Nancy Boy

2002 Время продолжало бессовестно быстро течь, унося прочь прошлые обиды и проступки, смывая даже едва заметные остатки воспоминаний, и приносило лишь что-то новое. Первому альбому Suede было почти десять лет, и я просто не знала, как мне принимать эту информацию, а уж когда я задумывалась о том, что мне уже самой почти двадцать четыре года, становилось страшно. Страшно было от осознания того, что я прожила уже почти треть своей жизни (я так надеялась, ибо даже представить не могла, когда наступит моя кончина) и на что же я потратила это время? А черт его знает. Ветер пронизывал насквозь, и это было, наверное, самое холодное лето в Лондоне за последние десять лет. Знала бы я, как меня встретит родной город после моего долгого отсутствия, оделась бы теплее. Но нет — лишь пиджак поверх тонкой майки, который едва что-то согревал. Шагая вдоль вокзала, миная людей я уверенно шагала к телефонной будке, чтобы позвонить. Конечно, я вот уже пару лет как успела обзавестись такой замечательной и пока еще достаточно редкой вещью, как мобильный телефон, но я не знала, есть ли он у того, чей голос я сейчас хотела услышать. Перестав ощущать дикий ветер, я достала свой маленький блокнот и нашла именно ту страницу, на которой было выведено имя «Брайан» моим кривым почерком, а под ним не менее кривые цифры его номера. Набирая их, я даже не представляла, что скажу ему, и как, но как оказалось, мне этого делать и не пришлось. Гудок за гудком, повторялись без остановки, и я осознала, что его либо нет дома, либо, он съехал. — Да твою ж мать, — я принялась листать страницы и, наткнувшись на другой нужный мне номер, и набрала его. — Стефан, доброе утро, — достаточно бодро произнесла я, услышав шум на том конце провода. — Уже утро? — послышался вялый голос, — шесть утра, черт. Кто это? — Линдси, — менее восторженно ответила я, вспоминая, что сейчас было лишь шесть часов утра, а поскольку я проснулась еще задолго до этого, для меня жизнь уже вовсю кипела, в отличии от Стефа. — Какая еще Линдси, я не знаю никаких… — фраза не была закончена, как после послышался еще более громкий и неясный шум. — Алло? — голос сменился на другой, и я нахмурилась, — Лин, это же ты? — еще мгновение и по телу проходит теплая волна. — Брайан, — я облегченно улыбнулась, — я словно почувствовала, чей номер мне стоит набрать. Ты в порядке? — Разумеется. Ты же сейчас едешь домой? Или ты уже дома? — Еще нет, — я опустила взгляд на свой блокнотик, — скоро буду. — Через пару часов я постараюсь подъехать, хорошо? — уже чуть более бодрым голосом произнес он, и я улыбнулась. — Конечно. Быстро сев в такси, и сразу же отдав деньги, я уставилась в окно. Еще немного и я снова вернусь в свою квартиру, в стенах которой успело произойти множество разной ерунды, и не только. Пусть я и не была эти полтора года чисто в Америке, и достаточно часто приезжала в Британию, все равно я не успевала насладиться этим местом. Местом, которое буквально подпитывало меня. А сейчас я действительно ощущаю себя так хорошо и комфортно, как и должно быть при возвращении домой. Безусловно, в Нью Йорке, и в общем-то Америке, было хорошо. После выпуска альбома мы прокатились в туре, это было очень странное и сумбурное время, когда день еще не успел начаться, а все уже желали его окончания. Когда я не могла выспаться, и прикрывала тональным кремом темные круги под глазами. Время, когда я попыталась дать волю себе и своим чувствам и снова начала заводить множество интрижек с совершенно разными людьми. Девушками, парнями… Теми, кто считал себя «крутыми» и совершенными неудачниками, разбивая сердца и шагая по ним вперед, дальше. Моя квартира встретила меня звенящей и даже пугающей тишиной. В голову забирались воспоминания того, как мы жили здесь всей группой, и, глядя на такую пугающую пустоту становилось едва ли жутко. Включив на счетчиках свет и воду, я прошла в гостиную. Все осталось на прежних местах, не считая множество разных мелочей, которые и добавляли моему жилищу той самой, необходимой «Живости». И первым дело, превозмогая усталость, я принялась смахивать отовсюду приличный стой пыли, который накопился за несколько месяцев. И отворила на всю окна с балконом, включив достаточно громко второй альбом группы Hole, игнорируя соседей. Ощущение было совершенно странное, словно я вернулась назад во времени, но сейчас я старалась ни зацикливаться, ни на чем, чтоб отдохнуть наконец-то морально. Пыль была убрана, постель перестелена, а куча мелочей вновь разложена по полочкам. И, наконец, мои руки добрались до коробка, в котором лежали фото в рамочках и лишь ожидали того, когда их повесят на стену. Плакаты, безусловно, смотрелись адекватно во всем интерьере, но я чувствовала, как я частично их переросла. Теперь мне хотелось украсить голую стену частичками своих воспоминаний, запечатленных на фотобумаге. Над двумя креслами и журнальным столиком у стены в гостиной, я принялась вывешивать всю эту красоту, одновременно восхищаясь и возвращаясь в прошлое. На одном фото мы были с Брюсом. Мой друг выглядел действительно как панк-рокер сбежавший из конца 80-х, а я как бездомная леди, которую эту панк-рокер и спас от голода. Я не знала, откуда берутся именно такие ассоциации, но моё выражение лица толкало именно на такие фантазии. А вот Ли и Микки сидящие в ванне с водой, полностью одетые, с совершенно невозмутимыми лицами, словно всё именно так и должно быть. Я вспомнила этот забавный момент, и на мгновение мне стало не по себе, от того, насколько это было давно. На снимке, который я повесила ближе к центру, был запечатлен один из самых важных событий моей жизни — первый поцелуй. На той самой сцене, на первом выступлении с Брайаном, когда мне казалось, я умру от волнения, или еще лучше, меня закидают камнями от моего неумения. И мне стало тепло на душе. Просто от осознания того, что это было; я благодарила мысленно Брайана за его настойчивость, иначе мой страх бы не позволил мне оказаться там. И что дальше? Возможно, всего бы этого и не было вовсе. Когда силы были на исходе после дороги и грандиозной уборки, я упала на диван, укрываясь одеялом, поскольку мне все еще было холодно. И максимально стараясь не уснуть, я быстро провалилась в сон. Не зная, сколько я примерно прошло времени после того момента, как впала в царство Морфея, но когда в дверь начали настойчиво стучать, я поднимаясь, подумала, что проспала не меньше суток. Мышцы по всему телу то и дело настойчиво ныли, и просили еще отдыха, а голова гудела, желая свалиться опять на подушку. Но, нет; будучи наполненной уверенностью, что пришедший — Брайан, я отворила дверь даже не глядя в глазок. — Здравствуй, — напротив меня стояла девушка с огненно-рыжими локонами, завязанными в высокий хвост, и глазами, спрятанными за темными линзами очков. — Рейчел? Очень неожиданно, — я пропустила её, — я только несколько часов назад приехала домой, — я закрыла замок, продолжая мысленно удивляться тому, что Рейчел пришла ко мне первая из всех друзей, ведь прекрасно знала, что она была всегда более отдалённая от меня. — Да, Линдси. Есть одна важная проблема, которую нам стоит разрешить, — она не проходила дальше прихожей, лишь стояла с сумкой в руках, и только что снятыми солнцезащитными очками. — Как же? У вас что-то случилось, пока меня не было? — я пыталась выдавить из себя хоть какой-то интерес, но усталость не отпускала, и все мысли сводились лишь к мягкому дивану. — Я очень долго думала, обо всём, что происходит, и анализировала то, что было раньше… — она опустила голову, и косая челка в этот момент упала на бледное лицо, — я решила, что мне нужно со всем этим покончить. — Можешь говорить более точно? — Я хочу уйти из группы, — отчеканила она, после его я застыла, глядя на неё, не зная, что можно было предпринять в подобной ситуации. — А как же Микки? Он тоже уходит из группы? — Мы с ним уже не вместе, поэтому, я не могу запретить ему быть там, где он хочет, — она легонько пожала плечами, поднимая взгляд на меня. — Ты уходишь из-за него? — спокойно спросила я, осознавая, что эмоции начнут бушевать от этого всего буквально через пару часов. — Я ухожу из-за тебя, — именно в этот самый момент исчезла вся моя усталость, состояние было сравнимо с тем, что меня окатили ледяной водой. — Что? — Я не могу больше наблюдать за этим, честное слово. Я не знаю, откуда у меня нашлись силы доиграть этот тур до конца без единого скандала, ибо это невыносимо. — Можно уточнить, — я демонстративно сложила руки на груди, — за чем именно ты не могла наблюдать?.. — Линдси, я скажу тебе всё, что думаю, — она сделала шаг вперед, — когда мы начинали, я знала совершенно иную Линдси Уилл. В то время это была милейшая юная Лин, которая постоянно витала в своих грезах и обладала невероятным талантом. И всё пошло по наклонной в тот самый момент, когда вы познакомились с Брайаном, — она замолчала, видимо давая мне немного всё обдумать, но я не знала, как собрать мысли в кучу для того, чтобы прийти хоть к какому-то выводу, и лишь молчала. — Ты была так непоколебима и принципиальна, а когда начала водится с ним, превратилась непонятно во что. — Что ты сказала? — я нахмурилась, — «Непонятно во что»? Да? А ты знаешь, какие были проблемы у той Линдси? Я жила в страхе, словно в огромной клетке, он сжимал меня, сжигал, не давал дышать. Я мечтала стать свободной от всех предрассудков и глупой боязни того, чего нет. А Брайан был единственным, кто схватил меня за шиворот и вытащил из этого дерьма, — дрожащим голосом произносила, стараясь как можно сильно не запинаться, чтобы не выглядеть жалко. Но этот испепеляющий взгляд даже не давал мне чувствовать себя иначе. — Да, и ты таскалась за ним, куда бы он тебя не звал. Принимала все, что он тебе протягивал, говорила о нём, пела его песни, практически цитировала его. Это уже даже на влюбленность не смахивало, больше на болезнь, даже нездоровый фанатизм. Или всё было иначе? — я вспоминала обрывки предыдущих лет, и осознавала, как сильно она искажает то, что происходило на самом деле. Лавина жуткой обиды и разочарования накрыла меня, и я кажется, начала чувствовать это физическое недомогание вызванное этими чувствами. — Не говори так. Я была с ним от того, что чувствовала себя с ним лучше, чем с кем-либо другим… — А после ссоры с ним ты и вовсе стала настоящей шлюхой, — она надела солнцезащитный очки обратно и демонстративно прошла мимо меня к двери, в этот раз уже задев меня как никогда сильно, — Заткнись. — Никогда не забуду той ночи, когда ты начала мне признаваться в своих, якобы сожалениях, о том, что ты спишь с каждым встречным, тем самым разбивая им сердца. — Рейчел, если ты сейчас не замолчишь, я вытолкну тебя из своей квартиры. — Я сама уйду. Ибо уже давно глядя на тебя я лишь сдерживаю желание ударить тебя по лицу, — язвительно отозвалась она. — Так ударь! Давай, валяй! — я просто взорвалась подобно бомбе не сдерживая эмоций выкрикнула ей это в лицо. И спустя пару мгновений я почувствовала жгучую боль, которая накрыла мой разум нездоровым азартом продолжить эту схватку. Схватив за ворот блузы, я потянула её на себя. Не знаю, на какое конкретно действие был запрограммирован мой мозг в этот самый момент., но всё оборвалось в тот самый момент, когда зазвенел громкий звонок. И вернул меня к жизни, а если точнее — в адекватное состояние. Отпустив ткань, сжимающую в руках, я бросилась к двери, которая была совсем рядом и стремительно отворила её. И это был он, в черной кожаной куртке, с слегка взлохмаченными и такими короткими волосами, без единого грамма косметики на лице. Молко на мгновение заставил меня усомниться, в том, что это все-таки он. Я больше всего в жизни не могла его представить таким, но сейчас уже было все равно. Какая разница, как он выглядел в этот момент, если по сути это никак не меняло дела? — Здравствуй, — произнесла я, чувствуя, как сильно закипают эмоции в этот самый момент. — Ах, конечно, Брайан, — возмущенно протянула Рейчел, отталкивая меня в сторону, быстро направляясь к двери, — конечно, главная звезда на месте. — Блять, — быстро выругался он, когда она, подавшись вперед, задела его. — Если ты продолжишь своё общение с ним, я не удивлюсь, если ты спустя пару месяцев подсядешь на что-то, а затем и вовсе музыку бросишь, — окликнула она, уже спускаясь по лестнице вниз, отдаляясь все дальше и дальше.  — Только это будет уже совершенно не твоя забота! — произнесла я в ответ, и, глянув на Брайана, отошла назад. Когда он вошел и захлопнул дверь, я лишь бесконечное множество раз называй Рей странной, позабыв о всей своей ярости, а затем быстро все восстановив в памяти, осознала наконец, что случилось. — Судя по всему, вы теперь не подруги? — И даже не коллеги, — я опустила голову, все еще чувствуя, как жжет мою щеку. — Линдси? — обратился ко мне Брайан и я, украдкой взглянув на него, снова опустила свой взгляд вниз. — Кажется человек, которого я считала своим другом оказался лицемерной тварью, — я повернула к нему голову, — я считала её одной из своих лучших подруг, а она считала меня шлюхой. — Лин, ты же, прекрасно понимала, что предать может каждый… — он что-то говорил, причем таким убедительным тоном, что я, несомненно, прислушалась бы к его словам, если бы вообще слушала его. Вокруг лишь был шум, я не могла сосредоточиться ни на чем, лишь вспоминала множество событий произошедших с Рейчел за эти года, и то, как она была важна для меня. А я для неё была лишь распутной девкой, потенциальной наркоманкой и алкоголичкой. — Брайан, ты понимаешь, она опустила меня ниже плинтуса, — кое-как бормотала я, чувствуя, как пелена слез застилает мои глаза, а ноги подкашиваются. Облокотившись о тумбу, я закрыла ладонями лицо, потому что выглядела жалко и отвратительно. Она задела меня за живое, и все то что я выстраивала годами, вспоминая слова Брайана, которые он мне говорил в течении наших встреч, вся та уверенность рассыпалась, обнажая ту самую пугливую, социофобную шестнадцатилетнюю Линдси, которая всегда оставалась внутри меня. — Лин, послушай меня, — Молко опустил ладони на мои плечи, а я не знала, как прекратить этот бесполезный поток слез и прекратить выставлять себя такой тряпкой. Ведь сколько раз я повторяла себе, что я изменилась, и что я сильная!.. — Я хочу выпить, — я вытерла ладонями мокрые щеки, и быстро отвернувшись от его лица, смахнула его руки, — я просто хочу напиться. — Нет! — Брайан схватил меня за руку, тем самым останавливая. — Я пойду, я, черт возьми, имею право! — завопила я, в тот момент, когда он уже ближе притянул меня к себе, и обхватил руками мою талию. — Послушай, я знаю каково это жгучее желание, бросить все и забыться в алкоголе, но это слишком опасная дорога. Я не хочу, чтобы ты сворачивала на неё, — он пытался говорить спокойно и не громко, и я слышала его голос, но не желала задумываться над тем, что он говорит. — Линдси! — громко он произнес моё имя, заставляя застыть, — ты никуда не пойдешь, тебе нужно успокоиться, — он подтянул меня к себе, и я, дрожа, прижалась к нему, чувствуя, как бьётся его сердце. В этот миг я, кажется, и позабыла обо всем на свете. — Если же нам не быть друзьями, как ты сказал когда-то, то кем нам быть? — тихо дрожащим голосом отозвалась я, прислушиваясь к его сердцебиению, и тем самым сильнее успокаиваясь. — Не думала ни о чем, кроме дружбы? — это был такой волнующий вопрос, что несомненно заставил бы меня понервничать чуть ранее, а сейчас я была так разбита, что даже эти слова не вызвали никакого эмоционального отклика. — Ты бы знал, сколько я раз об этом думала, — я закрыла глаза, продолжая прижиматься к нему. — Правда? — я кивнула легонько и осознала, что больше всего боюсь, что однажды просто не услышу, как его сердце бьётся. — Да. Ты еще та зараза, конечно, но кто из нас идеален? — я отстранилась от него, вытирая слезы со своего помятого лица, — ты один из лучших людей, что я встречала. — Значит, ты встречала до ужаса мало людей. — Хватит. Я уже все сказала, что думаю о тебе, — мысли о Рей продолжали тревожить, но теперь уже частично смещались к Молко, и я, уйдя в другую комнату, не знала, как сказать ему о том, что возможно хотела бы попробовать быть с ним. Не подругой, не просто любовницей, а именно тем человеком, который бы дарил любовь и получал её взамен. — Линдси? — он вошел в комнату почти следом за мной, — как ты сейчас? — услышав его голос, я развернулась и внимательно посмотрела на него, потому что из-за всей суматохи просто не успела сделать этого. Выглядел он не совсем потрепано, но и не свежо. Под глазами едва заметные мешки — признаки небольшого недосыпа, но кто этим не грешит? Мертвецкая бледность ушла, а короткие волосы были взлохмачены так, словно он пару дней точно не причесывался. Одежда была смята, и я была уверена как никогда в том, что вчерашний вечер у него удался на славу. Всё те же манеры, речь, мимика и жесты, но что-то в нём кардинально сменилось. Я не могла осознать этого, но внимательно глядя на него, я поняла, что это уже другой Брайан. Но я не чувствовала того, что что-то идет не так, потому что я так же уже не была той, кем была раньше. Мы поднялись на пару ступенек выше и сейчас именно на том месте, на котором и должны быть. — Если бы тебя не было, я бы сейчас с безумным видом направлялась в бар. Спасибо снова, Брайан, — я немного погодя продолжила, — и за все, что ты мне когда-либо вообще говорил, спасибо. И за плохое, и за хорошее. Только из-за этого всего я стала тем, кем стала сейчас, ибо никто так на меня не влиял как ты, — я подошла к окну и, глянув, как прелестно выглядят дома в сочетании с хмурой погодой, добавила напоследок к своей речи: — И да, я всегда хотела быть с тобой. *** Множество почти одинаковых с виду домов, похожих лестничных клеток и неразличимых дверей сбивали меня с толку. Моя непоколебимая уверенность в своем направлении с каждым шагом медленно покидала меня. Я пугалась тому, что возможно иду где-то не там, не прекращая делать этого. Так же, сомнения о том, на верном месте ли я, и затем, безусловно, терзали меня, но все равно позволяли бессовестно колотить рукой в дверь. Меня переполняло такое непреодолимое приятно-сладостное чувство, что казалось, даже если я действительно ошиблась, и мне дверь откроет не Брайан, а совершенно другой человек, я все равно брошусь этой особи на шею. И я не могла осознать до конца, что это бурлило во мне — множество никому не раздаренной искренней любви, или просто же алкоголь? — Да открой ты, твою ж мать! — еще сильнее я зарядила кулаком по двери и пелена вокруг словно резко растворилась, и я резко почувствовала боль. Замок действительно вовремя щелкнул, и я, облокачиваясь о стену, сжимая ушибленную руку в кулак, внимательно смотрела перед собой. — Лин? Черт возьми, да ты с ума сошла, я уже испугался, — пробормотал он озабоченно, все же собирая воедино свой растерянный взгляд и фокусируя его на мне, — боже мой, с тебя же вода стекает, там же дождь… — Ага. Но очень красиво. Я могу смело заявить, что нет ничего прекрасней ярко-зеленых листьев деревьев, по которым моросит мелкий, прохладный летний дождь, — я сделала пару шагов навстречу к нему, и Молко, быстро приобняв меня за плечи, провел в квартиру. — Я не буду спрашивать даже, какова была цель визита, я лишь одно знать хочу, — он повернул меня к себе, и так внимательно глядя спросил, — какого черта ты не взяла с собой зонт? Ты же до нитки промокла. — До костей, — протянула я, сразу же затем, ухмыляясь, — и это было прекрасно. — Вот когда заболеешь, уже не будет прекрасно… — говорил он, усаживая меня на стул, — сейчас я принесу полотенце и халат. — Стой, не нужно, — я схватила его за руку, сжимая так крепко, словно это была моя самая последняя встреча с ним. Я изучала его руку, каждый изгиб изящной кисти, каждый сантиметр ладони, которую он всегда открыто протягивал мне, переплетала наши пальцы, сцепляя в замок, не желая никогда его размыкать. — Линдси, пожалуйста, отпусти, — улыбаясь он выдернул руку и моей ослабшей хватки и оставил совершенно одну на своей серой кухне. И все что мне оставалось, лишь глядеть на то, как капельки стукались о стекло, и безжизненно стекали вниз. И ведь не произошло ничего ужасного, чего стоило опасаться. Так отчего для того, чтобы прийти сюда мне потребовалось выпить алкоголь? И снова остатки прежнего страха не дают мне нормально жить, отчего приходиться заглушать это спиртным, чтобы идти дальше, чтобы не стоять на месте. Что-то делать. — Тебе нужно раздеться, вся одежда мокрая, — в проеме появился Бри, и я мгновенно поднялась. — Я пришла поговорить. — Поговорим обо всем, о чем ты только желаешь, но после того, как ты уже будешь сидеть под пледом в теплом халате. — Бри, не волнуйся на счет этого, я лишь хочу сказать, что я не просто так пришла, — начала я спутано, подходя все ближе и ближе, пока он не опустил свои ладони на мои плечи. — Линдси, не принуждай меня делать это самому. — Я долго думала об этом. С того самого момента как увидела тебя впервые за это время, с того самого разговора, — я опустила взгляд, глядя на то, что его руки потянулись расстегивать пуговицы на моей рубашке. — На самом деле, я ждала чего-то подобного от тебя, потому что ты знаешь прекрасно, о тех цепях, которые сковывают меня в самые неподходящие моменты. — Я не знал, как вновь поднять это тему, — посмотрев на него, я заметила как он, продолжая судорожно расстегивать мою рубашку, внимательно смотрит на неё. — Значит, я сделала великую вещь, спасибо алкоголю, я пришла, — покончив с пуговицами, он аккуратно принялся снимать рубашку, — я хочу быть с тобой, Брайан, я действительного хочу этого. Мы не друзья, и никогда ними не были. Мы были любовниками, а теперь я хочу, чтобы ты был только со мной. — Я тоже хочу этого, — Молко аккуратно стащив промокший элемент моего гардероба с моих рук, откинул его на стол, — всегда хотел. — Точно? — улыбка сама по себе появилась на моём лице. — А ты мне не веришь? — и этот взгляд из-под пушистых ресниц еще сильнее меня очаровал. Конечно, я ему верила, разве могло быть иначе?