A Dangerous Path To Take

Прошло пять недель, пять невозможно долгих недель, с тех пор, как Риза заперли в ОРВ. Ему не причиняли физического вреда – вопреки его самым большим страхам, над ним не проводили тестов, а еще никто не таскал его в лабораторию и не вскрывал мозг, так что с ним обращались лучше, чем он ожидал. Так отчего же он чувствовал себя в агонии, если все шло хорошо? Ну, лучше, чем он представлял, по крайней мере. От того, что хоть Ризу и не причиняли физического вреда, он медленно сходил с ума. Он провел почти два месяца, запертый в четырех стенах, а его единственной компанией был безумный доктор Накаяма. Ризу отчаянно не хватало общения с людьми… он бы все отдал, чтобы увидеть своих друзей хоть ненадолго. С каждым проходящим днем он чувствовал, что эмоционально истощается. Он чувствовал себя так, будто сидит в поезде в унылый день, медленно отъезжая от станции, чтобы не доехать никуда. Он сходил с ума, и Накаяма не был ему помощником. Он только срывал на нем раздражение, повернутый на его силах, он ныл о том, что ему не дают проводить над Ризом тесты. А еще он укоренял в нем страх, напоминая каждый день, что хоть ему не дают начать эксперименты уже сейчас, когда-нибудь он получит нужный допуск. Этот страх проникал во сны Риза – иногда он просыпался посреди ночи, по его телу тек холодный пот, а его мозг создавал самые ужасные картины, которые он мог представить. Риз был истощен, физически и духовно, с каждым днем росло его раздражение. Иногда он даже думал, что хотел бы, чтобы тесты, наконец, начались – на самом деле, чтобы хоть что-то произошло, потому что сложно было выносить подобное состояние небытия. Он точно знал, кого можно за это винить, того же, кто кинул его в эту закрытую лабораторию – Красавчика Джека. Как сказал сам Джек, ему не хватило решимости убить Риза. Как оказалось, на все остальное ему решимости тоже не хватило. За это Риз был ему благодарен, мысль о том, что Джек настолько заботится о нем, что не может исполнить свою угрозу и начать над ним эксперименты, немного успокаивала. После их последнего разговора, Риз не был уверен, чего ожидать. Так что, хотя то, что Джек в каком-то смысле заботился о нем, было приятной мыслью, Риз не был уверен в том, что бы он предпочел. В данный момент Риз чувствовал себя неудобной обузой, которую замели под ковер. У Джека не хватало сил убить Риза или сделать ему больно, так что вместо этого он избавился от «проблемы», заперев его тут. Наверняка, он делал вид, что Риза никогда не существовало, проживая дни, будто ничего не случилось. И несмотря на все, Риз смирился с этим – он был рад, что Джек снова обрел баланс в жизни, что он смог исцелиться. Он не хотел, чтобы Джеку было больно из-за его предательства, вот насколько он его, как оказалось, любил. Даже запертый в ОРВ, Риз все еще не мог его ненавидеть… но он презирал его за трусость. Риз не был уверен, насколько долго сможет оставаться в своем уме –неопределенность и отсутствие надежды убивали его. Все что угодно было бы лучше. - Привет, объект 258, - раздался пронзительный голос из динамика на стене. Да, что угодно было бы лучше, кроме этого. - Привет, - сказал Риз своим самым незаинтересованным тоном. - Я очень разочарован, но и сегодня нам не удастся раскрыть секреты, стоящие за твоими удивительными способностями сирены. - Как досадно. - Не правда ли? – сказал Накаяма, действительно веря, что Риз тоже хотел, чтобы начались тесты. – Я не понимаю, почему мне все еще не дали разрешения начать, у меня есть столько изумительных проектов! Твои силы могут быть такими полезными. - На поле битвы, я полагаю, - сказал Риз, сев у стены. Профессор действовал ему на нервы, но он поймал себя на том, что ждет их коротких ежедневных разговоров. Одиночество оказалось опасной штукой. - О, но это лишь одно из многих применений твоих сил. Например, ты мог бы помочь Гелиосу эволюционировать… и Джек бы так мной гордился. Он бы пришел меня поблагодарить, о, я могу это представить… - Как я могу помочь Гелиосу? – встрял Риз, заинтересованный этим вопросом. - Нет смысла это обсуждать, если мы не можем это сделать… не без официального разрешения, по крайней мере, - раздраженно сказал профессор, пнув от злости горшок с растением неподалеку. - Но я могу поспорить, что если б ты удивил Джека, он был бы рад, - сказал Риз, стараясь манипулировать Накаямой. Несложно было увидеть его… нездоровое увлечение Джеком. – Могу поспорить, он был бы горд, что ты взял инициативу в свои руки, он бы точно поблагодарил того, кто сделал Гелиос еще сильнее. - Да, да, да, - сказал профессор голосом, наполненным экстазом, с глупой улыбкой на лице. – Он был бы горд, так ведь? - Конечно, был бы, так давай обсудим твой план, - сказал Риз, отмечая про себя, что одно упоминание имени Джека заставляло его говорить. - Ладно, слушай… —o.o— Джек —o.o— - Какого черта ты мне говоришь, что мы потеряли эридиевый карьер?! – кричал Джек на мужчину, который прятался за своим креслом. - Сэр… мы не знаем, что произошло, - запинаясь, ответил дрожащий человек. - Ты отвечал за безопасность на Пандоре, так какого хера я плачу тебе, имбецил! – Джек резкими шагами пересек переговорную, заполненную полными страха работниками. - Ну, у нас… у нас есть предположение. - Так, может, ты, блять, поделишься им, а, тупица? В смысле, поправь меня, если я не прав, но разве мы тут не делиться идеями собрались? – спросил Джек, стоя перед мужчиной. Он нависал над ним, хотя у них и не было большой разницы в росте. - Бандиты знали, как пробраться… так что, я полагаю, у них оказались наши планы базы, - сказал человек еле слышно. - Оооооо, я понял, спасибо, что объяснил мне, болван. Было не так уж и сложно, да? – сказал Джек с фальшивой улыбкой на лице, положив одну руку на плечо мужчины. – Итак, перед нами классический проеб, не так ли? Бандиты заполучили планы, которые должны были быть спрятаны. Иииииииитак, дай мне немного подумать, приятель, ты же был ответственен за то, чтобы эти документы оставались в секрете? – сказал Джек, изображая искренний интерес, будто он уже не знал ответ. – О, точно, это был ты, не так ли? - Джек, сэр, я… я могу объяснить… - сказал мужчина, отступая к стене, в отчаянии смотря на остальных собравшихся в комнате, надеясь хоть на какую-то поддержку. Никто за него не вступился. - Нет-нет-нет-нет… нет, - сказал Джек с безумной улыбкой на лице, приближаясь к мужчине. – Единственное объяснение, которое кто-либо услышит, будет мое, - сказал Джек и повернулся к наблюдавшим за ними работникам. – Леди и джентльмены, я собираюсь объяснить разницу между удушьем и удушением, мой дорогой ассистент мне очень поможет. - Нет! Сэр, я… - остальная часть предложения была заглушена тем, что мужчину подняли за горло, и его ноги беспомощно болтались в воздухе. - Итак, посмотрите внимательно на мистера Терри, видите выпученные глаза, надувшиеся вены, постепенно бледнеющее лицо? Нууууу, это может ввести вас в заблуждение, потому что это признаки и удушья, и удушения. Тем не менее… - сказал Джек, сильнее сжимая шею Терри, пока тот пытался отчаянно дотянуться до душащей его руки, пытаясь отодрать пальцы от своего горла, пока его руки не упали безжизненно по сторонам. – Прошу, обратите особое внимание на то, что наш дорогой Терри больше не двигается, что является явным признаком смерти, а смерть по чьей-то вине случается тогда, когда вовлечено удушение, - сказал Джек, наконец, отпуская тело, которое с глухим звуком упало на пол. - Вот, пожалуйста, надеюсь, мы все сегодня чему-то научились, я уверен, что Терри точно научился, - сказал Джек издевательским тоном, опасно улыбаясь. – Теперь, к сожалению, мне надо отправиться на Пандору, чтобы прикрыть этот проеб. Мы продолжим совещание позже. Джек вышел из комнаты и пошел прямо к докам. Он знал об этой ситуации еще до встречи, и у него уже был готов корабль. Он решил назначить встречу только для этого шоу – отчасти ему надо было, чтобы люди увидели, что Красавчик Джек не прощает проебов, но еще это было весело, а ему надо было спустить пар. В последнее время он злился больше, чем обычно, и он об этом знал – если уменьшающееся количество работников могло было быть признаком. Он не был уверен, почему он так зол последние пару недель, может, потому что болезненно очевидно осознал некомпетентность собственных работников. Потерять базу на Пандоре тоже было не весело. И что-то еще, что же еще… Жужжащий звук раздался из ЭХО-комма, встроенного в его часы, как только Джек взошел на корабль, который должен был доставить его в это бандитское логово, по случайности именуемое планетой. Не думая, он ответил, не смотря на то, кто звонит. - Красавчик Джек, сэр? – кто же еще это, блять, мог быть? – Это профессор Накаяма, я хотел узнать… - Нет! – крикнул Джек, неожиданно чувствуя, как его пульс растет. Да, надоедливый профессор, вероятно, был главной причиной его злости. – Я уже сказал тебе, Намаяка, если я передумаю, я дам тебе знать. А если ты еще хоть раз побеспокоишь меня по этому вопросу, клянусь богом, я отправлю тебя на Пандору, изучать, как спариваются мордоплюи. Вблизи, - припечатал Джек, заканчивая звонок. Да, определенно, надоедливый профессор весьма сильно влиял на его настроение, не только потому, что он его бесил, но и потому что являлся постоянным напоминанием того, о чем Джек предпочел бы забыть. Риз. Чертов ебучий Риз. После их разговора, Джек ничего не хотел делать с мальчишкой, стоило признать, что он не мог заставить себя убить его, да и не считал, что он этого заслуживает, но он же мог использовать его силы, так? Это было самой правильной и логичной вещью. И ему должно быть все равно, почему нет? Все, что было между ними, оказалось большой и толстой ложью, Риз оказался таким же, как все, вот и все. Джеку надо было отпустить его, забыть о нем и жить дальше. Но то, из-за чего он больше всего злился на себя, заключалось в том, что он оказался идиотом, который подумал, что кто-то может обращаться с ним иначе, видеть в нем кого-то большего, чем пугающего монстра. Он был наивным и беспечным, а теперь он платит за свою глупость. Дать себе надеяться… - Граааааах! – закричал Джек, ударив ближайшую стену, введя в ступор пару солдат Гипериона, которые стояли рядом. Он может врать себе, сколько хочет, но факт остается фактом – это было чертовски больно. Ему было физически плохо от всего, что произошло. С момента, как он просыпался утром, он чувствовал тяжесть в животе, которая медленно перемещалась на грудь, отчего было тяжело дышать, делая дерьмовую ситуацию еще дерьмовей. Он просто хотел все забыть, хотел перестать чувствовать, если был способ стать бесчувственным, он бы им с радостью воспользовался. Он бы согласился вырезать свое чертово сердце тупым ножом – вот как хуево он сейчас себя чувствовал. Он знал, что все, что они делили с Ризом, исчезло и никогда не вернется, так что он просто хотел забыть, но это было куда сложнее, когда его разум пытал его, вспоминая все эти глупые, неважные вещи, которые у них были, которые основывались на лжи. Джек не был мазохистом, но то, что он делал сам с собой, довольно сильно смахивало на самоистязание. Каждый раз, когда он пытался оградить себя от любых мыслей о мальчишке, он вспоминал, как Риз запинался, когда нервничал, или перечитывал глупый блокнот, или смотрел на дизайн татуировки, который нарисовал для Риза, даже зная, что между ними все кончено. Это было тошнотворно. Он сходил с ума. Ему надо было остановиться. Джек не убил бы Риза, он не мог бы, даже если бы хотел, а иногда он очень, очень хотел, надеясь, что это остановит его добровольную агонию. Он не мог просто забыть то, что произошло, не мог простить Риза, потому что это было признаком глупости и слабости, а Красавчик Джек был каким угодно, но не слабым. Так что единственной логичной вещью было использовать силы Риза, а, как бы он ни ненавидел сам факт их существования, Джеку приходилось признать, что они были довольно впечатляющие. Естественно, ему надо было поставить их на службу Гипериону, так что, под влиянием эмоций после разговора с Ризом в Перспективе, он не чувствовал сожаления, когда поймал мальчишку и отправил его в ОРВ. И все было в порядке, пока он не лег спать в тот день. Ему приснился тот раз, когда Ризу делали операцию по установке ЭХО-импланта, когда Джек ворвался в операционную и приказал медикам разбудить мальчика, чтобы помочь ему пережить операцию. Он видел тот момент, когда Риз проснулся и начал кричать, смотря на него наполненными болью и агонией глазами, этот звук ввинчивался ему в мозг. И он видел этот же самый момент, но в этот раз они были на тестовой площадке ОРВ, и врачи работали над мозгом Риза, пока Джек сдерживал его, стремясь протестировать его силы сирены. В ту ночь он проснулся от собственного крика, по его изуродованному шрамом лицу тек холодный пот. В его жизни было много кошмаров, но этот был одним из самых страшных. В тот же день он отменил все тесты до дальнейшего распоряжения, и теперь прошло почти два месяца. Почти целых два месяца он не мог заставить себя принять решение, и это его бесило. Мальчишка был его слабостью, и хотя Джек презирал слабость, он просто не мог себя заставить сделать что-то, помимо того, чтобы попытаться забыть о его существовании, что получалось не слишком хорошо. Джек ненавидел свою нерешительность, он ненавидел то, что показывал слабость и ненавидел Риза за то, что тот занял место в его жизни. Этот круг ненависти выводил его из себя, он был физически и эмоционально выжат, и он хотел просто забыть. Сколько еще ему придется терпеть эти надоедливые эмоции? Может ли он, блять, просто перестать чувствовать? Это были вопросы, которые мучали его, пока он с радостью смотрел, как Гелиос исчезает из поля зрения. Может, ему стоит подольше остаться на Пандоре, убить парочку бандитских ублюдков, потрахаться с красивыми женщинами с приличными формами. Это было похоже на начало… На краткую передышку, по крайней мере. —o.o— Вон, 3 дня спустя —o.o— Вон не представлял, куда идет, и с каждым пройденным шагом, его уверенность улетучивалась. У него был совершенно нормальный день в бухгалтерии, когда неожиданно странно одетый чувак в лабораторном халате ворвался к нему. Он начал говорить о каком-то очень важном проекте, и что ему нужна помощь Вона. Когда он попробовал получить ответы, мужчина сказал, что это секрет, но Красавчик Джек хорошо заплатит ему за любые неудобства. Это имя убедило Вона пойти. Хоть он и знал, что сейчас Джек находился на Пандоре, было мудро его не бесить. Он был в последнее время в дерьмовом настроении, и каждый об этом знал. Они все ходили по базе на цыпочках, молясь о том, чтобы ни в чем не облажаться, потому что тогда их ждала неминуемая смерть. Все говорили, что Джек ведет себя так из-за атаки на Гелиос, но Вон знал, что случилось. Конечно, атака сильно его выбесила, но что еще больше его разозлило, был Риз. Из того, что было видно на видео, которое показал им Август – а немногие его видели – Риз улетел на Пандору, оставив взбешенного Джека на станции. Вон никак не мог уложить в голове все, что произошло – атаку, Риза, который спас всю базу и стал абсолютным героем… То, что Риз оказался сиреной. Вон знал его большую часть жизни, и был уверен, что между ними нет секретов. Черт возьми, Вон даже рассказал ему о том неловком свидании с Тиффани, когда он блевал девушке в сумку. Он думал, что не может быть более большого секрета, чем этот унизительный опыт – ну, вероятно то, что твой друг оказался сиреной, было именно таким секретом. Вон чувствовал себя слегка оскорбленным поначалу, он мог только представить, насколько сложно было Ризу держать свои силы в секрете. Мысль о том, что он недостаточно доверял ему, чтобы признаться, была болезненной, но это действительно было большой тайной, и Вон решил, что в каком-то смысле понимает его. Так что, когда он, наконец, перестал себя жалеть, он восхитился тем, что Риз спас всю станцию. Вон на самом деле очень гордился своим другом, а еще был поражен его силами. В конце концов, эйфория сменилась печалью – почему Риз ушел? Джек убил бы его, если бы он этого не сделал? Почему он не связался с ним с Пандоры? Был ли он в безопасности? Учитывая его силы, должен бы, но все же… Если говорить просто, Вон очень скучал по лучшему другу, и его отсутствие все сильнее ощущалось с каждым днем. Игры по вторникам были их священным ритуалом… и пицца по четвергам тоже была важна. По правде говоря, в последнее время у Риза было меньше времени, чем раньше, чтобы проводить его с другом, но знать, что он рядом, что они могут поговорить, если надо, было успокаивающей мыслью. Теперь же он просто скучал и хотел бы, чтобы, как и раньше, рядом был… - Риз? Вон пораженно застыл, когда его, наконец, провели в маленькую белую комнату внутри комплекса ОРВ – хоть она и являлась частью отдела, он не знал о ее существовании. И там, посреди комнаты, сидел его друг, что-то быстро записывая на листе бумаги. Когда Вон позвал его, Риз быстро обернулся, он встал и подбежал к нему, обняв его лучшим – и самым болезненным – бро-объятием в истории бро-объятий. - Вон! – радостно сказал он, отпуская друга, но не убирая рук с его плеч. – Ты не поверишь, насколько я счастлив тебя видеть, бро. - Риз… Я думал, ты на Пандоре, что ты тут делаешь? Джек знает, что ты здесь? - Хм, угу, знает… - сказал Риз, замолкая на мгновение, выражение его лица поменялось. Было в нем что-то такое, но Вон не хотел лезть к нему с выяснениями. – Я был на Пандоре какое-то время, скажу я тебе, вот ебнутая планетка. Но потом меня привезли сюда. - Что ты здесь делаешь, старик? Этот чокнутый парень говорил мне что-то о специальном проекте, что-то, что понравится Джеку или типа того, - с сомнением сказал Вон, вся ситуация казалась ему странной. Почему Риза держали здесь? - Ага, все, как он сказал, я помогаю со специальным проектом, это будет круто, но сейчас это секрет, нельзя говорить никому и все такое. Это по поводу моих способностей – ну ты понял, - засмеялся Риз, но все равно, что-то было не так, Вон слишком долго его знал, чтобы видеть такие вещи. - Так что это у тебя за штука? – Вон указал на металлический ошейник у Риза шее. - А, это чтобы следить за моими способностями, ничего такого, - сказал Риз, и Вон только приподнял бровь. – Серьезно, бро, не парься, я делаю это по своей воле, ладно? - Ладно, я тебе верю, но почему ты не связался со мной раньше? - Никто не должен знать, что я тут, все вокруг захотят завладеть моими силами. Сейчас Гелиос слаб, лучше ничего не усложнять. - Я… полагаю, я понимаю, хоть для меня это и звучит подозрительно, но давай скажем, что я доверяю твоему суждению. В любом случае, бро… ты сирена! Это же круто! Почему ты раньше мне не сказал?! - Почему? Да ладно, это очевидно, ты бы постоянно втягивал меня во всякие глупости, вроде: «Риз, подорви моего ведущего менеджера, Риз, портнись сквозь стену, чтобы подсмотреть за девчонками, Риз…» - Так ты это можешь?! - Вот видишь, потому я тебе раньше и не говорил! – сказал Риз, и они оба начали смеяться, расслабляясь в присутствии друг друга. Они сидели в маленькой комнате и говорили, казалось, часами. Поначалу все шло нормально – Риз рассказывал, что делал на Пандоре, Вон говорил о том, что произошло после его исчезновения. Риз хотел в деталях знать о том, что произошло с его друзьями, и Вон рассказал ему о том, что Август словил пулю, но уже полностью оправился в больнице. Потом они более подробно обсудили способности Риза, Вону было любопытно, что он умеет, и как это проявляется, так что Риз ввел его в курс дела. После этого Риз почему-то поддался воспоминаниям, вернулся мыслями в старые времена, говорил о глупостях, которые они делали – и это было хорошо и мило, но казалось, что что-то было не так, и Вон точно не мог понять, что. Неожиданно, монитор на одной из стен включился, и появился странноватый профессор. - Мне стоит напомнить тебе, что мы опаздываем с проектом? – сказал мужчина визгливым голосом. - Да, я знаю, пять минут, и я готов идти, - грубо сказал Риз, подождал, пока экран выключится, и только потом повернулся к Вону. – Ладно, сам видишь, у меня тут плотный график. Но прежде, чем ты уйдешь, у меня есть к тебе просьба. - Я уже взял несколько пар твоих носков, и я их не отдам, что бы ты ни сказал, - ответил Вон, скрестив руки. - Нет, я… погоди, ты что? Серьезно, бро, меня нет пару недель, а ты уже крадешь мои шмотки? Грубо, очень грубо, - сказал Риз, но не смог удержать серьезное лицо. - В любом случае, я не прошу тебя ни о чем сложном, просто хочу, чтобы ты отдал это Джеку. Я слышал, он сейчас на Пандоре, можешь передать ему это, когда он вернется, - сказал Риз и положил лист бумаги, на котором до того что-то писал, в конверт и запечатал его. - Ни за что, бро, я к Джеку не подойду, он ведет себя, как ненормальный… больше, чем обычно, - запротестовал Вон. - Прошу, Вон, это важно, - искренне попросил Риз. - Ну, ладно, раз для тебя это так важно… но почему ты сам не можешь ему его отдать, когда он вернется? - Если кратко, участвуя в этом проекте… ну, давай скажем так, я могу не иметь возможности передать ему письмо в нужный момент, вот почему я прошу тебя сделать это, - сказал Риз и отдал ему конверт. – И еще, я верю, что ты мой друг, так что ты не будешь его читать, так? - Я бы никогда!.. - Так? - Ладно, ладно, - сказал Вон, сдаваясь, и положив письмо в карман. – Когда мы снова увидимся? Иветта и Август точно захотят с тобой поболтать. - Я знаю, я тоже хочу их увидеть… но, как я и сказал, я буду занят с этим проектом, и он может занять какое-то время. Прошу, никому ничего пока не говори, просто передай им в общих чертах. - Ладно, я понял, - кивнул Вон и повернулся, чтобы уйти, но Риз снова обнял его. - Хм… Риз? - Я просто скучал по тебе, бро, вот и все, - сказал он и отступил, не сводя глаз с Вона. – Скажи Иветте и Августу, что… - Да? - Просто… просто скажи, что я передавал привет, - сказал Риз, улыбаясь, но улыбка не затронула его глаза. Что-то говорило Вону остаться, спросить, что происходит, потребовать ответы, но, в конце концов, он решил уйти и дать Ризу самому решить, когда рассказать всю правду. Как только он вышел, он отправил сообщение Иветте и Августу, чтобы встретиться с ними в квартире, он сказал, что у него есть информация о Ризе. Этого было достаточно, чтобы оба его друга сразу же пришли. Вон скучал и по их общим посиделкам, Риз оказался клеем, который держал их вместе, и без него их встречи становились все реже. Было приятно знать, что скоро это изменится. Когда Вон дошел до своей квартиры, оба его друга уже ждали его снаружи, препираясь, как всегда, но как только они увидели его, их настроение изменилось и стало серьезным, единственное, что они оба одновременно сказали, было «выкладывай», так он и сделал. Конечно, он старался говорить как можно более расплывчато, в конце концов, проект был секретным, но это было трудно, учитывая, что Иветта задавала каверзные вопросы. - Это все кажется странным, ты уверен, что его не держат силой? – спросила Иветта, стуча пальцами по поверхности стола. - Ну, кажется, с ним все в порядке, я спросил его об этом, почему бы ему мне врать… Хотя он показался мне немного странным, если честно. - Странным, как Риз? – спросил Август с тревогой в голосе. - Нет, просто, я не знаю, он постоянно говорил о прошлом, потом дал мне это письмо для Джека, что… - Почему он дал тебе письмо, он же все может сказать ему сам, когда Джек вернется, разве что у них опять размолвка или типа того, - сказал Август. - Он ничего об этом не говорил, он просто сказал, что этот проект может занять время и… - Ты полный придурок! – закричала Иветта и набросилась на него, и Вон сразу прикрыл лицо, его очки были не очень-то дешевыми. Но она потянулась к нему и вытащила письмо, которое он сунул в карман джинс. - Эй, отдай! – запротестовал Вон. – Я обещал Ризу его не читать. - Ну, к счастью, я такого обещания не давала, - сказала Иветта и стала открывать конверт. - Вон прав, тебе не стоит читать, это личное, - упрекнул ее Август. - Придурки, вы оба! – закричала Иветта, и впервые Вон увидел ее такой злой и испуганной. Почему она боится? – Не будешь ты писать письмо кому-то, кого собираешься увидеть! – сказала она, будто оправдывая свои действия. Она быстро прочитала письмо и рухнула на стул. - Как я и боялась… быстро, смотрите. Увидев ее реакцию, они оба решили прочесть письмо, и как только Вон закончил, он почувствовал комок в горле. Черт, как он пропустил все знаки? - Ребята, что нам делать? – спросил он, его голос дрогнул. - У нас нет доступа, чтобы остановить это, черт, мы даже не знаем, где они и что точно собираются сделать, - сказал Август в отчаянии. – Но я знаю того, кто может знать. - Кто? – одновременно спросили Иветта и Вон. - Джек, если верить письму, он не знает, что происходит. - Ага, но как мы с ним свяжемся вовремя, он же на Пандоре, помнишь? – простонал Вон. - Тимоти. - Кто? – удивленно спросила Иветта. - Двойник Джека, я знаю, что они с Ризом друзья, и он сейчас там же, где и Джек, так что если свяжемся с Тимоти, свяжемся с ним, - сказал Август. – Но у меня нет его контактов. - Риз говорил мне, что они болтали по ЭХО-комму, так что его номер должен быть у него в комме, но я не знаю, где он оказался после атаки! – запаниковал Вон. - Оставь это мне, если что-то на этой чертовой базе потеряно, я, черт возьми, найду это. К тому же, у нас есть архив всех копий контактов со всех устройств, дайте мне 15 минут, и я его достану! – крикнула Иветта и выбежала из квартиры. Вон только надеялся, что они успеют… —o.o— Пандора—o.o— Да, все было хорошо, Джек, наконец, смог расслабиться. Никаких отвлекающих мыслей, только пустыня, полная монстров и бандитов, и его верные пушки. Запах крови, наполнявший воздух, сейчас был особенно притягательным. Он собирался на прогулку вне базы – которую он, конечно, отбил у бандитов. Никогда больше не будет оставлять работу на некомпетентных идиотов – это, а еще ему надо было проветрить голову. Убийственная поездка на Пандору всегда помогала. - Джек! Подождите! Черт, он надеялся сбежать с базы до того, как кто-то заметит. - Что такое, Тим, не можешь справиться сам на пять блядских минут? – раздраженно сказал Джек, даже не замедляя шаг. Он подошел к одному из «тачкоматов» и выбрал машину, он хотел прокатиться, и в прошлый раз он катался… точно, не задумываться. - Это по поводу Риза! - Черт возьми, Тим, хватит уже этого. Риз то, Риз это, в последний, блять, раз, я не изменю свое решение, он останется там, где есть, - зло выплюнул Джек, садясь в машину. – На самом деле именно из-за него я тут, на этой богом забытой планете, так что если ты хоть еще раз о нем заговоришь, я клянусь, я тебе мозги вышибу – не то чтобы там много было вышибать, конечно. - Нет, Джек, ты не понимаешь, - отчаянно сказал Тим, обходя машину и взявшись за дверцу, прежде чем Джек смог ее закрыть. Чертов имбецил не знает, когда остановиться. - Тим, я считаю до трех, и если ты не… - Джек, он хочет умереть, я имею в виду Риза, он и Накаяма, они… Я думаю, они собираются воплотить план, который у нас был для Убежища и Энджел, но, знаешь, они хотят пройти ВЕСЬ путь до конца. Джек остановился, на мгновение он почувствовал, будто его разум застыл. Так Риз хотел стать силовым ядром Гелиоса? Как, блять, героично, браво… Он все знал о проекте, именно он его придумал. План был в том, чтобы Энджел стала силовым ядром Убежища и контролировала город, принеся всех врагов к Джеку на тарелочке с золотой каемочкой. В плане был один изъян – силы сирены и силовое ядро нельзя было разделить так, чтобы сирена не умерла, так что они решили перейти к плану с обманом вместо того. Не слишком эффективно, но он бы сработал, по крайней мере, если бы эта сучка, Лилит, не телепортировала весь ебучий город. - Так Риз хочет пожертвовать собой, чтобы сделать Гелиос одной из самых защищенных баз во вселенной, - сказал Джек тихо, все еще блуждая в мыслях. - Да, я полагаю, это он и хочет сделать. - Ладно. - Ладно… Что значит ладно?! Джек, тебе надо его остановить! – закричал Тим так, будто у него вообще было право это делать. - Мне, блять, ничего не нужно делать, Тим! – заорал в ответ Джек, в нем бурлила злость. – Если он хочет умереть, то, в конце концов, дай ему это сделать. На самом деле, моя жизнь станет куда лучше, если он, наконец, исчезнет! – он вдавил газ в пол и набрал скорость, сытый по горло этой постоянной драмой. - Он написал тебе письмо! – заорал Тим издалека, но его раздражающий голос, который технически был голосом Джека, но каким-то образом куда менее сексуальным и куда более раздражающим, можно было слышать. – Я отправил его тебе на ЭХО, прочитай его, Джек! Прочитай..! – это было последнее, что он услышал, прежде чем расстояние стало слишком велико. В подтверждение этих слов Джек услышал, как жужжит его ЭХО-комм. И что… и что, если чертов идиот хочет умереть. Это бы решило кучу проблем, он, наконец, сможет отвязаться от мальчишки, потому что, эй, его больше не будет. Гелиос будет в десять раз сильнее, что будет просто благословением, особенно учитывая, как он ослабел после атаки. В этой ситуации были только плюсы, так что лучшим выбором было просто дать этому случиться, просто отпустить его, забыть о нем раз и навсегда. Это было хорошо, потому что малая, слабая часть его тайно надеялась, что все еще можно вернуть, идиотская часть его все еще любила мальчишку, несмотря на боль, которую он причинил, бесконечно наивная часть его, наконец, умрет, вместе с воспоминаниями. Он снова посмотрел на свой ЭХО, мигающее сообщение нервировало его. Ладно, он просто посмотрит по-быстрому, ничего такого, он может позволить себе. Наверняка, ничего важного, в любом случае, просто прощальная записка, а лучше – письмо, наполненное ненавистью и обвинениями. Он поймет, если мальчик презирает его, после времени, проведенного в ОРВ. Он просто быстренько посмотрит, пролистнет, а потом даст всему идти своим чередом. Он просто продолжит поездку, не думая ни о чем. С таким твердым решением, он остановил машину посреди ничего и открыл скан письма, которое написал ему Риз. Джек, Я могу представить, насколько злым, взбешенным и раздраженным ты себя чувствуешь, читая это, твой характер никогда не был твоей сильной стороной. Знаешь, я много думал в последние недели, и, прежде чем я уйду, мне надо кое-что тебе сказать, так что, прошу, прочитай это. Я хочу, чтобы ты знал, что я не злюсь на тебя – я думаю, мы оба были правы, если ты понимаешь, о чем я. Я понимаю твою злость, и откуда она берется, но я и не считаю, что я был неправ. Я хочу, чтобы ты знал, что я делаю это не для того, чтобы насолить тебе, или чтобы найти простой выход – я делаю это, потому что не хочу жить жизнью сирены, и если я могу уйти и сделать что-то хорошее, то это будет лучший выход. Если это будет значить, что все на базе будут защищены, мои друзья, мои коллеги… ты, то я счастлив сделать это. И еще, это, наконец, позволит мне успокоиться после всего того, что произошло во время атаки. Я счастлив закончить все так, и я надеюсь, что однажды ты сможешь это принять. Прежде, чем я уйду, есть кое-что, что я хочу, чтобы ты знал – Джек, я не предавал тебя, и я правда люблю тебя. Я все еще хочу быть с тобой, даже если боюсь тебя, ведь это и означает любить тебя. Джек, ты страшный человек, ты становишься немного ужасающим, когда в субботу нет блинчиков, и ты не можешь ожидать, что я не буду бояться, когда вся база почти уничтожена – частично из-за моих действий. Но ты именно такой, и я принимаю это, и, несмотря на все это, я все еще люблю тебя. Я хочу, чтобы кто-то облегчил твою ношу… Я не смог сделать это, но я уверен, что кто-то сможет, так что дай ему шанс и поверь ему, потому что я не хочу, чтобы тебе было больно. Я хочу, чтобы ты знал, что, несмотря на то, что говорили или делали другие люди с тобой в прошлом, тебя можно любить, и ты заслуживаешь любви. Риз. Джек сидел, уставившись на письмо, перечитывая его снова и снова, пока он, наконец, не выключил свой ЭХО-комм и не откинулся на сиденье, смотря на базу в форме буквы Н высоко над его головой. - Черт тебя дери, Риз… ЧЕРТ ВОЗЬМИ! – закричал Джек, и эхо его голоса было слышно на мили. —o.o— Гелиос—o.o— - Все почти готово, только несколько минут отделяют нас от завершения самого грандиозного проекта в истории Гелиоса, - сказал профессор Накаяма, хихикнув от возбуждения. - Да, я в полном восторге, - тихо сказал Риз. Да, он согласился на это, и да, это было лучшим выходом для него, но это не меняло того, что он был в ужасе. Думать о том, что все закончится через пару мгновений, что он перестанет существовать… Его пугала не боль, он боялся того, что никогда больше не увидит своих друзей, что он не попрощался ни с кем… что он не увидит Джека перед тем, как все закончится. - Благодаря переносу твоей силы в ядро Гелиоса, у нас будет самый лучший и устойчивый источник энергии. Он сотворит чудо с нашей системой безопасности – никаких больше отключений, вся система будет работать на 150% от своей обычной мощности, и она никогда не перегреется. В общем, это означает, что у нас будет лучшая защита. Никто больше не отключит наши щиты, как было при атаке Атласа, Глаз Гелиоса будет стрелять самым сильным лучом, который когда-либо видела Пандора и… - Да, да, я понял, Гелиос будет весьма неуничтожим, мне надо только перенести силы в ядро и умереть в процессе, - сказал Риз, направляясь к ядру, он изучал план уже столько раз, что ему не нужно было слушать его еще, особенно не сейчас. - Да, умереть, как настоящему герою… В смысле, конечно, я буду настоящим героем этой истории, и это меня Джек будет благодарить, но ты тоже сыграешь в этом важную роль. - Да ну, ты думаешь? – саркастично сказал Риз, наконец, подойдя к ядру. - Ладно, хорошо, так, я пойду в комнату управления, потому что тут скоро начнется маленький Армагеддон, - сказал Накаяма, от восторга потирая руки. Он подошел к Ризу и снял ошейник, впервые позволяя ему использовать свои силы. – Когда я отключу защиту ядра и сниму щиты, сделай то, что мы обсуждали. - Ага, ага, дотронуться до ядра, перенести силы, умереть. Я думаю, я понял, - ответил Риз, смотря в спину Накаяме. Профессор был наивным, поверив ему так просто, но его одержимость Джеком не давала ему судить здраво. В конце концов, если бы Риз хотел, он бы мог использовать свои силы, убить его и сбежать – но он не хотел. Он хотел сделать это… нет, скорее ему было нужно. Он не представлял свою жизнь, как сирены, он не будет счастлив, что бы ни случилось. Ему нужно будет вечно бежать, постоянно оглядываться, не верить людям, бояться за свою жизнь – не такой жизни он хотел. Еще одним важным фактором было желание искупления – смерти тех солдат грузом лежали на его душе. И хотя он знал, что технически это не было его виной, он все равно винил себя за то, что стал действовать поздно – он мог спасти куда больше жизней, если бы не был таким трусом. Если сделав это, он сможет быть уверен, что его друзья в безопасности, и что никакие больше работники не умрут, то это точно правильный поступок. Риз услышал, как Накаяма отключает защиту, и скоро щиты исчезли, один за одним. Он медленно подошел к светящейся сфере, у него почти подогнулись колени. Несмотря на все, он все еще был в ужасе, ситуация давила на него все больше с каждым шагом. Это было правильным решением, этого он хотел. Тем не менее, он хотел бы увидеть его. В последний раз. Поговорить с ним, услышать его голос. Но не все желания сбываются, горько подумал Риз, положив ладони на ядро, сквозь его тело прошел электрический разряд, прошив позвоночник тысячей иголок. Он громко вскрикнул и почти упал на колени. Это будет больнее, чем он думал. - Риз! Вот, у него уже галлюцинации. - Впусти меня, чертов идиот! - Но сэр, вы не можете, там слишком опасно. - Если не пустишь, я убью тебя и сам войду. Риз слышал приглушенный разговор, и пытался понять, не звучит ли он в его голове. Должно быть так, откуда Джеку быть тут? Если только… черт возьми, Вон. Когда еще один болезненный разряд прошел сквозь его тело, Риз увидел, что тяжелая металлическая дверь открылась, и Джек вошел в комнату. Нет, нет-нет, это было плохо. - Дж.. джек? – простонал Риз, его тело напряглось от боли. Он чувствовал, как его силы стремительно утекают, будто видел, как его жизненная сила испаряется из его тела, но не мог сделать ничего, чтобы это остановить. - Риз, идиот, останови все это! – закричал Джек, медленно приближаясь к центру комнаты. Гравитация вокруг них активизировалась, все металлические вещи втягивались в центр комнаты, как когда Риз использовал свою силу в первый раз много месяцев назад. - Джек, тебе надо уйти. Вся комната будет разорвана взрывом, - закричал Риз и зашипел от боли снова. – Когда мои силы перейдут в ядро, тут будет… - Я знаю, чертов ты идиот, именно я придумал этот план, - сказал Джек, прикрывая лицо рукой и пытаясь дотянуться до Риза. Казалось, он идет сквозь невидимый шторм. На самом деле это и был шторм, в основном состоящий из металла. - Тогда ты знаешь, что это не остановить! – закричал Риз, он не хотел, чтобы это произошло, именно Джека он хотел защитить. – Уходи, пока мы оба не погибли! - Никто тут сегодня не умрет! – крикнул Джек, наконец, дойдя до центра комнаты. Вблизи Риз увидел, что пара металлических осколков поцарапала его, потому что на руке были порезы тут и там, кровь впитывалась в ткань. - Джек, ничего не повернуть обратно! - Я знаю! - Тогда какого черта ты тут делаешь! – спросил Риз, неожиданно чувствуя, что отключается, он чувствовал, что половина его сил уже была передана ядру. Еще немного, пара минут, и все закончится. Ему просто надо оставаться в сознании, пока Джек не выйдет из комнаты. - Я знаю, что ты не дашь мне умереть, - ответил Джек. - Как, Джек? Какого черта ты знаешь это?! – Риз отчаивался все больше, пока все большие предметы начинали летать по комнате, прорезая воздух вокруг них. Если станет хуже, Джек не сможет уйти. - Потому что… - начал Джек, но на мгновение запнулся. – Потому что я верю тебе, Риз, и я знаю, что если я останусь, ты сделаешь все, что в твоих силах, чтобы спасти меня, а соответственно и себя. Если меня тут не будет… ты просто сдашься, парниша. - Джек, даже если я попробую, этого может быть недостаточно… этого будет недостаточно… просто… прошу, Джек… - Тогда я просто понадеюсь на удачу, тыковка, - Джек улыбнулся, не смотря на ужасную ситуацию, в которой они находились. Это было абсурдно, это было чертовски абсурдно. Каким чертом они оказались тут – когда только в опасной для жизни ситуации они могут честно поговорить… Весь этот бег по кругу, все это время. Он просто хотел, чтобы все не было так чертовски сложно, он просто хотел наслаждаться тем, что у них было, по крайней мере, на короткое время… Но сейчас он чувствовал себя усталым, он еле мог стоять, не то, чтобы ясно мыслить. - Ты выбрал… чертовски неподходящее время, чтобы поверить мне, - сказал Риз, чувствуя, как у него кружится голова. - Ну, лучше поздно, чем никогда, Риззи, лучше поздно, чем никогда, - сказал Джек с оттенком грусти в голосе и наклонился, чтобы поцеловать мальчишку, который был уже почти без сознания и не почувствовал теплых губ на своих. Он хотел, чтобы Джек выжил, он так отчаянно этого хотел, но он был слаб, как он спасет его, когда у него нет сил. Он чувствовал себя тенью человека, вся его жизненная сила утекла. Он не чувствовал ничего, потерял все свои чувства одно за одним. Последнее, что он потерял – осязание, и с ним ушло утешающее чувство того, что Джек держит его, не дает ему упасть на пол, как безжизненной кукле, которой он чувствовал себя сейчас. Он хотел… он так отчаянно хотел… А потом все поглотила темнота.