Nancy Boy

Впервые за долгое время, я после того как открыла глаза, осознав, что в постели не одна, не захотела сбежать. Не было этого щекочущего дискомфорта, который то и дело тянул меня мгновенно подняться и уйти. И не только от того, что я была в своей квартире, а из-за того, что человек, так спокойно спящий рядом, не был мне полностью безразличен. Брайан всегда вызывал у меня самые разные эмоции, но сейчас их было больше чем когда-либо. Повернув голову, и посмотрев на то, как он вжался в постель, укутавшись в одеяло, я осознала, что его попросту могло бы здесь не быть. Если бы не малейшая случайность, если бы не пару лишних минут, ничего бы этого не произошло и мы бы навсегда расстались из-за глупой ссоры. Внимательно всматриваясь в каждую деталь его лица, я поражалась тому, как он выглядел сейчас. Идеально-белая, почти алебастровая кожа была почти без каких-то изъянов, и само выражение лица придавало ему какого-то подросткового очарования, создавая щит невинности и незащищенности. И не скажешь, что это дитя испробовало внушительный список алкоголя и наркотических препаратов и ему исполняется двадцать восемь лет через несколько месяцев. Слишком опасный возраст для рок-звезды. Всего пару мгновений и вот он бы уже навсегда внёс свое имя в историю рока, попав в знаменитый «клуб 27» и сел бы за один стол с Джимом Моррисоном и Куртом Кобейном. Продажи последнего альбома возросли бы, и несмотря на то, что изначально на него вылилось достаточно критики, его признали бы идеальным. И от этого стало не по себе, я глядела на него, вполне живого и предполагая, что бы могло случиться делала хуже лишь себе. Это событие могло показывать его значимость; ещё не всё прекрасные мелодии он сыграл, и не все замечательные тексты написал. Он нужен здесь, среди нас. Из спальни я выходила на цыпочках, стараясь не проронить ни единого шороха в процессе, ибо нарушать сладкий сон Брайана совершенно не хотелось. Но немного покурить и выпить кофе уже хотелось. Как обычно я насыпала кофе в турку, как обычно ставила её на плиту, но что-то чувствовалось абсолютно иначе. Я медленно шагала в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок, и видела не своё измученное отсутствием сна лицо, а вполне добрую и даже симпатичную мордашку. Я улыбалась сама себе и мне впервые в жизни так сильно нравилась моя улыбка. А затем, покинув ванную, я нашла предполагаемый ответ на вопрос, но сразу же твердо произнесла «нет» в своей голове, отрицая это всеми способами. Но нет, как бы не хотелось это отрицать, меня бессовестно тянуло к Брайану. Пусть он и спал, я не хотела каких-то конкретных действий от него, наоборот, я была рада тому, что он просто спит. Я была просто переполнена каким-то странным удовлетворением лишь от того, что вновь проснулась с ним в одной постели. Этой ночью у нас не было секса. Но у нас было нечто ближе и интимнее простых физических взаимодействий. Он изливал мне всю душу, медленно, капелька за капелькой, а я бережно обнимала его так, словно ему в тот самый момент грозила опасность. И такой большой близости между нами до сих пор еще не было. От этого мне и было удивительно радостно и страшно одновременно. Я что-то чувствовала. — Бри, — я тихо прошептала его имя, проводя кончиками пальцев по его щеке, касаясь губ. Темные ресницы, на которых еще были остатки туши, вздрогнули, и я быстро убрала руку. Опустив взгляд на его губы, я снова окунулась в воспоминания. Когда был наш последний поцелуй? Давно, совсем давно, я плохо помнила, от того, что события, происходившие в его квартире, так и остались смазанными, подобно помаде. Но я помнила другой случай, тот, на сцене. Когда я забыла обо всем на свете, после прикосновения его губ. И пусть это было еще раньше, и вспомнить такое было сложнее, у меня все равно вышло воссоздать всё в своей голове. И с этими мыслями я открыла глаза, и заметила, как он заворочался в постели. — Доброе утро, соня, — негромко произнесла я, когда его веки разомкнулись. — Доброе, — он слегка зажмурился и приподнял голову, внимательно глядя на постель, а затем лег обратно, — я забыл, когда я последний раз так крепко и беззаботно спал, — он прикрыл глаза, расплываясь в улыбке, — я просыпался каждый час, иногда не в состоянии уснуть, а сейчас заснул как младенец. — Очень странное выражение, так как младенцы как раз-таки и спят достаточно беспокойно. — Я не задумывался над этим, если честно, — он открыл глаза, глядя на меня внимательно-любознательным взглядом, — и это действительно так, они ведь постоянно ворочаются, кричат… — Эх, на тебя невозможно спокойно смотреть, — пробормотала я, поднимая край одеяла и проскальзывая в теплую постель. — Неужто? Пододвигайся, — и с этими словами не дав толком мне что-либо предпринять, он сам пододвинулся ближе и обхватил своей рукой мою талию, положив голову мне на плечо. Его волосы щекотали мне шею, а рука, и его прилившая ко мне тушка частично сковывала мои движения, но я не говорила ни слова. Потому что, не смотря на это мне было удобно, от одной мысли, что комфортно ему. И глядя на белоснежное небо за окном, и капли, которые начинали едва усыпать стекло, я впервые в жизни прочувствовала это тонкое ощущение уюта и защищенности. Раньше эта романтизация дождя за окном меня раздражала, потому что от хмурой погоды у меня лишь росло чувство безысходности, но не в этот раз. Как же было приятно осознавать, что сейчас ты находишься в теплой постели с человеком, от которого тебе не хочется сбежать. Вам уютно и хорошо, в то время как на улице льет холодный дождь. — Мы так и будем валяться весь день? — Ага, — ответил он, поднимая голову, и сразу же меняя положение, чуть отодвигаясь от меня, — вполне-таки неплохое занятие, скажу я тебе. Разве нам есть куда спешить? Я улыбнулась уголками губ, понимая то, что как раз, нам есть куда спешить. Я с его слов знала, что они готовятся к туру, и времени у него не так много как хотелось бы, а мне нужно было уже начинать более активно собирать вещи, потому что у меня его уже практически не осталось. — Когда ты уезжаешь? — он поднял на меня более серьезный взгляд. — Завтра вечером. — Черт, — вырвалось у Брайана почти мгновенно, и отвел свой взгляд в сторону, — все через задницу постоянно. Но ведь когда-то я буду чуть менее занят, а ты не будешь сбегать в Америку, верно? — Угу, — я легонько кивнула головой. И именно это «Когда-то» как никогда заставляло опечалиться. И вдруг в этот самый момент появилось самое странное и самое безумное желание за последнее время — просто остаться с ним здесь, в этой квартире. Остановить свои дела, чувствуя, как друзья то и дело покрывают моё имя матерными словами, попросить остановить ту постоянную суматоху, в которой он живет — просто повременить, и остаться здесь. Глядя на это создание с растрепанными волосами, остатками макияжа на лице и такими очаровательно-худыми плечами мне хотелось оставить его у себя, и попросту привести в порядок. В то, что можно назвать «Нормальной жизнь», где не было ни намека на эти все еще проблемные сейчас рок-клише в виде избытка вечеринок с алкоголем и запрещенными веществами. — Пойду, приведу себя в порядок, я только сейчас осознал, что похож на чучело, — он резко подскочил, и не успела я ничего осознать, как осталась в комнате совершенно одна. Поправив одеяло, я подтянула колени ближе и уставилась в окно, глядя на бесконечно чистое и красивое небо. Оно рыдало. Возможно, где-то в закромах души я так же рыдала, проливая горькие слезы, осознавая, что произойдет затем. Но сейчас мне было хорошо. Настолько простое и одновременно невесомое было это состояние, что я даже не полностью понимала это. Привыкая к постоянной суматохе, недостатку чего-то хорошего, мне было дико ощущать самое обычное спокойствие. Укутавшись в одеяло еще сильнее, я ждала возвращения Брайана в постель, молясь о том, чтобы минуты тянулись не так быстро, как это бывает, когда ты чем-то увлечен. Но время было безжалостно, и ни на миг оно не останавливалось, ни на чуть не замедлялось. Оставалось лишь проклинать, посыпать его бесчисленными проклятиями, и смиряться со всем. В особенности с тем, что в подобные превосходные моменты оно утекало до жути быстро. — По-моему ты забыла, что у тебя кофе варится, — громко произнес Брайан из соседней комнаты, на что я отреагировала молниеносно. — Черт! — откидывая в сторону одеяло, я подскочила с постели, и не успела продвинуться дальше ни на шаг, как в комнату медленно вошел Брайан с двумя чашками в руках. — Полегче, пожалуйста, мне и так горячо, не хочу все это перелить, — я поспешила резко остановиться, чтобы случайно не задеть его руки с чашками обжигающего напитка. — Я думала, что уже придется плиту отмывать, — я облегченно вздохнула, присаживаясь обратно на кровать, а Молко поставив чашки на тумбочку, присел рядом. — Я не нашел чашек поменьше и схватил те, которые стояли на столе, — он кивнул и в сторону посудин, в которых сейчас был горячий напиток, — думаю, какая к черту разница. Не так ли? — Угу, — я кивнула внимательно глядя, на его бледное лицо, которое осталось едва влажным после умывания, — Брайан, — я протянула к нему руку, касаясь плеча, и затихла. — Что? — Не знаю, — я опустила взгляд в сторону, — будь во мне хоть немного алкоголя, я бы сказала самые безумные мысли, что только есть у меня в голове, но я… — я отрицательно покачала головой, разочаровываясь в этот момент в самой себе, так и не закончив свою толком не начатую речь. — Лин, — услышала я обращение к себе, и снова, проклиная себя за робость, повернула голову. Мне до сих пор не пришло осознание того, как хорошо у этого человека удается понимать меня с полуслова. Но я была рада, что это было так, а не иначе. В этот самый момент, когда он потянулся ко мне, и его губы коснулись моих, словно весь мир вокруг просто-напросто перестал существовать. А время, сжалившись, остановилось, позволяя насладиться таким моментом. Я отпрянула от него на какую-то долю минуты, всматриваясь удивленным, и немного восхищенным взглядом в лицо Брайана, а затем сама потянулась к нему. Я слышала бешеный стук своего сердца, и самое главное — я ощущала этот горячий, трепещущий клубок в груди. Это сладостно-невесомое и непередаваемое чувство, которое было всегда так далеко от меня. — Когда ты вернешься, Линдси, обязательно оповести меня, хорошо? — произнес он, упорно глядя мне в глаза, заглядывая в самую душу, пронизывая этим взглядом буквально насквозь. Но кажется в первый раз в жизни, я не прятала и не отводила глаз, а так же смело и упорно смотрела в ответ. — Обязательно. Только, Брайан… — я провела кончиками пальцев про его плечу, опускаясь ниже вдоль до самой кисти, — я ни разу не наберу тебя, до того момента, пока полностью не вернусь сюда. Я не хочу лишний раз терзать себя. — И меня. Я хотела произнести, это буквально вертелось на языке, но я боялась. Я попросту боялась показать ему свои мысли, и услышать в ответ, что они ошибочны, и ему на самом деле дела никакого до меня нет. — Да.