Всё (не) будет по-другому

11 июня Он не приходил. Неделю. Сволочь. Приезжала мама с сестрами, плакала навзрыд, умоляла переехать в Америку с ними, он как-то отвертелся, как, не помнил. Майру с Курури как всегда бесились, точнее первая бесилась, а вторая как всегда изображала тень, делая это настолько хорошо, что окружающих иногда бросало в дрожь. Впрочем, не сказать, что бы Изая был против их присутствия, они относительно разгоняли его скуку, хотя и были совершенно не управляемы, также как и один его близкий знакомый. К тому же за ними было забавно наблюдать, хотя их стремление сделать прививку "любимому" братику или поиграть с ним в хирургов несколько пугало. Но больше всего мальчика злила его неподвижность, невозможность принять участие в той жизни, которая там за окном. Он даже стравил уборщицу и медсестру, которые были влюблены в травматолога. Посмотреть, как эти дамы дрались, сбежалась смотреть вся больница. Еще Орихара умудрился подстроить так, чтобы об измене жены-пациентки догадался ее ревнивый муж. Но это было так скучно, что ли. И бесцельно, потому что красивую и длинную комбинацию в малознакомой больнице не построишь. Ещё у него был мобильный телефон, с помощью которого он узнавал, как поживают его одноклассники. Интересовало его и то, как там дела у Шинры с Селти, что выйдет из этого их "романа". А Шизуо он убьет. Плевать, что там этот монстрненыш себе напридумывал – Изае он нужен. Наверное. Кажется. Фу, гадость, какая. А еще нога под гипсом чешется. А Селти уже который день не спала. Ее мучило ощущение постоянное ощущение того, что кто-то всё время следит за ней, за каждым ее шагом. Это безумно убивало, в школе девочка даже не сдержалась и пнула одну из задир прямо в живот со всей дури. Обычно она старалась не применять силу и помнила, каких трудов стоило родителям устроить ее в эту школу, но в последнее время начала уставать от подобного одноклассников. Да и сил терпеть, больше не было. Рыжая девочка перевернулась на живот и уткнулась в подушку, вдыхая запах лаванды. Ей нужны союзники, а лучше попробовать перевестись в другую школу. И выследить уже этого чертового педофила и объяснить, что нельзя трогать маленьких девочек. Иногда люди казались ей страшными. Шинра стоял у занавешенного окна в комнату девочки и, высунув язык, писал в толстенный блокнот: любит фисташковое мороженое, мечтает завести кошку, обожает чёрный цвет, по гороскопу лев, любимый писатель – Чарльз Диккенс… Такому упорству при собрании информации мог позавидовать сам Изая. Шизуо тоже не спал. Все окна в комнате были открыты настежь, но в помещении все равно царила духота. На школьной парте лежали счета за повреждение общественной собственности, которые мать швырнула ему в лицо, предварительно прошипев: - Ублюдок. Это было больно и обидно, но привычно, и с этим можно было смириться и жить дальше. А с кошмарами по ночам, в которых Изая умирает, с желанием непослушных ног пойти в больницу, с постоянным ощущением злобы против окружающего мира и себя, забравшимся под кожу, - жить нельзя. В двенадцать часов ночи Хейваджима Шизуо первый раз подумал о самоубийстве. На следующий день. - Орихара-кун, - раздался тоненький голос медсестры, стоящей в дверях. Изая, смотревший на улицу, наблюдая за своим любимым человечеством, а вовсе не выискивая взглядом одного конкретного монстра, даже не двинулся с места, лишь лениво откликнулся: - Вам чего? - К тебе посетитель пришел. Изая чуть не вскочил с кровати, но затем вспомнил про чертов гипс. Неужели Шизу-чан все-таки пришел? И что ему сказать? Заставить извиняться или просто обрадоваться? - Он сказал, что его зовут Шинра Кишитани и он друг твоего друга, что-то в этом духе. Сердце у Изаи оборвалось, но он быстро успокоился. Зато у этого шизика можно расспросить как там дела у Хейваджимы, вдруг с ним что-то случилось. Вдруг… «Ой, да ерунда, что с ним может случится», - отмахнулся Изая. Хэй, он же хотел узнать как там этот роман, интересно бы увидеть реакцию Селти, когда Шинра полез к ней с влюбленными излияниями. - Пусть проходит, - царственно взмахнул рукой Изая. Раздался звук шаркающих шагов. В комнату вошел Шинра, первым, на что обратил внимание Изая, было его выражение лица, мрачное и очень жесткое. Это было странно. Орихаре казалось, будто Кишитани всегда улыбается, даже если его бьют по морде. Сразу с порога будущий доктор выпалил: - Ты знал? Голос у него был при этом таким резким, что им можно было резать воздух, и очень хриплым, таким, будто кто-то умер. Изая улыбается, надо же, как весело, неужели Селти его избила? Было бы неплохо. А потом еще посмотреть в школе, как ее терзают угрызения совести… Хах. Забавно. - О чем это я должен был знать, м? - Орихара прикинулся святой невинностью, наблюдая за реакцией Шинры. Прикушенная губа, опущенный в пол взгляд. Может, он увидел, как в школе издеваются на ирландкой, и хочет отомстить? М…было бы весело. Только вот он, Изая, тут при чем? - О том, что она немая, - тихо ответил мальчик во врачебном халате, садясь на край Изаиной койки. - Я следил за ней неделю всюду, пытаясь узнать больше, и только сейчас заметил, что Она не сказала ни слова, понимаешь? А все это время мне казалось, что Она говорит и я ее понимаю… И… Я ее еще больше люблю, кажется. Она такая красивая, будто птица-феникс, и то, что Она не может говорить… Я боюсь, Она мне откажет, решит, что я просто шучу. Но я ведь совершенно серьезен! Изая решил прервать эту вдохновенную речь, которая грозила растянуться минут на пятнадцать, и перейти сразу к сути дела. - То есть вы еще не познакомились? На мгновение на лице Шинры воцарилась улыбка. - Нет, к сожалению, но знаешь, что такое научный метод? Вначале нужно собрать информацию о явлении, начать наблюдение за ним, и затем провести анализ, но именно здесь у меня и начинаются проблемы! Она…она такая, что ее просто невозможно анализировать! Изая горько вздохнул, возможно, дать Шинре адрес Селти было на редкость извращенным способом массового терроризма… - Ах да, Изая, не ходи в школу ближайший месяц, даже когда выздоровишь. О, какой у тебя гипс красивый! Это человечек и дом? Орихара фыркнул, сразу видно, что человек совершенно не знает его младших сестер. - Это скелет, гроб, кладбище, могильный венок и надпись: «Поправляйся, нии-сан». У моих младших сестер несколько странное чувство юмора. Шинра выглядел слегка ошарашенным. - Эм, ну что тут сказать… Соболезную! Ага, соболезнует он, как же, и лыбится в 32 зуба, как идиот при этом. Впрочем, Шинра ему чем-то, пожалуй, даже нравится. - А, и кстати, почему это я должен не приходить в школу? Тут уже улыбка доктора стала несколько маньячной, в глазах появился какой-то темный блеск. - Потому что никому не позволено делать больно Селти-сан. Орихара сглотнул, а его люлюбопытство и инстинкт самосохранения вступили друг с другом в смертельную битву. Первый требовал непременно узнать, что такого интересного задумал будущий врач, второе призывало к спокойствию и терпению, говоря, что еще не хватало того, чтобы этот псих его, Изаю, записал во враги рыжей ирландки. Желание жить долго и счастливо все же взяло верх. - А как ты меня нашел? Шизуо адрес дал? - голос Изаи был равнодушным до фальши, и Шинра это чувствует, поэтому и ухмыляется вроде бы понимающе. - Да нет, что ты, он же с тобой так носился, - этот врачишка специально это сказал, чтобы побольнее уколоть или действительно так думает - но я слышал, что Шизуо не появлялся в школе совсем, я думал, он у тебя сидит, в итоге пришлось узнавать через свои каналы. Что у вас случилось? Не ходит в школу… Плохо, очень плохо. А вдруг все-таки что-то случилось? Эй, он же Орихара Изая, человек, желающий быть выше всего человечества. Он же так себя ломал, чтобы стать тем, бесчувственным, слегка отмороженным ублюдком, которого мальчик мечтал увидеть когда-нибудь в зеркале. Забирался на самые высокие крыши, смертельно боясь высоты, отрезал все связи с людьми, чтобы относиться к ним всем почти одинаково. Что происходит? Когда все это началось? Ответ известен: Шизуо-мать-его-задери-Шизу-чан. Как у этого парня все время, получается вытянуть из него эмоции, которые он привык не то чтобы скрывать, даже не испытывать? - Эм…Изая? - голос Шинры прервал размышления брюнета. Он еще здесь? - Он сломал мне ногу, когда мы бегали по городу, - как ни в чем ни бывало отозвался Орихара, пожимая плечами. - Бегали? - Ну как, бегали - Изая хихикнул, ощущая необычайную удовлетворенность собой. Это снова он, а не какой-то странный незнакомец с грустными глазами. - Он кидал в меня всякую хрень и клялся убить. Здорово было, в общем. - Хм, я бы не возражал посмотреть на это в действии, - широко улыбнулся Шинра. – Наверное, это впечатляет Изая оскалился в ответ. - Псих. - Взаимно, Изая-кун. - Нии-сан, выйди, пожалуйста, из комнаты, я принес тебе еды. Шизуо сидел на кровати и смотрел в потолок, шатен почти не выходил из комнаты всю неделю, и почти не ел. Никто не понимал, зачем он это делает, но Хейваджима твёрдо вбил себе в голову – нельзя ему находится рядом с нормальными людьми – он приносит им лишь проблемы. И уж точно он не должен был доверять Изае, верить в его неуязвимость, верить в то, что они действительно могут ужиться. Шизуо укрылся одеялом с головой и свернулся в клубок, будто пытаясь спрятать себя от всего мира. - Нии-сан, открой, пожалуйста. - Оставь под дверью, - мрачно отозвался Хейваджима-старший, - потом заберу. Больше он не собирается делать людям больно, а самый простой способ этого добиться - не общаться с ними. Шизуо тихо вздохнул, слыша мирный удаляющийся топот чужих шагов. Так будет лучше. Однако, у Касуки было свое мнение на этот счет, он считал, что брата надо спасать из его добровольной тюрьмы. Телефон Шинры-сана у него был. Обмен любезностями между будущим врачом и малолетним кукловодом был прерван звучанием звонка мобильного телефона. Это была какая-то глупая попсовая песенка из популярного девчачьего сериала. Орихара злорадно хихикнул в кулак, глядя на то, как щеки Шинры залились румянцем. Ну хотя бы понятно, откуда он взял все эти романтические клише. - Здравствуйсте, с вами говорит Шинра Кишитани! Чем могу быть полезен? Изая еле сдерживал желание расхохотаться, слыша деловой тон мальчика и видя при этом дебильное доброжелательное выражение его лица. Однако потом, когда голос на противоположном конце трубки что-то сказал, то Шинра нахмурился и озобоченным тоном переспросил: - Уже неделю не выходит из комнаты? Совсем? И как он это объясняет? У Изаи появилось дурное предчувствие, что для мальчика было редкостью, обычно он был совершенно лишен интуииции и полагался лишь на логику. - Говорит, что не должен больше общаться с людьми? Ты хотя бы причину знаешь? Не должен общаться с людьми… Шизуо, разумеется, это он, кто еще может быть таким идиотом с переразвитым чувством вины ко всему человечеству? Изая злился, сжимая ладони в кулаки, но вместе с тем испытал странное чувство вины. Неужели Шизу-чан из-за него действительно так переживает? Задумавшись над этим, брюнет едва не пропустил следующую реплику. - Каска, с твоим братом все будет в порядке, мы сейчас придем. Да-да, мы, вместе с Изаей-куном. Так, стоп, куда мы идем? Ему же еще не разрешали покидать больницу. Он вообще ходить не может! «Нет, кажется, этот Шинра все-таки слишком самонадеян» - . подумала разумная часть Орихары. Чувствующая же пропищала розово-сопливое: "Я наконец-то увижу моего Шизу-чана!" Изае показалось, что его может вырвать от одной лишь этой фразы. Ну откуда вся это дрянь лезет? - Пока, Каска-кун, присмотри там за Шизуо, - я улыбкой произнес Шинра и выключил телефон, Орихара мгновенно выпалил возможно слишком эмоционально для себя: - Что случилось, скажи? Шинра опять как-то неприятно ухмыльнулся, будто зная про него что-то такое, чего не знает сам мальчик. - У Шизуо очередной приступ самоедства, хотя раньше он не запирался в своей комнате, не выходя оттуда неделю. Как бы он себя не... Изая вспомнил их первую встречу, вспомнил свое первое впечатление о Хейваджиме - "люблю людей с низкой самооценкой." Ха-ха. Отчего-то совсем невесело, а от мыслей, что он где-то сидит в одиночестве и тихо себя ненавидит, так погано на душе становится. Дозвониться ему Изая уже пытался, но это было совершенно бесполезно, никто не отвечал… - Ну, в любом случае меня это неособо волнует, - усмехнулся Изая, пожимая плечами. Что же, этот случай лишь доказывает, что ему не следует так сильно сближаться с людьми - слишком уж хрупкие существа, даже этот монстр. "И ты, Изая," - пропел насмешливо чей-то призрачный голос, от которого по спине пробежали мурашки и который он предпочел не слушать. Шинра хмыкнул. - Послушай, Орихара-кун, лично я крайне заинтересован в том, чтобы Шизуо жил как можно дольше, особенно его феноменальное тело, которое я планирую в будущем хорошенько изучить. "Мне показалось, или это прозвучало как-то двусмысленно?" - подумал Орихара. - Поэтому или ты пойдешь со мной принудительно, точнее я везу тебя в коляске, пока ты спишь, накачанный снотворным, или соглашаешься и сохраняешь самоуважение. Орихара глубоко вздохнул. Если у Шизуо всю начальную школу был такой друг, как Шинра, то оставалось ему лишь посочувствовать. Ну, и возможно поздравить. - Ты же понимаешь, что я могу наговорить Шизу-чану такого, что он после этого пойдет и повесится? Шинра улыбнулся от уха до уха и произнес: - Ой, что-то я тебе не верю, Изая, ты при Шизуо обычно таким сразу милым становишься. Изая нахмурился. - Еще слово, и я сломаю тебе очки. - Хорошо-хорошо, Изая, как хочешь, если ты так стесняешься показывать свои чувства, то это твоя воля, но лично я всегда буду открытым со своей Селти, потому что это и есть демонстрация истинной любви! - Сказал сталкер, следящий за своей потенциальной невестой всю неделю. О да, разумеется, любовь... - ехидно прервал излияния доктора Изая, особенно выделив голосом «потенциальная». Нет, конечно же, он любит ВСЕХ людей, но на расстоянии, и ему уж точно неинтересно выслушивать этот бесконечный треп. Лучше уж пусть про анатомические театры и про слабые места в теории Дарвина рассказывает. - Это все во имя любви, Изая. Когда-нибудь ты это тоже поймешь! Но мы, кажется, отвлеклись... - О да, действительно. Как ты освобождать меня будешь, чучело? Шинра фыркнул. - Я уже тебя даже выписал на день, осталось лишь кресло забрать. - К-Как? - удивился Изая, даже ему, мастеру манипуляций, вряд ли бы удалось уговорить врачей его отпустить. Кажется, он должен был быть в больнице еще как минимум месяц, а потом сидеть дома с теткой, ожидая пока нога подживет. - Как я уже сказал, - Шинра самодовольно ухмыльнулся и, сняв очки, протер их рукавом халата, прежде чем водрузить на место. - У меня свои связи. «Вот говнюк,» - мысленно восхитился Орихара. Селти шла домой со школы. К счастью, маньяка сегодня не было. Одноклассники были как всегда не особо приятными людьми, но Селти надеялась, что в дальнейшем они осознают всю свою глупость. Вообще иногда рыжая с трудом понимала людей, казалось, что эти странные существа совершенно не ценят ни жизнь, ни друг друга. Вот к примеру птицы вьют гнездо, а вот девочка пяти лет плетет венок из одуванчиков. Разве не здорово? «И каникулы летние совсем скоро», - довольно подумала Селти, закрывая глаза и подставляя лицо солнечным лучам. Нет, жизнь все-таки совсем неплохая штука, довольно подвела итог ирландка, забывая все обиды. Она в принципе была доброй девочкой, из тех, которые бросаются в реку, спасая тонущих котят или заступаются за слабых, или из тех, которые переводят старушек через дорогу и помогают спасать обыкновенным японским школьникам мир. Милая девочка, в общем, почти обычная, за исключением того, что может выжить, упав с седьмого этажа. Да-да, почти обычная. - Ты не мог бы везти меня поаккуратнее, придурок?! - возмущенно воскликнул Орихара, несясь в инвалидной коляске по улице. Только что они едва не врезались в велосипедиста. Нет, его, конечно, радовало, что он больше не сидел в скучной больнице и собирается встретится со своим любимым из всех людей монстром, но, наверное, все-таки боялся этого... Что ему сделать? Попытаться избить костылем, который он сейчас сжимал в руках? Взять на себя часть вины за провокацию? Честно сказать, что ему совершенно все равно, сломано ли у него что-нибудь, лишь бы нахо…тьфу ты, получать необходимую дозу адреналина? Или начать рыдать, подвывая о том, как Изая тосковал по Шизуо, а тот не приходил… Представив себе эту картину, брюнет истерически захихикал, не столько от алогичности, неправильности и смехотворности подобной сцены, сколько от того, что на долю секунды эта картина показалась ему почти реальной. И это довольно сильно пугало Орихару. - Изая, успокойся и не нервничай, иначе я действительно в кого-нибудь врежусь. Хочешь, поговорим о Селти, ты ее давно знаешь? Хотя если подумать, то перспектива увидеть Шизуо вовсе не такая пугающая. Когда Шизуо услышал незнакомый топот из-за другой стороны двери, то насторожился, навострив уши. По звукам было похоже, будто это идет кто-то с костылем, прихрамывая. И Шизуо все же не был идиотом, чтобы сообразить, что самой вероятной кандидатурой является блоха. Но этого не могло быть по двум причинам: во-первых, Изаю бы просто не выпустили из больницы, и даже если это не первый перелом, то месяц его там точно продержат; во-вторых, разве кто-то захочет общаться с таким монстром, терпеть его выходки? Шизуо горько вздохнул и уткнулся в свои собственные колени, будто желая спрятаться от окружающего мира. - Шиизу-чан~ Раздался знакомый, так виртуозно играющий на нервах голос, отчего Шизуо вздрогнул, в начале на какой-то миг он почувствовал себя почти счастливым. "Значит, простил". Но затем ему стало безумно страшно, потому что в тот момент он вспомнил чужие слезящиеся глаза, резкий вскрик и неестественно растянувшушуюся на асфальте фигуру. И Шизуо стало страшно, вдруг он снова его сломает, вдруг оставит на всю жизнь инвалидом? Этого бы мальчик себе простить не смог, поэтому и ответил резко и зло: - Уходи отсюда. Бесишь. Прицепился, словно пиявка, и кровь пьешь, тебе еще что-нибудь сломать? Изая, находившийся по другую сторону двери, тяжело вздохнул и заскрипел зубами. Какой же Шизу-чан идиот! - Если тебе все равно, то зачем ты сидишь здесь в одиночестве уже неделю, м? В ответ лишь молчание. Орихара довольно ухмыльнулся, цепляясь за костыль. Речь он пытался придумать всю дорогу, но сейчас нужные слова пришли в голову сами собой. - Молчишь? Прекрасно, молчи, потому что сейчас у тебя будет уникальная возможность увидеть всю степень моего падения, Шизу-чан. Ты идиот, к тому же вспыльчивый, привыкший с одной стороны тихо ненавидеть себя, и одновременно не нести ответственности за свои безумства, вечно оправдываясь своей силой. Ты утверждаешь, что ненавидишь насилие, но при этом тайно наслаждаемся им и стыдишься этого наслаждения даже больше, чем того, что ты причиняешь кому-то боль… - Это не так! – отчаянный крик с той стороны двери на минуту задевает что-то в Орихаре, ему кажется даже неприятным то, что Шизуо сейчас больно, но… Этому монстру полезно. Потому что всю эту чёртову последнюю неделю Изае было тоже…невесело. - Так, всё так, и это ты прекрасно знаешь. Тебе легче запереть себя в комнате, чем посмотреть мне в глаза, да ты просто трус, который всё время жалеет себя, и лицемер, который просто создал «некого» хорошего себя, мечтающего о покое, мирной, спокойной жизни, любящего сладости, ненавидящего насилие, и отрезал всё остальное, будто бы ты лишь жертва непонятной тебе мутации. Но при этом ты понимаешь, что это откровенная ложь, и за это ненавидишь себя за это ещё больше… - Изая, - голос с другой стороны двери звучит настолько сдавлено, будто Шизуо вот-вот разревётся, и Орихара изумлённо замолкает, понимая, что то, что он сейчас сделал, чем-то похоже на тот момент, когда Хейваджима сломал ему ногу. «Переборщил», - проносится в голове, и мальчик даже хочет взять и уйти и больше не появляться, но понимает, что так он причинит лишь ещё больше боли глупому зверёнышу… - Прекрати. Да и Шинра определённо его никуда не выпустит. - Тогда открывай дверь, – пытаясь сохранить спокойствие, говорит Изая, только вот руки отчего-то трясутся, словно у немощного старика. И о чудо, Шизуо, упрямый, вечно психующий из-за любого пустяка, послушно эту дверь открывает. Изая мог бы поздравить себя с хорошей дрессурой, но… когда у Хейваджимы этот взгляд несчастного подбитого щенка, совершенно не хочется себя ни с чем поздравлять. А обнять его, что ли. Ну, или шоколадку дать. Господи, обнять, да он даже про своих младших сестёр никогда так не думал, даже если они начинали рыдать во весь голос. А тут… Глаза у него, кстати, как-то странно блестят, или просто освещение такое? В любом случае ему совершенно всё равно! С Шизу-чаном просто весело играть. Да-да, играть в догонялки. Весело. Весело. Весело. - Изая, всё что ты сейчас сказал…это правда? - какой у него дрожащий голос, нет, переборщил, определённо переборщил, но это же Шизу-чан, он оправится. Я выбрал его именно потому, что он в отличие от остальных оправится, – мелькает в голове мысль. – Я просто боялся, потому что ты всё время меня злишь, я срываюсь и могу снова сломать тебе что-нибудь или… или вообще убить, – голос у шатена неуверенный, будто и не его, так, одолженный, взятый кем-то напрокат, - так лучше, понимаешь, это не потому, что я такой ублюдок, или что-то в этом роде… - и подбородок как-то вздрагивает. - Ти-хо, – произнёс Изая, проводя рукой по чужой щеке, глядя в глаза блондина, - тихо. Ты теперь видишь, что твоя сила не самое страшное? Поверь, мои слова гораздо больнее… Шизуо судорожно кивает, и хочется почесать у него за ухом, будто он большая дворовая кошка, которой злые мальчишки привязали банки к хвосту и заставили бегать по всему двору. Хочется успокоить его и сказать, что всё будет хорошо. - Я очень боялся тебя ударить снова, и чтобы вышло всё…вот так. Так это правда? То, что ты сказал обо мне? «Что я натворил?» Изая в первый раз в жизни жалеет о своих словах, о том разрушительном действии, которое они оказывают на людей, но ему же казалось, что Шизуо может это выдержать? А Хейваджима думал, что Изае ничего не будет, если кинуть в него какой-нибудь десятикилограммовой дрянью. Почему всё настолько сложно? И почему ему это не нравится? - Не совсем… На самом деле всё гораздо сложнее. – Изая отводит взгляд в сторону и смотрит в пол, покрытый треснувшим где-то даже вздыбленным паркетом. – Ты вообще одна сплошная сложность, Шизу-чан! И если бы ты действительно был совсем уж таким ублюдком, то я бы и не пришёл, – последние слова Орихара уже бормочет, потому что ему необычайно стыдно за эту детскую слабость. Впрочем, если вспомнить их знакомство… Уши невольно алеют, и Изае хочется стукнуть себя, а лучше этого идиота Шизуо чем-нибудь потяжелее за подобный позор. – И у меня нога болит, так что можно я куда-нибудь сяду. - П-проходи, конечно, – теперь уже Шизуо стыдно, что он не подумал о другом человеке, совсем не таком монстре, как он, или скорее не совсем таком монстре. – Но у меня только кровать, так что… - Просто сядешь рядом, и всё. – Изая бросает ему и ковыляет, словно черепаха до кровати. Сейчас ему любая поверхность, на которую можно улечься кажется раем. Шизуо же сидит рядом, ссутулившись, и Орихара не выдерживая, проводит рукой по его волосам, как и ожидалось, они мягкие-мягкие. Они молчат, но молчать им вдвоём гораздо удобнее, чем говорить. Бывало так, что они могли сидеть вместе часа три-четыре, не сказав и слова разойтись с ощущением того, что сейчас произошла лучшая беседа в их жизни. И это радовало. По крайней мере, Изае не надо было выдавать это жалкое: «Мне без тебя было скучно». Шизуо итак об этом знал. Вот ублюдок. Но всё же он лучше всех. Изая и сам не заметил, что уснул, кажется, ему снилось лето, ну или что-то безумно тёплое. Он и понятия не имел, что в реальности Хейваджима с грустной улыбкой рассматривает его лицо и пытается придумать, как ему быть дальше: со своей силой, с блохой, которая явно не собирается оставить его в покое, и с его характером, потому что часть слов Изаи была правдой. Но он точно был недоволен, когда Шинра ворвался в комнату с воплем: «АГА, ПОПАЛИСЬ ГОЛУБКИ!». Если честно, то уже даже не хотелось ничего кидать в этого бестолкового идиота, в страхе выбить из его головы остатки мозгов. - Шинра, заткнись, – почти миролюбиво сказал шатен, - а то блоха проснётся. - Я уже. – Растрёпанный, сонно зевающий, Орихара зрелище почти милое. Почти. Чёрт бы побрал этого придурка Шинру. - И зачем так орать, а? - Да вы меня благодарить всю оставшуюся жизнь должны! А ты, Изая - архив фотографий Селти! Оба мальчика сразу прониклись глубокой симпатией к несчастной рыжеволосой девочке, даже не знающей, с кем ей предстоит иметь дело. - Шинра-кун, обломись, это была твоя добровольная инициатива, так что я тебе ничего не должен. - В любом случае, Изая-кун, нам пора назад в больницу. А потом я смогу продолжить наблюдать за моей любимой Селти… Глядя на несчастное выражение глаз Орихары, Шизуо не удержался и фыркнул, он-то сам уже давно привык к способности Шинры задолбать любого, даже самого терпеливого человека. - Давай я его сам донесу. Шинра гаденько хихикнул, поправляя очки. - Нет. Конечно, мне жаль, что ты, Шизуо, теряешь шанс подготовиться к вашей будущей свадебной церемонии, но верни его, пожалуйста, вместе с креслом, или мне голову оторвут. Стул в сторону всё-таки Шинры полетел, но будущий доктор всё же успел увернуться и сбежать вниз по лестнице. - И ты будешь приходить ко мне каждый день после школы, ясно? – Шизуо горько вздохнул и сжал посильнее поручни, которые чуть не погнулись от подобного обращения. - Хорошо, Изая. - И читать вслух, – заявила блоха, нагло ухмыльнувшись. - А это-то зачем? – простонал жалобно Хейваджима, вот только этого ещё ему не хватало. Блоха довольно хмыкнула. - Ну, во-первых, надо заняться твоим образованием, а то ты, наверное, ничего кроме сёненов не читаешь… А во-вторых, – тихо и скороговоркой сказал Изая, – а во-вторых, мне твой голос нравится. Лицо Шизуо чуть-чуть покраснело, и он прибавил шаг. Какая всё-таки это блоха живучая. Но разве это плохо? И всё-таки не такие уж они и разные. С Новым годом люди! Больше Шизаи хорошей и разной :3 Честно говоря я не особо довольна этой частью и боюсь, что она вышла не очень хорошо=_= Это предпоследняя часть арки, где им одиннадцать. Сообщайте мне пожалуйста, если я где-нибудь ошиблась.