Франкенштейн

      Рейзел, хмурясь, смотрел на Лорда. Правитель благородных, неугомонный весёлый и порой, да не услышит он этих мыслей, болтливый мужчина молчал. Уже целых пять минут! И при этом у него было настолько серьёзное лицо, что сомнений не оставалось – случилось что-то из ряда вон выходящее.       - Лорд? – не выдержал Райбес, поднимая голову. В отличие от ноблесс, он всё ещё должен был опускаться на колено. Рейзел же быстро привык выражать почтение поклоном в пояс. Можно было, конечно, опуститься рядом с братом, как член клана Кадис, но, если честно, было лениво.       - Да, - медленно ответил правитель, моргнув, и тут же снова ушёл в прострацию. – Да. Я хотел сказать вам.       - Что, Лорд? – подтолкнул его глава клана.       Благородный помотал головой, выводя себя из задумчивости, и посмотрел на пришедших уже ясным сосредоточенным взглядом. Без какого-либо намёка на веселье.       «Всё серьёзно», - отметил про себя Рейзел.       - Я узнал, что благородный, который создаёт мутантов, снова начал действовать, - проговорил Лорд. – Каджу Кравей прислала недавно отчёт. Она говорит, что нарушитель скрылся от неё. Кармен уверена, что это не простой благородный.       Ноблесс с удивлением почувствовал волнение брата. Неужели его настолько зацепила вся эта история? Прикрыв глаза, он послал по нити их связи волну спокойствия. Райбес вздрогнул.       - Боюсь, что нам противостоит один из глав клана, - подытожил Лорд. – Поэтому я прошу вас, обоих Кадисов. Найдите этого предателя! И, Рейзел, постарайся привести его на суд. Я должен сам вынести приговор.       Заботится, тут же понял ноблесс. Значит, всё-таки видел его падение в особняке в прошлый раз. Однако Лорду отказывать нельзя.       - Если позволят обстоятельства, - проговорил он, всё-таки ничего не обещая. Враг мог и напасть. Не только на него, но и на людей, чтобы защититься. Такое уже случалось, к сожалению.       - Я очень на это надеюсь, - улыбнулся правитель. – Всё, вы свободны. Обо всём, что вы узнаете, я хочу слышать в первую очередь.       Поклонившись, Рейзел вышел из зала вслед за братом.       - Кто бы это мог быть? – спросил Райбес, когда они пошли в сторону дома. – У тебя есть какие-нибудь подозрения?       - Нет, - лаконично ответил ноблесс. Глава клана тут же напрягся.       - Что-то ты больно немногословен, братишка, - проговорил он. – Садись!       - Райбес! – нашёл силы на возмущение ноблесс, когда аристократ почти насильно усадил его на камень. Оба брата находились в лесу, до их особняка было ещё далеко, до замка Лорда – уже.       - Ты бледен, - проговорил мужчина, присаживаясь напротив ноблесс на корточки, подхватил руку за запястье. – И пульс участился. Ты экономил силы, как я просил?       - Конечно.       - Однако ты стал молчалив! Рядом со мной ты редко отмалчиваешься, – нахмурился каджу Кадис. – Я только сейчас вспомнил, что ты даже не позвал меня на чашку чая после моего возвращения! Почему ты мне не сказал?       - Ты выглядел усталым, - ответил ноблесс, отводя глаза. – Не хотел, чтобы ты измотал себя ещё сильнее. Я лишь обновил сгоревшую комнату.       - Рейзел! – возмутился каджу. – Я, может, и был усталым, но это не значит, что я не смог бы дать тебе сил! Что за безответственное отношение к себе? Последняя битва отняла у тебя много энергии! Настолько, что ты потерял сознание! Когда это было в последний раз? Только лишь тогда, когда ты едва не ушёл в вечный сон по своей, между прочим, гордыне!..       - Это не гордыня! – оборвал его Рейзел, отбрасывая руку брата и поднимаясь. Не обращая внимания на окрик, он шёл в сторону дома. Гордыня! Как он мог подумать о таком? Было бы чему гордиться! Ноблесс, величайший из всех благородных, сильнейший, не уступающий (а то и превосходящий) самому Лорду! Гроза всех аристократов, который рискует умереть от собственных сил. Чему тут гордиться? Ведь из-за своей слабости сейчас он, Кадис Этрама ди Рейзел, не сможет покарать предателя. И это видит даже правитель.       Гордыня.       Может быть, гордость и мешала ему жаловаться на слабость. Из-за неё Рейзел не мог позволить себе хоть как-то показать, насколько ему сейчас сложно. Но никогда в жизни он не чурался просить помощи брата. Райбес – единственное в мире существо, которому он мог доверять. Так же, как и Рейзел для него. Кому ещё может доверять ноблесс? Благородный, о котором все забыли? Благородный, которого все боятся?       - Рейзел! Да стой же ты!       Он остановился. Всё равно не знает, куда сворачивать на этой развилке. Райбес ухватил его за руку, почти насильно усаживая на поваленное бревно.       - Опять не то сказал? – улыбнулся глава клана. Рейзел промолчал. – Да ладно тебе, я не подумал. Прости.       Ноблесс чуть склонил голову, глядя на брата. Что-то большее скрывалось за этим «прости», чем просто извинение за неудачное слово.       - Давай я тебя немного подлатаю, а потом мы пойдём дальше? – улыбнулся Райбес.       Рейзел кивнул, наблюдая, как каджу усаживается прямо на землю и прикрывает глаза. В усталое тело потянулся красный поток энергии, наполняя его, восстанавливая потерянные силы. Мужчина закрыл глаза, наслаждаясь ощущением лёгкости в теле, тем, как исчезает усталость. Постепенно, не сразу. Задумавшись, аристократ не сразу заметил слабость брата. Осторожно блокировав поток, благородный выкинул руку вперёд, ловя завалившегося упрямца.       - Перестарался, - укоризненно проговорил он, открывая глаза и подтягивая брата на себя. Райбес послушно заполз на дерево и привалился к дворянину.       - Ага, - выдохнул он, зажмуриваясь, красивое лицо на несколько секунд исказила гримаса. – Посидим?       Вместо ответа Рейзел навалился на ствол дерева, что росло за бревном, и посмотрел на небо, что выглядывало за верхушками деревьев. Что могло быть прекраснее этого? Тишина, нарушаемая только мерным дыханием задремавшего – не уснувшего – брата. Они вдвоём, без слуг, без правителя, без других благородных.       Сидели молча, но это молчание никогда не доставляло им неудобств. Род Кадис сам по себе был немногословен. Тишина для них была тем же, что для других значили беседы и развлечения. Порой оба брата могли часами сидеть в обществе друг друга и молчать. А потом общаться на самые разные темы, читать сутки напролёт, чтобы затем обсудить новые или, в который раз, старые книги.       Как же давно это было!       Дыхание Райбеса чуть сбилось, он открыл глаза и выпрямился. Уже вечерело, и Рейзел имел удовольствие наблюдать за закатным небом. Каджу чуть улыбнулся и потёр лицо.       - Что-то мы засиделись, пошли домой? Нас, наверное, уже потеряли.       Ноблесс молча поднялся и отправился по тропе.       А вечером глава снова сделал попытку поделиться энергией, но Рейзел блокировал поток.       - Ты слишком много отдал днём, - сказал он. – Отдохни, я уже почти восстановился.       - Я знаю, брат, - ответил глава клана, опустив глаза. – Да, мне надо отдохнуть. До завтра.       Рейзел проводил каджу взглядом, медленно поднялся и подошёл к окну, взмахом руки открывая его. Он действительно почти полностью восстановил свои силы, однако брат каждый день практически заставлял его принять энергию. Как будто он чего-то боялся.       Чего же?       Кто мог угрожать его жизни настолько, что Райбес пытался заполнить его силой до самой макушки?       Глава клана Кадис Этрама ди Райбес прикрыл двери и устало прислонился к ним спиной. Он знал, на что идёт. Знал, какие будут жертвы. Однако предавать брата на расстоянии было намного проще, чем когда они были вдвоём. Вблизи он всё время пытался обезопасить младшего братишку. Защитить, сделать всё, чтобы ноблесс не погиб в той битве.       Мягко оттолкнувшись от дверей, аристократ пошёл по коридору. Надо отдохнуть. Почитать книгу или даже подремать. Хотя это вряд ли. Слишком много необходимо сделать.       Где там каджу Традио?

***

      Юни молча сидела в глубоком кресле, невидяще глядя в камин. Было тихо. Офелия спала, Кейт и Ларо сейчас находились в рейде. Она была одна в гостиной. Хотелось спать, но сон не шёл. В дрожащих пальцах смят лист, в котором говорилось то, чего она никогда не хотела бы прочитать.       - Мы дома! – весело прокричал Ларо, с хлопком открывая двери и проходя в помещение.       - Привет, Юни, - улыбнулся Кейт, заходя следом. Женщина перевела взгляд на них.       - Кейт, Ларо, - тихо проговорила она.       - Что случилось? – хором спросили оба, глядя на женщину. Юни медленно покачала головой, отложила лист на стол и сделала попытку улыбнуться, как всегда при встрече родных лиц из рейда. Попытавшись ответить, дворянка закрыла лицо руками и замерла, сдерживая рвущиеся рыдания.       - Юни? – ласково спросил Кейт, аккуратно обнимая сестру. Тем временем Ларо прошёл к столу, взяв измятый лист бумаги. Раскрыв его, мужчина пробежался глазами по строчкам.       - Что? Мёртв?!       - Кто? – тут же вскинулся капитан.       - Срочное письмо бывшей виконтессе Ларкиной, ныне графине… не то, - забормотал Ларо. – С прискорбием сообщаем вам, что ваш муж был убит в битве с мутантами в такой-то деревне. Графа отбросило на прут, который пронзил его насквозь в грудь… Дьявольщина!       Крик породил тишину. Юни всё так же не шевелилась, Кейт так же замер, обхватив голову руками. Ларо перечитал письмо ещё раз. Не мог парень умереть! Не мог! Помощник капитана был почти уверен, что здесь скрывается что-то большее.       - Может, это ловушка? – тихо предположил Кейт.       - К письму было приложено кольцо, - ответила Юни.       - Там сказано, когда привезут тело?       - Франкенштейн НЕ мёртв! – сказал Ларо, отбрасывая письмо и рассматривая кольцо. Побрякушка явно принадлежит графу. Капитан вскинул голову, почти с ненавистью глядя на друга.       - Франкенштейн мёртв, Ларо! – прорычал Кейт.       - А теперь повтори это ещё раз, - абсолютно спокойно ответил мужчина, откладывая кольцо.       - Он мёртв! В письме…       - А теперь скажи, что ты в это веришь.       Солдат подавился собственными словами, застыв. Ларо так же не двигался. Юни медленно выпрямилась, переводя взгляд с одного на другого.       - Давай же, Кейт, скажи: «Я верю в то, что Франкенштейн мёртв», - повторил помощник капитана. Не дождавшись ответа, мужчина усмехнулся. – То-то же. Жив он, и ты об этом прекрасно знаешь.       - Но письмо! – возразила Юни.       - Вспомни письмо о нашей смерти, которое ты получила в двенадцать? – поднял бровь капитан. – Или через год после этого? А гонца, что на твоё пятнадцатилетие принёс наше оружие и словами: «С прискорбием, малышка…»? Вспомни, а потом повтори ещё раз, что ты сказала про это письмо.       Гнетущая атмосфера, которая было поселилась в гостиной, вдруг пропала. Юни о чём-то задумалась, прикусив губу, Кейт и Ларо совещались о том, что могло произойти.       - Деревня, в которой якобы видели Франкенштейна, находится в трёх неделях пути от нас, – проговорил Ларо. – Однако если проехать ещё день-два, то мы обнаружим ещё одну деревеньку, из которой также пришло письмецо, в котором говорилось о сломанном коровнике. Виновник просил отправить это письмо нашему графу, чтобы тот возместил убытки. Угадай, кто мог до этого додуматься?       - Как он умудряется их ломать? – усмехнулся Кейт.       - Понятия не имею! – абсолютно честно ответил помощник капитана. Он и правда не видел, как Франкенштейн ломает постройки. Жаль. – Надо сжечь письмо.       - Нет, - вдруг сказала Юни, утирая щёки от влаги. – Оставьте его. Я сообщу Офелии о смерти.       - Что? – удивленно переспросили мужчины. Женщина глубоко вздохнула.       - Офелия… не должна знать, что он жив. Она должна считать, что овдовела, а ты, Ларо, должен срочно просить брата найти ей жениха. Чем быстрее, тем лучше. Сведу их я сама.       - Юни!.. – возмущённо начал было капитан, но был перебит.       - Не надо говорить мне о том, как это неправильно, Кейт, - жёстко проговорила она. – Поверь, мне и без этого невыносимо больно от одной только мысли об этом. Однако я не могу вести дела семьи, Офелия и вы также не умеете этого делать. Франкенштейн… предполагал это, и у нас был разговор. Он буквально велел мне… сделать это. Прошло почти три месяца! Девочка вот-вот разродится, а Джеймс почти разорил нашу семью, и очень скоро мы обеднеем до такой степени, что придётся согласиться на любую «выгодную» партию. Он не упустит шанса объединить наши семьи. Как думаешь, что после этого последует? Франкенштейн прекрасно знает, что Офелия не создана для жизни в деревне. Она не выдержит там и дня. Слишком нежный цветок, взращённый не на той почве. Не приживётся. И ребёнок. Вы можете дать стопроцентную уверенность в том, что завтра на нас не нападут мутанты, и малыша не сожрут? Что Джеймс не выгонит нас за ворота, только лишь взяв бразды правления нашей семьёй в свои руки? И даже твои братья не смогут ничего сделать, Ларо. Найди ей жениха. Я поговорю с Офелией. Но никто не должен знать наших планов.       Раздражённо смахнув слёзы, женщина судорожно вздохнула и упрямо подняла подбородок, не желая выказывать своей слабости. Ей ещё предстоит нелёгкий разговор с беременной невесткой.       - Я понял, Юни, - глухо проговорил Ларо. – Я всё сделаю.       - Но как быть, если Франкенштейн вернётся?       - О, он что-нибудь придумает, я уверена, - слабо улыбнулась женщина. – Он всегда выпутывается из любой ситуации. Он обещал мне! Обещал. Не теряй времени, друг мой, у нас его нет.       Кивнув, мужчина взял лист, что-то быстро начав писать. Кейт закрыл лицо руками. Юни немного нервно взяла бокал с вином, вспоминая тот странный разговор, который ей пришлось пережить накануне отъезда сына.       Как же она хотела, чтобы это осталось только лишь неприятным разговором!       - Что за срочный тайный и страшный разговор, Франкенштейн? – весело спросила Юни, легко усаживаясь в кресло. Юноша сел напротив, серьёзно глядя на мать.       - Завтра я уезжаю, мам, - ответил граф, чуть нахмурившись. – И я должен поговорить с тобой.       - Это я уже, слышала, - мягко проговорила графиня. – Ты сказал эти слова дважды. Я уже приняла твой отъезд, но ты хотел сказать о чём-то другом?       - Я уезжаю ненадолго, - нахмурился юноша. – Да… Я просить тебя хотел… Дьявол, почему это так сложно?!       Глухо рыкнув, юноша сжал волосы в кулаках. Юни удивлённо склонила голову, мгновенно растеряв всё веселье. Таким сына она ещё не видела. Что случилось?       - Франкенштейн, малыш, успокойся, просто скажи это.       Он молчал, не шевелился, но дворянка слишком хорошо его знала. Она буквально видела его зажмуренные глаза и крепко стиснутые зубы. Это пугало.       - Я… я не уверен, что поездка будет такой недолгой, как я хотел бы, - наконец ответил граф. – Поэтому хочу попросить тебя кое о чём. Пойми, я никогда бы к этому не прибёг, однако сейчас стало сложно. Джеймс решил воспользоваться всей этой шумихой с мутантами, чтобы попытаться отнять у меня часть земель. Он стал действовать грамотно, однако я смог сохранить свои территории.       - Ты боишься, что он поглотит нас в твоё отсутствие? – выловила главную мысль Юни.       - Да, поэтому мне нужна твоя помощь, - граф глубоко вздохнул и вдруг снова опустил голову в руки. В обычном человеческом жесте усталости. Сколько он уже не спал? Что ему мешает, кроме сильной загруженности?       - Франкенштейн?       - Я хочу, чтобы ты была готова выдать замуж овдовевшую Офелию, - с трудом выдавил юноша, не поднимая головы.       - Что?!       - Да.       - Франкенштейн!       - Нет, мама, - перебил её юноша, выпрямляясь. Слишком резко, чтобы успеть скрыть гримасу боли от женщины. – Ты должна это сделать! Я говорил с герцогом Уильямом. Он в курсе дел, поэтому поможет подобрать ей… кандидатуру, - с трудом вымолвил юноша, обезличивая возможного конкурента. – Кандидатуру, которая сможет удержать нашу крепость, наших солдат и не позволить мутантам пробиться дальше моих земель.       Юни молча смотрела на сына, который с трудом сдерживал эмоции в этом разговоре. Графиня искренне не понимала, как юноша нашёл силы на то, чтобы даже обдумать это! Замужество той девушки, которую он любил. Она видела, как ему больно.       - Малыш, я понимаю твои опасения, - мягко проговорила она, - и я обещаю, что сделаю всё, чтобы выполнить твою просьбу, однако не бойся смерти, малыш, с тобой будут твои друзья. Ты вернёшься домой.       - Ты не поняла, мама, - глухо сказал юноша. – Ты должна сделать это при любом упоминании о моей смерти. Даже если это будет ложью, о которой будешь знать только ты.       Поднявшись, Франкенштейн быстрым шагом вышел из комнаты, больше не позволяя женщине видеть его чувств. Не позволяя хоть как-то возразить.       Юни понимала его. Её сын рос в дворянской семье, с детства готовился к своему титулу. К своей ноше.       Вот только на Франкенштейна упало не только графство. Именно в его судьбе появились монстры. Бесконечные битвы, перерывы на дела графства, стычки с другими дворянами, которые завидовали дружбе с герцогом и пытались отнять разросшиеся земли. Семья, которую он изо всех сил пытался уберечь от всего этого. Порой женщина удивлялась, как Франкенштейн умудряется оставаться при такой жизни собой, дарить семье то тепло, которое согревало, давало надежду и поддержку. Как он ещё не сдался, не ушёл в войну с головой, отдаляясь от них, как когда-то это сделал мистер Брукс. Как он смог сохранять любовь среди смертей и крови?       Вздохнув, женщина поднялась и пошла в комнату невестки. Она дала слово сыну и, как бы сложно ей сейчас ни было, она должна его сдержать.

***

      Франкенштейн разорвал монстра, не беспокоясь о чистоте своего костюма – не было времени. Отбив удар, он увернулся от клыков и пробил грудь ещё одному чудовищу.       Было тяжело. Он уже устал, борясь с пятьюдесятью монстрами одновременно. И лишь десять из них повержены. Эти мутанты были разумны и сильны. Ричард ошибся или обманул его, но армия мутантов находилась не в неделе пути, а почти в месяце, а то и больше, граф сбился во времени уже после первых пяти дней. Пяти ли?       Сзади послышался шорох. Резко оглянувшись на звук, юноша успел заметить колдуна перед тем, как отлететь от его удара в каменную кладку. Пробив своей спиной несколько стен, граф врезался в дерево и упал на землю, успев откатиться до того, как обломившийся ствол придавит его к земле. Дышалось тяжело после удара, но воин понимал, что умрёт, если не поднимется.       Вскочив, Франкенштейн успел отбить удар, отвлёкся на мутанта и в то же мгновение оказался прижат к дереву. Растение жалобно застонало и опасно накренилось, когда в него впечатали тело графа. Колдун до хруста сжал его горло, подняв вторую руку для удара.       Схватившись за запястье противника, юноша подтянулся, используя дерево в качестве опоры, и обеими ногами ударил колдуна в грудь. Ногти неприятно чиркнули по коже, оставляя царапины, но манёвр удался – противник упал на землю, а сам дворянин сумел упасть на согнутые ноги. Оттолкнувшись, юноша бросился в сторону, спасаясь от бросившихся на него мутантов. Однако ещё на одного, что спрыгнул откуда-то сверху, отреагировать граф просто не успел.       Упав на землю, увлекаемый весом чудовища, юноша закрылся, защищаясь. Мутанты с рычанием наседали, намереваясь растерзать жертву. Стиснув зубы, граф наудачу оттолкнул одного из них ногой, но на место упавшего тут же встало ещё двое. В плечо вонзились клыки, по груди полоснули когти, дворянина давили числом, а у него даже не было меча, и кинжал никак не достать! Франкенштейн ударил мутанта, сразу же блокировал удар второго и поймал пасть третьего в опасной близости от своего горла. Юноша застонал, чувствуя, как мутанты рвут его тело, как в бедро вонзились чьи-то зубы, а по второй снова полоснуло когтями. Полноценно сопротивляться он не мог: стоило только чуть ослабить хватку, как его горло тут же окажется в пасти монстра. Где-то на периферии сознания скользнула мысль, что мутантов вроде бы стало меньше, иначе он был бы уже мёртв. Откинув голову на землю, граф зажмурился и снова застонал, не в силах сдерживать мутанта – по шее уже скользил язык, словно пытаясь подтянуть жертву к себе. Слюна неприятно скользила по коже, заставляя брезгливо кривить губы, как будто было время для брезгливости!       Руки задрожали, в предплечье вонзились когти, заставляя жертву выпустить противника, а дальше мир разбился на мгновения. Вот монстр победно зарычал, резко наклоняясь к горлу почти поверженного парня, клыки едва коснулись кожи, как мутанта отбросило с его тела.       Не успев сообразить, что произошло, Франкенштейн на одних только рефлексах выхватил кинжал, ударил по голове впившегося в его ногу чудовища, перекатился по земле в сторону своего меча и поднялся на ноги, шало оглядываясь по сторонам.       Пять секунд – столько заняла эта короткая сцена.       Сзади раздался рёв монстра. Запоздало сообразив, что ещё не все противники повержены, граф развернулся, уже зная, что не успевает отбиться. Но за секунду до атаки перед ним возникла черноволосая женщина. Махнув огромным двуручным мечом, она разрубила монстра пополам, сразу же вонзая оружие в другого и, резко вытащив его из поверженного противника, снизу вверх разрезала третьего. После этого незнакомка встала за Франкенштейном, прикрывая его спину.       - А ты хорош, блондинчик, - проговорила она. – Силён. Мало кто из людей может противостоять мутантам. Пришёл в себя?       Франкенштейн помолчал, переводя дыхание, вскинул оружие.       - Да, спасибо, - чуть хрипло ответил он. – Их осталось не так уж и много.       - Тогда закончим.       Благодаря помощи это странной женщины с оставшимися монстрами расправились поразительно быстро. Только когда на поле боя остались лишь они, Франкенштейн опустил оружие и позволил себе тяжело опуститься на колено. Раны словно огнём горели, регенерация работала в полную силу, экстренно заживляя раны и восстанавливая кровопотерю. В глазах темнело. Помотав головой, юноша опёрся о землю и медленно поднялся.       - Это я, красавчик, - предупредила его незнакомка, подхватывая под руку. «Знает о рефлексах», - отметил Франкенштейн, выпрямляясь. Нахмурившись, он окинул ладную фигурку взглядом. Что с ней не так? Такая мощная аура! В ответ на этот взгляд женщина засмеялась.       - Ишь, как смотрит. Ты меня не помнишь, блондинчик, но мы уже встречались, - проговорила она.       - Не уверен, чернявая, - чуть улыбнулся Франкенштейна. – Тебя сложно забыть.       - Как ты меня назвал?!       Чуть усмехнувшись, юноша очистил так и не выпущенный меч и вогнал его в ножны. Становилось всё легче, по крайней мере, теперь он мог стоять без боязни потерять сознание.       - Чернявая, - повторил он. – Спасибо за помощь, могу я узнать, как здесь оказался столь хрупкий… воин?       - Цветок, - усмехнулась девушка, безошибочно прочитав его мысли. – Ты умеешь делать комплименты, блондинчик. Вот только с цветами меня ещё не сравнивали. Нет таких цветов, как я.       - Чёрная роза, - не задумываясь, ответил граф, принимая правила игры. – Красивое и редкое растение, способное атаковать шипами. Я выведу его для тебя, в знак благодарности за спасение. Так что ты тут делаешь? – игры играми, а дела не ждут.       - То же, что и ты, красавчик, охочусь на мутантов. Моё имя Кармен Кравей, и я думаю, что нам пора уже познакомиться и объединить наши силы.