A Dangerous Path To Take

- Это за то, что пошел против меня. Последовал громкий звук. - Это за то, что имел наглость думать, что твоя маленькая дерьмовая организация может убить меня. Еще один громкий звук. - А это… - сказал Джек, тяжело дыша, его глаза опасно блестели, - за то, что испортил то, что принадлежит МНЕ! Он с яростным криком выпустил еще несколько пуль в тело старого мужчины, которое лежало на земле. Тот был уже давно мертв, но это не остановило Джека, жажда мести была слишком сильна. Он провел пару часов, собирая информацию об организации, в которой состояли Саша и Фиона. У него была достаточно разветвленная сеть шпионов на Пандоре, так что получить информацию о мелкой шайке было несложно. Понадобилось некоторое время, чтобы найти их лидера – Феликса, но никто не мог избежать гнева Красавчика Джека, безжизненное тело, лежащее перед ним, было тому лучшим доказательством. Как только он уверился, что все люди, ответственные за покушение на него, были либо мертвы, либо их пытали, Джек вернулся на базу. Он постарался скорее свернуть все дела, которыми занимался, пока не начался весь этот хаос. Джек закончил все как можно быстрее, его мысли витали в другом месте. Он хотел вернуться на Гелиос так быстро, как возможно. Было уже далеко за полдень, когда он поднялся на борт корабля, который отправил на Пандору Август. Все это время его мучил один вопрос – почему Риз принял за него пулю? Вопреки тому, что можно было подумать, он не был благодарен, нет, Красавчик Джек был в ярости. Какое право Риз имел защищать его, если у него не хватало на это сил? Джек был Исполнительным Директором Гипериона, еб твою мать, он мог справиться с такой ситуацией сам. Ему не нужно было, чтобы Риз стал его живым щитом. Честно сказать, он не знал, что мальчишка такой. Он всегда был скованным и сдержанным, так что Джек не знал, откуда взялась его смелость… или это была глупость? Если дело было в этом, тогда ему было проще понять всю ситуацию, но факт оставался фактом, Риз принял пулю за Джека, и тот не понимал, почему. Никто и никогда не делал такого для него, чего Риз собирался достичь? То, что он выжил, было явным чудом. Скорей всего, дело было в бракованной пуле, иначе Риза бы поджарило электричество. Единственный возможный ответ был в том, что Риз хотел пожертвовать собой ради Джека, не получая ничего взамен. Это была странная мысль. Часть его была довольна, но другая часть была взволнована, он просто не знал, как реагировать на такое выражение верности. Мальчишка точно был особенным. Ризу очень повезло, что он выжил, и хотя потеря руки была наилучшим выходом, для него это было большой жертвой, и Джек очень опасался за него. Но факт оставался фактом, Красавчик Джек был в ярости. Он хотел вернуться на Гелиос как можно быстрее и сказать парню все, что думал. Операция уже должна была закончиться. Джек на мгновение задумался, пойдет ли ему механическая рука. Он специально заказал самую новую модель, чтобы заменить его настоящую руку. Большинство роботизированных рук были огромными и не очень точными, они были хороши для битвы, но не для чего более. Ризу было нужно кое-что получше, что-то, что позволит ему продолжить работу. Недавно вышедшая модель от Гипериона должна идеально подойти – более изящная, подходящая фигуре Риза, а движения ее пальцев были так же точны, как у настоящей руки. Когда Джек, наконец, прибыл на космическую станцию, он сразу направился в медицинское крыло. Ему нужно было увидеть Риза, нужно было знать, что он в порядке. С того момента, как он увидел, как Риз, не двигаясь, лежит на полу, он не мог выбросить эту картинку из головы. Она ощущалась тяжелой постоянной болью в затылке, ему надо было увидеть мальчишку и удостовериться, что он жив, потому что только так он сможет наорать на него за то, что тот был чертовым идиотом. Когда он зашел в отделение хирургии, он увидел солдата, которого послал вместе с Ризом. Как там его звали? Казалось, что солдат был очень ответственным, охраняя парня даже после операции. Джек думал, что он его больше не увидит, как только Риза доставят в медицинское крыло. Точно Мистер Усердный. Надо его повысить. - Эй, ты… Август, так? Ты можешь идти. Я так понимаю, операция прошла удачно? – проходя мимо, спросил Джек, не собираясь останавливаться и говорить с солдатом. Тем не менее, тот обеспокоенно посмотрел на него, так что Джек сразу понял, что что-то не так и почувствовал неприятную тяжесть в животе. - Что такое?! Скажи мне! – потребовал он, схватив мужчину за ворот куртки. Солдат успел переодеться в обычную одежду, желтой брони рядом не было. - Красавчик Джек, сэр, было небольшое осложнение, - запинаясь ответил Август, стараясь не отводить глаза. - Какое к хуям осложнение! – Джек очень старался держать ярость в узде, если он убьет его до того, как все узнает, лучше не станет. – Говори! - Ну, я ждал тут, пока операция закончится, они сказали, что это займет не больше трех часов, так что на четвертый час я начал волноваться. Я спросил одну из сестер, которая вышла из операционной комнаты об этом, и она сказала мне, что руку уже присоединили, но что вторая процедура займет гораздо больше времени. - Какая нахуй вторая процедура? – спросил Джек, злость и беспокойство смешивались в его голосе. С Ризом было еще что-то не так, те некомпетентные идиоты на Пандоре что-то упустили? - Это я и спросил, сэр. Я сказал, что он должен был пройти операцию по установке руки, как вы и сказали. Мне не говорили о каких-то еще операциях, - медленно объяснил Август, стараясь как-то успокоить Джека. Это не сработало, так что Август попытался подготовиться к взрыву. - Так какого черта ему понадобилась дополнительная операция, что-то еще было не так?! – процедил Джек сквозь стиснутые зубы, его терпение истончалось с каждой секундой. - Ему ставят ЭХО-глаз, - пробормотал Август, закрывая глаза, ожидая неизбежного. Неожиданно, ничего не произошло, вместо этого Джек отпустил его куртку. Август посмотрел на Директора и увидел его пустой взгляд. - ЭХО-глаз..? – пробормотал Джек себе под нос, его мысли где-то блуждали. Воспоминания обо всех, кто прошел операцию, вставали перед его глазами. Он раньше думал, что ЭХО-глаза будут будущим Гипериона, он узнал о технологии еще работая на Тесситера, и улучшил ее так, что вместе с роботизированной рукой он станет быстрее любого существующего компьютера. Он увеличит способности пользователя к когнитивным возможностям, как минимум, на восемьдесят процентов. Казалось, что будущее корпорации стоит за этими имплантами, но это было до того, как он начал получать отчеты об испытуемых, которые стали волонтерами для проведения операции. Как только Джек захватил власть в Гиперионе, он начал тестирования. Он помнил, как читал отчеты, которые получал… всю тысячу. Тестовый объект номер 1 Умер от обильной кровопотери прежде, чем был установлен имплант. Тестовый объект номер 2 Умер во время операции, точная причина неизвестна. Тестовый объект номер 37 ЭХО-имплант не был соединен с механической рукой. Пациент умер от последовавшей травмы. Тестовый объект номер 534 ЭХО-имплант был успешно установлен, но после пробуждения объект не смог выдержать боль. Умер вскоре после. Из всех испытуемых выжило лишь семеро, но никто из них не смог использовать ЭХО-глаз на полную, их ценность была только выше среднего. Джек продолжал вспоминать, стараясь не думать о неминуемом конце, к которому это приведет. Семь объектов, которые выжили, были выбраны за свою физическую силу, они были гораздо сильнее Риза. Одним из них был Вильгельм, который мог голыми руками крушить черепа. Как кто-то такой хрупкий, как Риз мог пережить такую боль? - Почему? – спросил Джек Августа, вся его ярость сразу улетучилась, он чувствовал только онемение и пустоту. - Они сказали, что он сказал, что вы приказали. Что иначе он будет бесполезен, - тихо сказал Август. – Сэр, если бы они меня предупредили, я бы сказал, что такого приказа от вас не было, простите. - Нет, ничего, - сказал Джек, его лицо все еще ничего не выражало. – Если он хочет умереть, только чтобы сбежать, пусть будет так. По крайней мере, теперь я понимаю, откуда взялась его смелость. Он просто просил убить его. - Сэр, я не уверен… - попытался возразить Август, но Джек его не слушал. - Но скорее ад замерзнет, чем я отпущу его без боя. Он моя чертова собственность и никто не может так просто отбирать мои вещи! – сказал Джек с мрачной решимостью на лице, его взгляд неожиданно стал далеким и опасным. – Если он думает, что может просто убить себя, тогда я сделаю ему сюрприз… Помимо чистой физической силы тестовых объектов, которые выжили, во время операции происходило событие, которое помогало им справиться с болью. Всех людей, которые выжили, будили на краткое мгновение во время операции, боль была невыносимой, но это, вероятно, помогало телу справиться с ней прежде, чем человек приходил в сознание. Как будто боль подавалась малыми дозами, так что тело к ней привыкало. Джек нашел операционную и ворвался в нее. В первый момент медики хотели его остановить, но как только увидели, кто он, они просто отступили, давая ему доступ к Ризу, который лежал без сознания на операционном столе, его рука уже была присоединена, хоть еще и не действовала. Ему уже поставили ЭХО-глаз, но порт все еще устанавливали. Вокруг было много крови. - Будите его, - сказал Джек безэмоционально, его пустые глаза изучали безжизненное на первый взгляд тело. - Сэр, это может убить мальчика, - сказал главный хирург. Джек невесело рассмеялся. - И что не убьет его? Шансы выжить во время этой операции почти равны нулю, я знаю, я читал доклады. Единственный его шанс в том, чтобы приучить его к боли. Двух минут должно хватить. Потом можете его усыпить обратно. В комнате воцарилась мертвая тишина, когда никто не решался возразить. Джек видел, что они понимали его правоту, но знал, что они колеблются. Будить кого-то в таком состоянии, даже на две минуты, было невыносимо для пациента. Это было, как сказать – хэй, я сдеру кожу с твоего лица, но это займет только две минуты. Иногда две минуты могут показаться вечностью. Джек увидел, как один из команды вышел из комнаты и вернулся со шприцом. Он ввел шприц в капельницу и посмотрел на Красавчика Джека еще раз, прежде чем ввести препарат, который разбудит мальчика. После того, как Директор кивнул, доктор продолжил. Джек сглотнул, неожиданно засомневавшись в своем решении… но это был единственный способ для мальчишки выжить… к тому же, Риз сам это выбрал. Джек мог дать ему все, но он выбрал это. Да будет так. - Быстро, все держите его, он будет метаться, и мы не можем дать ему испортить нашу работу, - приказал врач, и сразу, как только все члены медицинской команды взяли его за руки и ноги, Риз начал медленно просыпаться. Джек почти слышал обратный отсчет у себя в голове, ожидая и нервничая. Четыре, три, два, один… - АААААААААААААГХХХ, - заорал Риз изо всех сил, его глаза широко раскрылись, Джек никогда не слышал, чтобы он так орал. Казалось, что через этот крик Джек мог чувствовать его боль. - Остаа… стаха… нет… - орал Риз, всхлипывая. Казалось, что он был зверем в агонии, просящим кого-то окончить его жизнь, положить конец боли. Это выглядело тошнотворно. Увидев, что мальчишка все сильнее мечется, Джек решил остановить Риза, взяв его за плечи. Еще одна минута, говорил он сам себе. В своей жизни Джек пытал много людей и видел много ужасных вещей, которые хотел бы забыть, но это… это было, пожалуй, худшим. Когда Риз открыл глаза и посмотрел на него, его лицо было искажено от ужасной боли, Джек почувствовал, как тает его решимость. - Дж… ее… к, - мальчик узнал его, не смотря на боль, которая, вероятно, каленым железом жгла его мозг, нервы были все еще чувствительные из-за операции. – Пр… ошу. Риз мучительно застонал, всхлипывая. Слезы стекали по его лицу из правого глаза, из ЭХО-импланта шла кровь. Вид был отвратительный. Джек хотел что-то сказать, но почувствовал, что его горло сжимается, не давая произнести ни слова. Он растерянно смотрел на парня, который выбрал это вместо него. Горечь, боль и отчаяние смешивались на лице Джека. Он даже не понял, когда снова ввели анестезию, и Риз впал в бессознательное состояние, наконец, освобожденный от боли. Джек быстро вышел из операционной вскоре после, крик все еще звучал в его голове. Он даже не понял, что вернулся к себе домой на 45й этаж. Он не помнил, как пришел сюда, его разум был пуст. Молящий взгляд Риза не оставлял его, его глаза отчаянно просили о помощи. На мгновение Джек просто хотел сделать это, помочь мальчику покончить с болью, убить его, как он и хотел. Может, ему и стоило… - Нет, черт возьми! – закричал Джек, охваченный яростью. – Ты предал меня! Джек кричал так, будто мальчик стоял перед ним. - Это твоя вина, ты заслужил боль, - он кричал, а его кулаки побелели от того, как он их сжимал. Ему не стало легче, отчаяние подстегивало его ярость, как бывало и раньше, разум Джека отключился. В такие моменты, Джек не понимал, что делал, как будто его мозг уходил в перезагрузку, а его тело действовало само. Он был похож на психа голиафа, крича и разбивая все вокруг. К счастью, он был один, и страдали только его вещи. Когда он, наконец, пришел в себя, он посмотрел вокруг и увидел сломанную мебель. Его огромный телевизор лежал на полу, из экрана торчала ножка стула. Книги и бумаги были разбросаны по полу, стеклянные осколки лежали тут и там. Джек посмотрел вокруг и начал тяжело дышать. Ему не хватало воздуха, будто он тонул. Он пошел в ванну, тяжело оперся на раковину, его руки дрожали, когда он схватился за холодный фарфор. Он все еще задыхался, его пальцы лихорадочно искали металлические застежки маски. Он нервно открепил их одну за другой и дал маске упасть на пол, его дыхание все еще было тяжелым, но медленно успокаивалось. Он посмотрел на отражение в зеркале, на него смотрел человек, которого он давно не видел. Он казался испуганным и потерянным, отвратительный шрам сразу бросался в глаза. Он потрогал себя за щеку и почувствовал там влагу, он не мог… Джек сполз на пол, прижавшись спиной к стене. У него не было панических атак со времени, когда он жил с бабушкой. - Я говорила тебе, мальчик, никто не любит тебя, - злобный голос звучал в его памяти. - Уйди! – заорал Джек, стукнув кулаком по полу, сгорбившись. - Ты не можешь никому доверять, все хотят достать тебя, - голос был неумолим. Джек закрыл уши руками, замотав головой, как будто это могло помочь перестать слышать голос в голове. Все его тело дрожало, он помнил, как бабушка жестоко била его, вколачивая в него каждое свое слово. У нее для этого был любимый инструмент. Джек все еще помнил, как она била его по спине. - Даже твоя дочь ненавидела тебя так, что убила себя. Энджел… Ему пришлось сдерживать силы Энджел после того, что она сделала со своей мамой. Она не могла контролировать себя, это нужно было сделать. Но он смог полюбить ее, он хотел, чтобы она была в безопасности, он даже решил простить ее после того, как она предала его и работала с искателями хранилища, чтобы уничтожить его. Но она… - Папа, я хочу тебе кое-что сказать… ты придурок. Это было больно, очень больно. Иногда он все еще слышал ее холодный голос, когда она говорила те слова. Она решила, что ей лучше умереть, чем быть с ним рядом, и правду сказать, так решил и Риз. Он сделал ровно то же самое. Сначала пуля, потом ЭХО-глаз… почему просто не убить себя вместо того, чтобы проходить через такую невозможную боль? Он так отчаянно хотел убежать от него? Он так его презирал, что был готов пойти на такие жесткие меры? —o.o— —o.o— Джек сидел в тишине своей комнаты так долго, что ему это показалось вечностью. Он смотрел перед собой, его взгляд был расфокусирован. Его голова кружилась от воспоминаний о том, что произошло с ним за день. Неожиданно зазвонил его ЭХО-комм. Он знал, что ему позвонят рано или поздно, и он ждал этого звонка. Он вынул часы, которые были подсоединены к сети, и принял входящий звонок, не говоря ни слова, ожидая, чтобы звонящий сказал, что хотел. Через мгновение тишины, он услышал дрожащий голос. - Красавчик Джек, сэр, мы закончили операцию и попытались разбудить объект. Мы сделали все по стандартам, глаз был имплантирован именно так… - Он умер? – прервал его Джек спокойным голосом. На мгновение наступила тишина. - …Да. - Я так и думал. Еще что-то? – спросил Джек безжизненным голосом. - Хммм нет, сэр… ух, что нам делать с телом? - Какого черта мне знать… что вы делаете обычно с мертвым телом, - сказал Джек и отсоединился. Он взял с пола маску, приложил ее к своему лицу со шрамом и медленно закрыл все крепления, одно за другим. Когда он закончил, он встал и посмотрел в зеркало на свое помятое отражение. Джек провел рукой по волосам и поправил куртку, стараясь выглядеть более-менее презентабельно. Он вышел из квартиры и пошел к лифту. Он был Исполнительным Директором, и у него была работа. Все было нормально, так было лучше. Джек продолжал повторять это себе. Привязываться к кому-то было бесполезно, ничего из этого хорошего не выходило. Он этого не планировал, это просто произошло, но было лучше, что это закончилось раньше, чем позже. Люди были слабостью, и его эмоции были показателем. У него не было времени на глупые чувства. У него была компания, которой нужно было управлять, вещи, которые нужно делать, действительно важные вещи, он проживет, не отвлекаясь на это. К тому же, Риз был с ним не до конца честен… он ненавидел Джека, как и все остальные близкие. Не то, чтобы Джек беспокоился… Единственное, что было плохо, так это то, что он потерял своего лучшего программиста. Он надеялся, что Риз в будущем сможет разработать новые удачные проекты. Это было обидно. Ничего больше… Может, еще еда, он привык есть вкусную еду, так что возвращаться к кренделькам будет фигово, но он справится, как всегда. И была еще одна вещь, о которой Красавчик Джек старался не думать. Это было чувство привязанности. Недавно он заметил, что всякий раз, когда он возвращался на Гелиос или просто заканчивал работу, было что-то, чего он ждал. У него никогда ничего такого не было, а если и было, это успевали отнять прежде, чем он разбирался в своих чувствах. Конечно, у него была работа, он часто был в восторге от новых проектов или убийств, но привязанность была другим делом. Это была прочная штука. Что-то простое и, говоря правду, немного приземленное, но это было и это было приятно. Но так было лучше, все было хорошо. Парень выбрал свою судьбу и скатертью дорога. Он заслуживал это, так было лучше. Так было лучше, так было лучше, так было лучше… продолжал повторять себе Джек, выходя из лифта. Впервые в жизни он был рад, что мог спрятать за маской свое лицо.