Наследница Блэка

На следующее утро Сириус проснулся в весьма бодром настроении, чего нельзя было сказать о Саманте. После бессонной ночи, проведенной в раздумьях, девушка готова была испепелить дядю взглядом, когда тот смеялся или просто громко дышал в её присутствии.  — Кого-то мучает похмелье? — дразнил Блэк племянницу, на что та отвечала полным раздражения взглядом.  — Как бы не так, — ехидничала она в ответ. Но дядя понимал, что дело тут не в количестве выпитого алкоголя. Саманта чувствовала себя брошенной. Пусть она и думала, что уже взрослая и сама готова принимать решения, но в случае со школой она поступила неправильно и не до конца рассудительно. Сэм хотела перемен, но с их приходом поняла, что мечтала не о таком. Блэк представляла себе, что как только избавится от опеки друзей и учителей, она сразу же с головой окунется в тайные дела Ордена, будет участвовать в битвах и дуэлях, спасать и защищать людей. Но никто не спешил доверять девушке-подростку какую-то серьезную работу. Более того, никто из орденцев даже не удосужился появиться и дать хоть какие-то указания. И это-то при том, что Саманта еще во время празднования Рождества сообщила Грюму и Люпину, что теперь все свое время хочет посвящать борьбе с Волдемортом и Пожирателями. Девушка не могла найти какое-то разумное объяснение тому, почему все так усердно игнорируют её стремление помочь. А Сириус знал и понимал, что так и будет. Но не спешил отговаривать племянницу от её глупой затеи бросить школу только из-за боязни опять остаться одному. Блэк ничего не мог поделать с собственным эгоизмом, и ему было стыдно признаться самому себе, что он рад присутствию Саманты в его серой жизни. Не придумав способа развеселить племянницу на протяжении всего дня, вечером Блэк превратился в собаку и в образе анимага с поводком в зубах подошел к Саманте, одиноко попивающей чай на кухне. Она улыбнулась, увидев его и почесала за ушком, приглаживая угольно-черную шерсть.  — Даже не думай, Сириус. Вчерашней прогулки достаточно, — пробурчала девушка и отвернулась. Голос её звучал устало, а под глазами образовались темные круги. Не обращая внимания на отказы, Блэк продолжал настойчиво дергать Сэм за руку, то и дело пытаясь вложить в нее поводок. Не добившись этим никаких результатов, Бродяга гавкнул.  — И не надо голос на меня повышать, — возмутилась бывшая слизеринка. — Ты вроде как пес, зато упертый, словно осел. Ладно, подожди две минуты, я потеплее оденусь и пройдемся немного. Услышав одобрительный ответ, Сириус залаял и замахал хвостом. Он послушно ждал девушку у дверей, а она, неохотно собравшись, все же вышла с ним на улицу. Картина была, что ни на есть банальной: просто подросток выгуливает своего домашнего питомца. От понимания того, что они с Сириусом сознательно нарушают установленные правила, Саманта прыснула со смеху. Все трясутся от одного упоминания о Волдеморте, а эти двое так беспечно разгуливают у него под носом! Бродяга непонимающе уставился на «хозяйку», но та лишь отмахнулась. Своими умными собачьими глазами он будто видел душу насквозь, вот только сказать ничего не мог. Саманта спустила собаку с поводка, давая четырехлапому больше воли в движениях. Бродяга сразу же сорвался с места, преследуя соседскую кошку, а Блэк неспешно шла за ним. Девушка любовалась персиковым небом, обещающим ветреную погоду завтра, и не обратила внимания, как что-то с треском материализовалось у нее за спиной.  — Так-так… Выгуливаем блохастого дружка? — послышался ядовитый голос. Меньше всего Саманте сейчас хотелось видеться с его обладателем.  — Ты что-то хотел, Люциус? — холодно сказала Блэк, молясь, чтобы Сириус не показался на горизонте.  — Я хотел предупредить тебя, — свойственно растягивая слова, произнес мужчина.  — Твой выход, — раздражительно ответила девушка.  — Не приближайся к моей семье. Не смей больше общаться с Нарциссой. И не дай Мерлин я узнаю, что ты промываешь мозги Драко.  — Отлично. Еще что-то? — Да. Кажется, у твоего питомца проблемы, — Малфой пробежался взглядом по улице и с характерным звуком трансгрессировал подальше с глаз дочери. Саманта обернулась. Увиденное повергло её в ужас. Двое взрослых мужчин, на вид не внушающих особого доверия, крутились возле Сириуса, пытаясь схватить его. Но тот гавкал и ловко увертывался от заклятий, стремящихся в него. Саманта, не колеблясь, достала волшебную палочку. Если уж взрослых не смущает использование магии прямо на маггловской улице посреди белого дня, то и она не будет беспокоиться об этом. Одним незатейливым заклятием Сэм выбила палочки из рук противников. Те удивленно уставились на нее, не ожидая атаки с другой стороны. Саманта, воспользовавшись секундным замешательством, кинулась убегать.  — Бродяга! Сириус мгновенно очутился у ног девушки. Пребывая в образе анимага, ему бы не составило большого труда улизнуть от противников, но он не мог бросить племянницу, что бежала изо всех сил. Блэки понимали, что зайти в родовое поместье сейчас — значит окончательно выдать расположение штаб-квартиры, так что им пришлось блуждать по району до прихода полнейшей темноты. Только когда густая пелена ночи укутала улицы, Саманта решилась опрометью забежать в дом, все еще боясь при этом быть замеченной. Девушка устало рухнула на пол в коридоре. Она ужасно замерзла, и ноги болели немилосердно. Рядом с ней присел большой черный пес, создавая своим теплым дыханием клубы пара. Несомненно, в самом поместье тоже было невыносимо холодно, отчего было еще более неуютно. За несколько минут Бродяга умчался наверх, а потом вернулся, уже будучи человеком.  — Неплохо погуляли, не так ли? — спросил Сириус как можно обаятельнее, пытаясь загладить вину за свою глупую идею о прогулке. — Хочешь чая? Или какао?  — Я хочу теплую постель, хорошую книжку и… Да, пожалуй, не откажусь от какао. Блэк улыбнулся, а Сэм устало поплелась наверх, желая напялить на себя все свитера, что были в этом доме.

***

 — Так говоришь, Люциус запрещает вам общаться? — уточнил Сириус, когда они с племянницей наслаждались какао в гостиной. От камина исходило тепло, так что теперь перебывать в доме без верхней одежды стало почти сносно.  — Именно, — подтвердила девушка, кивая.  — Но слушать его ты, конечно же, не собираешься? — вскинул бровь Блэк.  — И опять в точку.  — Ну чисто моя кровь! — засмеялся дядя и похлопал племянницу по плечу. Им нравилось проводить такие семейные вечера вдвоем. Когда внешний мир и заботы их не тревожили, позволяя узнавать друг о друге самые несущественные мелочи. Блэк был рад чувствовать возле себя столь жизнерадостного и позитивного человека, как Саманта. После всего, что он вытерпел, это казалось ему сказкой или очень реалистичным сном. А Сэм, в свою очередь, хотела быть нужной. Они нашли друг друга, если проще говорить. Блэк игриво провел рукой по волосам Саманты. Как же много он вспоминал только от одного проникновенного взгляда её глаз. Свои школьные годы. Любовь. Дружбу. Бунтарство и подростковую вспыльчивость. Будто и не было тех двенадцать злосчастных лет, что прошли, как в тумане, омраченные тюрьмой и её непреклонными стражами.  — Сириус, а ты любил когда-то? — неожиданно спросила девушка. Она склонила голову на грудь Бродяге, чувствуя, что находится под надежной опекой.  — Однажды. Но с нею и всей её семьей расправились Пожиратели, — ответил Блэк, придаваясь воспоминаниям. — Её звали Марлен.  — А какой она была? Чем привлекла внимание главного хогвартского красавца? — спросила Сэм и попыталась пошутить, видя, как настроение её дяди угасает, словно огонь в камине.  — Она была другой. Знаешь, я вырос в семье, где люди плевать хотели на чувства и эмоции остальных. Важен был только статус в обществе, умение себя преподнести и показать, как достойного представителя древнего рода. Ты не представляешь, сколько шумихи было из-за того, что я, что ни на есть чистокровный Блэк, попал во время распределения на Гриффиндор. Мне казалось, что родители подадут в суд на шляпу, — Сириус улыбнулся, но потом его лицо вновь исказила гримаса грусти и боли. — Меня растили в строгих убеждениях, и судьбу мою мать продумала еще задолго до моего рождения. Но её планы пошли под откос 1 сентября 1971 года, когда одиннадцатилетний я наперекор всем родственникам очутился под красно-золотым флагом. После этого от меня отвернулись родители, брат, кузины. Единственными близкими мне людьми оставались Джейми Поттер, Питер Петигрю, Римус Люпин и… Марлен МакКиннон. С Мародерами мы завязали дружбу еще в первый день, и это все происходило машинально, ведь мы были хулиганистыми непоседливыми мальчуганами. А вот с Марлен… Сначала мы и внимания друг на друга не обращали. Она, как это часто бывает, не разделяла озабоченности своих подружек мной и была полностью равнодушна. И тогда я, чисто из вредности, решил добиться её симпатии.  — И у тебя получилось? — с интересом и горящим в глазах ожиданием узнать больше, спросила Саманта.  — Само собой. Как я говорил, Марлен отличалась от других. Не только тем, что первых месяца эдак три игнорировала мои предложения погулять, а еще и тем, что имела особое отношение к жизни. У нее на все было свое мнение. Иногда мы могли часами спорить о том, какие котлы лучше: медные или оловянные, а все только потому, что никто из нас не хотел уступать другому. Мы начали встречаться еще в школе, а потом…  — А потом? — Блэк нетерпеливо прикусила губу.  — А потом случилось то, что случилось. Поэтому не повторяй мои ошибки, утихомирь свой характер и все напускное, и скажи Джорджу о своих чувствах. Просто так, без причины. Потому что я не успел сказать… Саманта молчала, понимая, что любые слова сейчас будут лишними и неуместными. Что она могла сказать? У Сириуса было сложное детство, а затем бурная и насыщенная юность. Но Волдеморт лишил его возможности быть счастливым дальше. Сначала отобрал у него брата. Затем любимую девушку. Потом Джейми. Это была пытка для Сэм — она видела, как плохо её родному человеку и была бессильной. Даже магия не может воскресить погибших. Это простая истинна, смирится с которой очень сложно. Вместо разговоров Саманта поддерживала Блэка многозначительным молчанием, полным взглядов и робких улыбок.  — Я совершил много неразумных вещей, Саманта. Тебе не стоит идти по моим следам, — горько произнес Сириус.  — Но при этом тебе удалось остаться собой. Так что поверь, стоит, — преданно сказала девушка. Глаза Блэка предательски заблестели. Слезы были готовы выплеснуться наружу только от одного упоминания о Марлен. Милой, никому не желающей зла Марлен, которая любила его настолько сильно, насколько было способно её юное, невинное сердце. От упоминания о Джеймсе. Его лучший друг не мог нарадоваться крохотным сыном, что так забавно и беззаботно пытался выговаривать первые слова. А сияющая счастьем Лили? Жена, в которой Джеймс души не чаял. Которая погибла, защищая самое ценное, что имела. Волдеморт рушил целые жизни. Одним только небрежным взмахом палочки он ломал судьбы всех, кто попадался ему на пути. Он забрал у Блэка самых близких друзей и родных, не упоминая уже о смутно знакомых школьных товарищах. Сириус сдался. Ему надоело сдерживать слезы и едва заметный ручеек пробежался по его щеке, оставляя влажную дорожку. Саманта сделала вид, что не заметила. Она понимала, как важны для её дяди эти воспоминания, поэтому под предлогом того, что проголодалась, девушка отправилась на кухню. Бродяга вздохнул. Не то облегченно, не то отчаянно. Даже сбежав из Азкабана и вновь обретя недолговременную свободу, он не мог чувствовать себя полноценным человеком. Со смертью Джеймса, который был для Бродяги даже ближе родного брата, он будто потерял частицу себя. — И что ты предлагаешь, Блэк? Ох, чертовы аристократы, не писан им закон… — бормотал мужчина средних лет, сидя за барной стойкой в кафе «Дырявый котёл», в компании тогда еще молодого Сириуса. Собеседник Бродяги был изрядно пьян и нес всякую чушь, над которой Блэк лишь потешался. — Эта твоя махинация очень удачная, но деньжат мы оттуда много не выудим.  — А я и не ради деньжат это делаю, Флетчер! — рассмеялся Сириус, хлопая того по спине. — Мне нравится собирать всякие маггловские штуки, наделять их магическими свойствами, а потом продавать в нашем мире.  — И какой в том толк? — промямлил мужчина и, умостив голову на поверхности барной стойки, заснул.  — Никогда не понимал, зачем напиваться до потери пульса, — хмыкнул Блэк и, расплатившись за Флетчера, покинул кафе. Он вышел на весьма людную улицу и взглядом оценил прохожих. Каждый куда-то спешил, будучи занятым своими делами, и не обращая внимания на превосходное звездное небо. Магглы, что с них взять. Мимо Сириуса прошла привлекательная девушка, на вид лет двадцати, бросив хитрый взгляд в его сторону. Еще в школьные времена Блэк привык быть в центре женского внимания, получать от представительниц прекрасного пола все, чего ему хотелось, лишь выдав легкую, надменную улыбку. Но сейчас, от вида симпатичной маггловской девушки, явно заинтересовавшейся ним, Сириусу стало как-то противно. Душу Бродяги все еще терзала боль потери о Марлен. Не так много времени прошло с момента гибели его любимой, и он просто физически не мог смотреть на других девушек. Друзья внушали ему, что все проходит. Пройдет и его тоска. Но только один Сириус знал, что после Марлен полюбить не сможет, что будет искать лишь подобную ей копию, и что неповторимый оригинал навсегда, крепко и безвозвратно  засел в его сердце. Блэк завернул в безлюдный переулок с желанием трансгрессировать куда подальше, но не успел подумать о том, куда ему отправится теперь, чтобы скоротать время, как возле него завертелся серебряный олень. В животном Сириус сразу узнал Патронус Джеймса.  — Он пришел за Гарри. Позаботься о моей жене и сыне, Сириус, — изрек Патронус голосом Поттера и растворился. Не удостаивая себя размышлениями, Сириус сразу переместился в Годрикову Лощину. Оказавшись у дома Поттеров, парень осмотрелся. Он не мог… Не хотел верить в то, что увидел. Дом его лучшего друга, еще недавно такой уютный и гостеприимный, теперь пылал напряжённой атмосферой недавнего сражения. Сириус забежал внутрь, игнорируя инстинкты самосохранения. Оказавшись там, он оглянулся, будто ожидал увидеть здесь виновника этого бедлама. Но никого не было. Лишь спустя несколько секунд Сириус заметил бездыханное тело Джеймса в двух шагах от себя. Парень бессильно рухнул на колени возле лучшего друга. Ему перехватило дыхание, и глаза наполнились слезами. «Джеймс не мог! Просто бы не позволил себе умереть!» Сириусу хотелось взвыть от обиды, а затем — от абсурдности собственных мыслей. «Столько всего проделано для охраны дома и все напрасно! Чертов Петтигрю!» Блэк не контролировал себя. Осознав, что помочь Джеймсу уже не может, Бродяга бросился наверх, откуда доносился несмелый плач его крестника. У детской колыбельки Сириус наткнулся на Лили. Он присел около нее и провел рукой по ярким, рыжим волосам. Эта девушка всегда нравилась ему, как сестра, пусть он иногда и ревновал Джеймса к ней.  — Я обещаю, что позабочусь о Гарри… Только промолвив это, Сириус услышал звук мотора за окном. Схватив крестника на руки, Бродяга приготовился защищаться. Но не пришлось. Это приехал Хагрид, заранее позаимствовав у Сириуса его усовершенствованный маггловский мотоцикл. Хагриду едва удалось уговорить обезумевшего Сириуса отдать ему ребенка. В конце концов, убедившись, что Гарри будет в скором времени передан Дамблдору, Блэк стал более доверчивым и аккуратно отдал ребенка. «Я не смог уберечь тебя, Джими. Но я сделаю все, чтобы Гарри рос счастливым»

***

Вернувшись в гостиную через полчаса, Сэм обнаружила, что её дядя тихо-мирно сидел, всматриваясь в потухшие угольки в камине. Слез больше не было, Сириус был предельно спокоен. По крайней мере, внешне.  — Подойди ко мне, — подозвал он племянницу, учуяв её присутствие своими усиленными анимагическими детекторами запахов и звуков. — Я хочу кое о чем тебя попросить. Саманта неуверенно подошла. Такая серьезность и решительность её дяди уже сама по себе пугала. А еще сосредоточенный тон, которым он сказал эти несколько слов, так вообще сводил с ума.  — Обещай, что если со мной что-то случится, ты сделаешь все возможное, чтобы уберечь… — Сириус запнулся. Вдруг он понял, как обидно будет Саманте это слышать. Но раз уж начал говорить, надо заканчивать предложение, — чтобы уберечь Гарри.  — Ему и без меня телохранителей хватает, — фыркнула девушка, улыбнувшись. Пусть на лице её играла улыбка, в душе засела досада. Саманта не понимала, что же все возятся с этим Поттером. Почему он так важен всем окружающим? Ладно, подумаешь, выживает после каждой встречи с Волдемортом. «Чистая и глупая случайность» — уверяла себя девушка каждый раз, когда возникали подобные вопросы.  — Эти телохранители испарятся, как только нагрянет настоящая опасность. Я должен быть уверен…  — Сириус, с тобой ничего не случится, — перебила Блэка племянница. — У вас у всех паранойя, что вы должны умереть? С кем сейчас не говори, все перепуганы до чертиков. Я понимаю, что Волдеморт вернулся. И могу только представить, на какие жестокие вещи он способен. Но это не объясняет мне причины этого переполоха. Почему все так боятся Темного Лорда, даже находясь под надежной защитой?  — Не знаю, с кем ты там еще говорила, но нам всем грозит смерть. Будем честны, так и есть. И если шанса спастись уже нет, надо хотя бы обеспечить близким спокойствие и попытаться уберечь их от внешних угроз. Волдеморт – это очень непредсказуемая личность. Хоть он никогда и не действует спонтанно, его следующий шаг предугадать очень сложно. Так ты присмотришь за Гарри? Сириус был серьезен и Сэм, как ни старалась, не могла припомнить, чтобы раньше его таким видела. Несмотря на то, что жутко ревновала дядю к Поттеру, она одобрительно кивнула. Маме обещает присматривать за Драко, Сириусу — за Гарри. «Скоро себе так немалый детский сад насобираю» — пронеслось в голове у Сэм, и она улыбнулась собственным мыслям.

***

Прошло четыре дня с момента встречи Саманты с отцом. Его предупреждения она, конечно, проигнорировала, поэтому сейчас сидела за столиком в милом кафе в маггловском Лондоне вместе с мамой. Женщина и девушка вели себя обыкновенно и буднично, да и выглядели соответствующим образом.  — Очень жаль, что у тебя такая категоричная позиция, — с неким упреком произнесла Нарцисса. — Я надеялась, ты захочешь помочь брату.  — Я хочу ему помочь. Но мои слова на него не действуют, — сказала на то Сэм, потупив глаза. Она не могла долго выдерживать проникновенный взгляд матери, что будто видел её насквозь.  — Знаешь, вы с Драко напоминаете мне Сириуса и Регулуса. Рег был младшим и таким же глупым. И на замечания и просьбы старшего брата не обращал внимания. А когда понял, что к чему, дороги назад уже не было.  — Не рассказывай это мне, я эти истории уже слышала и определенные выводы сделала. А если вдаваться в детали, то это ты под влиянием своего муженька заставила Регулуса принять Метку, — пытаясь донести до мамы свою правоту, ответила Сэм. Больше часа она провела в этом кафе с мамой, но дойти до взаимопонимания им так и не удалось. Каждая будто не хотела слушать другую.  — Давай не будем мусолить прошлое. На то оно и прошлое, чтобы забыть его и жить дальше. Ладно, Сэмми, вижу, настроения принимать серьезные решения у тебя нет, — примирительно сказала Цисса. — Расскажи тогда, как там мой кузен?  — Сириус отлично живет и ни в чем себе не отказывает. Ну, разве что теперь придется ограничивать время прогулок, поскольку возле нашего дома постоянно дежурит мой папочка со своими надоедливыми дружками, — с упреком сказала девушка. Она была обижена на маму, но сама толком не могла понять, за что.  — Хочешь, я поговорю с Люциусом? — спросила миссис Малфой, готовая на любые вещи, только чтобы получить расположение дочери.  — Не надо, он поймет, что мы с тобой разговаривали. И что я жалуюсь тебе.  — Если я могу что-нибудь для тебя сделать… Только скажи.  — Мам, сейчас уже делать ничего не нужно. Можете дальше устраивать светские приемы в Мэноре, приглашая на них своего… Как там? Милорда, — лицо Саманты исказила презрительная и одновременно ехидная улыбка, — и его ярых приспешников. Саманта уже накинула плащ, обмотала шарфом шею и собралась уходить, как вдруг одернула себя, будто вспомнив что-то.  — Кстати, передавай привет тете Белле. Слышала, она на днях сбежала из Азкабана вместе со своим бездарным супругом и прочими… Как бы это уместнее сказать? И прочими друзьями по интересам.  — Саманта, перестань паясничать, — принялась воспитывать дочь Цисса, но за той уже захлопнулась дверь кафе. Женщина лишь устало вздохнула. Никто из детей не желал её слушаться и подчиняться, каждый делал то, что считал нужным. Нарцисса, не найдя повода и дальше сидеть в маггловском кафе, вышла за улицу и незаметно трансгрессировала в свой дом. Малфой-Мэнор встретил её привычной величественностью и роскошью. Хотя, несмотря на это, миссис Малфой чувствовала себя в нем неуютно. Драко уехал в Хогвартс, Саманта предпочла остаться с дядей в том старом поместье, а муж постоянно пропадает неизвестно где. Женщина грустила и, еще раз пройдя по всем коридорам особняка, наблюдая за работой эльфов, ушла к себе. Бессильно села в кресло у камина, погружаясь целиком и полностью в какую-то художественную книгу, купленную в маггловском книжном магазине. Какой скандал был бы, узнай Люциус, что его жена общалась с магглами! Но Цисса старалась об этом не думать. Порой она жутко завидовала Андромеде, которая вышла замуж по любви, а не из-за убеждений и натиска родителей. Спустя некоторое время миссис Малфой уснула, выронив из рук дочитанную книгу.

***

Вернувшись на площадь Гриммо, Саманта сразу принялась дословно рассказывать Сириусу её разговор с матерью. Тот лишь время от времени кивал, но ничего не говорил, будто анализировал все услышанное.  — Ну, так может посоветуешь что-нибудь? — напомнила о себе девушка, когда молчание её дяди затянулось.  — Большой ошибкой было бросить Хогвартс. Очень большой ошибкой, — Сириус огорченно помахал головой, будто осознал какую-то страшную оплошность. — Они не дадут тебе жизни здесь. И я не смогу обеспечить тебе должную защиту.  — Что за большая ошибка? Сириус, посвяти меня в свои рассуждения, — рассердилась Саманта, но поняв, что эмоции неуместны, взяла себя в руки.  — Понимаешь, милая… — Сириус повернулся к племяннице и улыбнулся. Усмешка была такой вымученной и печальной. — Ты полностью повторяешь мою судьбу. Сначала порвала все связи с семьей. Затем пытаешься оградить от опасностей младшего брата. А знаешь, что после этого случилось со мной? — Саманта непонимающе помахала головой. — После этого все мои родственники пытались так или иначе мне досадить. Волдеморт лишил жизней моих лучших друзей, любимую и, подозреваю, брата. Он убил во мне жажду жить. И, боюсь, то же случится с тобой.  — Ну, по большому счету, ничего нового ты мне не рассказал, — беспечно ответила девушка, но все же задумалась. Сириус был абсолютно прав — опасность теперь грозит не только Саманте, но и её близким. А виной всему её принадлежность к древнейшему чистокровному роду, был бы он проклят! Почему всю свою жизнь она должна страдать только из-за своей громкой фамилии?  — В Хогвартсе сейчас небезопасно, но Пожиратели бы не набрались смелости вытворять что-то прямо у Дамблдора под носом, — Блэк зарылся руками в свои волосы и продолжил молчать с убитым видом.  — Если приспешники Темного Лорда захотят кого-то уничтожить, то даже Дамблдор их не остановит, Сириус, — девушка, по привычке, прижалась к дяде. — Я не хочу об этом думать и тем более говорить. Пусть все будет так, как будет.  — И кто из нас после этого легкомысленный? — ухмыльнулся Блэк и обнял племянницу. В такие моменты им обоим казалось, что они наконец обрели семью.