Parallels

Он потерял сознание еще до того, как ударился об воду. И по правде говоря, ему довольно-таки повезло. Смерть от утопления не самая приятная. И так с лихвой хватило того, что его лучший друг, которого, как думал Стив, он потерял почти точно таким же образом семьдесят лет назад, был тем, кто сбросил его с такой высоты. После того, как он увидел, что стало с Баки, Стив был уверен, что заслужил подобную смерть. Тот момент, когда он не удержал Баки, смотря как тот падает в скалы, преследовал его все эти годы. Он был уверен, что заслужил той смерти в самолете семьдесят лет назад. Когда он очнулся после ледника, смерть Баки все еще мучила его. Словно не прошло и минуты. Искра надежды вспыхнула в его груди, когда он увидел, что Баки все еще жив, пойманный в ловушку в теле Зимнего Солдата, убийцы с промытыми мозгами, стремящимся убить его. Наташа была права; Зимний Солдат действительно призрак — призрак Баки Барнса, посланный сквозь время, чтобы убить его. Чтобы отомстить за свою потерянную жизнь. Стив был уставшим и разбитым. Вокруг него кружил ветер. Вдалеке ему удалось разглядеть Баки, повисшего на руке и наблюдающего за его падением с геликарриера под воду. И холодная тьма окутала его пеленой. *** — Его рука пошевелилась! Как думаете, он просыпается? Тьма перед глазами мешала Стиву окончательно проснуться. Он был абсолютно уверен в том, что мертв, но резкая боль в ребрах при глубоком вдохе говорила об обратном. Что-то теплое, периодически крепко сжимая, касалось его руки. И этот голос... он еще не достаточно проснулся, что расслышать его. — Мышечные спазмы часто бывают у пациентов в коме, — сказал кто-то женским голосом. — Он в коме всего два дня, — сказал другой голос, мужской. Такой знакомый. Стив приоткрыл глаза, щурясь от тусклого света. — Смотрите, он просыпается… Размытые лица повернулись в его сторону. Женщина в синем халате. Медсестра. Лицо мужчины с короткими темными волосами. Мужчины, чья рука вцепилась в его. Он моргнул и уставился в одну точку, пытаясь избавиться от пелены перед глазами. Когда его зрение сфокусировалось, он понял, что волосы у мужчины не короткие. Они просто откинуты назад. Его лицо казалось таким чужим и знакомым одновременно, и он целую минуту пристально разглядывал его, прежде чем смог заговорить. — Баки? На лице его лучшего друга появилась широкая улыбка. — Ты очнулся! — воскликнул Баки, и еще до того, как Стив смог осознать, насколько счастливый голос у Баки, то что он выглядит в точности как Зимний Солдат, но с прежним дружелюбным выражением лица Баки, тот соскочил с пластикового стула около кровати и, наклонившись, поцеловал Стива в губы. И это был не поцелуй двух лучших друзей от счастья — каким он мог бы одарить Баки, после того как спас его и остальную часть 107-го из лап Золы, если бы у него тогда не поджимало время, и если бы остальные парни не стали бы подшучивать над ним из-за этого — он был настолько счастлив видеть своего лучшего друга живым. Губы прижавшиеся к нему в эту секунду тоже были счастливыми — он чувствовал, как Баки улыбается, но этот поцелуй уже слишком затянулся, чтобы тянуть на дружественный. И если правильно именно так, то Стив никогда не целовал своего лучшего друга. Давал пять, хлопал по спине, обнимал, но никогда не целовал. Шок не давал ему пошевелиться. Все казалось таким странным, нереальным. Когда Баки отстранился и увидел, какими глазами на него смотрит Стив, у него на лбу появилась пара морщинок, но в этот момент в палату начали заходить другие люди, и Стив так и остался задаваться вопросом, что же, черт возьми, только что произошло. Все это напомнило ему о том, как он проснулся в той комнате, оказавшись на семьдесят лет в будущем. Палата выглядела так, словно была из той эпохи, когда он умер, но тогда в ее внешнем облике были кое-какие нестыковки, и он быстро понял, что там что-то не так. Что-то здесь тоже было не совсем правильным. — Сколько я пролежал без сознания? —попытался он спросить. Его голос хрипел, и Баки повернулся, чтобы налить ему стакан воды. Стив уставился на Баки, в то время как его друг осторожно поил его водой, проронив всего пару капель, прежде чем отодвинуть стакан. — Два дня, — сказал Баки, поглядывая через плечо на только что вошедшего врача. И точно, Стив уже это слышал, когда просыпался. Два дня. Определенно недостаточно времени для того, чтобы Баки превратился из убийцы в... того, кем бы он сейчас не был. Стив не мог отвести от него взгляд. Он в первый раз заметил, что левая рука Баки, та, что держит стакан воды, не из металла. — Твоя рука, — сказал Стив. Взяв Баки за запястье, он задрал рукав мешковатого серого свитера, натянутого Баки поверх голубой футболки. Баки переложил стакан из левой руки в правую, совершенно сбитый с толку замечанием Стива. Он пристально смотрел на Стива, в то время как тот перевернул запястье Баки. Контур звезды был набит на его внутреннем запястье голубым цветом. Стив провел по нему большим пальцем, а затем отдернул руку. Он поверить не мог, что только что прикоснулся к Баки, своему лучшему другу, таким образом. Даже несмотря на то, что его лучший друг только что его поцеловал. В губы. Что-то здесь определенно не так. Он обратил взгляд на доктора в белом халате, держащего в руках планшет с бумагами, и его рот открылся от удивления. — Брюс? — спросил Стив. Врач замер от удивления и опустил взгляд на свой бейдж, который гласил "Доктор Брюс Беннер, Т.О" Он опустил взгляд на Стива сквозь очки. — Мы знакомы? — спросил он. — Да, — медленно произнес Стив. — Ты меня разве не помнишь? Стив? Стив Роджерс? Брюс посмотрел в свои бумаги и перевел взгляд на Стива. — Простите, — сказал он, пожимая плечами. — Не думаю, что мы встречались? А после добавляет для Баки. — Кажется, амнезии у него нет. — Он точно узнал меня, — нетерпеливо сказал он. — Он проснулся и сказал мое имя. — Хорошо. Это определенно... хорошо, — Брюс снова посмотрел на Стива. — Быть может, мы ходили в одну школу? Как Брюс мог забыть об “Инициативе Мстителей”? Нью-Йорке? Неужели он не помнит, что происходит, когда он становится Халком? Стив окинул взглядом медсестер в палате и решил, что упоминать Халка неразумно. Но его взгляд зацепился за еще одно знакомое лицо. Симпатичное, с ярко-красными губами и мягкими каштановыми волосами. Этого не может быть. Он впился в нее взглядом. Она это заметила и попыталась его игнорировать, делая свою работу, то есть проверяя все трубочки и провода, подсоединенные к аппарату слева от него. Это точно не она. Быть такого не может. Он потер глаза и снова посмотрел на нее. Наконец, он решился спросить. — Пегги? Теперь она не сможет его избегать. Остальные медсестры перестали заниматься своими делами и начали мотать головами, переводя взгляд с одного на другую. — Д-да? — спросила она. C тем же четким британским акцентом. — Пег, на тебе даже бейджика нет, — прошипела одна из медсестер — ее бейдж гласил "Энджи". И теперь они все просто уставились на него. — Стив, откуда ты знаешь всех этих людей? — спросил Баки. Его голос казался таким далеким, потому что Стив никак не мог понять того, как Пегги вообще может быть здесь, еще и с такой внешностью. Словно она не старела. Он посещал ее в доме престарелых буквально на прошлой неделе. Внучка, ответил его мозг. Она родственница Пегги. Названная в честь нее. То еще совпадение, но это единственное логическое объяснение. — ...доказательство того, что больные в коме все слышат, — сказал Брюс. — Должно быть, он слышал, как мы обращаемся друг к другу привычными именами, и теперь он… — Знает наши имена? — спросила Пегги. — Но доктор Беннер, мы всегда зовем вас лишь доктором Беннером. — Только если мы не зовем вас доктор Очаровашка, — пробормотала Энджи. Пегги поджала губы, пытаясь сохранить самообладание. — Это единственное объяснение, которое приходит мне в голову, — произносит Брюс. — Нам нужно провести несколько тестов, убедиться, что мозг функционирует нормально. Свет фонарика вспыхнул в его глазах. Пульс, кровяное давление, анализы крови. Ему удалось ответить на целый список вопросов правильно: Кто сейчас является президентом? Какое у тебя второе имя? Сколько тебе лет? На последний он ответил не задумываясь — двадцать шесть — но когда Брюс спросил дату его рождения, он немного помедлил. Брюс не знал, что он Халк, Пегги не в доме престарелых, и у Баки две руки. Баки его поцеловал. Так или иначе, Стив знал, что если он скажет им тот ответ, который вертелся у него на кончике языка — 4 июля 1920 — они все посмотрят на него так, будто он с Луны свалился. Именно так на него смотрели, только из-за того, что он просто знал их имена. — 4 июля, — сказал он. Он подсчитал год, на случай если Брюс его спросит. Он не спросил. — Мы отправим вас на МРТ. Если результаты будут хорошими, мы оставим его на еще одну ночь под наблюдением, и после он будет свободен, — Брюс повернулся, обращаясь к Баки. С чего вдруг он это делает? Брюс даже не знаком с Баки. — Спасибо, — сказал Баки. Стив не мог не почувствовать облегчения, когда все посторонние вышли. — Что со мной произошло? — спросил он, касаясь рукой своего лица. Ничего вроде бы не изменилось. Повязка на виске, скула с этой же стороны саднила, но его лицо по ощущениям все еще было его лицом. А это уже что-то. — Тебя сбила машина, — Баки снова взял его за руку и поднял ее между своими. Поцеловал костяшки Стива. — Тебе повезло. Пара ушибов ребер. Черепно-мозговая травма была самой серьезной, — Баки улыбнулся, прижавшись к руке Стива. — Я так рад, что ты очнулся. — Как... это произошло? Стив вытянул свою руку из хватки Баки, пытаясь противостоять искушению вытереть костяшки об одеяло. Баки отпустил ее с вопросом во взгляде. Расстроенном взгляде. —Судя по всему, ты шел домой с работы. Это все, что знаю — какой-то прохожий позвонил в скорую. Водитель уехал. Мне позвонили из больницы после того, как тебя привезли на скорой. — С чего вдруг они позвонили тебе? — спросил Стив. Даже когда он произнес эти слова, ему в голову не пришел ни один человек, которому могли бы позвонить в случае чрезвычайной ситуации. Его родители давно мертвы. Ближайших родственников у него нет. Девушки тоже. Может, они позвонили бы Наташе или Сэму, или кому-нибудь из Щ.И.Т.а. Бывшего Щ.И.Т.а, напомнил он себе. У Баки аж лицо вытянулось. — Я пытался дозвониться до тебя, когда ты не вернулся домой в свое обычное время. Но ты не отвечал. Я думаю, они позвонили по номеру, который забит у тебя в контактах как "Дом". Они позвонили по номеру "Дом" и Баки ответил? — Так значит, мы вместе квартиру снимаем? — спросил Стив. Облизнув губы, Баки на мгновение отвел взгляд, а после с опаской уставился на Стива. Он откинулся на спинку стула. — Ты не помнишь? Стив посмотрел на дверь. Он не хотел, чтобы доктор вернулся и начал его обследовать. — То есть, ты же помнишь меня, да? — спросил Баки. — Как ты можешь помнить меня и не помнить… Предложение сошло на нет. — Я не знаю, — сказал Стив. Баки долгое время молчал. Между взглядами на окно, стены, кровать, монитор, свои руки, торчащие нитки на рваных джинсах, Баки бросал взгляды на лежащего в кровати Стива. Но Стив не мог перестать смотреть на Баки. Он видел своего лучшего друга таким разным — в детстве, подростком, в драках в подворотнях — они плечом к плечу боролись на войне. Он видел Баки грязным и в ссадинах, опрятным и готовым к свиданию, он видел тень своего лучшего друга и его равнодушное лицо, единственное целью которого было убить, завершить свою миссию. Этот Баки... казался нежным. Его лицо было гладко выбрито. Прядки волос выбивались из-под резинки, убирающей их от лица. И этот огромный серый свитер. Этот Баки никогда не был на войне. Этого Баки не пытали. Кто же он? Наконец, Баки посмотрел на часы. — Кажется... часы для посещения почти закончились, — сказал он. — Я могу остаться на ночь, если хочешь..? — Я справлюсь, — быстро ответил Стив. Настолько быстро, что лицо Баки сжалось от... чего? Разочарования? — Ты должен пойти домой и выспаться. Я буду в порядке. — Конечно, — сказал Баки. Он неловко встал, потянулся за сумкой, которая лежала за стулом рядом с кроватью. Он протянул ремень от сумки над головой. — Эм, я вернусь завтра. В десять утра. Я принесу тебе одежду и еще по мелочам. Я не знаю, когда тебя поведут на МРТ, но даже если тебя завтра не выпишут, то по крайней мере, у тебя будет одежда. Баки сделал к нему шаг, потом словно еще раз подумал. Он натянуто улыбнулся, не смотря Стиву в глаза. — До завтра. — Да, — ответил Стив. Как только Баки ушел, Стив свесил ноги с кровати, взял капельницу и потащил ее за собой в ванную. Долгое время он разглядывал себя в зеркале. Его лицо не изменилось. Его лицо не изменилось. Все это не имело никакого смысла, пока он не понял, что изо всех сил вцепился в край раковины. Теперь он уставился на свои руки. Он огляделся, и в конце концов его взгляд зацепился за стойку для капельницы. Схватившись двумя руками, он начал сжимать ее. Напрягшись до дрожи в мышцах. Она даже не погнулась. Кто же он?