Мода Парижа

      У него появилась замечательная идея, к которой он пошел сквозь все тернии обстоятельств.       Вчера в школе он поговорил с единственным человеком, который мог ему помочь.       - Нино, что делать с девушкой, которая тебе нравится, но воспринимает тебя как друга?       Ди-джей невольно повернул голову в сторону Альи и Маринетт. Одноклассницы так же вышли на свежий воздух во время обеденного перерыва и заняли скамейку на другом конце школьного парка. Они обсуждали что-то веселое, Алья активно жестикулировала, а Маринетт подалась к ней навстречу, жадно впитывая каждое слово. С такого расстояния невозможно было разглядеть мелких деталей, но он был уверен - у его подруги глаза играют янтарными искорками, как и всегда, когда она чем-то заинтересована. Но Нино отвлекся.       - Знаешь, хотел бы я получить такой же совет, - рассеяно отозвался ди-джей.       - Нино, ну я же серьезно, - Адриан проследил за взглядом друга и усмехнулся. - Неужели весь твой опыт пасует?       - Знаешь, есть такие девушки, которых ничто не берет! - Ляиф раздраженно хлопнул в ладоши, словно показывая, что он умывает руки. - Какие только способы я не пробовал!       - Ну вот расскажи мне о них, чтобы я не совершал твоих ошибок, - настойчиво повторил Адриан. Нино наконец-то отвлекся от Альи и задумался. А размышлять он обычно предпочитал вслух.       - Насколько я могу судить, у такой известной модели как ты не должно возникать подобных вопросов...       - Она не знает, что я модель, - раздраженно отозвался Нуар.       - Поразительная простота, - хихикнул Нино, но тут же заметил, как поморщился его друг. - Я не хотел тебя задеть, честно. Тогда давай-ка я угадаю... Обычно девушки бегают за тобой, а когда произошла обратная ситуация - ты растерян и не у дел? Оу, кто-то совершенно забыл, как флиртовать и завоевывать внимание? Или же никогда и не умел?       - Знаешь, ты совершенно не думаешь о том, что раньше мне это могло быть не нужно. И вообще не думаешь. Зря я тебя спросил.        Адриан уже собирался вставать, но Нино удержал его за руку.       - Прости. Ну кто же делится информацией бесплатно? Не выпрашивать же у тебя автограф? Неужели тебе жалко для друга несколько тысяч нервных клеток?       - Нино, - простонал Адриан, откидываясь на спинку скамейки, - Как же сложно в твоей болтовне увидеть зерно здравого смысла...       - Чувак, ты хотя бы его видишь! - радостно воскликнул друг. - Алья, например, не всегда... Не будем о грустном. Расскажи немного о своей зазнобе, чтобы я понял, против кого мы воюем.       - Она... моя сверстница, пожалуй. Она очень сообразительная, хотя иногда мне кажется, что я ее не понимаю...       - С умными всегда тяжело, особенно когда не соответствуешь...       - Она отважная, смелая... Я бы сказал, самоотверженная.       - Странно, самоотверженность и ум редко сочетаются, - скептично вставил Нино, снова перебивая друга, на чьем лице появилась влюбленная, а оттого глупая улыбка.       - Да что же ты все портишь! Ты можешь мне помочь или нет?       - Могу попробовать. Давай проведем краткий экскурс.       "Меньше слов - больше смысла?" - с надеждой подумал Адриан, но промолчал. Пусть в их тандеме будет только одна ехидна. Возможно, так он лучше поймет Ледибаг, когда его собственный друг постоянно зубоскалит.       Впрочем, конечно же, Адриан заблуждался. Нино не умел говорить кратко.       Беседа продолжалась до самого звонка на урок, все последующие перерывы, а так же по дороге домой - друг, увлекшись собственным монологом, с удовольствием проводил блондина до самого порога.       - Надеюсь, ты все запомнил, мой юный ученик, - ди-джей пафосно возложил руку на плечо блондину и чуть сжал его.       - Спасибо, - сдавленно ответил Адриан, у которого уже начинала кружиться голова от заботливо вложенной туда информации. - Хорошего вечера.       - А тебе удачных экспериментов, - подмигнул Ляиф.

***

      Несмотря на влюбленность в Адриана, Маринетт впускала в свое сердце и другие привязанности. Вместе с обожаемым блондином, она насчитывала четыре человека, которые были ей дороги.       Алья. Яркая, огненная, авантюристка до кончика любопытного носа, острая на язык пчела. Искристый и полноводный водопад улыбок, смеха. Ее блог – статьи, фотографии, интервью, - та основа, на которой махровым цветом расцвела популярность ЛедиБаг. За последнее, впрочем, Маринетт не была ей благодарна. Героиня Парижа понимала, что заниматься спасением мира лучше без лишних глаз, а не перемежая ловлю акумы с раздачей автографов. А ведь были, были случаи, когда бестолковые люди попадали под удар исключительно из-за собственной глупости и фанатизма…       Нино. Кажется, он неровно дышит к Алье, но пока подруга не поднимала эту тему в разговоре, и Маринетт тоже молчала. С ди-джеем было удивительно легко общаться, парень говорил, что думал, был отзывчив и обаятелен. Глаза смотрели с той подкупающей прямотой человека, которому нечего скрывать. Маринетт могла бы сравнить его с быстротечной прозрачной рекой, весело сверкающей брызгами на гальке.       Адриан… Милый, ненаглядный, самый лучший. Мозги Маринетт превращались в кисель об одной только мысли о нем, но если сосредоточиться, можно было выжать из себя крупицу здравого смысла. Адриан был для нее символом. Фиалом, содержащим в себе концентрат человеческой благости, чистоты, собравший в себя все самое лучшее, что присуще людям.       Маринетт не хотела снимать розовые очки. Напротив, она с удовольствием покрывала все воспоминания о модели блестящей мишурой идеализированных черт.       В те редкие мгновения, когда девушка занималась самокопанием и анализом собственных чувств, когда она заглядывала в глубину этого колодца – она резко закрывала крышку воспоминаний и старалась забыть о том, что увидела на самом дне собственной души.       Потому что любви там не было.       Любви, которую ощущает женщина к мужчине, не было и в помине. Лишь оболочка, которую наполнило похожее, но совсем иное чувство. Оборотень. Перевертыш.       Маринетт испытывала к парню такую же материнскую нежность, которая иногда доставалась и Коту. Она осознавала модель драгоценной хрустальной вазой, чем-то, на что можно любоваться, смотреть, но опасно даже дышать. По сути, не столько она боялась с ним говорить, сколько подсознательно не желала. Пожалуй, так рыцарь относится к своей даме (а уж рыцарем любимица Парижа, с нечеловеческой силой и быстротой нейтрализующая акум, могла представить себя легко). Так женщина, готовящаяся стать матерью, начинает защищать и беспокоиться не только о своем ребенке.       Так ЛедиБаг, идя в бой, идет с образом-символом в сердце. Собирательный образ, сосудом которого стал очаровательный блондин.       Но Маринетт сложно понять себя до конца. Быть честной с собой настолько – до этого надо дорасти не телом, а душой. Пока психологически легче просто вздыхать о парне, представляя его тайной своей влюбленностью.       Интересно, ради кого идет в бой Кот?       …Сегодня днем она советовалась с Альей.       - Знаешь, у меня есть хороший друг, который не хочет оставаться другом, - признание далось Маринетт нелегко.       - Ого, я о ком-то не знаю? - с обычными для себя нотками воодушевления при интересной новости отозвалась девушка.       - Нет, я рассказывала тебе о нем, друг детства. Он сейчас живет далеко, и мы общаемся по скайпу, - девушка накануне полночи придумывала ложь, которая прозвучит естественно. - Это давно было.       - Ну, если он коренной парижанин, то флирт - у него в крови. Возможно, там в его обществе нет других француженок?       Это прозвучало как шутка, но ЛедиБаг не смогла не улыбнуться:       - Ты права, я единственная, с кем он может поговорить открыто. Но раньше я не воспринимала его как парня.       …Ее четвертой привязанностью был Кот. Но, впрочем, что здесь удивительного? Как можно относиться к человеку равнодушно, когда общаешься с ним не первый день? Разве можно остаться безразличной к тому, кто не раз спасал тебе жизнь, подставлял плечо, поднимал боевой дух? Его шуточки, улыбку, взгляд и жесты, Маринетт все воспринимала как цельный образ. Образ бесконечно близкого человека, напарника, того, кто понимает ее с полувзгляда.       В старых воспоминаниях девушки, покрытых паутиной лет, была одна по-детски жестокая игра, проверяющая дружбу на прочность. Один ребенок закрывает глаза и делает шаг назад, падая, не делая ни единой попытки поддержать себя самого. А второй должен в этот момент стоять за спиной у первого и… ловить.       Ты проиграл, если падая, взмахиваешь руками или в последний момент подставляешь ногу, перекатываешься на бок.       Ты проиграл, если не сумел удержать.       Она не шагнула бы так, играя с Альей. Не стала бы доверять даже отцу или маме– и дело не в слабых дружеских или дочерних чувствах, а в банальном инстинкте самосохранения, в рефлексах, которые до автоматизма вбиты в тело и разум.       Но она бы даже не задумалась, падая на руки Коту. Ни единой тени сомнения не промелькнуло бы. Безграничное доверие. Абсолют власти, лишь более совершенный от того, что Нуар еще ни разу всерьез не злоупотреблял им.       - Возможно, эти изменения происходят на фоне недавнего посещения секс-шопа. Катарсис, подруга! - Алья вдруг заливисто засмеялась, к тому же так громко, что на нее посмотрел Нино с другого конца школьного парка. - Либо у тебя наконец просто заиграли гормоны. Переходный возраст и все такое, начинаем не только благоговеть и смущаться перед одним конкретным мальчиком, но и обращать внимания на других парней! Маринетт покраснела так, как не краснела со своего первого посещения упомянутого магазина.       - Все просто, - Алья легкомысленно пожала плечами. - Просто подожди. Если в тебе бушуют гормоны, то скоро ты снова вернешься к обожанию Адриана, о котором, кстати, за весь наш разговор не вспомнила ни словечком.       - Спасибо, - смущенно фыркнула Маринетт, - умеешь ты и подбодрить, и расстроить.       - Тем и живем, - улыбнулась Алья.       ... Зажужжал будильник, с вибрацией пополз к краю столешницы. Маринетт небрежно хлопнула по кнопке выключения и отложила очередной дизайнерский журнал, который изучала на досуге.       Пора.