Ребенок с сердцем феникса.

Марко скептически осматривал действие, развернувшееся перед ним всего минуту назад. Во рту мужчины тлела сигарета, а тело неприятно затекло в неудобной позе. Ну, а как же. Пират сидел на одной из прочных веток дерева, возвышаясь над землей на добрые пять метров. Это был дуб? Может лиственница, выросшая до невероятных размеров? Блондин не особо задумывался о виде древесного растения, ставшим в последнее время его пристанищем. Внизу, по небольшой поляне, заполненной яркими белыми и мелкими цветами, носился Эйс. Мальчишка со смехом уворачивался от огромных лап тигрицы, а именно то, что это тигрица, старпом понял спустя пару минут пребывания под ее тяжелой тушей. Животного с первого взгляда распознало в мужчине птицу и напало. Однако вместо опасности быть разодранным в клочья этим зверем, Марко больше всего опасался быть вылизанным с головы до пят. Странные какие-то инстинкты у этой тигрицы. Когда Эйс решил познакомить своего взрослого, теперь уже, друга со своим домашним любимцем, Феникс, в принципе, ожидал, что ему придется сблизится с этой горой мышц и неисчерпаемой энергией. И не ошибся. Первое знакомство прошло весело. Эйс ржал до слез, наблюдая за тем, как пират пытается выползти из-под довольного животного, что раз за разом зализывало светлый чубчик куда-то на бок. Потом мальчишка удирал от обиженного блондина, который пообещал его подвесить и отдать на растерзание комарам. Затем, когда Марко поуспокоился, обсох, хмурясь от ощущения стягивающейся кожи под действием слюны, они пошли ловить рыбу. Там, на берегу, мужчина привел себя в порядок. За неимением пресной воды, пришлось отмывать кожу и одежду морской. Конечно, фруктовики плохо совместимы с соленой стихией. Феникс немного ослаб, проведя в воде по щиколотку всего пять минут. Ребенок тогда удивился, спрашивая про состояние здоровья, и тут же успокоился, когда пират заверил его, что все нормально. Позже, Марко посвятил мальчика в подобную слабость, особенно после того, как он решил освежить мужчину неожиданным плеском в лицо. - Значит, плавать ты не умеешь? - С нотками печали поинтересовался Эйс. На самодельном костре поджаривалась рыба, нанизанная на тонкие прутики. - В море, да. Однако ранее, до того, как я съел дьявольский фрукт, я промышлял охотой за жемчугом и другими подводными сокровищами. - Улыбнулся блондин, переворачивая прутики, подставляя другую стороны рыб огню. - Тогда я умудрялся проводить под водой долгое время. - А как ты дышал? - Я брал с собой кожаную флягу или высушенную кишку коровы, может свиньи, я уже не помню точно. - Фу-у... - Скривился мальчишка, вытаскивая язык. - Нечего кривиться, Эйс. Люди используют любые ресурсы, насколько бы противными и мерзкими они ни были. - Гадость. - В то время достать пузыри рыболюдей было очень сложно, вот и приходилось пользоваться подручными средствами. Кстати, если внутренности животного высушить, обмазав их специями, то они станут хрустящими, как чипсы. - Правда? А они вкусные? - Вкусные, по крайней мере, я не замечал, как съедал полную тарелку, пока рисовал карты или читал. - А рыбьи подойдут? - Загорелся мальчик. - К сожалению, нет. В рыбе много элементов, дающие горький вкус, приправы сделают только хуже, поэтому их используют как добавку, дающую приятную горечь, при правильной дозировке. - Жаль. - Поник ребенок. - Сатч знает множество рецептов, так что у нас на корабле все идет в ход. В плавании нельзя расточительствовать. - Сатч? Это тот повар со смешной прической? Он еще в белой униформе ходит. - Откуда знаешь? - Удивился Феникс, переводя свой взгляд от готовящейся пищи на Эйса. - Ну... Когда я пробрался на ваш корабль. Когда испортил твою карту... Прости... - Эйс, мы уже разобрались. - В общем, это он? - Да. - Готовые, приятно окрасившаяся в золотистый цвет, рыбешки отняли от пламени, приятно мазнувшего кончики пальцев старпома. - Он умеет использовать любую часть любого животного. Будь то птица, рыба, млекопитающее, Сатч сумеет найти применение всему. - Кости? - Если на них есть остатки мяса, то идут на суп. Если же уже обглоданные, то он их высушивает и перемалывает в муку, которую потом добавляет в салаты, чтобы насытить их кальцием. - А овощи? Фрукты? Они долго не хранятся. Как? - Ну... После отплытия, мы используем вперед те, что имеют меньший срок годности, остальное консервируется, высушивается или замораживается до определенного времени. - Круто. То есть в любой момент можно их съесть. Даже когда до следующего острова больше месяца... - Однажды... Лет так двадцать назад, наш корабль угодил в Калм-Белт - место полного штиля, полного безветрия. Там мы провели почти три месяца, думая, что Гранд-Лайн снова изменил нам с погодой. Но когда пошел четвертый месяц, я додумался подняться в воздух и оглядеться. - Какой из тебя навигатор, раз спустя три месяца додумался? - У меня тогда было мало опыта, Эйс, не исключены ошибки. - И что вы тогда сделали? - Посмеялись, взяли весла и погребли вперед. - Забавная история. - Хихикнул мальчишка, вгрызаясь в поджаристую шкуру. - Да вообще все истории у тебя интересные. - В море вообще многое происходит. - Усмехнулся Феникс, откусывая хрустящий хвост. - Хотел бы и я когда-нибудь уплыть с этого острова... Остаток того вечера, Феникс не затыкаясь повествовал ребенку о тех приключениях, что не забылись с ходом лет. Некоторые истории были смешными, некоторые поучающими. Блондин говорил о всем, не силясь поставить выговариваемую историю по хронологии. Просто когда Эйс задавал какие-либо вопросы, Марко вспоминал те или иные моменты из своей жизни. В такой ноте, пират проводил закатное солнце, а так же приютил у себя под боком мальчишку, умудрившегося заснуть в середине рассказа. Таков был третий день их знакомства. После недолгого разговора, там, на залитой солнцем широкой лестнице, Марко, в который раз, слушал извинения мальчишки и отвечал, что ничего страшного. Страшного, и в правду, ничего не было. Точно. Обычное любопытсво; обычное желание отыскать для себя что-то новое; обычное поведение ребенка, что научился развлекать себя сам. Именно так. Не иначе. Феникс не хотел настраивать Эйса против себя. Даже после таких ярких моментов, как порезы, больничная койка, ставшая итогом его полетов, мужчине было приятно видеть, что его можно еще чем-то заинтересовать в этом мире. Люди вообще удивительные существа, а этот ребенок особенно. На четвертый день, Эйс приоткрыл полог тайны над своей жизнью, и пират наконец-то понял, что послужило толчком к такому развитию личности. Имея такой стимул, как противостояние общим устоям, мальчик вполне смог отстоять свои принципы. Он не оправдывался, не пытался изменить мнение жителей острова. Это бесполезно. Единственное, что его могло спасти - переезд. Банальная смена обстановки, места проживания, окружения. На другом острове Эйса не знают, там бы он мог начать заново жить. Не факт, но слухи о его прошлой жизни могли бы нагнать его и там, и он снова бы переехал. Замкнутый круг, но вполне неплохой. Если выдержать эту спираль, допустим, до совершеннолетия, то все могло забыться, кануть вспять. Ровно с этого момента бы, у такого неординарного чада, началась бы поистине новая жизнь, с чистого листа. В тот день, Марко в шутку предложил мальчишке помощь. Мужчина не говорил, что хотел бы увезти его с острова, при этом приведя в команду. Эйс сам догадался. Догадался, замолк на пару часов, а потом вслух начал обсуждать с самим собой плюсы и минусы.