Главный поклонник

— Тоша, ты чего трясешься? — непонимающе спросил Арсений, паркуясь перед парадным.  — Я им не понравлюсь, — мальчик замотался в шарф еще сильнее и сунул руки в карманы.  — Не смеши мои тапочки, — пробормотал мужчина, внимательно смотря в зеркало заднего вида, чтобы не въехать в другую машину. Припарковавшись, он поглядел на парня, отстегиваясь.  — Погоди, ты серьезно? — его осенило. — Сто-ой. Я думал, ты делаешь вид, что волнуешься, потому что все всегда волнуются перед знакомством с родителями! Антон быстро помотал головой из стороны в сторону. Нет. Трясло его совершенно натурально. Родители Арсения, безусловно, знают, что их сын — би, но, а вдруг Шастун им не понравится? Потому что он еще маленький? Студент? Парень? Просто не понравится? Попов вздохнул и обернулся корпусом к зажавшемуся мальчику. Его положение напоминало те дни, когда они только знакомились и узнавали друг друга пару месяцев назад. Тогда Антон точно так же жался в угол в его машине. Отличий в ситуации почти не было, кроме того, что брюнет теперь мог позволить себе сделать вот так:  — Эй, — делано грозно воскликнул он и наклонился ближе к Шасту. — Хочешь, секрет расскажу? — тихо-тихо прошептал он, отодвигая от губ парня шарф и пару раз чмокая их. — Ну не поджимай ты губы, дай тебя поцеловать нормально, чучело, — вздохнул он.  — Хочу секрет, — соизволил подать голос Антон.  — Супер, — Арсений выглядел довольным. — Я тут показывал маме твою фотографию…  — Ты шо, с ума сошел? — от неожиданности парень повысил голос и перешел на речь, характерную для уроженцев Воронежа (ну, по крайней мере так шокали все его знакомые, не судите это утверждение). — И что она сказала?  — Что я могу затаскивать тебя в ЗАГС как хочу, а другого никого она рядом со мной видеть не хочет, — поймав момент, когда Тоша растерялся, Попов нормально его поцеловал, — Ну все, нечего сидеть, нас уже ждут! — мужчина щелкнул по красной кнопке, оставив Шастуну самостоятельно избавляться от ремня. На двери квартиры висел венок из искусственной хвои и красных ягодок. Потертые цифры «44» почти сливались с цветом светлого дерева. Как только с той стороны послышалось шевеление, Антон сделал пару шагов в сторону так, чтобы выходящий первым делом увидел Арсения.  — Арсюшка! — крикнул на пару этажей вокруг женский голос. — Мы так по тебе скучали! Мы-то вот думаем, когда ты к нам в Омск из своего Питера приедешь! — мужчину утащили за дверь и, видимо, начали обнимать.  — А ты к нам с подарочком, да? — из квартиры, шаркая тапочками, выглянул лысеющий мужчина средних лет и заглянул за дверь, вытаскивая оттуда Антона. — От ты какой, а! — довольно прогудел он, расправляя его плечи.  — Здравствуйте, — пискнул мальчик, словно Сырник, который выпрашивал еду.  — Антоша! — Арсения аккуратно отпихнули и показали пальцем на кухню, а сама белокурая женщина подскочила к Антону и сжала его в объятиях. — Ой, какой ты красивый! Ну прямо краше, чем Сенечка нам рассказывал! Наконец, они вчетвером уселись на кухне. Анна Игоревна резала запеченное мясо и спрашивала у Шастуна, где он учится, кем хочет стать… ну, как всегда в таких случаях, в общем.  — Хочу стать детским психологом, — смущенно проинформировал их Шаст, складывая руки под ляжками.  — Ой, как это здорово! Будешь детишкам помогать? — тут же откликнулась женщина.  — Да, — парень резко выдохнул и покраснел, опуская взгляд на деревянный паркет. Арсений одними глазами стрельнул на родителей взглядом типа «я же вам говорил», а потом взял Тошу за руку.  — Антон, пойдем, я тебе покажу свою коллекцию пластинок, — предложил вдруг Сергей Витальевич. На мальчишку страшно было смотреть, Арс задумчиво цокнул языком и сильнее сжал его руку. Потом аккуратно подтолкнул в сторону своего отца, который уже стоял в дверном проеме. Шастун побелел и весь как-то съежился. Он неуверенно зашагал за мужчиной.  — Вот, это моя гордость! — довольно заулыбался тот, открывая старый секретер. Он весь был набит четырьмя рядами пластинок разных размеров и в ярких картонках. Глаза Шаста восхищенно заблестели, он загорелся и дотронулся кончиками пальцев до этого сокровища. — У меня и патефон есть, — Сергей Витальевич явно был доволен произведенным эффектом.  — Ва-ау, — только и протянул Антон, не смея оторвать взгляда от коллекции. После этого напряжение само рассосалось, этого даже никто не заметил. Анна Игоревна рассказывала про времена своей молодости, когда ходила работать с детьми во время практики. Упомянула, что ей совершенно не понравилось, правда, но настроя это не сбило. Когда ребята уходили, Анна ласково потрепала Антона за щеку. Потом вдруг пнула сына под зад и попросила пойти прогреть машину, чтобы иметь возможность поговорить с мальчиком наедине. Мужа она тоже послала, потому что «нечего тебе тут слушать, носатый, иди поучись у сына машину нормально прогревать».  — Я так рада, что мой сын нашел тебя, — прямо сказала она, когда дверь захлопнулась. Шаст не знал, куда себя девать, чтобы скрыть горящие щеки. Все сознание будоражило осознание того, что он понравился родителям любимого человека. — Просто хотела сказать, что ему всегда что-то не нравилось в Питере, но больше я не слышу от него жалоб.  — В смысле? — не понял тот. Анна Игоревна улыбнулась ему, даже не назвав тормозом. После знакомства с Женей и мамой, Шастун думал, что все женщины будут его так называть.  — Сначала ему не очень нравилась работа… Он не жаловался прямо, но намекал, что ищет что-то получше. Потом район. Потом пару недель ему не нравилось, что его игнорирует твоя сестра. Но где-то… в октябре, что ли?.. Я услышала от него про загадочного мальчика, который все время краснеет. Мой сын никогда не звучал таким смущенным и взволнованным, даже когда ему впервые понравилась девочка в четвертом классе. Арсений никогда сам жаловаться не будет, но я же мама, я из него все вытащу, — она довольно улыбнулась.  — Вы думаете, я… ну… что-то значу для него? — решился спросить Антон. А у кого еще, если не у этой женщины? И когда, если не прямо сейчас?  — Я думаю, что пройдет немного времени, и он будет готов для тебя звезду с неба достать. Ну все, все, иди, а то до тебя докопается этот баран, уж я-то его знаю… Антон был счастлив. В его душе будто зажглась новогодняя гирлянда, освещая все вокруг разноцветными огнями. Правда, длилось это недолго. Через пару дней после их возвращения в Питер, Арсений захотел встретиться с мамой Шаста и Жени.  — Нет, — решительно крикнула Женя, резко оборачиваясь на Попова, сидящего за столом и мирно поглощающего ужин.  — Тоша? — с надеждой спросил Арс у сидящего рядом парня.  — Не нужно, Сень, — мягко помотал головой тот, поглаживая мужчину по волосам. — Может быть, немножко попозже?  — Я хочу встретиться с ней до нового года, — решительно произнес брюнет. По своим причинам, брат с сестрой отказались. Однако им пришлось принять это, как должное, когда Арсений пришел к ним домой с тремя билетами в Воронеж и сказал поторапливаться, так как вылет через несколько часов. Семейка переглянулась, но пошла собираться. Поздним вечером они поднялись на четвертый этаж пятиэтажного небольшого домика в спальном районе города и остановились перед ветхой дверью. Женя нажала на кнопку звонка, покрепче перехватывая рюкзак, висевший на одном плече. Попов нес две сумки своего парня, одну свою и одну сумку девушки. Дверь открыла Майя Станиславовна. Невысокая женщина с темными волосами, слегка растрепанными. Было очевидно, что она не ждала гостей.  — Привет, мам, — тихо сказала Женя. Она не виделась с ней пару лет, с тех пор, как ей удалось уехать в университет. Майя разрыдалась, осмотрев всех троих. Сначала не выдержала Женя и захлюпала носом. После семейных обнимашек во всю рыдал и Тоша.  — М-мам, — сквозь слезы выдавил Антон. — Эт-то парень м-мой, С-сеня… Попов осторожно передвинул троицу в прихожую, так как со второго этажа кто-то уже кричал на лестничной площадке, чтобы убрали воющих кошек в дом.  — Арсений, очень приятно, — он уже вытянул руку для рукопожатия, но Женя несильно ударила его по пальцам и затянула в объятия. Антона, который сильно перенервничал, тут же отправили спать в его комнату. Женя ушла после выпитого бокала вина, но тоже довольно быстро. Майя методично чистила мандарины и поглядывала на мужчину, сидевшего напротив.  — Почему именно мой сын? — Попов знал в общих чертах историю семьи своего парня, так что вполне понимал причину ее волнения.  — Думаю, потому, что это будущий отец моих детей.  — Здорово ты придумал, — устало усмехнулась женщина. — А где свадьба будет? У нас нельзя пока.  — Может быть съездим во Францию, — задумался Арсений, — Может быть пока отложим это… Как он захочет. Майя коротко глянула на него, поджимая губы. Было непонятно, одобряет она выбор своего сына или нет.  — И сколько ты зарабатываешь? Арсений назвал цифру.  — Плюс премии. Я хорошо работаю, — он закинул в рот дольку мандаринки, запивая вишневым соком.  — И что, не бросишь его? Шастун заглянула к нему в глаза. Мужчина прочувствовал всю серьезность момента.  — Нет.  — Хорошо, — наконец, Майя улыбнулась. Не натянуто и недоверчиво, а почти так, как улыбалась своим детям. — Надеюсь, подружимся, — она подмигнула ему и сделала хороший глоток из своего бокала с вином. Позже Арсений прошел в комнату к своему парню и завалился рядом с ним в кровать.  — Ну, как прошло? — сонно пробормотал мальчик.  — Замечательно, — Попов крепко приложился губами к его шее и задержался в таком положении, понимая, как ему повезло. Тоша, еще находясь в дреме, повернулся к нему и уткнулся носом под подбородок. Брюнет медленно переместил голову и потерся носом о нос мальчика. Тот смешно сморщился, но потом нежно потерся в ответ.  — Эй, слушай, а ты хочешь во Францию? — вдруг прошептал он.  — Чего? — не понял Шастун.  — Да не, не, спи…