Всё (не) будет по-другому

Неизвестного числа неизвестного месяца. Я сплю около четырнадцати часов в день, и даже сейчас проснувшись не хочу размыкать век - сны яркие, в них бесконечные погони по Икебуро, драки такие, что трясется земля под ногами и поцелуи спешкой, украдкой в темных подворотнях до крови. Это нельзя было назвать любовью, эта была одержимость, когда можно было забыть обо всем и носится по городу как бешенные, глядя друг другу в глаза, сражаясь и пытаясь сделать как можно больней. Это была жизнь... А теперь тебя нет и жизни тоже, и меня Изаи Орихары тоже нет, есть лишь тень - серый костлявый, обросший волосами призрак, бродящий по тесным комнатам съемной квартиры, где на каждой стене строчки которые повторяют одно и тоже. Хейваджима Шизуо. Шизуо. Шизу-чан. Да-да я пишу твое имя на стенах, чтобы хоть чем-то себя занять. А еще курю сигареты - по пачке в день и пью молоко, хотя и терпеть его не мог раньше. А почти все остальное время сплю, видя вперемешку прошлое и несбывшееся... Недавно задумался - а вот что было бы если бы мы познакомились при других обстоятельствах? Может быть стали друзьями? Это конечно глупо, но кто знает, вдруг... Может я бы тогда не был таким несчастным ублюдком. Теперь уже не узнаешь - все что у меня есть, сигареты и надписи на стенах. А и еще призраки. Девочка лет четырнадцати и мальчик. Они меня не особо любят особенно последний, возможно он меня просто боится. Я не хочу с ними разговаривать и поэтому просто кутаюсь в одеяло и снова пытаюсь заснуть. Возможно, когда-нибудь я решу, что все это мне снится, а та жизнь - настоящая. И тогда ты снова будешь жив, сволочь. И в этот раз не надейся умереть так легко. Шизуо. 12 апреля Мальчик лет десяти-одиннадцати проснулся в ужасе, вздрагивая от холодного воздуха, наполнившего комнату. Только что ему снился самый мерзкий сон в его жизни, какие-то бесконечные серые стены, люди без лиц и человек на котором можно было изучать анатомию, настолько он был худ. И самое страшное это и был он. Изая недовольно хмыкнул и перекатился с боку на бок, ощущения ото сна проходить не хотели и страх все еще сидел глубоко внутри, ведь то сновидение было таким реальным, что от него становилось про не по себе, и когда страх уже достиг высшей точки с губ само собой сорвалось чье-то имя: - Шизуо - прошептал Изая, сам того не желая. И серые тени отступили, сразу стало понятно, что это был лишь глупый сон, а жизнь вот она рядом. Что все будет хорошо. И поэтому всю оставшуюся ночь Орихары Изая спал спокойно и без сновидений, охраняемый чужим именем-оберегом. Но еще часто он будет видеть странные серые сны, где все время будет не хватать одного человека.