Франкенштейн

      На улице уже давно стояла ночь. Замок окутан тишиной, которая нарушалась только лишь шелестом ветра в кронах деревьев, да переговорами стражи на улице.       Молодая женщина, что шла по коридору быстрым шагом, мельком выглянула в окно. Её брат, начальник стражи, тоже был где-то там. Завтра снова будет отсыпаться весь день. Если только его опять не отвлекут. Женщина усмехнулась.       Несмотря на то, что он порой выходил дежурить ночью, мужчина всегда старался проводить как можно больше времени с её сыном, своим племянником. Он находился рядом с мальчиком даже больше, чем родной отец.       - Миледи.       Посмотрев в ту сторону, женщина заметила молодую девушку, что склонилась перед ней в полупоклоне. К этому она очень долго привыкала. Ей было бы гораздо проще, если б люди перестали кланяться перед ней и разговаривать исключительно подчёркнуто, с уважением. Однако теперь ей не позволял того статус. Графиня.       - Мой сын в комнате? – слегка улыбнувшись, спросила она. Девушка кивнула.       - Виконт спит.       Кивнув в ответ, женщина пошла дальше. Она знала, что мальчик не спит.       Выучить все ходы этого огромного особняка ей помогла её неутомимость и любознательность. И брат, который обладал исключительной памятью. Графиня хотела бы, чтобы её сын находился ближе к ней, но муж был непоколебим, считая, что мальчику будет полезно находиться дальше от материнской любви.       К счастью, он не препятствовал тому, чтобы женщина сама занималась воспитанием виконта. Он знал, что, несмотря на своё происхождение, она была очень воспитана так, что смогла выходить в свет сразу после свадьбы.       Пройдя последний поворот, графиня легко постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, зашла. Мальчик, как она и ожидала, не спал, сидя на кровати и обнимая подушку.       - Франкенштейн?       - Мама!       В голосе сквозил испуг. Спрыгнув на пол, ребёнок пробежался босыми ногами по коврам и крепко обнял её.       - Как ты узнала? Почувствовала? – спросил он. Графиня улыбнулась и подняла его на руки. Однако мальчишка тут же начал сползать обратно.       - Мама, не надо! Дядя говорит, что я уже тяжёлый, а тебе нельзя поднимать тяжести!       Вздохнув, она опустила сына обратно и присела на кровать. Мальчик тут же уселся рядом.       - Опять кошмар?       Франкенштейн хмуро кивнул. Женщина опять вздохнула. Уже сейчас, в свои шесть, мальчик был на удивление храбр. Он не боялся темноты, рассекал на лошади воздух с такой скоростью, что боялась сама графиня. Однажды он даже защитил дочь графа Ларкина от собаки, что пыталась напасть на них. Если бы брат не подоспел, собака растерзала бы их обоих.       Только лишь кошмары выводили малыша из привычной колеи.       Граф гордился своим сыном, что сейчас, прижавшись к матери, сидел, прикрыв глаза. И она тоже гордилась малышом. И была рада, что находится здесь, в замке, а не в той небольшой лачуге, что когда-то был их с братом домом.       Она не помнила, что стало с их родителями, а брат не рассказывал. Из родной деревни они уехали, когда, приютив у себя раненного графа, она влюбилась. Мужчина тоже остался неравнодушен и спустя некоторое время, благословлённая братом, она вышла замуж, приняв титул графини.       Граф принял в семью и её брата, сразу разглядев в нём превосходного воина. Он назначил его начальником стражи, и уже спустя полгода его армия стала гораздо сильнее, чем была до этого.       - Почему же ты не позвал меня? – спросила женщина, погладив сына по мягким светлым локонам. Мальчик полностью перенял её внешность, обещая в будущем стать самым прекрасным графом в истории. Франкенштейн слегка отстранился.       - Дядя говорит, что я не должен бояться кошмаров, что они – всего лишь сны, которые смогут победить, только если напитать их своим страхом, - проговорил он. – Но я рад, что ты пришла.       - Что же тебе снилось?       - Собака, - проговорил он. – Та, которая напала на Офелию. Я поступил, словно трус, мам.       - Ты защитил подругу, - улыбнулась графиня. – Ты не можешь быть трусом после того…       - Но я испугался! – перебил её Франкенштейн. – А потом снова испугался и не сказал дяде, что испугался.       В этом был весь её мальчик. Храбрый, старательный, добрый, чуткий и сильный, как телом, так и духом.       - А ещё дядя говорит, что не надо бояться страха, - проговорила она, укладывая сына обратно в постель. – Страх помогает не наделать глупостей. Храбрый человек не тот, кто не имеет страха, а тот, кто использует его в битве, как оружие.       - И не показывает другим, что боится, - улыбнувшись, закончил мальчик. – Расскажешь мне историю? Про мужчину, который спас целую деревню от монстра?       - Я рассказывала её тысячи раз, - засмеялась графиня. Заметив, что мальчик жаждет именно этой истории, она улыбнулась. – Слушай. Однажды мы с братом шли по лесу. Он был на дежурстве, а я в тот день напросилась с ним. Мы услышали крики стражи и поспешили туда. Какого же было наше удивление, когда вместо врага мы увидели необычного мужчину, который стоял без оружия и спокойно смотрел на нас…       Случившееся тогда графиня запомнила так, словно всё произошло совсем недавно. Первое время она и сама вскакивала от кошмаров, когда видела мёртвых жителей деревни, брата со страшной раной, лежащего на помосте. И красного монстра с крыльями и четырьмя руками. Это сейчас она превратила всё в забавную историю для сына, который слушал её сейчас, сонно щуря голубые глаза.       - Юни?* – послышался шёпот со стороны двери. Женщина поднялась и оглянулась, уже зная, кто это. Её муж позволял себе обратиться к жене по имени лишь вот так, наедине. Иначе – невежливо.       Несмотря на то, что она знала правила этикета, ей пришлось многое изучить, прежде чем стать графиней под стать мужу. Никто не мог увидеть в ней деревенскую девчушку. Даже Кейт говорил, что она меняется на людях. На что она лишь улыбалась и говорила, что ничего не поделаешь.       По крайней мере, наедине с семьёй, она всё ещё оставалась самой собой.       - Франкенштейну приснился кошмар, - проговорила она. Граф кивнул и протянул руку. Опершись на неё, женщина позволила увести себя в сторону их комнат.       - Кейт просил передать, что с утра он собирался научить Франкенштейна прыгать через препятствия на лошади.       - А отдохнуть он собирается? – покачала головой Юни. Граф усмехнулся.       - Ты же знаешь своего брата, - улыбнулся он. – Мне кажется, что мальчику пора нанять учителей. Как ты считаешь?       Женщина кивнула. Несмотря на столь юный возраст, её сын уже тянулся к знаниям. Он прекрасно читал и считал, уже писал так, словно ему не шесть, а шестнадцать.       - Только найми ему хорошего учителя, - посоветовала она. – Не смотри на то, что он мал.