Увидимся в Космосе

До Уудлана мы добрались без приключений. Было несколько напряженных моментов, когда на радаре высветились пара пиратов, преследовавших малокский лайнер, но, как оказалось, нервничал я зря. Витта Прайонис была системой, которую делят между собой гаальцы и малоки. И первые снабжали вторых технологическими новинками для боевых кораблей. В ответ на подобную любезность малоки занимались безопасностью в секторе. Как оказалось, с Дуэдэ на Уудлан летели не только мы — я заприметил пассажирский корабль, который оторвался от нас ещё на Краа. Видимо сказывался груз, который послушный Греф захватил во время нашей прошлой стоянки. Была у меня мысль, что это все может быть связано с заказом, но доказательств не было. Оказавшись на планете я распорядился заняться выгрузкой продовольствия. После чего связался с ближайшим торговым центром и продал всё, даже не обратив внимания на цену. Я оказался не в убытке, даже заработал сверху, кажется, ну и ладно. Теперь оставалось заглянуть к местному доку. Как там его звали? Антаавар? Антаанар? Вроде как-то так. Выяснить насчёт медикаментов, взлететь и добравшись до Краа покончить с гаальцами. К слову о них — что мне делать с Лапом? Этот вопрос я отложил на потом. — Греф, свяжись с диспетчерской, пускай попытаются найти мне контакт Антаанара, врач. Прибыл, сюда, скорее всего, не очень давно. Должен обитать недалеко от… — Мысль, мелькнувшая у меня в голове, вновь разбудила паранойю- … да, должен жить недалеко от космопорта. — Одно мгновеньеце, господин начальник. Кто селится недалеко от космопорта? Те, кто рассчитывают в любой момент сбежать с планеты. Подумав немного, я засунул эту мысль поглубже. Если это правительственный агент, то эту точку выбрали специально, чтобы с ним проще было выйти на контакт. — Лёня, запрашиваемый номер обнаружен. Настроить узкий луч связи для установления контакта? — Давай. Попробуем поговорить с этим Антаанаром. Местный специалист по глаамории показался мне весьма спокойным гаальцем. После того, как я представился пилотом Леонидом, которого попросили о помощи, он вежливо выслушал суть просьбы и вполне резво ответил мне, что необходимые медикаменты почти в полном составе есть в космопорте. Он даже был столь любезен, что продиктовал мне список необходимого. После чего, он посетовал, что для лечения глаамории требуются ещё и его личные разработки, которые я могу в любой момент приобрести у него. Ещё он добавил, что в принципе, можно обойтись и без тех дополнительных лекарственных средств, которые он разработал, но тогда упадёт эффективность лечения. Мне даже не потребовалось ему напоминать о каких-либо прежних заслугах. Он был рад мне помочь и так. Надо сказать, что впечатление он о себе оставил благоприятное, единственное что отвлекало — это то, что он постоянно шевелил губами. Даже когда молчал. — Разумеется, я просто обязан вам помочь, дорогой Леонид. Вы очень порядочный пилот, раз согласились взяться за такое дело. — Как и следовало ожидать от гаальца, говорил он величественно и степенно, но у него почти полностью отсутствовали так раздражавшие паузы, которые возникали между тем, как что-то сказали гаальцу, и тем, когда он ответил. — Можете не беспокоиться, вам я сделаю скиду, цена выйдет всего в пару десятков кредитов. И насчёт глаамории - не волнуйтесь, на людей она не действует. — Благодарю вас, Антаанар, вы столь великодушны… Выключив ком, я тут же принялся вбивать названия медицинских препаратов, оформляя покупку. После этого заказал гравикар, чтобы доехать до этого доктора. И уставился долгим немигающим взглядом в экран. Как-то всё слишком просто. Даже, можно сказать, наивно. Цепочка моих перемещений продолжилась. Сначала Дуэдэ, потом Уудлана, теперь куда-то в окрестности космопорта… Словно кто-то простроил маршрут и предлагал мне по нему пройти. И всякий раз это был мой выбор, согласиться или же отказать. Мотнув головой я перевёл взгляд на соседний экран и вывел на него информационно-поисковую систему. Поиск данных о глаамории. Подтвердились слова доктора Антаанара, что для людей она не опасна. Я даже нашел его статью, посвященную этой болезни. Особенно хорошо были раскрыты вопросы распространения болезни. В том смысле, что это заболевание можно было использовать в качестве бактериологического оружия, если я всё правильно понял. Отключив экраны и подняв взгляд на желтоватое небо Уудланы, я выкинул из головы задание. Есть вопрос чуть более актуальный — а что мне делать с моим пассажиром? Он нелегал, здесь у него родственников, скорее всего нет, но не таскаться же ему вечно на моем корабле беспризорником? Я в любом случае возвращаюсь на его родину, так что у него есть неплохой шанс вернуться домой, если, конечно, ничего дурного не случится. Однако же, в первую очередь, мне необходимо узнать, что он об этом думает. Когда подъехал мой транспорт для поездки по планете, я принялся разыскивать Лапа и обнаружил его в трюмовом отсеке, на спусковом трапе. Мои заказы уже прибыли, и теперь он блуждал между коробок, рассматривая их. Поговорив с водителем, доставившим гравикар, я внес за него аванс, и наконец-то обернулся к Лапочке, настраиваясь на серьёзный лад. — Лапа… Лап, нам надо поговорить. — Я повёл плечами, от внезапного порыва ветра и поморщился от боли в левом плече. Когда же оно уже заживёт? — Я прокатил тебя на своём корабле, и у тебя есть возможность остаться здесь, начать всё заново на новой планете, оставив все свои проблемы в прошлой жизни, которая была до этого путешествия. Я могу дать тебе денег на первое время, подсказать пару советов, но к концу дня я отсюда улечу. Мой маршрут лежит к Дуэдэ, твоей родине и если ты захочешь — я могу взять тебя с собой. — Рейнджер Леонид, — Лап, кажется, был печален и напуган, — я вам надоел? Я мешаю вам? Если это так, то… — Нет, что ты... Я просто даю тебе выбор. Если хочешь, можешь остаться здесь. Не хочешь — можешь… Договорить я не успел. Моего слуха коснулся какой-то посторонний шум. На мгновение я замер, выискивая его источник. Спешным шагом я выскочил из трюма и принялся оглядываться. К ангару на небольшой высоте приближалось четыре гравикара. Лучи местного светила озорно поблескивали на чем-то металлическом, в руках пассажиров. Прищурившись я всмотрелся. Когда же я разглядел, что было у них в руках, я чуть было не заорал благим матом. — Лап, в кар, пулей! Греф, — быстро всё рассчитав, до меня дошло, что прогреть двигатели мы не успеваем, — Блокировка, полная. Врубай защиту. Лап, какого черта ты всё ещё внутри? Шевелись! - Леня, но у нас нет генератора щи... Мой пассажир-гаалец замер в растерянности, но громкий окрик привёл его в чувство и добавил скорости. Осознав что ему приказали он бросился к гравикару, почти сразу же. Видимо растёт у него скорость реакции. А может, он просто последовал приказу, оставив размышления на потом. Я рыбкой нырнул на водительское сидение, как раз вовремя, чтобы увернуться от электрического разряда, который ушёл в поднимающийся трап корабля. Мотор кара хрипло взвыл, когда я рванул рычаги и машина неохотно начала отрываться от земли. — Пригнись! Голову ниже! — Мне пришлось дернуть Лапа за комбинезон, который он так и не сменил. Не на что было менять. И некогда. А рванул я его вниз не зря. По нам стреляли, причём активно. Да что же это за гаальцы такие? Резко крутанув штурвал гравикара я направил его к открытой части ангара. На встречу приближающейся группе. — Пристегнись! Встречающая делегация на патроны не поскупилась. Они принялись тормозить, двое водителей решили встретить нас, развернув свои кары боком, и теперь по нам стреляли уже как минимум шестеро. Мне же не хватало рук. Одной рукой я пытался управлять штурвалом гравикара, второй нужно было контролировать Лапа. Ещё мне нужно было как-то успевать дёргать все эти рычаги, ответственные за ускорение, магнитные поля и бездна знает что ещё. А и да, пожалуйста, будьте добры, кто-нибудь, одолжите мне пару рук, чтобы я мог успеть отстреливаться, пристегнуться и схватиться за голову! Крутанув штурвал, я судорожно разжал руки в отчаянной попытке успеть застегнуть ремень безопасности. Машина принялась заваливаться набок, подставляя свое днище под выстрелы бандитов. По корпусу пришёлся заряд дроби, замигали какие-то огоньки, заверещала сигналка. Я всё же успел пригвоздить себя к воительскому креслу. Как — не знаю. А ещё я успел ухватиться за Лапа, который намеревался вылететь из кабины. Великий Космос, почему он такой тяжёлый?! Рука моя, совместно со спиной, тут же заорали, что они БОЛЯТ. Сцепив зубы, я потянул гаальца обратно, не обращая внимания на повторившийся дробный стук по днищу кара. Лап с вытаращенными от ужаса глазами, вцепился в мои руки, с какой-то неестественной для него силой. Раздался сухой треск, что-то зашипело, гравикар шатнулся из стороны в сторону и задрожал. Скрежет моих зубов и грохот. Локтём я задеваю контролер, и машина начинает набирать скорость. Вернее — гравикар просто срывается с места, со свистом проносясь мимо палящей по нам банды. — Держись, Лапа! Давай! Лезь! Внутрь! — Свистящий в ушах ветер сносил мои слова куда-то вдаль. Стрелявшие по нам принялись разворачивать машины, но в этот раз удача была на нашей стороне, кто-то из них должно быть как-то не так повернул штурвал или надавил не на тот рычаг, и раздался громкий скрежет, когда один из каров врезался на развороте в другой. А может быть этот скрежет я додумал сам. Плевать. — Ползи… Ползи, черт бы тебя побрал, гаалец ты драный! Ну! Лап, судорожно хватаясь за мою одежду, руки и плечи (в этот момент я яростно взвыл, но так и не разжал ладони), кое-как вскарабкался в гравикар. По нам пальнули чем-то, запахло озоном, а я продолжал держать Лапочку за шкирку, пока он намертво не вцепился в ремни безопасности и не застегнул первый из них на груди. В этот момент я заметил, краем глаза, что бандиты рассыпались по ангару и один из них поднял руку вверх. Разжав руки я рванулся к штурвалу, бросив один единственный взгляд на то, куда мы летим. Космос, молю тебя, не дай нам погибнуть вот так, слепо врезавшись в столб. Рука моя легла на руль, вторая вдавила рычаг скорости до упора и я резко накренил машину вниз, отключая антиграв, державший нас на заданной высоте. Гравикар задёргался и натужно взвыл, протестуя против того, на что он не был рассчитан. Лап заорал что-то на гаальском. Нас закрутило, развернув кабиной к ангарам, нос кара резко ухнул вниз, и в последний момент я заметил, как бандит опускает руку, отдавая приказ. Я закрыл глаза. Залп прошёл мимо.

***

Когда мы долетели до домика, который снял себе доктор Антаанар, Лап уже полностью успокоился, и, кажется, отключился. Спрашивается, а почему мы вместо отделения полиции, человеческого посольства, или, на худой конец, правительственного отдела по делам рейнджеров, почему вместо любого из этих мест мы направились к врачу? Тому были объяснения. Во-первых — Лапу ранили. Во-вторых — времени у нас было очень мало. Если мы застрянем здесь дольше, чем на пару часов, то бандиты успеют перегруппироваться, вскрыть корабль, найти нас или ещё что-то в том же духе. Да и у того лайнера, что ждёт медикаментов, если рассказанное ими правда, время поджимает. Ещё в копилочку — о моём прибытии знало слишком мало существ. Если это была работа местных властей, то подсказывать им, что я всё ещё жив — плохая идея. Если же это была вина Антаанара, то… Гравикар нам пришлось сменить. Мне удалось, хоть и с трудом, посадить его, но, после того, как я закрутил его в обратный штопор, удирая от бандитов, кар отказался заводиться. Вытащив сопротивляющегося Лапа, который вцепился в ремни безопасности так, что пришлось силой разжимать его руки, я взорвал машину, при помощи лазера. Хорошо, что баки не особо сильно пострадали, а на горючие поставщик не поскупился. При этом, мне удалось управиться всего за пару минут. Как — сам не знаю. Есть шанс, что преследователи, заприметив чёрный дым, решат, что мы кончились вместе с каром. Сомневаюсь, конечно, но им придётся это проверить, а значит — это займёт время. Новый гравикар я попросту угнал. Что? Неужели кто-то думал, что прошлое, от которого я бегу и за которое меня могли бы убить, было светлым, радужным и с цветочками? Драндулет, который я приметил, был довольно старым и судя по состоянию — заброшенным. Зато, после небольших манипуляций с антигравом и движком, эта развалина соизволила взлететь и довольно резво набрала высоту. Со скоростью у неё были проблемы. Зато это дало мне время успокоиться и понять что произошло, и что делать. Выбор мой пришёлся на врача, как уже было сказано, по многим причинам. А вот он, кажется, был не особо рад нас видеть. — Что вы здесь делаете, да ещё в таком виде? — Антаанар взглянул на меня крайне удивлённо. — Доставляю раненого. Док, кажется это по твоей специальности? — Я небрежно ткнул пальцем в Лапа, всё ещё сидевшего в гравикаре. Сам я следил за реакцией врача. Что-то было не так. Врач посмотрел на меня, недоуменно, после чего быстро перевёл взгляд на машину и пару мгновений всматривался в неё, шевеля губами и причмокивая. После этого он ошарашено замер и издал гортанный звук, распознав, что находилось внутри. — Что вы натворили?! — Док схватился за голову и с ужасом уставился на меня. — Кажется — спас его. Что, зря? Пойду тогда, подброшу его тем, кто в нас стрелял. Как думаете, это будет лучше? Настроение моё было далеко от отметки «хорошее», поэтому я не успел заткнуться прежде, чем выдал едкую шуточку в духе Грефа. — Нет! Лучше помогите мне занести его в дом. Вдвоём мы поспешно перетащили Лапочку в жилище Антаанара. Расположив его на какой-то кушетки, с которой смахнули кипу бумаг, доктор тут же принялся осматривать ранение. Железный осколок, то ли пули, то ли от нашего предыдущего транспортного средства, который я не спешил удалять, потому как ни черта не смыслил в гаальской медицине. Док, постоянно шлёпая губами и причмокивая, мое решение одобрил, попутно объясняя, что нужно делать в подобных ситуациях. Раздражение мое росло всякий раз, когда он открывал и закрывал рот, этот постоянный чвакающий звук выводил из себя. Должно быть, во время связи по узкому лучу его заглушили вместе с побочными шумами, а теперь я имел удовольствие наслаждаться этим вживую. Чтобы не мешаться под руками, я уселся в кресло и наблюдал за гаальским врачом. Скорость поражала. Казалось — у него где-то была припрятана дополнительная пара рук, которой он не стеснялся пользоваться. - Готово. Вот и всё. Через пару дней сможет бегать, если захочет. М-ма… — Врач удовлетворённо причмокнул в очередной раз. — Как же так получилось, дорого Леонид? Я ведь правильно произношу ваше имя? И кто этот юный гаалец? — Да, правильно. На нас напали на выходе из корабля. Лап… — Тут я замялся, пытаясь определиться, как его представить. — Лап — мой пассажир. Что же до нападавших — понятия не имею кто это. Вряд ли они пробились на корабль, значит, ждать они будут нас в ангаре, или перед ним. - Они что, захватили ваш корабль? — Антаанар напугано уставился на меня, широко раскрыв глаза. - Нет, не думаю. — Я покачал головой. — У них пока что только лёгкое оружие и звездолёт для их целей бесполезен, кроме как для засады. Значит, времени у нас мало. Гаалец вначале схватился за голову, а после так и вовсе отшатнулся в сторону. — Вы же не намеренны туда возвращаться?! — Да нет, как раз подумываю над этим. — Я хмыкнул, наблюдая представление. — Нужно только дождаться пока Лап очнётся и подготовить его к тому, что нас ждёт. - Не может быть! Не верю! Вы что, собираетесь взять с собой этого ребёнка?! — А почему нет? На незнакомой планете, один и без финансовой поддержки, он погибнет. Знакомых, которым я его могу оставить, у меня здесь нет, а вам я его не доверю. — Что?! Мы с Антаанаром уставились друг на друга. Он яростно раздувал ноздри, оскорблённый до глубины души. Я же смотрел с прохладным любопытством. Доктор разозлился настолько, что даже перестал причмокивать и зашипел. — Ну что вы делаете такие большие глаза? С чего бы мне вам верить? — Я медленно и спокойно, стараясь не делать лишних движений, встал. — С того, что я известный учёный! Гаалец встал в горделивую позу, сложив руки на груди и выпятив подбородок. Кажется, он вообще не задумывался над тем, зачем он сейчас ввязался в этот спор. Я в ответ на его слова фыркнул. — Пф. В узком кругу и известность не гарант порядочности. Что ещё? Теперь Антаанар замолчал на больший промежуток времени. Проглотив «известность в узком кругу», он пытался подобрать более подходящий аргумент. Наконец найдя его, гаалец ткнул себя в грудь левой рукой. — Я врач! Подавив в себе смех и усталость, я сдержался от аплодисментов. — Поздравляю вас с этим. Но он ему перестанет быть нужен через пару дней, если верить вашим же словам. — Поразмыслив немного, я решил развить мысль. — Да и врачи, чаще всего, не отличаются добросердечностью. Они её в себе убивают, чтобы не привязываться к пациентам. Потому среди докторов так много циников и сволочей, так легче пережить, если кто-то, кого ты лечил, скончается. Ещё что-нибудь? На этот раз мой собеседник замолчал на добрых десять минут. Тишину нарушали только его причмокивание, да шелест дыхания Лапа. Приглядевшись, я понял, что он уже очнулся, но в беседу не вступает. Наконец, Антаанар разразился ещё одним доводом. — Я гаалец! Кто кроме меня сможет его понять? Что же он о своих личных качествах то ничего не говорит то? Я окинул его долгим взглядом. Нет. Ему я не верю. Потому что он вешает мне лапшу на уши. Интересно, а сколько лапши на уши этому «гаальскому врачу» я сумею навешать? Судя по его выражению на лице, по его размашистым возмущённым жестам, уши его были просто феноменальных размеров, и лапши там могло уместиться много. — Любой грагал, если постарается. — Доктор попытался вопросительно приподнять бровь, выражая недоумение. — Мы живём в такое время, когда понять и доверится представителю другой расы — необходимая реалия жизни. К примеру, я — простой человеческий пилот. Но за последний месяц я узнал о Детях Гаалы так много, что в голове не укладывается. — И что же вы узнал, пилот? - как ядовито прозвучало последнее слово... Просто заслушаться можно. — Что Лапе будет не лишним пообщаться с кем-то, кроме гаальцев. Док, я уже понял, что тому транспортному лайнеру, как раз нужен гаальский врач. Нужен он им куда больше рейнджера с парой упаковок пенициллина. — Я устало потёр переносицу. — Но Дети Гаалы, вы слишком витиевато выражаете свои просьбы. Мне потребовалось довольно много усилий, чтобы начать понимать тонкости в сказанных фразах. А ещё, я, хоть и устал присматривать за Лапочкой, кое-что о нём узнал. Он недоволен тем, что я пью пиво, что я ругаюсь или, когда собираюсь кого-нибудь сбить в космосе. К тому же он отвратительно играет в карты и совершенно не разбирается в женщинах. Но, я знаю, что могу дать то, что не может дать ему ни один гаалец. Скорость мышления. Ну, какая-то часть из сказанного было лишь догадками, но Антаанару об этом знать не следовало. Док же, оторопев от моей исповеди, в которой я признавался в грехах, принялся шлепать своими губами с удвоенной скоростью. - Да я на вас в межгалактический суд подам! Как вы смеете так обращаться с несчастным ребёнком?! Да я подам против вас иск за оскорбление все гаальской расы! Я добьюсь того, чтобы вас лишили пилотской лицензии! Я заставлю вас уйти из рейнджеров! — Хо, Антаанар, да вы, никак, угрожаете мне? Ну, так спрячьте ваши зубки, у вас всё равно ничего не получится. Я рейнджер, это раз. И собираюсь вести себя как рейнджер, с этим вам придётся смириться. — Я улыбнулся, и, заметив взгляд Лапа, подмигнул ему. В который раз я уже сталкиваюсь с тем, что для каждого смысл слов различен. Для этого врача мои слова значили, что мне закон не писан. Для Лапы эти же слова значили, что я герой, который не бросит своего раненного напарника. А что эти слова значили для меня? — А два, этот «несчастный ребёнок», как вы высказались — сбежал из дома и незаконно проник на мой корабль. Я мог бы его выбросить в космос, и никто бы мне ничего не сказал. Но я этого не сделал. Он остался в живых, и я постараюсь продлить это его состояние как можно дольше… Пока что. Все. С Лапом я поставил мысленную точку, в вопросах опасности и безопасности. Пока что — Лапочка мой груз, мой пассажир, моя ответственность. Значит — я отвечаю за его целостность, состояние здоровья и жизнь. Справлялся я с этими обязанностями, надо сказать, не слишком хорошо. И всё же, эта определённость, казалось, сняла какой-то груз с моих плеч. Теперь по порядку. — Лапа, хватит валяться и делать вид, что ты при смерти. — То, что я признал Лапа, вовсе не означало, что я брошусь к нему на шею, повяжу передничек и начну кормить его с ложечки. Я перестану смотреть на него враждебно, это да. И перестану ожидать от него подлостей. — Сядь нормально. Ты успел хоть что-то разглядеть у нападавших? Юный гаалец уселся на кушетке и внимательно посмотрел куда-то мимо меня. После чего спокойным голосом начал говорить. Медленно. — Да, рейнджер Леонид. Я успел увидеть, что на нас напали девятеро. — Он сложил руки по обе стороны груди, жест больше самоуспокаивающий, чем символьный. — Шестеро гаальцев, двое человек и один малок. — Двое людей, а не человек. — Я хмыкнул. Надо ему ещё отшлифовать его знание всеобщего. — Ещё что-нибудь заметил? — У них у всех был символ на груди. — Прежде чем Лап вновь заговорил, он молчал пару минут, а мне приходилось слушать чмоканье Антаанара. — Треугольник. Желтый. — Тут он сложил руки как-то по особому, заламывая пальцы. Поймав мой взгляд мой пассажир пояснил. — Я не уверен в этом. Ещё он был… Зачеркнутый. Дважды. Сверху вниз и справа налево. Я напрягся. Желтый треугольник с вписанным внутрь крестом? Неужели? Но как? Откуда они здесь, и почему они на нас напали? Черная дыра мне в отсек, если б я только знал! Напрашивался очевидный ответ, что это те же самые, кто пытался стравить Барона и Офицера, и кому я помешал, а теперь они мне мстят. Но по скорости они не должны были успеть - Дуэдэ же была перекрыта. Или я вляпался во что-то серьёзнее, чем просто планетарные разборки? — Вы срочно должны пойти в полицию! — Доктор, кажется, был не на шутку перепуган. Он вскочил и принялся судорожно ходить по комнате. Что-то мне подсказывало, что он тоже знал этот символ. Интересно. — Кто знает, кто это может быть? А вдруг они здесь не одни? - Отличный довод. Вдруг они не одни? Вдруг у них есть друзья в полиции? Нет, я, пожалуй, пас. — Но… Вдруг они вас выследили? М-ма… — Антаанар раздражённо зашлёпал губами, пытаясь взять себя в руки. — Они могут придти сюда. — Мы скоро уйдём, а вы можете рассказать им всё, что вы о нас знаете. — Я безразлично пожал плечами. И тут же укорил себя за это. Хватит напрягать раненное плечо. — Хотя, я бы на вашем месте связался со своими друзьями и попытался переждать где-то месяц другой. — Нет, это невозможно. Я не так давно поселился здесь… Я терпеливо ждал, когда доктор найдёт выход, который всех устраивал. — Тогда… Тогда — я полечу с вами. Вы говорили, что на корабле заказчика требуется врач, специалист. Там я пригожусь больше. — Он вперил в меня свой взгляд. После этого он оглянулся на Лапа, и, словно опомнившись, добавил. — И смогу, заодно, приглядеть за этим юношей. — Это исключено! — Я чуть нахмурился, чтобы не выдать ухмылки. Сколько же усилий мне потребовалось, чтобы он додумался до этого. Главное было быть осторожным, и чтобы он сам пришёл к этому решению. Теперь немного посопротивляться и сокрушённо согласиться. — Вам будет опасно с нами. Что вам мешает дождаться их и рассказать всё, что они захотят? — Рейнджер! ... Дорогой Леонид, вы не понимаете, что это за группировка. А я знаю. — Он остановился и принялся ретиво доказывать опасность предложенного мной варианта. — Эти бандиты… Они опасны, кровожадны, алчны и грубы. Эти дикари слушаются только своего главаря! — А вот с этого момента поподробнее… Если выкинуть все причитания Антаанара, а так же его настойчивые упоминания, что только он один всё знает и понимает, а потому без него нельзя, то получалось следующее — этот символ носили те, кто принёс присягу некому пирату, занимавшему видную должность в Пиратском Клане. О нём самом известно было немного, зато эмблемы начали мелькать в гаальских системах несколько лет назад. Доктор имел неосторожность встретиться с этими бандитами, и они разошлись «не на самой приятной ноте», потому он беспокоиться за свою жизнь. И теперь, когда эта пиратская команда «сошла на берег», здесь стало небезопасно, и он стремился улететь вместе с нами. Если бы он не сопровождал всю свою речь этими надоевшими мне причмокиваниями и бессмысленными размахиваниями руками, было бы куда проще. Лапа, следивший за ним, прибывал в полнейшем недоумении и несколько раз переплетал свои верхние конечности в просьбе повтора и объяснения, но Антаанар его проигнорировал. Тогда мне приходилось озвучивать эту просьбу, что вызывало у врача приступ раздражения. Не скажу, что услышанное от доктора меня порадовало. Зато оно многое прояснило, в отношении того, почему они меня невзлюбили. Этот неизвестный пират посчитал гаальский сектор своей вотчиной, и потому вмешательство наглого рейнджера в его дела должно иметь последствия. И то, что этот рейнджер был случайно нанят правительством Дуэдэ для доставки книг на их планету, которая является значимой для этого пирата — это всё лишь нелепое стечение обстоятельств. Я качал головой, нервно усмехаясь. Конечно же случайность. А как же иначе? И на Уудлан я потом попал так же. Случайно. А вот выкручиваться придётся мне. — Рейнджер, вы уже придумали, как вы вывезете меня с планеты? — Антаанар смотрел на меня выжидающе, пришлёпывая своими губами и раздражённо барабаня пальцами по столу. — Я полечу с вами, что бы вы там не думали. — Это не самый разумный выбор. — Я вздохнул, стараясь выглядеть обречённо. На самом деле для выполнения задания этот врач должен был находиться на борту моего корабля, если я правильно понял, что имели ввиду гаальцы. — Ну, да и Космос с вами. Собирайте вещи. А я должен пока что позвонить. — Позвонить? Кому? В полицию? — врач застыл уже намереваясь броситься обирать свой дом с расчётом увезти как можно больше. — Нет… Им я позвоню позже. Для начала мне нужна фора… Лап, уже пришедший в себя полностью, с любопытством разглядывал происходящее, но пока не вмешивался. На его лице застыло задумчивое выражение, все три глаза моргали один за другим. Сам он размышлял над всем произошедшим и обрабатывал сейчас информацию. Интересно, что он себе там надумает? Если у нас удастся в полном составе вернуться на корабль — обязательно расспрошу его об этом. А пока я активировал ком и связался с кораблём. — Греф? — Сегодня чудная погодка, не правда ли, господин начальник? Солнышко светит, птички поют, большое количество посетителей ждут перед входом… — Греф. — Да, Лёня? — мой незаменимый электронный помощник перестал лепетать и наконец-то взялся за почти серьёзный тон. — Каков статус входного и трюмного шлюзов? — хоть я и сказал, что у нападавших было лишь лёгкое оружие, я не был в этом уверен. Надо сказать, я немного переживал, что ошибся в расчетах. — Перекрыты по приказу поступившему в… — Нет, я о другом. Есть повреждения? Зафиксированы попытки проникновения? Некоторое время мой комм безмолвствовал, после чего вновь раздался голос электронного умника. — Хоть и нет, но да. — Прежде чем я успел переспросить, Греф разъяснил мне суть высказывания. — Повреждений нет, попытки зафиксированы. — Ладно. — Я задумался. Видимо нужно всё же прибегнуть к какой-то уловке, чтобы отвлечь бандитов. — Начинай работать по программе «К Элизе». Только не слишком сильно увлекайся. — «К Элизе»? Ты уверен? Мне нужно подтверждение. — Мне показалось, что сейчас нервничаю не только я, но и мой электронный помощник. Ничего, Греф. У тебя это лишь программа. — Да, уверен. Подтверждаю открытие доступа к счёту. Код доступа... — Через комм я услышал, как пикнула программа распознавания голоса на борту, приняв названный мной набор цифр и букв. — Принято. Начинаю выполнение заложенного алгоритма «К Элизе». — Конец связи. Так, первый ход сделан. Что теперь? Оглянувшись на Лапа и Антаанара я принялся рассматривать их. Как бы всё это провернуть так? Дока явно придётся прятать, как и меня — лица известные. Возможно известные. А вот Лапа могли и не разглядеть. Да... Могли. — Так, доктор, мне нужно воспользоваться вашим компьютером. — С планшета я тоже мог найти всю необходимую информацию, но на компьютере было удобнее. — Нужно срочно приобрести пару больших ящиков, грузовую платформу и одежду для Лапы. Антаанар, все это время носившийся туда-сюда, замер на мгновение, махнув рукой в сторону стола, на котором виднелся компьютер. Лапочка, услышав свое имя, которое я в который раз исковеркал, недовольно переплёл пальцы в знаке порицания. Я хмыкнул и махнул на это рукой. Ну что поделать, если в моей голове к нему привязалось это прозвище? Сейчас важнее другое. У него довольно-таки выразительное лицо и приметный третий глаз… Как бы их прикрыть? — Лап, вместо того чтобы порицать мое отвратительное поведение лучше скажи — Дети Гаалы носят головные уборы? Подросток, услышавший этот вопрос, явно был озадачен. Да, уследить за логикой было сложно, учитывая, что я не выдавал основную часть информации вслух. Спрашивается — почему я задал вопрос Лапе, ребёнку с весьма ограниченным жизненным опытом, а не хозяину этого дома, взрослому и состоявшемуся врачу? Всё просто — Антаанар в данный момент был занят, а ещё я не поверил бы в его ответ. Он мог банально ничего не знать об этом. — Уборы? — Ну, там, шапки, шляпы… Что-то вроде такого. — Видимо ещё одно словечко, которое он не понял. Лап молчал пару минут, пока я оформлял заказы. — Да, но очень редко. Чаще всего это части официальных нарядов или формы. — Лапочка замялся, пытаясь подыскать правильные слова. — Они не должны закрывать глаза. Но, есть те, кто взял моду человеков. — Людей. - Поправил я его просто на автомате. А сам пытался подобрать одежду под него. И мне пришла в голову чудная мысль. Усмехнувшись я подтвердил заказ и развернувшись к Лапу внимательно поглядел на него. — Ты знаешь, сейчас ты единственный, кто может провезти нас к кораблю. — Я замолчал ненадолго, глядя, как он замер услышав мои слова. — Я хочу дать тебе ответственное задание, от которого будет многое зависеть. Как ты думаешь — ты справишься? Молодой гаалец молчал. И в отличии от меня - он молчал долго. Он не двигался, глядя куда-то сквозь меня, а может он пытался разглядеть что-то во мне. Антаанар, поняв, что повисла напряжённая тишина, перестал шебуршать своими пожитками и уставился на нас. Если Лап откажется… Мой пассажир медленно кивнул. И переплёл свои руки в жесте согласия. — Что я должен делать?