Nancy Boy

1996 Громко захлопнув дверь, я мгновенно вспомнила, что не закрыла окно на кухне, но решив уже не возвращаться, повернула ключ в скважине несколько раз. Порой он заедал, и не поддавался никаким манипуляциям, и из-за этого мы с ребятами либо шатались где-то ночами напролет, либо заходили к знакомым. Которых, к сожалению, у нас было не так много. Наша группа в каком-то роде была настоящим изгоем. Найти хорошую жилплощадь в нормальном районе Лондона дело тяжелое, но я, по своему мнению, с этим достаточно неплохо справилась. Пусть здесь еще не было нормального отопления, и еще неизвестно, как мы будем зимовать, пусть и окна такие себе и ремонт не так уж и хорош, эта квартира была не самым плохим вариантом. Я была готова остаться в самых нехороших условиях, лишь бы не вернуться в свой, такой уютный и теплый дом. — Так, ребята, — громко произнес Брюс, так величественно, словно собирался сказать затем что-то великое, но вместо этого лишь жалостливо проскулил: — У меня коленки трясутся, — засовывая в фургончик гитару, он продолжил, — я никогда еще так сильно не переживал, Господь всемогущий, — тяжело вздохнув, он посмотрел на нас, — кто поведет? Брюс был довольно активный и веселый, но в моменты, когда стоило быть серьезным, он непременно становился таковым, — чересчур сомнительным и испуганным. Но несмотря на это, он со своей добротой душевной и большой любви к ближним, даже в таком волнительном состоянии мог убедить другого в том, что волноваться не стоит. — Ты, — Ли, девушка, которая всегда шутила, что её назвали в честь притока Темзы, всунула в руки парня ключи и спокойно забралась вовнутрь, как всегда блистая подобно яркой звездочке, по каким-то странным обстоятельствам, упавшей с неба и при этом не утратив и не растеряв все своё сияние. — Линдси, как самочувствие? — спросил меня Мик, наш барабанщик, самый спокойный из моего привычного окружения, и, кажется, самый добрый и безобидный. Ли постоянно повторяла, что из таких людей обычно более хитрые и бессовестные вьют веревки, с чем я не могла не согласиться. — Неплохо, температура спала, — я присела рядом с Ли, наблюдая, как к нам присоединяется девушка Мика — Рэйчел, единственная из всех, кого я знаю меньше всего. Всего-навсего полгода, в отличие от остальных, с которыми мы пересеклись на занятиях по гитаре больше двух лет назад. Осень едва успела начаться, температура воздуха еще не стала холодней летней, но я уже успела слегка простудиться. А сейчас, в прохладный вечер, несмотря на то, что лучше было бы поберечь себя, сижу в короткой серой юбке в дурацкий черный цветочек. А сверху — спортивная серая мягкая кофта. Мать сказала, что это предел безвкусицы, а мне было абсолютно безразлично, что на мне надето, и уж тем более, что говорит мне мать. — Сильно волнуешься? Может, пригубишь пару глотков? — Мик протянул мне фляжку, которую он стащил когда-то у своего отца, и я мотнула головой. — Ты же знаешь, я не пью. — А еще знаю, что ты иногда боишься говорить с кассирами, а выступление куда серьезнее и страшней, — убедительно говорил он. — Я хотела пошутить, о том, что баса все равно почти не слышно, но не буду, — с капелькой язвительности в голосе обронила Рэй, поворачивая голову к окну. И да, меня это, как басистку совершенно не задело, потому что, по крайней мере, я пела, а Рэйчел стояла где-то на клавишах, совершенно молча. Мы, наконец, тронулись. Сейчас мы направлялись к чему-то новому для себя и пугающему. Первому более-менее серьезному выступлению за год существования нашей группы, которую мы создали абсолютно без мыслей, что это перерастет во что-то серьезное. Мой отец хотел, чтобы я была наследницей его бизнеса, а я выбрала прокуренные клубы, пьяные голоса вокруг и гитару. Моя мать пыталась поставить меня на место, а я попыталась стать настоящей бунтаркой, подобно сестре, которая уехала два года назад во Францию продолжая заниматься фотографией. Я хотела бы стать такой же смелой, но я боялась. Я постоянно чего-то боялась и была до одури мнительной. А из-за недостатка общения еще и образовалось то, что можно называть «социофобией». Чудом я завязала дружбу с этими тремя людьми, да и то, только из-за того, что они всегда проявляли инициативу. Если бы не они, мои волосы, как и когда-то, были длинными, а не заканчивались у ключиц, если бы не они, я бы сейчас была в своей комнате и занималась, возможно, какими-то дополнительными уроками. Если бы ни они, моя мечта погасла бы уже давно. Если бы не они, у меня бы не было даже малейшего шанса прожить жизнь как-то иначе, чем скучно и однообразно. Мы были на разогреве у группы, которая только недавно выпустила свой альбом. Я понятия не имела, кого мы разогревали, но Брюс, который всегда и всюду успевал все разузнать, уверял нас, что альбом их действительно хорош, и что ничего похожего мы точно не слышали. Всё выступление я пыталась подавить дрожь в голосе, и убрать свою зажатость, с завистью глядя на своих товарищей, которые с виду играли так легко и непринужденно. А затем я сошла со сцены, бросая взгляд на крупную надпись «Placebo» и затем на мелкое «spirit» внизу, что и было скудным и неинтересным названием нашей группы. И когда спустя несколько минут возни, к сцене подались три странно одетых человека с инструментами, мы остановились, ожидая начала. И действительно, подобного слышать нам еще не приходилось. — Они у Боуи на разогреве были, представляете? Это же чистый успех, — восхищенно бормотал Брюс, которого, видимо, уже стоило записывать в их фан-группу. — Они соответствуют своему названию, — скептично протянула Рэй, — самая настоящая пустышка, через пару лет о них забудут. — Да скорей про «Эластику» забудут, ты слышишь эту музыку?.. — протянул возмущенно парень в ответ, и я почувствовала, что еще пару фраз и тут начнется нехилая ссора. — «Эластика» взорвала всех в прошлом году своим первым альбомом, вторым они просто лишат всех дара речи, вот посмотришь. — Ребят, успокойтесь, вы чего, — Ли засмеялась, — из-за вкусов не спорят, это глупо. Мне они, допустим, чем-то звучанием напомнили Sonic Youth и даже Pixies, и мне кажется все очень даже неплохо. — В любом случае, у них хотя бы есть полноценный альбом, — пробормотала я, напоминая в который раз, как у нас не очень хорошо идут дела с написанием песен. Когда и их выступление закончилось, мы потихоньку удалились за кулисы, и пока Рэйчел, которая выполняла так же обязанности нашего менеджера, о чем-то говорила с организатором, мы, несмотря на то, что все было, не так уж плохо, были унылы как никогда. Я застегнула чехол с гитарой, и закинула его на плечо, ожидая пока то же сделает Брюс, но тот словно нарочно разглядывал свою «красотку», и медлил так, словно никогда её больше не увидит. — Ты хорошо поешь, но слишком тихо, что ли, — произнес улыбчивый парень, подошедший ко мне. Я немного замялась, но я постаралась сделать свой вид более дружелюбным, едва улыбнувшись. — Я постараюсь петь громче, — парень еще шире улыбнулся в ответ на мои слова, и я осознала, что именно он сидел на ударных, — давно вы играете? — Они два года с натяжкой, вообще, а со мной немного меньше. Я Стив, — он протянул руку, и только я подумала о том, что мне неплохо было бы протянуть руку в ответ, рядом с наши образовался еще один человек с похожей прической, но совершенно иной наружности. Чуть пониже Стива, более худощавый, и более смазливый. Глаза его были едва подведены черным карандашом, а в губах была зажата сигарета. — Я вижу, ты уже с девчонками вовсю знакомишься, — я, бросив отчаянный взгляд в сторону, и заметив приближающуюся к нам Ли, посчитала её своей спасительницей. — Брайан Молко, — произнес незнакомец, протягивая мне руку. В этот момент я, кажется, забыла, как люди жмут друг другу руки и окончательно посчитала себя неспособной жить среди людей. Прогоняя навязчивые мысли, я протянула свою лапку в ответ. И только хотела легонько пожать его ладонь, как он так крепко сжал мою, что мне показалось, что я уже никогда не выдерну свою руку обратно. — Линдси Уилл, — процедила я сквозь зубы, пытаясь вернуть свою ладонь, замечая на его лице ехидную улыбку. В этот момент мне казалось, что когда он отпустит мою ладонь, первое что сделаю — ударю его по лицу, а затем скроюсь в толпе, с надеждой на то, что мы больше никогда не встретимся. — Привет, — протянула Ли, переманивая внимание Брайана на себя, который тот час же отпустил мою руку. Я передумала его бить, и решила, что мне достаточно просто уйти прочь. — Эта группа полна красоток, — пролепетал Стив, восхищенно глядя на мою подругу, чем на меня, чему я была, несомненно, рада. — И красавцев, — добавил с таким же ехидным видом Брайан. — Оу, ты бы понравился нашему Брюсу, — девушка мельком взглянула на меня, а я лишь тяжело вздохнула, — может, где-нибудь потусим? Познакомимся, мы же как-никак коллеги. — Хорошая идея… К слову, несмотря на то, что я уже всеми фибрами своей души хотела оказаться дома, моих друзей было невозможно уговорить на то, чтобы я сама села за руль и укатила с инструментами. Только мне кажется, оставлять все это добро с их пьяными телами куда более небезопасно. Но в любом случае, я буду той самой трезвой в компании, которая будет следить за положением всей ситуации. Вот только когда я уже сидела за столиком и осматривала образовавшуюся компанию, мне стало дурно от осознания, сколько пьяных тел меня сегодня будет окружать. Всего нас было восемь человек, и единственным непьющим среди них была я. Еще очень высокий парень из «пласибо» выглядел достаточно застенчивым, и я уж было подумала, что он тоже не пьет, и обрадовалась, а он взял и первым делом высушил несколько рюмок водки одну за другой. — Линдси, не занудничай, когда-то уже нужно хотя бы попробовать что-нибудь из алкоголя, — Брюс всунул мне в руки бокал, — это вино, конечно не очень вписывается в такие посиделки, но я же люблю его, ты знаешь. — Я много не потеряю, если обойду это стороной, — я опустила взгляд на темную жидкость. — Ты теряешь многое! Взрослая жизнь так жестока, что кажется, что только под спиртом ты можешь по-настоящему радоваться. — Я тогда сопьюсь, — мрачно пробормотала я. — Она серьезно никогда не пила? — к разговору подключился Брайан, и мне сразу же захотелось вылить содержимое бокала ему на голову, — сколько тебе лет? — Отстань, — быстро буркнула я, опуская голову. — В декабре восемнадцать будет, — ляпнул Мик, и Молко удивленно приподнял брови. — Серьезно? Ты так юна, боже мой, — он поднялся и подсел ко мне. — Не хотелось бы говорить комплименты, но и ты не как старик выглядишь, — он усмехнулся. — Я тоже родился в декабре. Только мне будет целых двадцать четыре года, — Брайан потянулся вперед и взял в руки стакан с чем-то, — да ладно, позволь себе расслабиться, выпей. Ожидая почувствовать мерзость, а попробовав что-то, достаточно приятное на вкус, я даже слегка удивилась, и сделала несколько глотков. Повернув голову к Брайану я внимательно посмотрела на него, а он едва коснулся краем стакана о мой бокал. — За знакомство. Так я познала то, что люди называют алкогольным опьянением, и так была удивлена и восхищена происходящем, что в эту чудную ночь меня тянуло к алкоголю словно магнитом. А на следующий день я почти все утро не выходила из ванной комнаты, раздражая этим своих соседей по квартире. Ведь в достаточно небольшой двухкомнатной квартирке мы жили никак иначе, впятером. — Милая, ты там скоро? — голос подруги каким-то образом одновременно звучал и ласково и грозно, и я из последних сил протянула руку к ручке двери и закрыла её на щеколду. — Конечно, — только едва ли мне становилось легче, как сразу же нарастала новая волна неприятной лихорадки и отвращения. Сидя на полу, обхватывая свои коленки, я дрожала и от дикого похмелья и от свежего холодка, наполнявшего ванную комнату, лишь страдальчески оглядывая осыпавшуюся с потолка краску, освещенную желтым светом лампочки. Я чувствовала невероятную, бесконечную душевную боль, от того, что мы было так дурно физически, и меня даже начинали посещать мысли о том, что я никогда не вернусь в норму. Мне так же всегда будет противно от одной мысли о еде, об алкоголе, о чем-то еще, мне будет дурно при каждом движении, каждом шаге. И я уже почти утонула в жалости к себе и ненависти к алкоголю и к этой жизни в целом, пока очередная просьба выйти из ванной комнаты не вернула меня в жизнь. Я, схватившись за край ванны, поднялась, чувствуя сильное головокружение, и выпрямилась. Это было всего лишь похмелье. Так же еще одно свойство алкоголя, кроме забавно размывающегося окружающего фона, — смелость. Неясная храбрость, которая является из неоткуда, и черт, я только тогда впервые в жизни почувствовала, как это быть нормальным человеком, а не бояться говорить со всеми. И я даже смогла каким-то образом контактировать с тем, кто собственно и споил меня; покидая ванную комнату, я вдруг отчетливо видела перед глазами этот самый образ женоподобного парня. — Ты же была так чертовски спокойна и скромна, Линдс, глядя на тебя сейчас, мне сложно вновь представить этот образ, — его затуманенный, и такой развратный взгляд прожигал меня тогда, а я лишь, ухмыльнулась в ответ, пытаясь вообразить, насколько плохо я выглядела. — Хей, не смотри на меня, — в итоге, так и не собравшись с мыслями, прохныкала я, подобно маленькому ребенку, — я сейчас не в том состоянии, чтобы на меня смотрели люди. — Почему? — Я выгляжу глупо, — у меня висело в прихожей большое зеркало, и перед каждым выходом из квартиры я видела себя в отражении, и, как ни странно, могла так утверждать. — Да, действительно, — он пожал плечами, сложив тогда руки в своей особой изящной, немного женственной манере. Он аккуратно клал ладонь на изгиб локтя той руки, которую держал с сигаретой у лица. И это очаровывало меня в тот момент, потому что, за свои семнадцать лет я еще не видела ни одного человека, который бы так красиво курил, — Но мы тоже. И мне кажется, мы бы здорово смотрелись бы на одной сцене. — Серьезно? — я состроила самую странную гримасу, которую только могла, а затем засмеялась. Причин, по сути, не было, но отчего-то во мне было большущее желание сделать это. Подняв голову на него и заметив его вполне серьезные намерения, я подумала лишь одно. Это было: «Почему бы нет». Вот так, сдуру, я и договорилась встретиться с Брайаном у него дома и поговорить о музыке, поиграть, и все в подобном роде. Только сейчас, когда наступил день договоренной встречи, и когда я сжимаю в руке бумажку с его адресом, смелость уже не хлещет через края, и мне, в самом деле, не по себе. Я поднималась по нужной лестнице, в необходимом доме, я уже видела номер его квартиры и все равно в голову позволяли заползать сомнения «а вдруг я не там? А вдруг он сейчас начнет смеяться надо мной?». Я была слишком изолирована от общества в детстве, и теперь совершенно не знаю, как перестроиться под жестокий мир. Теперь мне не удастся целыми днями находиться в четырех стенах, и нужно было как-то успокаивать себя и подстраиваться. Но так чертовски страшно. И пусть я знала, куда нужно идти и уже была на месте, в голову забирались странные сомнения, о том, что я пришла совсем не туда. А даже если и туда, то Брайан, скорее всего, передумал проводить свое ценное время с собой. Интересно, а он помнил то, что даже предлагал мне выступить с ними на небольшом фестивале, который будет через три недели? Я надеялась, что нет, ибо ребята бы с удовольствием поддержали эту идею, а я больше всего боюсь подумать об этом. Моя рука чертовски дрожала, когда я протянула её вперед просто для того, чтоб постучать. Я сделала это не громко, где-то в глубине души надеясь, что он попросту не услышит этого стука. Или его вовсе не будет дома. Но нет; к ушам донесся негромкий шум из-за двери и вскоре она отворилась. Озарив взглядом персону, стоящую перед собой, я едва сдержала улыбку. Брайан выглядел так ужасно мило, что я бы никогда в жизни не поверила в то, какой он образ жизни ведет, если бы не увидела всё сама. — Привет, — неловко промямлила я, соображая, что нужно пройти в квартиру, раз уж Брайан отошел назад, — я вот пришла, — едва слышно обронила я, прикрывая дверь, и поворачиваясь к нему, еще раз осматривая. На юном лице не было ни капли косметики, и как бы не там ни было, он был симпатичен со своими изящно-женственными чертами лица. Белая кофта и клетчатые пижамные штаны делали его вид совсем сахарно-милым и безусловно очаровательным. От этого и хотелось постоянно улыбаться, настолько хорош он был. — Не умерла от страха? — А? — я подняла взгляд на его лицо, а он в этот момент принялся закрывать дверь на замок. — Ты уверяла меня, что будучи трезвой попросту умрешь от страха по дороге. Как вижу, ты вполне жива. — Не могу утверждать точно, — я опустила голову, — серьезно. Я думала об этом всю дорогу сюда, и мне кажется, это совсем не для меня. — С каких это пор? — он развернулся и свернул налево, где по моим предположениям была кухня. Сделав несколько шагов за ним, я встала в проходе, замечая, что мои предположения оказались верны. — Я недостаточно хорошая для того чтобы играть, петь с вами на одной сцене… Кто я? — А кто мы? — Брайан сел на стул у окна, и потянулся к пепельнице, — мы все еще никто. У нас опыта едва ли больше вашего. А ты мне нравишься как исполнитель, и я бы хотел спеть с тобой, — закинув ногу на ногу, он поджег сигарету, зажатую в зубах, — к тому же, Линдси, ты обещала, и даже настаивала уговаривать тебя до последнего. — Я не могла такого сказать, — беззаботно ответила я, на самом деле находя совсем немного воспоминаний о этом разговоре в своей голове. Алкоголь слишком затуманил мой разум, и даже слишком развязал язык. — Линдс, придумывать мне незачем, мне за это не заплатят, — он выпустил облако дыма глядя игриво на меня, а я стояла в проходе и чувствовала себя едва живой. Куда можно было убежать от этого похотливого демона? — Мне действительно страшно. — Разберемся.