Глава 12. Ну нафиг эту любовь!..
10 декабря 2018 г., 22:09
Волдемортова горячка, суп с морковкой и противная Марлин (хаотичные мысли Гвендолин сбились в кучку)
— С добрым утром, — раздался тихий голос откуда-то справа. Гвендолин нахмурилась и повернулась на звук. — Рег?.. — Узнала, — кивнул Блэк. — Ну как ты? Я давно уже не сплю. Все мысли… И еще заходил Дамблдор, предупредил, что сегодня нужно нам с тобой будет дать показания. — Показания? — настороженно переспросила Гвендолин и тут же дернулась в кровати — откинула резко одеяло и босыми ногами подбежала к койке Регулуса. — Что он еще сказал? — шепотом спросила она и увидела его неловкий взгляд на себе. Глаза выражали растерянность и что-то еще, что девушке категорически не понравилось. А когда они скользнули ниже, Гвендолин автоматически повторила за ним этот жест и тут же смутилась, запахнув на груди пижаму. — Знаешь, — тихо прохрипел Регулус, — иногда мне кажется, что ты мне нравишься… — Спятил, что ли?! — воскликнула Гвендолин и не поскупилась на пощечину, сама не зная, зачем она это сделала. Наверное, от растерянности, а еще от того, что не знала, как реагировать на знаки внимания. Блэк даже не стал возмущаться и тереть опаленную ее ладонью щеку. Он просто принял этот «дружеский жест» как должное и с благодарностью посмотрел на нее. — Лучше? — спросила она. — Лучше, — вздохнул он и кивнул. — То-то же. И никакой "Сникерс" не нужен! — ухмыльнулась девушка и тут же стала вновь смелой, но на всякий случай отошла от его койки подальше. — Мне и так много лекарств дают. Наверное, это побочное действие, — уточнил Регулус. — Наверное, — согласилась она. — Так что там Дамблдор сказал?***
Следственный комитет расположился в Хогвартсе, Дамблдор специально выделил блюстителям закона часть третьего этажа прямо за Коридором заклинаний. — Однако, «любит» же он их, что предоставил им такое мрачное местечко! — поежилась Гвендолин, глядя на зловещего вида горгульи, расположенные вдоль длинного коридора. Ее, Нарциссу Блэк, Регулуса и других слизеринцев, которые участвовали в сходке с Темным Лордом, но которые оказались больше на стороне добра, чем зла, МакГонаггал и Слагхорн сопровождали лично в кабинет для допросов. — Постойте… Третий этаж, темное место… так ведь это же Запретный коридор! — Ты бредишь? — засмеялся Регулус. — Такого коридора нет в Хогвартсе. — Будет, — мрачно пообещала Гвендолин, и у Нарциссы от ее слов мурашки побежали по спине, но она и виду не подала, ступая степенной походкой сразу за преподавателями, как будто была не допрашиваемой, а членом следственной комиссии из Министерства. — Мы пришли, — оповестила МакГонаггал и обвела всех строгим взглядом. — Напоминаю еще раз правила поведения: вести себя прилично. Прилично, Паркинсон! — уточнила профессор, пропустив мимо ушей восклицание «А что я-то?». — И отвечать только тогда, когда вас спросят. Ясно? Старшекурсники вразнобой нехотя согласились с МакГонаггал, после чего их запустили за скрипучую дверь. Гвендолин почему-то занервничала. По правде сказать, она начала нервничать еще в Больничном крыле, когда узнала о допросе, и ее с тех пор не покидали различного рода страхи. Люди в черных мантиях, с вышитой на груди золотистой буквой «М» и кислыми лицами нисколько не успокоили ее. Они напомнили девушке об экзаменах в школе, отчего у нее сразу же скрутило живот. Гвендолин побоялась обвести кабинет взглядом, потому что не хотела видеть Северуса Снейпа. Вот еще один страх — а что, если его осудят и влепят несколько лет в Азкабане? Но он же все-таки студент Хогвартса, разве студентов сажают в Азкабан? «Это же мир магии, — напомнила себе девушка. — Они только буквально недавно ушли от наказаний и пыток нерадивых студентов в подвальных помещениях школы. А может, даже еще не ушли! Филч ведь вспоминал о прекрасных деньках, когда он подвешивал в колодках студентов, а ведь школьному завхозу не сто лет!» Погруженная в раздумья, она не заметила, как на автомате вместе с остальными слизеринцами села за парты. Взгляд наткнулся на Дамблдора — директор сидел отдельно от министерских работников. По его добродушному лицу она поняла, что опасаться нечего и все же… почему внутри нее все так сжалось? — Буквально одну минуточку, — попросил директор и обратился к студентам: — Я напоминаю вам, что мы находимся не в Визенгамоте, и наши гости — это сотрудники Отдела магического правопорядка и… сотрудник центра мракоборцев, — Альбус Дамблдор почтительно кивнул в сторону Грюма. — Они просто выслушают вас, никого сегодня судить не будут. — Альбус, много болтовни, у нас и так времени под завязку! — громко сказал мракоборец. — Мистер Грюм, — осадил его волшебник с усами, восседающий прямо по центру длинного стола. Аластор прокашлялся и замолчал. — Спасибо, Дамблдор, за выступление, а теперь давайте все же начнем. — Кто это? — шепотом спросила у Регулуса Гвендолин. — Похоже, это сам Барти Крауч, глава Отдела магического правопорядка и отец нашего отличничка, — усмехнулся Блэк. — Барти Крауча-младшего! — Гвендолин хлопнула по лбу ладонью и обратила на себя тем самым недовольный взгляд Минервы МакГонаггал. — Его же поймали? — Кого? — не понял Регулус, косясь взглядом на комиссию. — Отличничка вашего! — закатила глаза девушка и нетерпеливо заерзала на стуле. — Зачем? — Регулус задал еще более глупый, по мнению Гвендолин, вопрос. — Как «зачем»?! — возмутилась она, едва справляясь с тем, чтобы не перейти на крик. — …Ориану Хиггс, — тем временем произнес глава Отдела. — Прошу вас, выйдете к нам ближе. Мы наложим на зал оглушающие чары. — Рег, это тоже побочное действие лекарств? Ты что! Барти — главный приспешник Волдеморта! — Ты спятила? Этот ботаник? Да он ни разу даже на собраниях не мелькал! — Тишина! — потребовал Крауч. — Профессор МакГонаггал, я попрошу вывести из кабинета вашу студентку! — Это моя студентка, — с грустным вздохом произнес профессор Слагхорн. — Мне без разницы. Юная мисс, освободите кабинет! — потребовал глава Отдела. — Сэр! — выкрикнула Гвендолин, не боясь обратить на себя внимание присутствующих, потому что внутри нее все кипело от несправедливости. — Ваш сын, Барти-младший! Его нужно срочно взять под арест! — Что? — перо из рук Крауча выпало. — Что вы сказали? Дамблдор, ваша студентка здорова? Директор Хогвартса встал, чтобы ответить, но Гвендолин бесцеремонно вскочила с места, не обращая внимания на Регулуса, который хотел ее остановить, и приблизилась к комиссии. — Сэр! Поверьте. Ваш сын — приспешник Волдеморта! И еще какой. Он же в будущем… черт! Неважно. В общем, он опасный преступник. Проверьте его! Барти Крауч-старший сидел, кипя от злости. Щеки его налились пунцовым румянцем. — Выгоните эту наглую девчонку! Какое право ты имеешь оскорблять моего сына?! — возмутился он. — Клевета! Ты будешь наказана. — Директор! — в панике обратилась к Дамблдору Гвендолин. — Рег! — девушка обернулась на слизеринца. Регулус Блэк встал с места и с подозрением уставился на нее, а затем несмело сказал: — Я бы проверил ее слова, сэр, — медленно сказал он, кидая в подругу убийственным взглядом, говорящим: «Если ты окажешься не права, я собственноручно зааважу тебя». Гвендолин благодарно посмотрела на него. — Что это значит, Дамблдор? — возмутился Крауч. — Боюсь, мистер Крауч, это показания мисс Паркинсон. Хоть и вне очереди. Согласно правилам, Вы обязаны внести их в протокол, — произнес директор с легкой ухмылкой, означающей либо насмешку, либо начинающий маразм, к чему, в общем-то, все привыкли. — Мы внесем это в протокол, — дрожащим от возмущения голосом произнес Барти Крауч, скосив взгляд на прыткопишущее перо, — только вашу студентку, Альбус, я попрошу отвести в отдельный кабинет и напоить веритасерумом. — Веритасерум запрещен… — начал отвечать Дамблдор, но Крауч перебил его, подняв ладонь вверх. — Альбус, к чему все это? Вы прекрасно знаете, что дело лишь в подписи Министра. Я добуду Вам бумагу. К чему терять время? Эта ваша… студентка начала клеветать на моего сына, — Крауч еле сдерживал свой голос. — Всем известно, что он порядочный волшебник, отличник и ни в чем не замешан. — Хорошо, мистер Крауч, — кивнул Дамблдор. — Я позволю Вам начать допрос, как только получу бумагу с подписью Министра. А пока я даю отказ на допрос моей студентки. Крауч-старший скривился. — Да будет так, — нехотя произнес он. — Аластор, не могли бы Вы?.. Грюм с кряхтением поднялся с места и приблизился к Гвендолин. — Пошли. — Куда? Зачем? — возмутилась было Гвендолин, но увидела, как директор кивнул ей в знак того, чтобы она ни о чем не волновалась. — Пошли, девочка, — мягко сказал ей Аластор уже в дверях. — Не знаю, откуда у тебя такие стальные яйца, чтобы замахнуться на Крауча, но между нами, я давно заподозрил младшенького в неладном. — Откуда? — опешила Гвендолин. — Он же типа весь такой белый и пушистый… Я имею ввиду, отличник там… — В том то и дело! — возбужденно произнес Грюм. — Все эти отличнички со Слизерина — преступники! — Но как вы… Как вы это узнали без волшебного глаза? — Без чего? — крякнул Грюм. — Э-э… как Вы узнали, что Крауч-младший — последователь Волдеморта? — Все очень просто, — хрипло проговорил Грюм и сделал жест, чтобы Гвендолин к нему наклонилась. Девушка по инерции сделала это, и тогда рыжий мракоборец произнес: — Нужна… чуйка. — Что? Чуйка? — скривилась Гвендолин. — Что за бред? — Э-э! Попрошу. Без чуйки делать в Аврорате нечего. И я смело могу заявить, что она у меня есть, — Аластор гордо выпятил грудь колесом. — Если вы недолюбливаете всех слизеринцев, то почему все это говорите мне? Я же тоже слизеринка, типа, — сказала Гвендолин. — Но ты непричастна к сообществу этого недоделанного лордика, — развел руками Аластор. — Ага! Скажешь, откуда я это знаю? Прочитал в отчете? Но ты могла соврать! Нет. Все это вот здесь, — Грюм показал пальцем на голову. — Чуй-ка. — Да понятно, понятно, — отмахнулась Гвендолин. — Мне бы такую чуйку, как у Вас. — Ха! — хохотнул мракоборец. — Годы тренировки… — Ну или Империус… — Что? — Что? — Мы пришли, — сообщил Грюм. — Входи и жди Крауча. Я думаю, мы выведем подонка на чистую воду. — Мы? — Ты все правильно услышала. Да, и вот еще что: годы тренировки, запомни, — сообщил Грюм и, бросив на Гвендолин подозрительный прищур, перешедший во взгляд превосходства, скрылся в коридоре. — Он реально шизик, — вздохнула девушка, оставшись одна в кабинете. — Но все же нужно за него держаться. Гвендолин начала осматривать кабинет: ничего примечательного в нем не было: доска, парты, стулья, шкафчики. Она прошлась между рядами, а затем уселась за преподавательский стол, обдумывая то, что недавно произошло. Правильно ли она сделала, что сдала Барти Крауча-младшего? А если он ни в чем не виноват? Ведь в книгах Роулинг было написано, что он самый ярый приспешник Волдеморта, а здесь?.. По словам Регулуса, он даже и на собрания не являлся. Девушка вздохнула. Что, если она действительно наклеветала на парня? Интересно, можно ли будет сослаться на побочные действия лекарств, как Блэк? Блэк. Гвендолин искренне надеялась, что Регулус с утра пошутил про симпатию. Да, конечно, дружбы между мужчинами и женщинами не бывает… Но как же трио? Гермиона и Гарри — отличные друзья! А что, если… «А-а, бред! — сказала сама себе девушка. — Гермиона с Роном, она явно на Гарри не запала. А Гарри с Джинни… Каждому досталось по Уизли, хе-хе…» Она то погружалась в раздумья, то вставала и вновь начинала ходить по кабинету. Время текло ужасающе медленно, ей хотелось, чтобы уже кто-то пришел. Хоть кто-то! Она была бы рада абсолютно любому человеку, даже Сириусу Блэку… Сириусу Блэку? «Бр-р-р». Не следовало пока думать о нем. Это внезапное перемирие между ними и этот случай в кладовке… Гвендолин всеми фибрами души старалась забыть этот инцидент и запихнуть его в самый отдаленный уголок своей памяти. Самый пыльный и непопулярный. Девушка взяла мел и от нечего делать принялась выводить на доске непонятные знаки и орнаменты. Ей казалось, что прошла уже вечность. Дверь в кабинет открылась в тот момент, когда она сама с собой разыгрывала сценку из жизни Хогвартса: Минерва МакГонаггал отчитывает студента. — Кхм-кхм, — прочистил голос Дамблдор, и Гвендолин тут же зачем-то бросила испуганно указку, которая, отскочив от доски, приземлились ей на ногу. Директор пропустил между ушей ругательство девушки и воскликнул: — Мисс Паркинсон, обстоятельства сложились таким образом, что… — Знаю-знаю. Веритасерум? — поникшим голосом произнесла Гвендолин, потирая ногу. — Это как алкоголь, только без запаха, да? — Почти, — растерялся директор. — Должен вам сообщить, что пока что нужды в том, чтобы вас допрашивать, нет. Барти-Крауча-младшего нет в Хогвартсе. Должно быть, он сбежал. Сейчас Министерство полностью занято поимкой подозреваемого. Очевидно, вы были правы насчет него, — вкрадчиво проговорил директор. — Ничего себе! — обрадовалась Гвендолин. — Вот это да! Значит, есть шанс, что у Невилла будут нормальные родители? — Что Вы сказали? — не понял Дамблдор. — Черт! — Гвендолин стукнула себя по лбу. — Вы же знаете мою историю? В книгах было написано про Невилла, сына Алисы и Фрэнка…***
Гвендолин выложила все, что могла и помнила, Дамблдору. После их разговора директор выглядел очень загруженным. Он нахмурил лоб и напомнил девушке по состоянию старый ноутбук, который пытался выполнить запуск несколько программ одновременно. Она понятия не имела, как директор представит все эти сведения в Отдел магического правопорядка, но очень надеялась, что мракоборцы вовремя схватят преступника, если, конечно, он с оставшейся шайкой отправился-таки совершать разбой и насилие. Девушка направилась в Большой зал — было время обеда, да и когда она нервничала, то могла съесть все что угодно в двойном количестве. По пути она встретила Нарциссу. — Нарцисса, ну что, вы все там отчитались перед Краучем? — Все, кто присутствовал, рассказали свою версию произошедшего, — растерянно кивнула Нарцисса, поправляя прическу. — А где держат провинившихся? Малфоя твоего, Снейпа, ну и остальных? — задала интересующий вопрос Гвендолин. — Это не точно, — слегка наклонилась к Гвендолин Блэк и убавила голос, — но я слышала, что их временно посадили под арест в Министерстве до выяснения обстоятельств. — Вот как!.. — сникла Гвендолин. — Ясно… — Нестра! — Регулус догнал девчонок и стукнул подругу по плечу. — Ты мне должна все объяснить. Нарцисса, хоть и старалась выглядеть безучастной, но навострила ушки, чтобы ничего не пропустить. Ей тоже было интересно узнать, почему Клеотемнестра Паркинсон так себя повела при министерских сотрудниках. — Рег, давай не здесь, хорошо? — вздохнула девушка. — Я ужасно хочу есть… — Ладно. Но! Не делай так больше, хорошо? — прищурил глаза Блэк. — Ну или делай, но предупреждай. Я же должен знать, что мне говорить. Наша ложь должна быть одинаковой. — Мерлин! О чем ты? — всплеснула руками Гвендолин. — Я сказала правду, сколько еще раз тебе говорить? — Ладно, — отмахнулся Блэк и ускорил шаг, направившись к оставшимся однокурсникам. Перед тем как уйти, он зачем-то еще раз коснулся ее плеча. Гвендолин закатила глаза и посмотрела на Нарциссу. — А ты что какая кислая? Успокойся, оправдают твоего Малфоя. Ты его еще не знаешь, он без мыла залезет в любую э-э… в общем, он очень сообразительный. И влиятельный. И привлекательный. И богатый… Короче, выкрутится он. Нарцисса Блэк вспыхнула, вызвав усмешку у подруги, и поспешила занять место за столом, хотя он и так был полупустым — почти всех слизеринцев-старшекурсников взяли под арест, а младшекурсники сгруппировались на другом конце. Как всегда, на столе было много всяких вкусностей («Все-таки молодцы, эти домовики!» — про себя похвалила их Гвен), и Гвендолин тут же принялась за пышущий паром суп, не обращая внимания на то, что обожгла себе горячим нёбо. Она обвела Зал пространственным взглядом — с гриффиндорского стола на нее смотрели два серо-синих глаза. Сириус тут же потупил взор и попытался отодвинуться от соседки блондинки, но она крепко держала его за руку. «Это же та Марлин! — вспомнила Гвендолин. — Вот так дела. А сам говорил, что не хочет с ней встречаться». Марлин МакКиннон проследила траекторию недавнего взгляда возлюбленного и посмотрела на Гвендолин. Она задрала нос и крепче прижалась к Блэку, не забыв примерить на себе улыбку победительницы. Гвендолин фыркнула, и через нос у нее полился суп. Не найдя салфетки, она вытерлась уголком скатерти, заметив на себе буквально оскорбленный взгляд Нарциссы. — Знаю, знаю. Леди так себя не ведут, — отмахнулась она. — Но я не леди, вот в чем проблема. — Дело не в леди. Так не ведут себя даже далекие от соблюдения этикета люди. — Ладно, я невежественна и невоспитанна, идет? — примирительно улыбнулась Гвен. Нарцисса еле заметно вздохнула, не отводя взгляда от лица Паркинсон. — В чем дело? — поинтересовалась та. — Ну что ты там высматриваешь? — Ничего, — потупила взор Блэк. — Да говори уже. — У тебя просто… — Ну? У меня на лице что, совокупляются гриндилоу? — Нет! Морковка. — Совокупляется морковка? Что? — снова фыркнула от смеха Гвендолин. — Клео, у тебя на лице морковка, — совсем уже тихо произнесла Нарцисса, снова заливаясь румянцем. — Мерлиновы панталоны! — воскликнула Гвендолин, усмехнувшись. — Что я только что услышала от вас, мисс Блэк? Вы указали другому человеку на грязное лицо? — Нет! — возмутилась Нарцисса. — О боже, как вам не стыдно, мисс Блэк? Наверное, стоит написать об этом вашей маме! Нарцисса не сдержала улыбку. — Это ты на меня плохо влияешь. Приятного аппетита! — Нарцисса встала из-за стола и направилась к выходу. — Погоди! — Гвендолин тоже вскочила, захватив со стола кекс и яблоко и отправляя в рот еще одну ложку картофельного супа. — Я ш тобой. — Сначала прожуй! — воскликнула Блэк, прибавляя шаг. — И как вот общаться с такими жеманными людьми? — ворча себе под нос, Гвендолин пыталась протиснуться сквозь проход Большого зала, где образовалось легкое столпотворение — большинство учащихся закончили прием пищи и направлялись по своим делам. Чья-то рука оказалась у Гвендолин на плече. — Рег, ты опять за свое? — возмущенно произнесла девушка и резко повернулась, не рассчитав слегка такой крутой поворот. Кекс с вишневой начинкой оказался впечатанным в сорочку гриффиндорца. — А, это ты. — А ты ожидала увидеть моего братца? — поддел ее Сириус. — Что тебе надо? — вопросом на вопрос ответила Гвендолин, поражаясь выдержки Блэка. Он даже не попытался отлепить от себя вишневый крем. — То, что ты увидела… — В смысле? — нетерпеливо поерзала носком туфли девушка. — Ты это о чем? — Ну, о нас с Марлин… — А какое мне дело до вас с Марлин? — зло усмехнулась Гвендолин. — У вас с ней вроде все хорошо. — Ты не поняла… — Послушай! — Гвендолин тыкнула в Блэка пальцем в сантиметре от вишневого пятна. — Я тебе кто, девушка? Или может быть, подруга? Зачем ты передо мной оправдываешься? — Но… — Сириус! — послышался девичий голос за спиной у Блэка. — Ты же сказал, что на секунду только… Марлин с недовольством оглядела Гвендолин и положила руки на плечи однокурсника, тем самым заявляя на него свои права. — О, Мерлин! Что у тебя с рубашкой? — округлила глаза блондинка. Гвендолин про себя передразнила звонкий голос МакКиннон и закатив глаза так же резко развернулась к выходу. «Что за бред только что произошел? — негодовала она. — С какого перепугу Блэк вдруг оправдывался передо мной? — девушка, нервничая, откусила кусок от уцелевшей половины кекса и яростно стала жевать прямо на ходу. — А со мной что? Почему я так возмутилась?» Девушка потрясла головой, не обращая внимания на удивленные взгляды студентов в коридоре. Похоже, нездоров не только Регулус, подумала она. Теперь странное поведение еще и у его братца, и у нее самой. Может, их Волдеморт покусал во время стычки и заразил неадекватностью? «Если бы все было так просто», — вздохнула Гвендолин. Нет, решила она, ну нафиг пока эту любовь. Для начала стоит разобраться в более насущных проблемах!..
