Наследница Блэка

После обеда в семейном кругу, что прошел очень холодно, — то ли из-за отвлеченности Нарциссы, то ли через безразличие Драко, — Саманта пошла и дальше штудировать учебники и составлять планы уроков. В конце концов, она была серьезно настроена и полна решимости не подвести Дамблдора в том, что поручил ей такую должность, при этом не задумываясь о том, что делает все это по приказу Темного Лорда. Сейчас Хозяин казался девушке чем-то настолько далеким и недосягаемым, что она почти поверила в то, что он не представляет из себя никакой опасности. Но стоило только такой мысли проскользнуть в её сознании, как из коридора в комнату ворвался Драко, и, забыв о предыдущих обидах, ошеломленно посмотрел на сестру. Она повела бровью, прикрывая собой учебники с Истории Магии, но так и не нашла в себе смелости первой спросить, что повергло брата в такой шок. Эмоции, что привели парня сюда, помалу угасали, и в нем уже не наблюдалось той решительности к разговору, как прежде. Он еще немного поколебался, а затем спросил, как ни в чем не бывало, кивая на стол, который Сэм загораживала собой:  — Что там у тебя?  — Ты действительно хотел спросить об этом? — насторожено поинтересовалась девушка.  — Нет, — холодно отозвался Драко. — Вечером я отправляюсь с матерью на Косой Переулок. Темный Лорд подарит мне Метку. Просто хотел, чтоб ты знала.  — Драко… — сочувственно прошептала волшебница и, молниеносно преодолев расстояние между ними, обняла брата за шею и прижала к себе. Он зарылся в её волосы, не издавая ни звука.  — Больно было? — Малфой вдруг поднял на сестру покрасневшие глаза и посмотрел так, что ей тут же захотелось пожалеть его и не отпускать никуда.  — Самую малость, — сестра пожала плечами и попыталась ободряюще улыбнуться. Попытка не увенчалась успехом. — Я пойду с тобой, если хочешь.  — Я должен сделать это сам, — ответил отказом слизеринец.  — Я горжусь тобой, Драко Люциус Малфой, — Саманта коснулась рукой его бледной щеки. Этим своим жестом она вселила в брата недостающую толику решительности.  — Так значит, История Магии? — ни с того, ни с сего сказал парень. Голос его звучал более живее и спокойнее.  — Да, — подтвердила Сэм. — Только попробуй прогулять хоть одну лекцию. И дружкам своим передай. На лице Драко появилось подобие усмешки. Видимо, упоминание Истории Магии в одном контексте со словом «дружки», что подразумевало под собой несмышленых Крэбба и Гойла, нехило смешило его, раз он смог улыбнуться, даже зная, что ожидает его через пару часов. Драко еще немного помялся на месте, расспросил Саманту о том, куда она пропала утром и, нисколечко не удивившись ответом, попрощался и ушел. Сестра пообещала еще встретиться за ужином, а затем заново нырнула в изучение всяких фактов и дат, что путались между собой. За столько дней интенсивного изучения школьного материала, который она успешно пропускала мимо ушей долгих семь лет, голова была переполнена разной информацией, порой действительно ненужной. Чтобы немного остудить мозги и расслабиться, Сэм сложила учебники и, взяв чистый кусок пергамента, начала выводить на нем аккуратные буквы. Вскоре, когда письмо было завершенным, девушка еще раз перечитала его и привязала к лапке своего ворона, в тот момент сидящего на подоконнике.  — Отнеси Нимфадоре Тонкс и не возвращайся без ответа, — тихо проговорила хозяйка питомца, а птица, дослушав указание, выпорхнула в открытое окно. Саманта еще немного постояла у окна, наслаждаясь приятным летним ветерком, что трепал волосы. А позже, пытаясь отвлечься ото всех проблем, выудила из-под кровати огромный чемодан. Как-только она открыла его, в нос ударил чересчур резкий запах лаванды и мыла, которым пропиталась теперь вся одежда, лежащая в сумке столько времени. Саманта поморщилась и начала аккуратно доставать всю одежду, складывая её в стопочки на диване. Белоснежные сорочки со строгим воротником и расшитыми кружевом манжетами, черные плиссированные юбки, облегающие жакеты и пиджаки, — именно такой была форма в Салемском Институте, закончить который Сэм так и не судилось. Она решительно отложила эту одежду в сторону, поставив пунктик на то, что не плохо было бы забежать к мадам Малкин и купить у нее парочку новых мантий. На дне чемодана лежало платье, к которому девушка притронулась с особенным трепетом. Длинною в пол, темно-бордового цвета, прямое, безо всяких вычурных кружев или страз, — в нем Сэм планировала появиться на Выпускной Бал. Неважно, в Салемском Институте или Хогвартсе — ей ведь просто хотелось побыть неотразимой и нравится самой себе, хотя бы один вечер. Но, с грустью вздохнув, Сэм осторожно повесила платье на вешалку в шкафу — если не судилось оказаться на Выпускном, то в этом виноват никто иной, как она сама. После, девушка разобрала остаток вещей, упаковав в сумку те, которые пригодятся в школе. Неожиданно её мысли о предстоящем учебном годе куда-то улетучились, когда в руки попал симпатичный вязаный свитер с её инициалами на нем. Сразу же вспомнилось Рождество, проведенное на площади Гриммо. Те счастливые дни, когда миссис Уизли учила её готовить имбирное печенье. Тогда все казалось таким простым, а война казалась такой далекой и нереальной. Почему-то вспомнилось, когда она с Джорджем ругались, а затем целовались под веткой омелы. И ничего не волновало их в тот момент, кроме как они сами. А еще в памяти всплыла её ссора с Сириусом и девушке вдруг стало стыдно за те необдуманные слова, которыми она частенько бросалась в сердцах. Сириус. Воспоминания о нем были чем-то болезненным, но в то же время до опьянения приятным. Чем-то сокровенным, таким, к чему Саманта не позволяла себе прикасаться почти никогда. И сегодня было не исключением. Единственное воспоминание о Сириусе, которое Сэм не нашла в себе силы похоронить — тонкая платиновая подвеска, на обратной стороне которой были выгравированы слова, что с каждым днем обретали все больше и больше смысла. «Последнее решение всегда за тобой» Пальцами нащупав подвеску под тонкой кофтой, Сэм откинула волосы и расстегнула застежку на украшении. Она не могла носить его. Слишком трудно и больно было вспоминать то, что уже не вернуть.

***

Саманта вдохнула побольше воздуха и почувствовала, как по жилах расползается страх. Перед ней сидел Драко — весь в темной одежде, с неподвижным выражением лица и идеальной осанкой. Рядом мать — задуманная, сосредоточенная на собственных мыслях и газете, которую она читала. Не выдержав этой нагнетающей тишины, в которой проходил весь ужин, девушка под столом пихнула Драко, чтобы тот наконец поднял на нее глаза.  — Все в порядке? Ты побледнел еще пуще обычного, — шепотом сказала девушка.  — Глупо спрашивать о таком, — отрезал Малфой. — Но если тебя это успокоит — то да, в порядке. Как и ожидалось, Саманту такой ответ не удовлетворил. Но лезть в дела брата ей не хотелось — он должен получить Метку и будет куда проще, если она не станет пугать его своей назойливой заботой еще больше. Вместо любых слов, Сэм, проходя рядом с братом, положила в его ладонь украшение. Подвеску, подаренную ей Сириусом.  — Это женская побрякушка, зачем ты отдаешь её мне? — взглянув на украшение, спросил парень.  — У тебя тоже должно быть хоть какое-то его наследие. И кроме того, когда-то я уже использовала совет на этой подвеске. Если честно, ничего хорошего не получилось.  — О чем ты говоришь? Его наследие? Ты о ком вообще? — недоумевал Драко. Их разговор привлек внимание Нарциссы, до этого внимательно читающую какую-то газету, поэтому брат с сестрой, поблагодарив за ужин, вышли из трапезной.  — Это украшение — подарок мне от Сириуса Блэка, — спокойно объяснила девушка. — Видишь надпись на подвеске? Драко повертел украшение в руках, оценив его изысканность и представив, как подходяще оно бы смотрелось на шее сестры.  — И ты хочешь сказать, что мне не следует прислушиваться к этому совету?  — Я хочу сказать, чтобы ты не пытался что-нибудь изменить. То, что Сириус решил выгравировать здесь, не является неопровержимой правдой. Есть вещи, которые мы не в силах изменить, поэтому следует просто плыть по течению. Драко понимающе кивнул и спрятал украшение в карман пиджака. Хотя в какой-то мере парню и показалось, что сестра постепенно сходит с ума, раз начинает нести такой сущий бред, он предпочел списать это на её тревожность, стрессы и недосып. Он не знал Сириуса Блэка при жизни, поэтому его смерть не сильно-то на него повлияла. Но вот Саманта… Саманта была сильно привязанной к дяде. Она ровнялась на него, ставила себе в пример. Она любила его. Именно поэтому сестра сейчас так страдала. Потому что открылась, забыв о вероятности позже оказаться одной и чувствовать себя брошенной.  — Я не струшу и приму Метку, если ты переживаешь об этом, — заверил Драко, проницательно глядя в глаза сестре. — А тебе не помешал бы отдых — ты уже совсем помешалась на этой Истории. Поспи. Девушка кивнула и поплелась в свою спальню, напоследок обняв брата. Уж что-то, но не такими представляла она себе свои ощущения перед тем, как Драко должны будут нанести Черную Метку. Сэм ожидала почувствовать тревогу, волнение, ставший привычным страх или панику. А вместо этого пришло осознание, будто все так, как должно быть. Будто все, что делается сейчас — правильно. И от этого становилось куда страшнее.

***

Дождавшись момента, когда мама с братом трансгрессируют с особняка, Сэм тоже переместилась на Косой Переулок. Во-первых, ей все еще нужны были мантии, а во-вторых — ну не могла она пропустить тот момент, когда Драко поставят Черную Метку. Поэтому, изменившись с кучерявой брюнетки на коротковолосую блондинку с мягкими чертами лица и голубыми глазами, Саманта тоже трансгрессировала в Лондон. Сначала она направилась к мадам Малкин и едва не вскрикнула от неожиданности, когда из магазина гордо вышли Нарцисса и Драко. Девушка успокаивала себя, напоминая, что они просто не смогут её узнать, даже если увидят. Родственники отдалились уже достаточно далеко, поэтому Сэм смело подошла к двери, как вдруг заметила стоящего рядом Хагрида. С чего бы ему быть здесь? Ответ пришел сам собой, как только девушка переступила порог магазина. Внутри, размеренно разговаривая и выбирая себе подходящие мантии, была неизменная компания, в лице Гарри, Рона и Гермионы. И вновь пришлось напомнить себе, что выглядит она совсем иначе, поэтому нет смысла бояться быть узнанной.  — Добрый день! — спокойно поздоровалась Сэм в хозяйкой магазина. — Мне нужны классические черные мантии.  — Для учеников? — переспросила мадам Малкин.  — Нет, мне… — вдруг Саманта осеклась, вспомнив о присутствии в магазине гриффиндорской компании. Если она скажет, что ей нужны учительские мантии, то они в любом случае обратят на нее внимание или, чего доброго, пристанут с расспросами. — В общем, не волнуйтесь, я выберу сама. Сэм подошла к вешалке, где было полно различных мантий, — от нарядных вечерних до самых обычных, школьных, — и принялась наспех пересматривать одну за другой. В конце концов, её выбор остановился на черной и темно-синей мантиях. Выбрать одну она так и не смогла, поэтому купила две.  — Простите, а мы с Вами раньше не встречались? — вдруг кто-то обратился к Сэм, когда она, расплатившись за покупки, следовала к выходу. Перед ней стояла Гермиона.  — Нет, — уверенно соврала Сэм, пытаясь убрать со своей речи характерный американский акцент, который появился у нее после обучения в Салемском Институте. — А почему Вы спрашиваете?  — Просто Вы показались мне знакомой, вот и все. В любом случае, извините, — проговорила Грейнджер.  — Ничего страшного, — улыбнулась Сэм и, прошествовав мимо гриффиндорки, покинула магазин. Гермиона, тем временем, неотрывно смотрела сквозь витрину на удаляющийся силуэт девушки. Ей показались знакомыми её повадки, манеры и движения. Где-то она уже видела эту вальяжную грацию, эту ленивую и в то же время донельзя статную походку. Вот только где видела, этого Грейнджер уже вспомнить не могла. Сэм проворно пробежала по Лютному Переулку и остановилась, только оказавшись возле «Горбин и Бэрк». Драко в разговора упомянул, что собирается сюда, поэтому в девушки не возникало никаких сомнений. Сквозь покрытые пылью окна трудно было что-либо разглядеть. Она аккуратно обошла магазин по периметру, но так и не нашла другого входа или чистого окна. Зато нашла незваных зрителей. Гарри, Рон и Гермиона, вскарабкавшись на крышу соседнего здания, наблюдали за всем, что происходило внутри магазина. Вот черт, только этого и не хватало — чтобы эти трое увидели, как Драко ставят Метку, а потом распустили слухи по всему Хогвартсу. Девушка уже собиралась изменить внешность повторно, представиться ребятам служащей из Министерства и допросить их, что дети делают на проулке, известном продажей Темных артефактов. К счастью, прибегать к подобным мерам не пришлось — кто-то из присутствующих внутри догадался прикрыть занавески. Теперь все происходящее скрылось не только с глаз любопытных ребят, но и с глаз Саманты. Не видя смысла оставаться в Лютном Переулке, волшебница трансгрессировала домой. Где-то через час вернулись и Драко с мамой. Нарцисса, ссылаясь на жуткую головную боль, сразу же удалилась к себе в комнату. А брат с сестрой остались в гостиной. Время было около одиннадцати вечера, а в камине тлели останки дерева. Несмотря на лето, в старинном поместье вечерами было холодно. Саманта сидела на диване, поджав ноги под себя и укрывшись пледом. Она не сводила глаз с Драко — тот грел руки об чашку горячего чая, безотрывно вглядываясь в камин. –…, а потом такая резкая боль в висках и будто вся жизнь перед глазами, — возбужденно рассказывал парень, все еще не до конца поверив в случившееся. Но одного взгляда на предплечье было достаточно, чтобы быть уверенным, что он сделал это. Что не струсил. Что смело принял должное.  — Милорд читал твои мысли. У меня было то же самое, — поделилась воспоминаниями сестра.  — Ты тогда была под Обливиэйтом, как ты можешь помнить?  — Я не знаю. Некоторые вещи я помню очень отчетливо, будто бы и не теряла память. Например, я точно помню, как Лейстранджы учили меня Непростительным. В то время я тоже была под действием Обливиэйта, но, избавившись от заклятия, я все еще помнила, чему меня учили и уже знала, как применять Круциатус и Империус.  — А Аваду? — осторожно спросил Драко.  — Нет. Мы с тобой не раз разговаривали на эту тему. Парень умолк. Затем посмотрел на сестру, будто хотел рассказать ей что-то важное, но так и не решался.  — Милорд поручил мне убить Дамблдора, — на одном дыхании проговорил Драко. Сэм сначала не поверила. Но разве может Волдеморт, что держит в страхе всю магическую Англию, доверять подростку подобные задания? Это звучало смешно. Однако позже Сэм вспомнила слова, сказанные когда-то давно Фенриром Сивым: «Хозяину не нужен никто из вашей жалкой семьи. Ему нужна месть». Именно этого и жаждал Темный Лорд. Он в жизни не стал бы полагаться на подростка, ему просто хотелось заставить его страдать. Заставить мучиться, колебаться, жить в нерешительности и страхе.  — Он сказал, что если я сделаю это, он освободит отца, — добавил слизеринец, когда молчание сестры затянулось.  — Это шантаж, — возмутилась девушка. — Ты не должен…  — Должен. По-другому нельзя.  — Тогда какое задание уготовлено мне? Почему ты должен убить самого могущественного мага, а я просто сидеть в школе и терпеть надоедливых детей?  — Можем поменяться, если хочешь, — предложил Драко, слабо улыбнувшись. Саманта не ответила, лишь неопределенно пожала плечами и погрузилась в размышления.

***

Нимфадора Тонкс вернулась домой после трудного рабочего дня. Тихо, чтобы не разбудить родителей, она прошла в свою комнату и удивленно посмотрела на птицу, сидевшую на спинке её кровати. Большой, черный ворон, к лапке которого привязано письмо.  — Объявилась наконец-то, — пробурчала она, отвязывая послание. Дора злилась на кузину. Они сильно отдалились друг от друга, а за лето и вовсе не общались. В последний раз они виделись, когда Тонкс навещала Саманту на площади Гриммо, когда та жила там после случившегося в Отделе Тайн. Нимфадора в мельчайших деталях помнила тот разговор, но от каждого воспоминания по коже пробегали мурашки. Тогда двоюродная сестра была в глубоком отчаянии, как посчитала Дора. Так что получив письмо от Саманты сейчас Тонкс облегченно вздохнула. Какой бы сильной не была её обида на кузину, она все же волновалась. Никто толком не знал, где Сэм пропадает целое лето, хотя догадаться было нетрудно. «Дорогая Дора! Мне страшно даже подумать, как изменилось твое отношение ко мне. Прости за все, что наговорила тебе в начале лета в поместье Блэков. Я была сама не своя после случившегося. Поверь, я не хотела тебя обидеть или, тем более, упрекнуть в чем-то. Ты просто исполняла свой долг. Поэтому пойми и ты меня, когда я буду исполнять свой. Жду ответа, Саманта Блэк» Нимфадора закатила глаза и лениво потянулась за пергаментом и чернильницей. Подобный драматизм и загадочность были присущи Саманте с детства, но эти черты начали обостряться в самый неподходящий момент. Почему бы прямо не сказать, о каком долге идет речь? Почему бы не объяснить свое длительное отсутствие и почти что побег с площади Гриммо? Нет, для Блэк это были уж слишком просто. Примитивно. Дора быстро написала ответ и отдала письмо птице, нетерпеливо ходящей по подоконнику.  — Отнеси хозяйке, — устало вздохнула Тонкс и открыла окно.

***

До отъезда в школу осталось почти ничего. Всю оставшуюся неделю Драко готовился к школе, только раз попросил Саманту трансгрессировать с ним на Косой Переулок. Оказавшись в Лондоне, парень унесся в сторону Лютого Переулка, — так и не объяснив, зачем, — а Сэм забежала к Фреду и Джорджу. Позже брат все же рассказал Саманте о своем плане — починить Исчезательный шкаф, что находится в Выручай-комнате в Хогвартсе. А помочь ему в этом мог никто другой, как владелец второго такого шкафа и по совместительству продавец магазина «Горбин и Бэрк». Сэм одобрила идею, удивившись тому, какой смекалкой обладает Драко. Правда, что её не на шутку пугало, так это предназначение этого шкафа. Значит, рано или поздно Пожиратели Смерти проникнут в Хогвартс. И Саманте, в случае битвы, придется встать на их сторону. Она отложила эти мысли куда-то подальше, прикрыв их другими заботами. Почему-то вдруг ей вспомнился профессор Снейп. А на чьей он стороне? За кого будет сражаться? На днях Саманта получила письмо от Доры. Аккуратно открыв пергамент, она быстро пробежала текст глазами. Дора обижалась. Очень обижалась. Это было понятно с манеры, в которой было написано письмо. Короткие и сухие фразы, без тени эмоций. «Дорогая Саманта, Тебе не за что извиняться. Уверена, всему, что ты сделала или еще сделаешь, есть свои причины. Если не сложно, проведай маму — она очень за тебя волнуется. Твоя кузина, Дора Тонкс» Саманта вздохнула и отложила письмо. Проведать Андромеду у нее точно не выйдет — Нарцисса глаз не спускает со своих детей. Да и не особо-то хотелось встречаться с тетей, ведь Сэм было жутко стыдно за свое поведение и то, как она повела себя относительно Ордена. Только представить, как это выглядит со стороны: приняла Черную Метку, убежала и пряталась под одной крышей с Пожирателями Смерти, не выполняет задание, данное Грюмом. Пожалуй, правы были близнецы, когда сказали, что все считают её предательницей. Ведь так оно и есть. Какая разница, что никто не знает, что она делает это не по своему желанию? Сути это не меняет. В последний вечер перед отправкой в Хогвартс Сэм решила откровенно поговорить с мамой. Чтобы между ними не оставалось никаких недосказанностей или недопониманий. Цисса как раз просматривала какой-то ветхий фолиант в библиотеке, когда в комнату, скрипнув дверью, вошла Саманта. На ней были простые джинсы и модный в то время джемпер.  — Мам, Драко рассказал мне о том, что ему поручил Темный Лорд, — твердо сказала девушка, садясь возле матери. — И я хочу, чтобы ты знала, что я всегда буду рядом, если ему что-либо понадобится. Ты можешь не волноваться.  — Я всегда буду волноваться за вас, ведь вы — мои дети, — мягко улыбнулась Цисса. — Я очень ценю твою заботу и самоотверженность. Эти черты пригодятся тебе в будущем.  — Касательно будущего… Хозяин не упоминал, как долго мне придется работать в Хогвартсе?  — Я не могу тебе ответить, — помахала головой женщина. — Ты точно должна быть там до того времени, как состоится нападение Пожирателей. Драко тебе наверняка рассказывал.  — Этого можно будет избежать, если моему брату удастся… убить Дамблдора.  — И ты, и я знаем, что не удастся.  — Ты недооцениваешь Драко. Он очень смелый.  — Здесь нужна не только смелость, милая. Не мне тебе рассказывать, что за страшное дело — убийство. Саманта отвернулась и посмотрела в окно. Она еще помнила, как когда-то Беллатриса взяла её с собой на задание, где заставила пытать и убить министерского служащего. Но Сэм не смогла, несмотря на то, что этот мужчина был ей совсем не знаком. А какого это — убить человека, на глазах которого ты рос? Даже думать о подобном было страшно.