Франкенштейн

      С учителями встал большой вопрос. Франкенштейн просто не воспринимал их, сбегая с занятий молоденьких преподавателей, которые отчего-то хотели с ним поиграть и убегая от пожилых женщин и мужчин, которые просто давали ему чистые листы, предлагая нарисовать что-нибудь. Если же он всё-таки оказывался за партой, чаще всего по настоянию матери, то откровенно скучал, когда преподаватели пытались заново научить его читать или писать. Когда же он говорил, что уже умеет это, люди терялись, не понимая, как теперь относиться к нему. Чему можно обучить маленького виконта , если то, чему обычно учат, он уже знал? Из-за этого ничего нового мальчик не узнавал, о чём он прямо говорил матери.       Юни тяжело вздыхала и шла к мужу, с просьбой заменить учителя. Граф так же вздыхал, но кивал и искал дальше.       - Франкенштейн, иди сюда, - однажды позвала его женщина. До этого увлечённо отстраивающий свой собственный флот на столе мальчик поднялся и прошёл в соседнюю комнату, которая служила ему классом. Комната, выбранная для обучения, была смежная сразу с двумя: с комнатой Франкенштейна и комнатой, в которой селили учителя. Обе комнаты закрывались. В классной комнате было просторно: пара шкафов, два стола – учителя и ученика – и стулья, больше ничем она пока не обжилась. Планировалось, что учитель сам заполнит комнату нужными материалами. Пройдя вглубь комнаты, Франкенштейн встал напротив графини.       - Вы звали меня, мама? – вежливо спросил он, заметив ещё одну незнакомую ему женщину. Сухонькая и высокая леди, лет пятидесяти, виконт уже был уверен, что это его очередной учитель.       - Знакомься, твоя новая учительница, зовут миссис Липерс, - представила её графиня. – Пожалуйста, Франкенштейн.        Юни не закончила фразы, но мальчик прекрасно понял, что именно имела в виду его мама – дай ей шанс, не сбегай.       Кивнув, он подошёл к своему столу, выжидающе глядя на женщину.       - Значит, малыш Франки, - проговорила она, подходя к ребёнку.       - Франкенштейн, - поправил её мальчик. Миссис Липерс удивлённо вздёрнула бровь, недоумевая, как мог шестилетний мальчик поправить её. Виконт же спокойно смотрел на неё. С самого детства Кейт учил его, что следует говорить то, что он думает. И ребёнок этим активно пользовался, не заботясь о том, какие смешанные чувства испытывает собеседник, когда белокурый ангелок с небесно-голубыми глазами, вот так внезапно холодно оборвёт их речь.       - И в кого он такой? – сокрушалась Юни, оставаясь наедине с братом.       - Сестрёнка, в тебя, - смеялся мужчина. – И в мужа твоего. Опасно было смешивать такую кровь.       И вот теперь миссис Липерс пыталась справиться с первым впечатлением, а Франкенштейн терпеливо ждал. Он вообще был терпеливым, когда того требовала ситуация.       - Хорошо, - сухо улыбнулась женщина, - Франкенштейн, садись, посмотрим, чему мне тебя научить.       Усевшись, мальчик с интересом посмотрел на неё. Миссис Липерс прошла к своему столу, взяла лист с пером и вернулась.       - Будем учиться писать! – торжественно объявила она.       - А мама не говорила, что я уже умею писать? - растерялся мальчик. После ухода последнего учителя, Юни пообещала предупреждать учителей о том, что он уже умеет. Неужели забыла?       - А вот это, малыш, уже неважно, - проговорила женщина. – Я – твой учитель, а значит, ты будешь выполнять всё, что я скажу. За нарушение дисциплины, я буду наказывать. Давай-давай, я хочу посмотреть, что ты умеешь.       Собравшийся было возразить, Франкенштейн промолчал. Может она просто проверит, что он умеет и поднимет планку? Ободрённый такими мыслями, мальчик безропотно взялся за перо и открыл чернильницу. Миссис Липерс удовлетворённо хмыкнула и открыла книгу.       - Списывай вот отсюда досюда, - проговорила она. Усевшись за свой стол, женщина углубилась в чтение другой книги. Аккуратно и быстро списав нужный текст, Франкенштейн взял лист бумаги и подошёл к учительнице. Та не обратила никакого внимания.       - Я всё, - сказал мальчик. Посмотрев на лист бумаги, на котором аккуратным круглым почерком были выведены ровные буквы, женщина отметила малое количество клякс и удовлетворённо кивнула.       - Теперь мы можем заняться чем-нибудь другим? Например, я прочитал недавно про…       - Франкенштейн, мне не важно, что хочешь ты, малыш, - проговорила женщина, отложив книгу. Мальчик ошеломлённо посмотрел на неё.       - То есть как это? – растерявшись, выдавил он. Мама говорит…       - Мальчик мой, здесь я – твоя мама.       Франкенштейн молчал, разглядывая улыбающуюся женщину. Приклеенная улыбка, которая ей совсем не идёт. Первых учителей с такими улыбками отвергались сразу же, по одному слову мамы. Однако теперь, когда виконта учить было просто некому, решили пробовать и таких.       - Я не буду у вас учиться, - вздохнул виконт, поднимаясь. Пройдя к двери, он дёрнул за ручку, но та оказалась закрытой, как и вторая, что вела в его комнату.       - Будешь, малыш, - радовалась женщина. По губам Франкенштейна скользнула пакостная улыбка. Сделав жалостливую рожицу, он проговорил:       - Выпустите меня! - заметив, что никакой реакции эти слова не возымели, он продолжил. – А иначе я выпрыгну в окно!       На лице учительницы мелькнули смешанные чувства, чуть нахмурившись, она поднялась, но потом села обратно и усмехнулась.       - Думаешь, я тебе поверю?       Однако она совсем не ожидала, что её новоиспечённый ученик, который должен был открыть ей доступ к безбедной жизни в доме графа, пожмёт плечами и, разбежавшись, с диким криком выпрыгнет в окно. Выронив линейку, она испуганно охнула и выглянула наружу, внизу никого не было. Только Графиня и её брат.       - Я же говорил, что твой сын найдёт выход, - смеялся мужчина, подходя к большому раскидистому дереву.       На руки ему спрыгнул Франкенштейн, бросив взгляд на бледную перепуганную женщину. Мальчик проделывал этот трюк уже не один раз, перепрыгивая с подоконника на крепкую ветку, что росла чуть ниже. Таким образом, избавляясь от нежелательных уроков, виконт пугал учителей настолько, что те уходили со словами: «Этого дьяволёнка я учить не буду!» Подойдя к матери, он лучезарно улыбнулся и проговорил:       - Мам, время обеда, я, кажется, слышал, что слуга зовёт. Пошли? А ещё я хочу кое-что рассказать про новую учительницу.       А после обеда мальчик сидел в своей комнате, слушая скандал, что устроила его уже бывшая учительница. Вздохнув, виконт сел за стол, достав книгу. Учителя не задерживались у него дольше одного урока, приходилось заниматься самому. Жажда знаний заставляла его буквально поглощать книги абсолютно разного жанра.       Кроме самообучения Франкенштейн успевал и поиграть, и позаниматься с матерью, и тренироваться у Кейта. Времени у дяди было немного, поэтому он мог обучить племянника только верховой езде.       - Ну, что, дружище, - как-то раз улыбнулся мужчина. – Готов пробежаться галопом? С препятствиями?       Услышав это, Франкенштейн обрадованно закричал, бегом устремляясь к конюшне - седлать Шального. Этого коня Кейт лично подарил ему, когда мальчик впервые сел в седло, с тех самых пор обучая племянника правильно ухаживать за лошадьми. В свои шесть, Франкенштейн мог позаботиться не только о чистоте, но и о том, как правильно запрячь коня.       - Не слишком ли ты его гоняешь? - спросила однажды Юни. Кейт усмехнулся и показал на рассекающего поле мальчика.       - Посмотри, он в восторге от этого, - только лишь ответил он.       Франкенштейн прибежал в конюшню, едва кивнул конюху в знак приветствия. Подставив к Шальному табурет, он ловко накинул на того седло, стараясь всё сделать как можно быстрее. Галопом ему разрешалось ездить только в присутствии дядюшки, что делало такие моменты особо ценными – Кейт не всегда мог уделить племяннику столько времени.       - Виконт, простите, но сегодня нельзя браться Шального, - с поклоном проговорил незнакомый ему мужчина. Франкенштейн удивлённо посмотрел на него. Раньше он не знал этого конюха.       - А где мистер Ринз?       - Он взял выходной, возьмите, я оседлал вам другого коня, - с полупоклоном проговорил мужчина. – У Шального небольшая проблема с ногой, вы же не хотите, чтобы ему было больно, правда?       С грустью посмотрев на коня, мальчик вздохнул и снял седло. Шальной тут же вздыбился, как-то странно заржав и перегородил хозяину дорогу, словно бы не выпуская.       - Прости, друг, но у тебя болит нога, как вылечишься, мы с тобой снова покатаемся, хорошо?       Выведя коня из конюшни, он буквально побежал к дяде, который внимательно проверил, всё ли правильно сделал племянник. Для шестилетних мальчиков было свойственно поторопиться.       - Молодец, - похвалил он. – Садись, поехали. Сегодня придётся вернуться раньше, так как твой отец принимает гостей. Будет граф Ларкин со своими детьми.       - Офелия и Джеймс приедут? – обрадовался Франкенштейн, залезая на табурет и ставя ногу в стремя. Он любил, когда приезжал граф Ларкин. С его дочерью Офелией раньше он виделся очень часто, разделяя с ней детские шалости. Однако, недавно граф нанял своим детям учителя. И у них совсем не осталось времени на игры.       - А где Шальной? – спросил Кейт, оглядев незнакомого коня.       - Конюх сказал, что у него болит нога и дал этого, сказал, что он тоже спокойный.       Кивнув, мужчина оседлал своего коня. Конюху он доверял. К тому же Ринз любил Франкенштейна и не стал бы ему врать.       На этот раз Кейт не остановился на тренировочном поле, он повёл племянника к подножиям гор. Мальчик внимательно слушал все объяснения и рассказы дядюшки.       - Будь аккуратнее, Франкенштейн, ты слишком натянул поводья, - смеясь, проговорил мужчина. – Франкенштейн, ты очень сильно разогнался, притормози!       Виконт послушно начал успокаивать коня, пытаясь притормозить, однако тот лишь встал на дыбы, едва не сбросив юного всадника. Мёртвой хваткой вцепившись в гриву коня, мальчик удержался в седле. А потом снова подхватил поводья, пытаясь остановить скакуна.       - Тпррруу! – приказал он, натягивая поводья. Лошадь снова встала на дыбы и побежала пуще прежнего. – Дядя Кейт, она меня не слушается!       - Спокойно, сейчас я тебя догоню, – крикнул мужчина, подгоняя своего коня. Догнав племянника, он побежал наравне с ним, пытаясь на ходу снять мальчика с седла.       - Дерево! – крикнул Франкенштейн. Мужчина успел увести своего коня в сторону, а сам мальчик вытащил ноги из стремян и зацепился за ветку. Конь побежал дальше, а самого Франкенштейна дёрнуло вниз. Не удержавшись на ветке, он соскользнул с ветки, обдирая ладони. Коротко вскрикнув, он упал прямо на руки незнакомому человеку.       - Ты с ума сошёл, мальчишка? – испуганно воскликнул Кейт, подъезжая к ним и спрыгивая с коня. – А если бы ты головой об эту ветку ударился?       - По-моему он принял единственное верное решение, Кейт, - ответил ему незнакомец. Аккуратно спуская мальчика обратно на землю. – Лошадь бы не остановилась даже по твоему приказу. Смотри, Даже лишившись всадника, она до сих пор скачет, словно безумная. Подождём, пока она устанет.       Франкенштейн ошеломлённо оглядывал незнакомца, недоумевая, откуда тот взялся. Выезжали они точно вдвоём. Да и в армии дядюшки он не помнил этого человека, а среди отряда Кейта он бывал едва ли не каждый день.       - Ты прав, Ларо, - вздохнул Кейт, осматривая и обрабатывая водой ободранные ладошки племянника. – Хорошо, что ты оказался рядом.       - Спасибо, - проговорил мальчик. Он странно себя чувствовал, словно в голове не осталось мыслей, было страшно, хотя он не знал, отчего. – Мне теперь запретят кататься, да?       - Нет, виконт, - улыбнулся Ларо. – Вы прекрасно держались. Любого другого мальчика скинуло бы ещё на первом подскоке.       - Я лично прибью Ринза! – сердился Кейт. – Дать такого коня шестилетнему мальчику!       - Но это не дядя Джо! – воскликнул Франкенштейн. – Я не знаю того дяденьку, который подвёл мне коня.       Взрослые переглянулись и одновременно нахмурились, обдумывая слова мальчика. Кому понадобилось подставлять шестилетнего виконта?       - Поехали, надо во всём разобраться, - процедил Кейт. – Ларо, ты сможешь изловить этого коня?       Усмехнувшись, мужчина поднялся с земли и легко вскочил на свою лошадь. Франкенштейн во все глаза смотрел на него. Мужчине можно было дать лет тридцать - тридцать пять. У него были тёмные волосы, карие глаза стройное и сильное тело воина. Зачарованно наблюдая за тем, как Ларо нагоняет взбесившегося коня и просто прыгает на него, сбивая с ног, мальчик даже забыл про саднящие ладони. Нажав на несколько точек, мужчина встал. Следом за ним поднялся и конь, послушно остановившись. Лицо Ларо было хмурым. Подойдя обратно к Кейту, он протянул ему руку.       - Это нападение было не случайным, друг мой, - проговорил он, показывая репей. – Я вытащил это из-под седла. Хорошо спрятали, сразу и не заметишь. На мальчика напали специально.       - Я понял, - вздохнул мужчина. – Спасибо. Пошли, Франкенштейн. Надо поговорить с графом и поискать того человека, который дал тебе этого коня.

***

       - Я не знаю, кому и зачем понадобилось калечить нашего Франкенштейна, но, если бы он не зацепился за ту ветку, им бы это удалось, - заключил Кейт. Юни плакала то ли от испуга, то ли от счастья, гладила сына по голове и с мольбой смотрела на мужа.       - Конюх?       - Мистер Ринз был найден за конюшней, с ним теперь всё хорошо, просто вырубили чем-то тяжёлым, а того, кто дал малышу коня мы не нашли. Он словно сквозь землю провалился.       - Понял, ищите, - вздохнув, проговорил мужчина. – Надо как можно быстрее найти Франки учителя, чтобы мальчик был под присмотром. Это было первое предупреждение, думаю, что дальше пойдут более опасные угрозы.       - Предупреждения? Угрозы? Граф, о чём вы? – удивлённо переспросил Кейт. – Мне не докладывали ничего такого.       - Я и не просил, - пожал плечами мужчина. – Не так давно я поссорился с одним влиятельным мужчиной. Не думал, что он будет действовать так.       - Франкенштейн, – проговорил Кейт. Мальчик посмотрел на дядюшку. Из всей семьи только отец звал его уменьшительно-ласкательным именем «Франки», что мальчику совсем не нравилось. Однако перечить отцу он не мог, приходилось терпеть.       - Да, дядя Кейт?       - Иди, погуляй, малыш, нам надо поговорить.       Вздохнув, мальчик поднялся на ноги, выходя из комнаты. Страх после приключения с лошадью практически прошёл. Было немного странно. Кому понадобилось его убивать?       - Франкенштейн!       Звонкий девичий крик заставил его вздрогнуть. Оглянувшись, он увидел семью графа Ларкина, что пришли к ним в гости. Очаровательная златокудрая девочка с ярко-зелёными выразительными глазами махала ему рукой, а потом и вовсе бросилась бежать.       - Офелия!       Подбежав, он крепко обнял девочку, радуясь тому, что она приехала. То, что он был единственным ребёнком в семье, лишало его общения с другими детьми. Замок его отца стоял немного на отшибе, за городом, поэтому каждый приезд лучшего друга отца, графа Ларкина, был словно праздник. С ними всегда приезжала Офелия, которая с радостью разделяла все приключения и игры непоседливого Франкенштейна. Иногда приезжал Джеймс – брат Офелии, немного меланхоличный и ужасно скучный мальчик, который был на три года старше самой девочки.       Радостную встречу прервало вежливое покашливание со стороны. Офелия как-то странно вздрогнула и, высвободившись из объятий друга, сделала низкий реверанс.       - Прошу прощения за мою несдержанность, виконт, - церемонно проговорила она, склонив голову. Франкенштейн ошеломлённо посмотрел на неё, но девочка, посмотрев на него, сделала страшные глаза.       - Ничего страшного, виконтесса, - улыбнулся мальчик, чуть поклонившись в ответ. Затем посмотрел на остальных и сделал широкий жест, мастерски скопировав отца. – Добро пожаловать в наш дом, дорогие гости. Отец сейчас занят, позвольте сопроводить вас в комнату для гостей. Вы, должно быть, устали с дороги?       Этикету его учила мать, за неимением учителя. И Франкенштейн старался не подвести её даже сейчас, когда хотелось убежать вместе с подругой из дома, показывая новые места. Заметив незнакомого ему человека, мальчик слегка поклонился ему, но сказать ничего не успел, из комнаты вышел отец, раскрыв объятья.       - Я рад, что вы, наконец, выбрались к нам, друг мой, - проговорил он. – Как ваши дела?       Заметив, что взрослые разговорились, Франкенштейн поймал взгляд подруги и немного кивнул головой, намекая на незаметный уход. Девочка слегка кивнула в ответ. Уходить так, чтобы их не заметили взрослые, стало уже неким ритуалом у детей. Тихо скользнув за двери, они бросились бежать в сторону улицы.       - Франкенштейн, - позвал его Кейт. – Не уходите со двора, хорошо?       - Да, дядюшка, - ответил виконт. – Мы недалеко, до того места, которое ты мне показывал, помнишь?       Мужчина чуть нахмурился, но потом кивнул.       - Но не дальше, - строго наказал он. – Учитывая то, что произошло сегодня днём, лучше тебе не уходить со двора без сопровождения.       Кивнув, Франкенштейн повёл девочку дальше.       - Куда мы?       - Это сюрприз, но там так красиво! Ты не представляешь! Сегодня как раз полнолуние, ты будешь в восторге! – возбужденно говорил мальчик. – Там темно, но ты не бойся, я буду рядом, хорошо?       Кивнув, девочка крепко взяла друга за руку. Темноты, в отличие от Франкенштейна, она побаивалась. Выведя её за ворота, мальчик подошёл к небольшому камню.       - Это то, что ты хотел мне показать? – удивилась Офелия. – Мы же здесь сто раз были!       - Нет, смотри! Мне дядюшка показал недавно.       Заведя её за камень, мальчик показал на яму. Спрыгнув туда, он протянул руки, помогая подруге спуститься. Крепко взяв её ладошку, Франкенштейн второй рукой коснулся стены, чтобы не теряться. Ход был только один, заблудиться он не мог, но врезаться в стену при Офелии не хотелось.       - Ой, тут так темно! Хоть глаз выколи! – прошептала девочка.       - Не бойся, - коротко ответил виконт. – Я рядом.       Дальше они шли молча. Мальчик про себя отсчитывал повороты, чтобы успеть остановиться для пущего эффекта. Офелия просто молчала.       - Вот, стой. Теперь закрой глаза, еще два поворота, и мы на месте, - проговорил Франкенштейн. – Закрыла?       - Да.       - Только не жульничай!       Пройдя два последних поворота, паренёк выпустил руку подруги и, обойдя, взял за плечи, выводя чуть ближе так, чтобы было прекрасно всё видно.       - Открывай.       Открыв глаза, Офелия первое время не могла ничего сказать от того восторга, который заставлял маленькое сердечко трепетать. Тёмная пещера была освещена ярким светом полной луны. Свет бился сквозь небольшие отверстия, которые делал тот самый камень, к которому они пришли на поверхности земли. Пещерка была небольшая, а некоторые камни отражали свет луны, заставляя тот танцевать на тёмных участках пещеры замысловатыми лунными зайчиками.       - Здесь так красиво! – прошептала она.       - Об этом месте знает только Кейт, - ответил Франкенштейн. – Хочешь, это будет нашим местом? И, если вдруг потеряемся в замке, то будем встречаться здесь?       - Да, хорошо, - закивала девочка. Усевшись прямо на землю, дети прижались друг к другу, глядя на танец лунных зайчиков.       - А что произошло сегодня днём?       - Давай я расскажу тебе о том, что случилось, а ты расскажешь мне, почему ты вдруг решила мне кланяться, хорошо?       Офелия кивнула. Кратко рассказав про покушение на свою жизнь, Франкенштейн вопросительно посмотрел на неё. В лунном свете было видно грустное личико девочки.       - Отец решил отправить меня к тётушке, - проговорила она. – Сказал, что я буду жить у неё, потому что он отчего-то стал ужасно занят! А ещё я там буду учиться. Теперь я буду гораздо реже приезжать в гости. На эти две недели мне и Джеймсу приставили учителя. Ох, Франкенштейн, он такой строгий, ругается часто, в любой момент, даже когда я играю. Он всегда находит, за что меня отругать. Честно говоря, я его немного побаиваюсь.       - А мне пока не могут найти учителя, - вздохнул мальчик. – Меня все считают глупым ребёнком, который ничего ещё не умеет! Надоело. Зато Кейт сделал тебе новую куклу, пошли, отдам!       - Пошли!       Выбравшись из пещеры, дети бросились было в комнату, но на полпути их перехватил граф Ларкин, попросив вернуться в гостиную. Оглядев немного запачканное платье дочери, он лишь легко улыбнулся.       - Только приехали, а вы уже все леса облазили, разбойники? – добродушно посмеивался он, открывая двери в гостиную. Офелия перед входом заметно напряглась, тут же растеряв всё веселье.       - Эй, я рядом, - едва слышно шепнул мальчик. Отчего-то эти слова всегда успокаивали Офелию. Как будто она находила защиту в своём маленьком друге. Взяв девочку за руку, Франкенштейн побежал, дёргая её за собой. Звонко рассмеявшись, она побежала следом. Остановившись около отца, мальчик спросил:       - Отец, вы звали меня?       - Сын мой, - едва ли не торжественно заговорил граф. – Я, наконец-то, нашёл тебе нового учителя! Будешь воспитываться вместе со своей подругой и её братом. А когда они уедут, этот человек останется здесь.       Мальчик ошеломлённо стоял, не зная радоваться ему или нет. Глядя на приторно улыбающегося мужчину, которому было лет сорок, он не нашёл ничего лучше как улыбнуться и протянуть тому руку.       - Очень приятно.       Они ещё сидели, обсуждая плату, и у кого останутся дети на время обучения, когда Кейт посмотрел на хмурую сестру.       - Юни? - тихо позвал Кейт.       - Он мне не нравится, - проговорила она. Мужчина вздохнул. С самого детства у его сестры был особый дар - она чувствовала людей, зная к кому можно отнестись безбоязненно, а с кем надо быть осторожным. К тому же он сам видел, как дети графа смотрят на своего учителя настороженно даже испуганно. Ему самому этот уже седеющий немного одутловатый мужчина не импонировал. Однако перечить графу сейчас он не решился.       Договорились на то, что дети графа остаются в гостях у них на время обучения. А сам граф в это время хотел заняться своими делами.       - Хоть разберусь наконец-то со своими землями и всеми бумагами, - улыбаясь, проговорил он. – После смерти моей дорогой жены, совсем не хватает времени ни на что!       - Мистер Одли, когда вы можете взяться за обучение? – спросил граф.       - Я готов начать обучать мальчика хоть завтра, - проговорил мужчина. - Как вы на это смотрите, виконт?       Франкенштейн кивнул. Учиться он хотел, а граф Ларкин очень нахваливал этого человека, может он и сможет его обучить чему-нибудь интересному?