Детройтер

-... и все это сопровождалось милейшими улыбками. Фальшь от первого до последнего слова! - открыв обитую кожзамом дверь, Светлана Петровна обернулась к сопровождающему ее воспитаннику. - Илья? Моргнув, тот перевел взгляд с трещин, разбегающихся от звонка, на тренера. - Да? - голубые глаза были непривычно задумчивы, а сам молодой человек за все время пути от больницы до дома женщины едва произнес пару слов помимо приветствия. - Ты меня не слушаешь. - с улыбкой констатировала факт Светлана Петровна. - И в каких же далях летают сейчас твои мысли? На что Илья просиял такой знакомой озорной улыбкой и не скрывая резвящихся в глазах чертенят, чуть склонил голову к правому плечу, сделал вид, что задумался, поднял взгляд к потолку и постучал пальцами свободной руки по подбородку. - Эмм... Обдумывал новую программу?! Рассмеявшись, женщина распахнула дверь квартиры. - Входи. И сделаем вид, что я поверила, - Сбросив теплую куртку на пуфик, приютившийся в углу прихожей, Светлана Петровна прошлась по комнатам. - Ох, как же хорошо снова оказаться дома. Следом в узкий коридорчик протиснулся Илья, занося небольшую сумку с вещами тренера. Сорвавшись с утра из дома под благовидным предлогом забрать женщину из клиники, он попросту сбежал, опасаясь встречи со Славой. Прошмыгнул за дверь, пока тот был в душе. Да, трусость и слабость, но проворочавшись всю ночь с боку на бок, он так и не пришел к единогласному и безоговорочно верному решению. Каждый из вариантов возможного развития событий был многократно и всесторонне им рассмотрен и каждый не удовлетворял его полностью. На краткосрочные отношения Слава не согласится и это он дал четко понять вчера вечером. Да, и сам Илья не хотел этого. Довериться мужчине и дать им шанс на нечто большее, чем секс? Это безумно, до спазмов в животе пугало его и, в тоже время, пробуждало скрытые и не очень желания. К тому же, разве он уже не доверился ему? Разве не он сам пришел к мужчине в сложной для себя ситуации? И разве Слава оттолкнул или как-то воспользовался зависимым положением Ильи? Нет. Наоборот, он был внимателен, добр и рассудителен настолько насколько было необходимо, чтобы встряхнуть, стремительно скатывающегося в пропасть, парня и помочь ему вновь встать на ноги... Легкое прикосновение к руке, вернуло его в полутемный коридорчик маленькой двухкомнатной квартирки тренера. - Илюш, все хорошо? - обеспокоенно вглядываясь ему в лицо, перед ним стояла Светлана Петровна. - Ты выпадаешь из реальности и меня это немного пугает. Одно дело, когда ты забывался на льду, но вот так... Может расскажешь, что тебя так тревожит? Я может и не смогу что-то посоветовать, но уж выслушать- то сумею. - Не знаю... - вздохнув, Илья прислонился к стене. - Я уже ничего не знаю, не понимаю, что дальше... Как поступить... - Слава? - проницательно указала главную "проблему" женщина. - Откуда? - оттолкнувшись от стены, Илья встретился с понимающим взглядом карих глаз. - У меня что это на лбу написано?? Так явно? - Для меня, да, - похлопав его по рукаву пальто, она кивнула в сторону кухни. - Раздевайся и проходи, поговорим. - Светлана Петровна...- начал было он, но был остановлен непреклонным выражением лица наставницы. По части упрямства мало кто мог с ней поспорить. И обреченно вздохнув, он принялся расстегивать пуговицы пальто. - Садись, Илюш, рассказывай, - приказала женщина устраиваясь на стуле около небольшого квадратного стола. - Что там у Вас произошло? Поссорились? - Нет, не поссорились... Да ничего, собственно, не произошло, просто... Наверное, в этом и проблема, что ничего и не произошло. - А хотелось? - проницательные глаза умудренной прожитыми годами женщины, легко считывали мысли молодого человека. Зная его с трех лет, когда он впервые появился на катке, проводя с ним времени больше, чем с некоторыми детьми проводят их родители, Светлана Петровна искренне любила этого мальчишку: как спортсмена, умеющего работать так, что лед плавился под лезвием его конька, наперекор всему добивающегося поставленных целей, как сильного, волевого, но такого ранимого человека, как сына, которого у нее никогда не было. Уронив голову на край стола, Илья кивнул. - Вам не противно? - шепотом спросил он, не поднимая лица от столешницы. - Почему мне должно быть противно? Когда это искренние чувства стали относиться к категории "противно"? Не говори ерунды. В том, что Слава совершенно определенным образом заинтересован в тебе, я поняла еще при первой встрече с ним. И то, что ты впервые раскрылся перед кем-то, кроме своей мамы и меня, также очевидно. И то, что это мужчина меня не удивляет. Ты вырос на моих глазах, я знаю тебя, твои интересы. К тому же, я не думаю, что у Славы есть намерения причинить тебе боль... - немного помолчав, женщина слегка нахмурилась. - Илья, он что, предложил тебе что-то, что ты не можешь принять? Вынуждает тебя идти на шаги, которые ты не хочешь делать? - Нет! Он скорее заставляет меня остановиться и подумать, а не кидаться в омут с головой. - Разумно. Ты так не считаешь? И что ты надумал? Распрямившись, Илья потер лицо ладонями, сгоняя остатки бессонной ночи. И не отнимая рук от лица тихо произнес: - Не знаю... Меня... Он спросил хочу ли я быть с ним, или мне все равно с кем. А мне не все равно. Я хочу быть именно с ним... Давно, уже очень давно никто не действовал на меня так, как он. И меня это просто невыносимо пугает. Так страшно мне еще никогда не было... Но уйти и забыть, я тоже уже не смогу... - Тогда остается только одно... Остаться и дать ему и себе шанс. В конце концов, правило «не попробуешь - не узнаешь» еще никто не отменял. А если сомневаешься, просто спроси у себя, у своего сердца, где и с кем тебе сейчас хочется быть: с ворчливой старухой, мечтающей о душе и собственной кровати, или рядом с харизматичным и интересным... другом. Только ответить надо предельно честно, - знакомый смех с легкой хрипотцой разлетелся по кухне, отозвавшись в глазах женщины озорными огоньками. - И не обязательно вслух. Я-то надеюсь, что ты выберешь первый вариант. - Я всегда выберу первый вариант, - с улыбкой отозвался Илья, вглядываясь в любящие и любимые глаза Светланы Петровны, и протянув руки легонько сжал хрупкие тонкие ладони, - но не сегодня. Внимание курящих на ступенях крыльца мужчин привлек скрип открывающейся калитки. Старая тяжелая конструкция с протяжным заунывным звуком распахнулась, пропуская во внутренний дворик гибкую фигуру, зябко прятавшую лицо в объемном полосатом шарфе. Сделав несколько легких шагов по, покрытому тонким слоем притоптанного снега, асфальтовому покрытию небольшого пространства от ворот до здания, молодой человек остановился и оглядев курильщиков, не обращаясь ни к кому конкретно, поздоровался. - Добрый день! - поднявшись на пару ступеней, Илья в нерешительности остановился. - Простите, вы не подскажите, где я могу найти Горина. - Найти Вы его можете где угодно: он может быть на объекте, на выезде, в прокуратуре или суде, - заговоривший с ним мужчина был коренаст и невысок ростом, глубоко посаженные карие глаза лучились улыбкой, как и тонкие губы под густыми пушистыми, седыми как и вся непокрытая голова, усами, - но сегодня Вам необыкновенно повезло и он здесь. С облегчением вздохнув, Илья посмотрел на говорившего: - Не подскажете где его кабинет? - Кабинет? - переглянувшись с коллегами, мужчина только еще сильнее улыбнулся. - Конечно! Как войдете, пройдете через небольшой предбанник и выйдете в длинный коридор, увидите двери по левой стороне. Нужная Вам - вторая. - Спасибо! - выдохнув благодарность, Илья проскользнул в приоткрытую створку двери. Как и сказал мужчина, за ней оказался небольшой предбанник, отделенный от длинного коридора еще одной двустворчатой дверью. Сам коридор был ярко освещен. По правую сторону шел ряд небольших окон, чуть-ли не до самого верха закрашенных белой краской. Слева через равный промежутки, виднелись широкие, тускло отражающие свет ламп, металлические двери, судя по конструкции открывающиеся в обе стороны. Подойдя ко второй, Илья негромко стукнул пару раз и толкнул створку, ожидая увидеть работающего за столом Славу. И увидел. Знакомая подтянутая фигура, облаченная в клеенчатый фартук поверх медицинского темно-синего костюма, склонилась над столом, что-то рассматривая и разделяя с помощью инструментов. Прямо перед глазами молодого человека оказалась вскрытая по окружности, черепная коробка, с откинутым, словно крышка, куском черепа и видневшимися розовыми, со змейками кровеносных сосудов, мозгами. Обернувшись на сдавленный, невнятный звук последовавший за негромким стуком, мужчина с удивлением встретился с напуганными голубыми глазами Ильи, который в следующий момент начал медленно оседать на покрытый потертой плиткой пол. - Черт! Илька! - побросав инструменты, Слава в мгновение ока стянул с рук перчатки и подбежал к прижавшемуся к стене парню, остекленевшими глазами уставившегося на лежащее на секционном столе тело. - Что ... это? - тихим безжизненным голосом простонал Илья. Побелевшие губы еле шевелились и мужчина скорее угадал, чем услышал вопрос. - Идем, Илья, - толкнув дверь, Слава вывел его в коридор, отгораживая от неприятного зрелища сперва собой, а затем и дверью. - Нелля! Из последней двери в конце коридора показалась рыжая кудрявая голова. Девушка вопросительно оглядела композицию из двух мужчин. - Звали, шеф? - Нель, проводи моего друга ко мне в кабинет, - передавая Илью в заботливые руки помощницы, попросил Слава. - И чаю ему сделай. И покрепче. И побудь с ним. Я минут через десять поднимусь. Как только пара молодых людей скрылась за поворотом ведущим на лестничную площадку, мужчина перевел взгляд на стоящих в дверях. - Да, ладно, Слав! Весело же было! - заговорил все тот же седовласый мужчина. - Обхохочешься, - недовольно прокомментировал Слава. - Перестань, Слав.... - Что перестань! Нахуя его было в секционный зал посылать? - не сдержался он. На что коллеги всегда сдержанного эксперта, удивленно переглянулись. - Прости, Миш, но в этот раз ты немного перестарался. Развернувшись на каблуках, Слава скрылся за металлической дверью, а мужчины, обменявшись неуверенными пристыженными взглядами, молча разошлись по своим рабочим местам. Завершив все процедуры, требующие его непосредственного участия, часть работ отложив на потом, часть перепоручив провинившимся коллегам, мужчина с тревогой взбежал по лестнице на второй этаж, где располагались кабинеты сотрудников. Подойдя к своему, он какое-то время не решался войти, не зная чего еще ожидать от находящегося внутри человека. Вчерашняя отстраненность и утреннее исчезновение Ильи не обнадеживали. Но сейчас-то он здесь... Распахнув дверь, Слава шагнул в светлое помещение. Илья сидел на небольшом двухместном диване, склонив голову к коленям и судорожно вцепившись в край сиденья побелевшими пальцами. Над ним хлопотала, не умолкая ни на минуту, лаборантка Нелли, рыжее жизнерадостное солнышко в их мужском коллективе. Кивком головы поблагодарив девушку, Слава дождался когда за ней закроется дверь и опустился на диван рядом с молодым человеком. - Как ты? - негромко поинтересовался он у все еще немного бледного парня. - Нормально... Я совсем забыл какая у тебя работа... - еле слышно ответил Илья не глядя на него. - Прости! Это была неудачная шутка... - тяжело вздохнул, мужчина потер переносицу. Бессонная ночь, тревожные мысли и напряженная работа с утра начинали сказываться, отзываясь в висках пульсирующей болью. - У ребят здесь мало развлечений, сам понимаешь, вот они и отрываются на случайных гостях. - Ничего, я понимаю... Воцарившаяся в кабинете тишина звенела, чувствительно затрагивая натянутые нервы обоих. Первым не выдержал Илья: вскочив с дивана он в пару шагов оказался у окна, невидящим взглядом уставившись в кирпичную стену соседнего дома. Слава не отрываясь следил за немного нервными движениями молодого человека, за тонкими пальцами, теребившими край жалюзи, за неровно вздымающейся в такт судорожному дыханию грудной клеткой, и едва сдерживался, чтобы не подойти, не схватить и не стиснуть в своих руках, стирая поцелуем бледность с желанных губ. - Илюш...- наконец не выдержал он, но был прерван резко обернувшимся к нему парнем. - Я согласен... - Что? - поднявшись, Слава замер, пристально вглядываясь в напряженное лицо. - Я согласен. Не спешить... и попробовать... построить с тобой нечто большее, чем обыденный трах... - голос все же подвел Илью и последние слова прозвучали как выдох. Сжав кулаки, он не отводил взгляда от серых глаз. - И мне не все равно ты ли это или кто-то еще... Договорить ему не дали губы мужчины накрывшие его, подрагивающие от волнения, губы, и руки стиснувшие в объятиях, прижавшие его к такой уже знакомой груди.