Главный поклонник

Арсений однажды задумался, почему начал встречаться с Антоном. Это была мимолетная мысль, к которой он больше никогда не возвращался. Потому что не о чем тут думать, понятно вам? Ночью мужчина поднялся из-за ноутбука, за которым писал статью, и пошел на кухню за чашкой бодрящего черного кофе. Тогда-то, сидя за столом и гипнотизируя взглядом горящие на микроволновке зеленым цифры, он и впал в кому размышлений на полчаса. Антона можно было сравнить с теплым солнечным светом, с радугой, с самым уютным осенним днем, с пуховым одеялом, с кружкой горячего чая с сахаром... Со всем самым домашним и родным, что было в жизни мужчины. Ну, раз уж мы заговорили о радуге. Красный. Это романтика, любовь, наверно? Может быть, даже страсть. Этого в их отношениях было хоть отбавляй, хоть и сложно поверить. Тоша был невероятно стеснительный для восемнадцатилетнего парня, но у него как-то интуитивно получалось надавливать на те точки, которые возбуждали. Мальчик очень любил держаться за руки. Он сжимал пальцы Арсения в любой подходящей ситуации (и не очень-то подходящей): когда брюнет вел машину, ужинал в доме семьи Шастун, тискал кота, поливал Артона, когда пара гуляла... Суть вы поняли, в общем. Сначала он неловко поглядывал в сторону ладони Арса, потом нерешительно дергал рукой в ее сторону, а после, когда Арсений вытягивал руку в приглашающем жесте, довольно за нее хватался и прижимал к себе. Иногда знакомые, которые читали инстаграм Арса, спрашивали у него, было ли у них что-то. Удивительно, насколько нетактичными бывают люди... И Арсения это раздражало. Он прекрасно знал, что Тоша еще не готов, потому что, ну... Ну, короче, не спрашивайте почему, он лучше вашего знает. Зато Антон очень любил целоваться. Их первый поцелуй произошел на набережной, когда Тоша глядел на черную поверхность Невы, освещаемую фонарями, и выглядел таким красивым и завороженным увиденным, что Арсений не выдержал. После этого мальчишка будто с цепи сорвался. Буквально через три дня ему пришлось покупать гигиеническую помаду, потому что его губы опухли, покраснели и вообще выглядели неважно. Попов зашел в аптеку и купил ему небольшую помадку с клубничкой, какими обычно пользуются девочки лет шести. Но Антону понравилось, так что Арс даже не стал шутить на эту тему, знаете. В общем, с романтикой разобрались. Оранжевый. Это радость, может быть. Антон любил поднимать своему парню настроение. Арсений чувствовал, что может находиться с мальчиком не только тогда, когда на его лице сверкала улыбка, а в голове крутились смешные шутки. Шастун принимал его и нервным после неудачной статьи, и уставшим после длинного и тяжелого рабочего дня, и грустным после ссоры с каким-нибудь коллегой. Он не только принимал его, но и выслушивал, и делал все, чтобы развеселить. Ему было неважно, выглядит он полным дураком или что-то еще, но он корчил рожицы и рассказывал самые нелепые истории из своей жизни, только бы на лице мужчины появилась улыбка. Антон сам редко грустил и во всем умел находить что-то хорошее. Он был комочком энергии с чувством юмора и странными шуточками. Желтый. Это необычный цвет. Антон был необычным. Как оказалось, он любил рэп. Он даже умел его читать, Господи! Маленький вечно краснеющий Тоша, носящий серенькие растянутые футболки и веночки, наизусть знал какого-нибудь там Снуп Дога!!! Арсений был в шоке, когда узнал. Он готовил с утра блинчики, когда мальчик прошел на кухню с работающим ноутбуком, из которого лились эти странные непонятные звуки. - Ты любишь это? - поинтересовался Попов, стараясь не показывать своего удивления (мягко сказано) (ребята, он любил Шопена, какой рэп?!?!?!?). - Ну да, - промычал парень, набивая рот блинами с абрикосовым вареньем. Он делал странные фотографии в инстаграм, читал книги по психоанализу и порой выдавал очень странные мысли. - Как ты думаешь, о чем думают птицы, когда летают? - задумчиво спросил он в один из вечеров, который они вдвоем проводили на кухне. Парень сидел на подоконнике, поглаживая Сырника, и смотрел в окно. - Не знаю, - рассеянно ответил тогда Арс, печатая в ворде. И после того их разговора, когда Антон задал еще несколько вопросов, Арсений две недели думал, куда голуби девают своих голубят. Ну серьезно, вы видели маленьких голубей, а?! Вот и он не видел... Почему Шастун вообще об этом спросил? Зеленый. Ну, пусть это будет спокойствие. Арсений иногда нервничал после некоторых мероприятий. Удачно ли прошло? Понравился ли он там всем? Ведь если Арс не понравится кому-то из тех, кто устраивает вечеринку или администрации, то их журнал эти люди на свои пати больше не пригласят. Чаще всего после таких вечеров Попов заваливался в квартиру к Жене и Антону и оставался на ночь. Он чувствовал себя половой тряпкой, губкой, которой несколько часов подряд мыли посуду, тазиком, в который блевали. В общем, чем-то ужасным и отвратительным. Антон в такие моменты прижимал его к себе или оборачивался вокруг него, обнимая всеми конечностями, и гладил по голове. Мальчик что-то шептал (что-то глупое, прочитанное в книжках) ему на ухо. Буквально все, что приходило в голову. Он при Арсе листал фотки в его инстаграме и показывал мужчине. - Вот смотри. Это ты с теми большими шишками с ТНТ. Помнишь, как ты им понравился? Они ведь теперь тебя все время зовут. И становилось лучше. Или порой случалось так, что Арсению нужно было говорить речь в микрофон, стоя за какой-нибудь там кафедрой. - И этот благотворительный вечер... он, ну... - ком застревал в горле, а слова судорожно метались на языке и в голове, на скорости влетая в стенки черепной коробки. И вдруг он чувствовал вибрацию в правом кармане брюк. Это Антон писал ему о том, что делает сейчас. Это была их общая договоренность. Тоша вибрирует, а Попов не помирает во время речей перед камерой фотографа или что-то вроде. - Очень удался. Наше издание счастливо, что смогло помочь в организации помощи... - и неважно, что он говорил дальше. Дышать было легче, а слова сами собой находились, вот и весь секрет. Голубой. Только без шуток насчет ориентации, пожалуйста. Это вдохновение. А Антон был его вдохновением. Арс мог сидеть и писать очередные строки, когда к нему в кабинет заваливался Антон. Он беззастенчиво (вы бы не узнали этого подростка) плюхался на колени мужчины, быстро чмокал в губы и спрашивал: - А чейта мы тут делаем? Пишем? Ну, заканчиваем писать в таком случае. - Почему заканчиваем? - Потому что поцелуй меня. Весомый аргумент. И после этого прямо открывался поток вдохновения. После их разговоров, когда Антон у него на коленях, его руки вокруг шеи мужчины, а Арс сидит такой довольный и тискает мальчика за жепку щечки. Или: Арсений ходит с коллегой по выставке и пытается найти хоть что-то интересное. Но... это современное искусство. Какой глубокий смысл может быть сокрыт в огнетушителе, который прифигачили цементом к пожарному шлангу? Это герб пожарных или что-то? Где маркетологи, которые его одобрили, в таком случае? Надо надавать им по шее. Он скидывает фотографию какой-то из картин Антону. Сладкие булочки Эй, вообще-то, я видел эту картину в интернете. Там на самом деле глубокий смысл, если ты всмотришься! Ну конечно) Сладкие булочки Такие картины нужно смотреть с расстояния четырех метров, придурок! Это техника такая! Арсений вздыхает и делает несколько шагов назад. Черт. На эту картину реально нужно было смотреть не с расстояния вытянутой руки. Теперь ясно, почему все на холсте выглядело таким глупым. И смысл в этом полотне правда был. Но не будем вдаваться в подробности, да? Синий. Пускай вежливость, почему нет? Арсений был до мозга костей джентльменом и петербуржцем. Они там все такие, на голову вежливые. И для него было очень важно, чтобы его партнер не был отбитым гопником или нечто похожее. По секрету скажу, что во время их первого раза, Арсений сказал: "Присаживайся". "Сильвопле, мать твою", - пробормотал тогда Антон. Я же говорю, что вежливые они там все. Антон всегда придерживал для девушек дверь. Это Попов видел и в университете, когда забирал оттуда своего парня, и когда видел, как Женя и Антон по утрам выходят из дома, чтобы мужчина подкинул их. Однажды (не спрашивайте, как так вышло) Арсений забирал Тошу с остановки, куда мальчик доехал на автобусе. Шастун выпрыгнул на снег и подал руку бабушке, которая потом сердечно поблагодарила его и сунула в руки ириску, завалявшуюся в кармане пуховика. Ириска, правда, была уже пережившая себя тысячу раз, но дареному коню в зубы не смотрят. Однажды было даже смешно. Парни шли в очередной музей в центре города и пропустили где-то в узком переулке группу китайских туристов. Те сразу загалдели и начали кричать что-то про "это правда, что в Петербурге все вежливые вай-вай-вай!" на своем китайском. Фиолетовый. Все остальное. - И что это ты тут без меня делаешь? - с ходу спросил он, заходя к нему в кабинет после пар. - Грущу, разумеется, - наученный горьким опытом трехдневого бойкота, Арсений тут же реагирует. Или вот еще. Пара выбирала себе на вечер брикет мороженого, чтобы съесть за очередным диснеевским мультиком о любви. - Клубничное, - твердо говорит Антон. - Почему не банановое? - хмурится Попов. - От бананового у меня замерзнут губы, и я не смогу тебя целовать, - тут же сочиняет ушлый любитель клубники. - А от клубничного не замерзнут? - насмешливо интересуется мужчина. - Вот и проверим, - нагло улыбается мальчишка и хватает из морозильной камеры свое любимое лакомство. "Хитрюга", - с улыбкой думает брюнет. Антон любил кормить Попова. Когда брюнет приходил к ним в гости, начинался целый ритуал! Тоша носился по кухне, что-то грел, кипятил, доставал из холодильника. Поначалу Арсений заикался о том, что "эй, я же сам могу, это я тут вообще-то должен о тебе заботиться", но его прожигали взглядом "ты сейчас замолчишь, иначе я натравлю на тебя Сырника", и ему приходилось замолкнуть. Арсений резко трясет головой из-за звука пришедшего уведомления. Антон присылает ему в сообщении свою фотографию, где он (без футболки, пизденыш) на кухне жрет пирожки. Эта фотография возбуждала и смешила одновременно. Возбуждала, потому что вы поняли почему, а смешила из-за сразу двух пирожков во рту парня. Эх, обжора... Надо бы его с родителями познакомить, когда время будет. Да, взять эту идею на заметку...