Арсений радостно воскликнул, найдя то, что искал. Стащив пару пирожков, он подмигнул ему, прошептал «спасибо» и отправился на поиски коллеги.  — Слушай, это там твой Максим на байке, а? А я все думал, почему вы брата подвозить не додумались, а у вас просто места нет больше, — последнее, что услышал парень, прежде чем слова брюнета потонули в глубине квартиры.— Ах да, Антон! Там в прихожей, на тумбочке, варежки с оленями лежат! Они твои!       Антон заулыбался, чуть не выплевывая омлет на тарелку. Черт, почему так хорошо, а?