Варган

Киборг стоял у окна и смотрел на грозу. Лилово-белые ветвистые молнии рассекали нависшие над озером тучи, деревья в саду и на берегу гнулись под ветром до земли, косо хлестал дождь, такой сильный, что его рев заглушал раскаты грома. Киборг по опыту знал, настолько сейчас снаружи холодно и мокро. Уличный термометр, днем показывавший двенадцать градусов тепла, сейчас застыл на двух. Но здесь, в доме, было сухо, тепло и спокойно. И смотреть на бурю из окна киборгу нравилось. Нравилось, что он под крышей, а не там, под ледяным дождем. Тихо открылась дверь. Вошла хозяйка. В доме она, как и киборг, ходила в теплых носках, но ее выдавал шелест юбки. Глафира Артемовна подошла к киборгу, встала рядом, взяла его за руку. — Осенняя буря, — тихо сказала она, но киборг услышал. — Первая осенняя буря. Теперь таких будет еще три или четыре, до самого января. Люблю смотреть на них из дома. Молния ударила в самый центр озера и на несколько секунд зависла, ослепляя. А потом грянул гром, да так, что завибрировали оконные стекла. — На Новом Бобруйске всегда так осенью, — произнесла Глафира Артемовна. — Зато лето солнечное и нежаркое. И снег ложится к середине декабря. Ты жил здесь раньше, Миша? — Информация отсутствует, — ответил киборг. — Ну да, ну да, — кивнула Глафира Артемовна. — Выведи завтра Варгана сам, как проснешься и позавтракаешь. Там грязи будет по колено, я от такого очень устаю. — Хорошо, Глафира Артемовна, — ответил киборг. Всю прошлую неделю они с хозяйкой и Варганом гуляли втроем. Выходили за границу поселка, обозначенную хвойной живой изгородью, и Глафира Артемовна спускала собаку с поводка. Гулял Варган в радиоошейнике. Трусил за хозяйкой, отходил, чтобы пометить кусты и присесть, и снова шел сзади, пока они не выбирались из леса на пожухший луг на том берегу озера. На лугу Варган бегал, носился на длинных лапах в мокрой траве, ловил мышей, а Глафира Артемовна и киборг шли по неширокой тропинке вдоль озера. Набегавшись, Варган приходил и начинал тереться мокрой головой о хозяйку и киборга, а потом неторопливо шел за ними до самого дома. Киборг пересчитал дома в поселке. Их было шестнадцать, совершенно одинаковых, различались только растения за заборами. Жили, однако, лишь в трех. Дом хозяйки стоял на краю поселка. Других людей киборг не видел, но в окнах горел свет. Вернувшись, мыли собаке лапы в специальной ванночке в прихожей, там же мыли обувь от налипшего суглинка. Потом Глафира Артемовна вычесывала собаку, пока киборг придерживал пса за морду — тот причесываться не любил и норовил огрызнуться. Вычесанную шерсть хозяйка не выкидывала, а убирала в коробку. Киборг тем временем ставил чайник и заваривал свежий чай. Глафира Артемовна кормила собаку через час после возвращения с прогулки, а потом закрывалась в кабинете до тех пор, пока не приходила пора готовить обед. Готовила она вместе с киборгом. За те две недели, что он здесь жил, не повторилось ни одно блюдо. Ему хотелось попробовать приготовить что-нибудь самому, но пока не было приказа. И вот теперь — он пойдет с Варганом сам. Пожалуй, прогулка уложится минут в сорок пять. Хозяйка ходила медленно, киборгу приходилось к ней подстраиваться. Впрочем, минимум, необходимый для выгула кобеля — сорок минут, так что сорок пять — это нормально. Меньше нельзя. Выбираться из теплого дома в сырую серую хмарь поздней осени киборгу не хотелось, но приказ он оспорить не мог. Впрочем, холодно ему не было. На то, чтобы одеть его по сезону, хозяйка не поскупилась. Странно только, что она купила списанного армейского киборга и одела его во все гражданское: военное обмундирование было бы дешевле. Что раньше в этом доме тоже был киборг, рыжий уже понял. Аптечка специально для киборга, судя по датам выпуска препаратов, была собрана задолго до него. Очень хотелось знать, что это был за киборг и куда он делся. Вряд ли Irien и точно не Bond. DEX или Mary. Если DEX, неудивительно, что он куда-то делся: DEX’ы долго не живут. Даже телохранители. Но тогда странно, что хозяйка не выбрала новую модель. Конечно, DEX-7 пока только обкатывались в армии, но именно из-за начала их выпуска новые DEX-6 стоили сейчас недорого. А экономить хозяйке было незачем: киборг забрался в ее почту и нашел, кроме прочего, банковскую выписку. Глафира Артемовна могла позволить себе одновременно DEX-7, новую Mary и Irien’а впридачу. Киборг вообще очень многое узнал о своей хозяйке за эти две недели. Обязанности по дому, которыми она его нагрузила, были просты и необременительны. Даже с учетом того, что здесь он мог спать целых восемь часов в сутки, свободного времени было много, а контроля — мало. Хозяйка целыми днями сидела в кабинете, выходя оттуда только приготовить еду и поесть да еще погулять с собакой. Уборкой в доме занимались роботы. Так что киборг почти все свободное время проводил за терминалом. Навигационная программа увлекала его всерьез, но и изучению хозяйки он отдал немало времени. Оказалось, Глафира Артемовна была писательницей. Писала детективы для девочек. Много детективов. Киборг нашел двадцать четыре книги, выпущенные под ее именем, и все прочитал. Книги делились на циклы: «Алина» и «Эмма» состояли каждый из семи книг, «Стасенька» — пока из четырех. Простенькие истории о том, как жили обычные гражданские несовершеннолетние девочки: учились в школе, росли, выбирали профессию, влипали во всякие смешные и неопасные приключения. «Алина» и «Эмма» начинались в момент, когда героиням — в «Алине» их было три, а в «Эмме» — четыре — переходили в шестой класс обычной школы. Для киборга описание их жизни — со школой, книгами, подружками, модой, популярными фильмами и музыкой, смешными конфликтами с учителями, родителями и одноклассниками, домашними животными, влюбленностями в знаменитостей головидения — было экзотикой. Большую часть своей короткой жизни киборг провел в зоне военных действий. Два года летал на корабле, перевозившем наемников и рабов. Что представляет из себя гражданская жизнь, он не знал. Глафира Артемовна была первой женщиной, с которой он взаимодействовал. Судя по отзывам и рецензиям, книги Глафиры Артемовны были популярны. Ее почтовый ящик был забит письмами от благодарных читательниц. Впрочем, среди них регулярно попадались и письма с угрозами. Чем кому-то не понравились мирные истории про девочек, которые то расследовали пропажу кота, то целую книгу придумывавшие — и придумавшие! — как утешить подругу, отец которой ушел от матери, то искавшие выдуманные сокровища на морском курорте, киборг не представлял. Все-таки он совсем не разбирался в гражданской жизни. Но угрозы были серьезные, не все авторы писем были адекватны, и вопрос, зачем Глафире Артемовне киборг-телохранитель, отпал сам собой. И все же, очень хотелось узнать, что произошло с предыдущим киборгом. А еще было до крайности интересно, каким образом хозяйка — биографию киборг нашел в инфранете, — проработав до тридцати лет педагогом в детском доме, стала писательницей. Как вообще люди так резко меняют профессию? Зачем? Почему? Грязи и правда было много. Варган испачкал всю белую шерсть на груди и на брюхе, лапы до локтей и колен и хвост, а киборг на глубину ступни утопал в грязи на размокшей тропинке. После прогулки собаку и обувь пришлось мыть. В хозяйскую ванну Варган запрыгнул сам. Киборг стоял и наблюдал, как Глафира Артемовна намыливает собаку, и придерживал ее за морду, чтобы Варган не тряс головой. Сначала он думал, что хозяйка будет мыть Варгана тем же шампунем, что мыла его, но у собаки был свой, без запаха. — Бедная мокрая собачка, — со смехом сказала Глафира Артемовна, когда вымытый и вытертый Варган по команде выпрыгнул из ванны и энергично встряхнулся. — И мы мокрые. Миша, вымой, пожалуйста, ванну после собаки и сам переоденься в сухое. Сегодня мы едем в гости к моей подруге, так что оденься в то, что для выхода. Что это? — Черные брюки, синий свитер, серая куртка, черные ботинки, — отчитался киборг. — Да, все правильно. И чайник включи, пожалуйста. Про подругу хозяйки киборг ничего не знал. Точнее, он не знал, к какой конкретно из трех они поедут. Переписку хозяйка вела активную, но больше всего писем было от Светланы Велховецкой, Тайры Каморилько и Энн Беккер. И разговаривала она чаще всего именно с ними. Киборг нашел и изучил имевшиеся в инфранете данные на всех троих. Все жили в городе. Велховецкая была личным редактором хозяйки в издательстве, с которым у той был контракт, имела ребенка шести месяцев, не имела приводов в полицию. Каморилько работала в том же издательстве художником-иллюстратором, состояла в гражданском партнерстве с Ниной Антипенко, задерживалась за участие в несанкционированных пикетах. Энн Беккер работала переводчиком с центаврианского по разовым контрактам, воспитывала двух приемных детей, работала волонтером в приюте для бездомных животных. Хозяйка могла иметь в виду любую женщину из трех, а могла и кого-то еще. Киборг пока не изучил все ее постоянные контакты, кроме киборгов-курьеров из магазина продуктов. За штурвал флайера Глафира Артемовна снова села сама. Киборг устроился на пассажирском сиденье. На этот раз хозяйка не стала запускать автопилот. Летала она уверенно, без лихачества, правила соблюдала, по дороге молчала, но включила музыку. Киборг смотрел на окрестности. Сначала под флайером был лес, потом начались пригороды с промзоной, за ними — жилые дома. Флайер летел к западной части города, туда, где громоздились высотные жилые кварталы. Глафира Артемовна посадила флайер на крышу восемнадцатиэтажного дома и на лифте спустилась на девятый этаж. Три квартиры на этаже. Два лифта, лестница. Домофон на крыше, должен быть и домофон внизу. Когда Глафира Артемовна обнялась с открывшей дверь подругой и назвала ее Светочкой, киборг сообразил, к кому они прилетели. Велховецкая. В ее доме пахло странно, такой смеси запахов киборгу еще не встречалось. Он просканировал квартиру. Три комнаты, три живых существа — два человека и киборг. Никакого оружия. Окна без решеток, входная дверь не укреплена. Хозяйка квартиры в оптимальной физической форме для своего возраста — сорок лет, но движения и пластика говорят о том, что рукопашному бою она никогда не училась. — Ты все хорошеешь, — сказала Глафира Артемовна, когда они с Велховецкой закончили обниматься и вошли в квартиру. — Как малышка? — Как раз проснулась. Пойдем в гостиную, я велю Даше приготовить чай. А это твоя новая покупка? — Велховецкая наконец-то посмотрела на киборга. — Да, — кивнула хозяйка. — Не дергай Дашу, пусть Майей занимается. Или ты совсем разучилась хозяйствовать? Велховецкая рассмеялась и отвела гостей на просторную светлую кухню с незарешеченными окнами. Глафира Артемовна устроилась на угловом диванчике, киборг встал рядом в предусмотренной программой позе. — Как ты его назвала? — спросила Велховецкая. — Мишей. — DEX? Как ты хотела? — Именно. Как у тебя Даша? — Слушай, — начала Велховецкая, — я тебя в сотый раз за нее поблагодарю! Такое подспорье! Я просто не знаю, что бы я без нее делала. Сейчас вот она Майю переоденет и принесет покормить, посмотришь. Ты-то по ней не соскучилась? — Тебе она нужнее. Я и с собакой-то без киборга не справляюсь, а у тебя ребенок. Велховецкая разлила чай по чашкам, достала миску с сушеными фруктами, пододвинула к Глафире Артемовне. — Ты гений, — внезапно заявила Велховецкая. — Я ж не рассказывала никому, но мне в третьем триместре так плохо было, я приходила домой и просто падала. А Даша и ужин уже приготовила, и ноги мне разминала, стирка-уборка-готовка — все было на ней. Такое счастье, ты не представляешь! — Я-то как раз представляю, — улыбнулась Глафира Артемовна, беря из миски что-то черное и сморщенное. — Все-таки Даша у меня восемь лет прожила. Она у тебя не простужалась больше? — Нет, да и когда бы? Пока я носила, она и из дому не выходила, родила я в конце мая, уже лето, считай. А Миша за Варганом в воду не сигал? — Верховецкая посмотрела на киборга. — Ох, Миша… — Глафира Артемовна махнула рукой. — Я его на распродаже армейского имущества купила, ну, ты знаешь. С пневмонией и кучей прочих неприятностей. А продавали как полностью функционального. — Ну и сколько ты с них слупила в результате? — с азартом спросила Верховецкая. — Сорок процентов от первоначальной цены и десятипроцентную скидку на все последующие покупки, — с улыбкой ответила Глафира Артемовна. — Я все-таки не понимаю, — Верховецкая развела руками. — Какой был смысл оставлять себе нефункционального киборга, да еще возиться с ним, если можно было просто обменять на нормального? Ты иногда такая странная. — Так рыжий-то был он один, — серьезно объяснила Глафира Артемовна. — Ну и понравился мне. А возиться — так навыки освежить никогда не вредно. — Могла бы просто нового купить. — Ты же знаешь, как я не люблю маркетинговую политику DEX-компани, — Глафира Артемовна сморщилась. — Везде без мыла влезут и попытаются кучу ненужного впихнуть. Кроме того, прошивка у Миши надежная, обкатанная, программа самообучения роскошная, а мне многого не надо. — Ты ему прошивку от Mary не хочешь поставить? — Тогда придется снести базовую, а телохранитель мне нужнее горничной. К тому же Миша и так многому научился. — И все-таки, «шестерка»… Вон сколько об их срывах писали. Не боишься? — Света, я про эти срывы «шестерок» читала столько всего уже… Сама знаешь, как журналюги не из того, из чего надо, сенсации раздувают. — Ну все-таки… Ой ты моя хорошая! Ой ты моя лапушка! В кухню вошла Mary, неся в руках удивительно маленького улыбающегося человечка в мягком лиловом комбинезоне. Киборг обменялся с Mary системными сообщениями. Верховецкая взяла человечка на руки, обнажила грудь и приложила ребенка ртом к соску. Киборг еще никогда не видел таких маленьких людей и ни разу не наблюдал, как их кормят. Оказывается — вот так. И значит, грудь женщинам нужна не для того, чтобы нравиться мужчинам, а для того, чтобы кормить своих детей. Человечек возился и чмокал, сопел крошечным носиком, а его невероятно маленькая рука лежала на материнской груди. — Здравствуй, Даша, — сказала Глафира Артемовна. — Как ты тут? — Спасибо, хорошо, Глафира Артемовна. Киборг Даша, модель Mary, возраст девять лет, физиологический возраст тридцать два, была аккуратно подстриженной брюнеткой в клетчатом коричневом платье. Значит, вот тот киборг, который был у Глафиры Артемовны раньше и от которого осталась аптечка. А потом Глафира Артемовна продала ее подруге. — Даша просто чудо, — сказала Верховецкая. — Лучший из подарков на день рождения, которые я когда-либо получала. Не продала. Подарила. И несколько месяцев жила вообще без киборга. Почему так долго? Искала рыжего? Киборг отметил для себя, что в каждой книге хозяйки обязательно есть положительный рыжий персонаж. Ей так нравятся рыжие? Но у Даши черные волосы. Девять лет назад не было Mary с волосами нужного цвета? — Она у тебя в детской спит? — Ну да. Майя же по ночам просыпается, так Даша и встанет, и покормит, и переоденет, и все прочее. Нет, Глаша, ну правда, это была совершенно гениальная идея. Я сейчас вспоминаю, как я без Даши жила, и просто волосы дыбом встают. Ребенок Майя оторвался от груди и засопел. Верховецкая тут же дала ему вторую грудь. — Сцеживаешься? — спросила Глафира Артемовна. — А как же! Утром и вечером — обязательно. Даша меня прямо как корову на ферме доит. Даша, я пока Майей займусь, а ты приготовь нам луковый пирог, ну ты знаешь, какой Глафира любит. Пойдем в гостиную, Глаша. — Миша, идем, — приказала Глафира Артемовна. Верховецкая сменила местоположение, не отрывая ребенка от груди. Они переместились в полупустую комнату с тремя окнами. Двадцать квадратных метров, решеток на окнах нет. Женщины устроились на диване, заваленном подушками, киборг встал рядом с хозяйкой. — Лапушка она у тебя такая, — Глафира Артемовна улыбнулась. — И вся в тебя. — Да уж, от папаши ничего нет, и слава богу. Но знаешь, я иногда подумываю, а не родить ли второго? — Это в тебе гормоны говорят. Ты лучше к этой мысли вернись, когда кормить закончишь. — Да знаешь, с Дашей на хозяйстве как-то и не страшно. А вот ты все-таки смелая женщина. — Тебе все срывы «шестерок» покоя не дают? Верховецкая кивнула, посмотрела на дочь и сказала: — О, опять уснула. Майя в такую погоду много спит. Погоди, я ее в детскую отнесу, и расскажешь про все эти срывы. Когда Верховецкая вернулась, Глафира Артемовна сказала ей: — Темное дело со срывами, Света. Я ж все это время и статьи посмотрела, и по форумам походила, даже очевидцев почитала, что пишут. — И что пишут? Что СМИ врут как нанятые, я и так понимаю. И кто их нанял, тоже понятно. Но все-таки. Вот твоя «шестерка» — не боишься, что его вдруг сорвет? — Если Мишу сорвет и он меня убьет, он по крайней мере сделает это быстро, — Глафира Артемовна пожала плечами. — Я ж не смерти боюсь, я боли боюсь. И потом, понимаешь, Светик, если уж его у прежнего хозяина не сорвало, то мне и вовсе опасаться нечего. — А что, был повод? — с жадным любопытством спросила Верховецкая. — Еще какой. Миша ко мне когда попал, у него на спине живого места не было. Порезы почти до кости, а поверх — ожоги. И пневмония. Мне что-то воображения не хватает, чтобы представить, как можно довести до воспаления легких боевого киборга. И вот поверь, если его не сорвало тогда, то теперь точно не сорвет. Потому что кто бы что ни писал, все сходятся в одном: «шестерок» срывает от превышения болевого порога. Не в бою, а вот именно от целенаправленных действий. И если бы речь шла не о киборгах, те же СМИ прямо бы писали: киборгов срывает, оттого что их пытают. — А причины? DEX-компани на всех углах трубила, что причины срывов устранены. — Киборги со срывами устранены. Их целыми партиями изымали. Владельцы жаловались, ну, гражданские. Военным, видимо, все равно. Да и потом, срывало-то тех, кто дотянул до двух-трех лет, не старше, а Мише уже семь и он в полном порядке. — Ну тебе виднее. А что у него шрамы, тебя не смущает? Видно же, что не новая вещь. Вон бровь как перекошена. — Не смущает, — улыбнулась Глафира Артемовна. — Ты Дашу чем кормишь? — Да как себя. Думала на DEX-optima перевести, а потом посчитала — смысла нет. Уж на сахаре я не разорюсь. Как у тебя Стасенька поживает? Киборг сначала не понял, о какой Стасеньке идет речь, но женщины принялись живо обсуждать ее, называя девочкой и хулиганкой, и он сообразил, что они говорят о персонаже книги, которую писала хозяйка. Это было не так интересно, как обсуждение сорванных «шестерок» и выяснение того, что Mary Даша раньше принадлежала Глафире Артемовне. Об освежении каких навыков говорила хозяйка? В ее биографии не упоминалась ни одна медицинская специализация. Впрочем, самым важным было то, что Глафира Артемовна не подозревает, что купила уже сорванного киборга. Просто не сорвавшегося. И узнать об этом она не должна.