Ребенок с сердцем феникса.

      В воздухе исчез вздох, уносимый теплым воздухом куда-то вдаль к горизонту. Солнце давно скрылось, небо потемнело, расписывая свои просторы звездами. В вороньем гнезде, облокотившись на бортик, стоял мужчина, лениво смотревший в темные очертания моря. Светлые волосы спадали на лицо из-за наклона головы, хотя обычно пряди никоим образом не мешали обзору – длины маловато.       Марко вновь вздохнул, подпирая голову ладонью. Тело слегка прогнулось, перенося опорную точку на ногу, вторая же согнулась в колене, носком упираясь в пол, расслабленная.       За свою долгую жизнь Феникс видел многое. Он с уверенностью мог сказать, что его нельзя удивить простыми вещами и даже многими необычными, ведь он сам необычен. Хотя сейчас мужчина пребывал как раз таки в состоянии осознания после того самого удивления.       Ладонь перестала быть опорой, но перекочевала на лицо, закрывая обзор и сжимая двумя пальцами переносицу.       Двадцать лет под командованием сильнейшего пирата Белоуса (по правде говоря, больше) Марко жил вполне неплохо. Старпом. Пост первого командира, впервые закрепленный за Фениксом, давал необходимую власть над остальными. Верные подчиненные – они же и друзья – любили мужчину и доверяли ему свои жизни. Навыки определения потоков воздуха и интуиция дали Марко и вторую важную «профессию» – навигатор, при которой он задавал правильный и наиболее безопасный путь корабля. И если говорить начистоту, то Феникс мог бы стать капитаном, пожелай он еще больше геморроя на свою светлую голову. Мужчина не хотел быть главной фигурой, не хотел быть первым в мире и носить звание сильнейшего: его все и так устраивало.       Переместив вес на вторую ногу, а первую расслабляя, Марко вновь глянул на горизонт, осматривая еле волнующуюся поверхность моря и отмечая, что за пару минут обдумывания ничего не изменилось. Расправленные края рубахи трепетали под редкими порывами теплого ветра.       Да, жизнь у мужчины была насыщенной. Высадки на острова, вахты, драки, карты, выпивка и веселье. Чего еще желать пирату, бороздящему открытое море в компании друзей?       Собственно отсюда и начался усиленный самоанализ и последовавшее открытие, перетекшее в удивление.       За двадцать лет (как было сказано ранее, больше чем двадцать) Марко повидал многое, многое попробовал – и имел возможность сравнивать. Благо долгая жизнь мифического зоана давала такую возможность. Пока остальные старели, покрываясь морщинами и шрамами прошедших боев, тело Феникса оставалось подтянутым, молодым и как будто застывшим во времени. Единственное, что изменилось за столь долгий промежуток времени, – цвет волос. Ранее они были черными, как ночь, теперь же отливали светло-пшеничным оттенком*. Если бы пряди стали со временем седыми, Марко бы сказал, что так он стареет.       Вновь из горла выпал вздох. Феникс выпрямился и перешел на вторую половину гнезда, принимая привычную стойку.       В данный момент он хотел выпить. Пусть даже в одиночестве, без привычного Сатча – лучшего друга и по совместительству единственного человека (кроме Отца), которому можно выговориться. Марко бы лениво цедил бутылку чего-то крепкого, сидел бы в гнезде и продолжал копать недра своей черепной коробки, пытаясь достичь привычного спокойствия и настроения. Настроение, кстати, было никакое. В душе печально тянуло. Хотелось улечься в свою постель и смотреть в потолок.       Ранее, где-то с год назад, мужчина осознал то, что в принципе игнорировал уже давно, наблюдая со стороны.       Вот Харуто со смехом накидывается на Висту, хватая своими маленькими ручками за шею. Маленькое тело порождает заразительный смех, и взрослый мужчина с саблями наперевес начинает хохотать как умалишенный. Затем оба, будто успокоившись, встают в стойку и продолжают тренировку. На глаза попадается утонченная натура, носящая имя Изо. Мужчина, любитель прекрасного, обмахивается веером, пытаясь избавиться от пота, который может испортить кропотливый труд кисточки. Неожиданно в лицо командира шестнадцатой дивизии бьет поток воздуха – и тот, как довольный кот, жмурится, подставляясь сильнее. Напротив Изо обнаруживается Сатч, держащий в руках странное устройство с лопастями, которое и порождает потоки. Повар улыбается, качается из стороны в сторону вместе с прибором, а за ним следом качается и Изо, ловя спасительный свежий ветер. Затем кок предлагает посетить камбуз, говоря, что техники команды создали что-то невероятное и в помещении сейчас царит настоящая зима. Снайпер соглашается, и оба покидают палубу. Где-то в недрах медсанбата Джоз, сверкая своим алмазным телом, развлекает медсестер, ловя мускулами лучи из окошка и распространяя по помещению сотни разноцветных солнечных зайчиков. Девушки смеются, прикрывая глаза, когда один из таких зайчиков их слепит.       В общем, команда в полном составе распространяла гормоны счастья от общения с симпатичными их сердцу людьми.       А вот у Марко такого человека не было. Нет, Феникс мог поболтать с Сатчем, мог потренироваться с Вистой, посмеяться вместе с Харутой, пообсуждать погоду с Изо и даже провести пару часов за беседой с Отцом. Но проблема была не в общении, а в отсутствии такой личности, что могла бы заставить взрослого и опытного пирата забыть о том, кто он есть. Забыть, что он второй человек на корабле, забыть, что он спокойный и решительный, забыть, что он… Просто забыть. Забыть на время, а затем, словно воскреснув, продолжить направлять корабль.       Марко было одиноко. И это было первое откровение, что принесло удивление и последующий самоанализ. Рассказав об этом Отцу, Феникс бы получил в ответ лукавый прищур глаз и пару деньков отдыха. Рассказав об этом Сатчу – долгую, полную философских разговоров ночь с бутылкой алкоголя. Проблема бы не решилась, но отступила бы на второй план. Временно.       Горизонт начал светлеть, окрашиваясь в яркий цвет спелых яблок. На палубу вывалил повар, неся на руках завернутого в одеяло сонного Изо. Снайпер что-то ворчал, морща нос, пока мужчина тащил его на край палубы, где стояла бочка, и водружал сонное царство на нее.       — Смотри.       Сатч улыбнулся, выпрямляя руку в сторону, указательным пальцем задавая направление. Еще не пробудившийся Изо поднял голову, мгновенно раскрывая слезившиеся глаза.       — Нравится?       Снайпер удивленно наблюдал, как из моря показывалась желтая кромка солнца, как небо становилось светлей с каждой секундой, пока вовсе не окрасилось приятным пастельным голубым оттенком.       — Спасибо.       Комдив шестнадцатой дивизии отвернулся от восхода, обнимая повара и утыкаясь носом в белоснежный рабочий пиджак. Сатч улыбнулся шире, погладил взъерошенные черные волосы и унес облаченного лишь в одеяло любимого обратно в свою каюту.       Марко вздохнул еще глубже.       Проблему надо решать. Срочно.