Oasis

      Минсок выглядывал в окно, наблюдая за тем, как Кибом о чём-то говорит со своими людьми. Младший давал указания, размахивая руками. Ким понимал, что если люди Лао сейчас начнут атаку, ему придётся трудновато.       Альфа достал пистолет и покрутил барабан, убеждаясь, что пуль осталось всего две, а значит, просто отстреливаться не получится. Парни были в разных частях города, поэтому прийти на выручку ему смогли бы как минимум минут через пятнадцать-двадцать, не меньше, поэтому приходилось быть начеку.       Ким бросил взгляд на притаившихся омег, что жались друг к другу, и молчали. Все понимали, что слова были лишними. – Всё-таки, – сдержано сказал Мин. – Идите-ка наверх. Туда они сразу не сунутся, это даст время вам сориентироваться и найти пути к отступлению. Что бы не произошло, просто бегите, не оглядываясь. Не пытайтесь ввязываться в драку, потерпите поражение. – Так вот, значит, какого ты мнения о нас, сынок, – сказал Сонджон. – Думаешь, что мы не сможем дать отпор? – Я думаю, что вы нужны мне живыми и здоровыми, – выдохнул Минсок. – А у тех людей… – Есть приказ взять меня живым, – заметил Шиам. – Так что не думаю, что они будут действовать необдуманно. Мне многое известно, например, то, что ключ от всех богатств Лао у Донхёка, а мальчишка уже должно быть покинул границы Китая. – Донхёк? – спросил Лухан, посмотрев на старшего. – Это твой сын. Мао решил, что с корейским именем ему будет проще войти в Триаду. Даже не представляю, о чём он думал, когда взваливал всё это на плечи столь юного омеги.       На кухне послышался шум. Минсок схватился за пистолет и прижал палец к губам, кивая в сторону лестницы. Лухан отрицательно мотал головой. – Иди… – шепнул Ким. – Всё будет хорошо. – Нет…       В помещение влетел мужчина, направляя пистолет на омег, но тут же был перехвачен Кимом. Острое лезвие полоснуло по шее незваного гостя. – Наверх, немедленно! – крикнул Минсок, откидывая тело нападавшего и принимая очередной удар.       Окна зазвенели, когда со всех сторон начали появляться люди Лао. – Не ждал, сладкий? – прищурился Кибом, нацелив на Минсока пистолет. – Я устал ждать. Привести омегу, сейчас же! Я победил.       Ким замер, почувствовав дуло у затылка. Мужчины рванули по лестнице, но попали под «обстрел». Сонджон, Шиам и Лухан, бросали в нападавших мебель, уворачиваясь от летящих в них пуль. Пользуясь тем, что внимание было отвлечено, Ким ловко развернулся, запуская свой нож в плоть наёмника, а потом резко повернул его, закрывая себя чужим телом от прицельного огня.       Отшвырнув тело в сторону Кибома, Минсок ловко запрыгнул на стол, ногой выбивая у зазевавшегося соперника пистолет. – И кто теперь победитель? – спросил Ким. – Здесь двадцать человек, а ты один. Мои люди уже добрались до твоих шлюшек.       Сверху послышались крики Лухана. Ким бросил туда тревожный взгляд. – Что же ты, иди, спасай своего ненаглядного.       Младший откровенно смеялся, а палец Минсока вздрогнул. В гостиной раздался выстрел, а Кибом, распахнув глаза, начал оседать на пол. Убедившись, что Кибом ещё дышит, Ким сорвался по лестнице, ловко орудуя своими ножами, но наёмников Лао было слишком много. Раздался очередной выстрел, Минсок почувствовал, как плечо пронзило острой болью, а сердце ускорило ход. Он пытался отбиться, но вокруг было пять человек, которые не давали ему пройти. Удар за ударом, Ким выбивал из их рук оружие, но рослые спортивные мужчины продолжали нападать. Кровь хлестала из раны, силы постепенно уходили, но Ким продолжал сопротивление, пытаясь вырваться туда, где сейчас в нем нуждались. Снова выстрел и громкий крик – Шиам! Нет! - кричал Лухан, а Сиумин понимал, что перед глазами все расплывается, но он из последних сил пытался добраться до любимого.       Ким бросился на голос, но был схвачен. Мужчины, хитро оскалившись, смыкали круг. Вырваться было невозможно, а дуло пистолета уже упиралось в брюшную полость. – Нет! – послышалось рычание. Хан выбежал из спальни с торшером наперевес. Он дубасил им ошарашенных мужчин. Из другой комнаты вылетел господин До с табуреткой. Мужчины пятились, Минсок чувствовал, как от неожиданности его захватчики ослабили хватку. Он подпрыгнул, ногами ударяя впереди стоящего.       Внизу послышался грохот, а потом топот. Люди Лао начали оглядываться, но появившиеся со всех сторон мужчины с автоматами взяли их на мушку. – Слава Богу, вы целы, – показался в дверях Чанёль. – Что-то вы долго, – хмыкнул Минсок. – Как получилось, – пожал плечами Пак. – Где Мён? – Внизу, допрашивает твоего гостя… – Так он..? – спросил Минсок, выбираясь из окружения и подходя к Лухану, сгребая дрожащего омегу в объятия. Он рассчитывал на то, что Кибом дождётся Триады, ведь терять такого важного свидетеля было бы его ошибкой. – Он ещё жив, – кивнул Чанёль. – А вы-то как? – Целы, – отмахнулся До, а потом заметил окровавленную руку сына. - Мин... - Всё в порядке, просто царапина, - отмахнулся Минсок, пытаясь держать себя в руках, чтобы не пугать родных людей. – Шиам… – всхлипнул Лухан, прижимаясь к Киму. – Он закрыл меня собой. – Шиам? – посмотрел на Минсока Чанёль, в то время как люди Триады выводили захваченных мужчин из дома. – Да, тот самый, которого мы как-то некстати упустили из вида. Всё это время он воспитывал наследника Лао. – Ты о чём? – появился Ёнгук. – У Лао есть ещё один сын, – ответил Минсок, целуя Лухана в висок. – Омега, одиннадцать лет. Именно ему он передал своё наследство. – Почему омега? – хмыкнул Чанёль. – Потому, что альфы его предали. Оба сына готовы были убить его ради наследства, а этот мальчишка ещё не узнал всей тяжести короны. Всей той власти, что имеют деньги. Он верил, что его младший сын с умом может распорядиться наследством, значит, и нам нужно принять выбор Лао, – заметил Минсок. – И где же этот наследник? – спросил Ёнгук, наблюдая в окно, как люди Триады загоняют пленных в фургоны. Поймав взгляд начальника охраны, Ёнгук, соединил пальцы рук, а потом резко разжал их. – Бух, – шепнул он, уловив кивок мужчины с улицы. – Мальчик сбежал и сейчас находится по пути сюда, – нерешительно ответил Лухан. – Откуда такая информация? – хмыкнул Чанёль, но тут же поймал на себе строгий взгляд Кима. – Ну что? Ты же знаешь, что шлюхи… – Чанёль, – прорычал Минсок, чувствуя, как Лухан вздрогнул. – Нет, Мин, – остановил Кима Хан. – Твой друг прав. Я… – Самый прекрасный омега, которого всем сердцем любит мой сын, – сказал Сонджон. – А остальные невежи пусть идут лесом. – Сонджон-ши, – надулся Чанёль. – Скажи спасибо, что я ещё подзатыльник тебе не отвесил чурбан неотёсанный. Ещё одно похабное слово в сторону моего зятя и не видать тебе больше пирога с яблоками.       Сонджон подошёл к сыну и его омеге, обнимая. Лухан поднял на старшего виноватый взгляд. – А ты не поддакивай больше, – улыбнулся До. – А твоего мальчика они обязательно найдут, да ведь Минни?       Минсок кивнул, подарив своим омегам по поцелую в щёку. – И всё же, – посмотрел на друзей Ёнгук. – Этот мальчик… – Мой сын, – сказал Лухан, а Чанёль присвистнул. – Шиам успел рассказать не много. Знаю только, что его зовут Донхёк. При нём моя фотография и фамильный браслет Лао, что служит ключом к хранилищу, в котором Лао спрятал свои богатства. – Оазис? – спросил Чанёль, переглянувшись с Ёнгуком. – Всё может быть, – пожал плечами Бан. – Крис же до сих пор молчит. Кстати, нужно позвонить Чонде, как бы Мао чего там не учудил.       Ёнгук направился к выходу, набирая нужный номер. – Пап, ты извини нас за этот погром, – виновато сказал Ким. – Ничего, главное, что вы все целы, – улыбнулся омега. – Мы обязательно всё уберём и починим, – сказал Чанёль, улыбаясь старшему. – Знаю я вас, – отмахнулся До. – Только Кёнсу не рассказывайте, он же будет в бешенстве.       Все четверо спустились вниз, где посреди гостиной на коленях стоял Кибом, прижимая связанные руки к окровавленному боку. Альфа был бледен, но продолжал скалиться, глядя прямо на Джунмёна, что устроился на диване напротив. Сухо крутил на пальце пистолет и смотрел на пленника. – Ну, так, – сказал Мён, глядя в глаза младшего. – Я хочу знать, кто руководит всем этим цирком. Лао же пешка, ведь так?       Кибом молчал, взглядом наблюдая за тем, как Минсок и Чанёль опустились по обе стороны от своего лидера, а Сонджон увёл Лухана на кухню. – Говори, – сказал Минсок. – Тебе же известно имя человека, что подставляет ваши задницы под пули ради того, чтобы потом единолично наслаждаться властью. Он ведь не придёт тебя спасать… – Но и вы вряд ли оставите меня в живых, тогда что мне терять? – Ну, у нас есть два варианта, – ответил Чанёль. – Ты нам всё рассказываешь и спокойно отправляешься в тюрьму под надёжной охраной за нападение на дом пожилого омеги или же ты продолжаешь молчать, отправляясь в тюрьму, но по бандитским кругам проходит слушок о том, что ты сдал своего босса, и вот тогда за твою безопасность ручаться не буду.       Кибом настороженно посмотрел на парней, что сейчас выглядели слишком серьёзно. В голове было много мыслей, но все кружились вокруг одной. Вряд ли ему дадут спокойно жить.       Хлопнула дверь, все четверо посмотрели на вошедшего Ёнгука, что нервно сжимал телефон. – Что случилось? – спросил Джунмён. – Что-то с Чонде? – Мао пытался добраться до Криса через Чонде. Из того, что я понял, эта шайка использует какие-то психотропные вещества. – И… – подскочил Пак. – С Чонде всё хорошо, он у Криса. Мао арестовали. Тэмин вовремя оказался в ресторане. – Тэмин? – с сомнением спросил Джунмён. – Откуда он узнал о встрече Кима и Мао? – Вот это самое интересное, но вариант, что Тэмин заодно с Мао отпадает, потому что Лао пытался внушить Чонде, что он должен убить Ли.       Кибом хмыкнул. – Ты что-то знаешь? – подскочил Минсок, хватая заложника за воротник. Боль в руке сдерживала, но сейчас он был готов разорвать этого человека.       Младший зашипел, с вызовом глядя в глаза Кима. – А если и знаю, то что? – с вызовом ответил Кибом. – Заставишь меня говорить? Попробуй.       Минсок сильнее сжал ворот рубашки парня напротив, Кибом начал задыхаться, цепляясь за пальцы старшего, который, не отрывая взгляда, смотрел на мучения соперника. – Мин, успокойся, – сказал Джунмён, коснувшись руки друга. – Думаю, что стоит отвезти его в подвал, посидев там немного, он разговорчивее станет.       Минсок разжал пальцы, позволяя Кибому вздохнуть, а потом потащил его к выходу, не удосужившись даже поднять. – Хан, папа, собирайтесь, мы уезжаем отсюда, – крикнул он. – Поживёте пока в казино.       Сонджон и Лухан показались в дверях. – Да, Сонджон-ши, – поклонился Джунмён. – Я уже распорядился о ремонте, так что надеюсь, что вы не будете против побыть немного нашим гостем? – Конечно, нет, сынок.       Все вместе они вышли из дома. Минсок продолжал волочить Кибома к машине. Младший извивался, пытаясь освободиться. Чанёль и Ёнгук открыли багажник. – Вы спятили? – в панике спросил Кибом. – А ты думал, что я позволю такому ничтожеству пачкать салон своей машины? – оскалился Чанёль.       Минсок потянул заложника наверх, ставя на ноги. – Полезай. – Ну, уж нет, – сказал Кибом, цепляясь за край машины и подпрыгнув, ударил Минсока по раненому плечу.       Ким согнулся пополам, в тот момент, когда пленник со всей силы опустил багажник машины, оглушая Чанёля и Ёнгука. Джунмён вылетел из машины, направляя на младшего пистолет, но Кибом, успев сориентироваться, подхватил упавший пистолет Минсока, прижал его к виску Лухана, что выскочил из машины, как только Мин оказался на полу. – Вот так, – оскалился Кибом. – А теперь мы уходим, а вы не мешаете.       Четверо альф смотрели на одного, что сейчас смеялся. – Ну-ка, сладкий, развяжи мне руки, – сказал Кибом, посмотрев на Лухана.       Омега бросил растерянный взгляд на Минсока, что едва стоял на ногах, стиснув зубы. – Ну же, – крикнул Кибом, ударив рукояткой пистолета по плечу омеги.       Лухан зашипел, а потом потянул руки к узлу на запястьях бандита. – Вот так-то лучше, – оскалился Кибом, схватив одной рукой Ханя за шею, а второй продолжая угрожать ему пистолетом. – Теперь мы уходим.       Альфа пятился к припаркованной у соседнего двора машине. – Садись, – скомандовал Кибом. – И попробуй только что-нибудь выкинуть.       Лухан бросил взгляд на альф и омегу, что нервно следили за происходящим. – А вы если дёрнетесь, то будете лицезреть дыру в его головушке. Думаю не столь приятное зрелище, хотя вам, наверное, не привыкать.       Кибом запихал Лухана в машину, а потом сам сел за руль, не сводя пистолета с омеги. Альфа завёл машину и нажал на газ. – Мён, нам нужно их догнать! – прорычал Минсок, забираясь в машину. Джунмён сел за руль, все остальные заняли свободные места.       Джип Триады сорвался с места. – Может, прострелить ему колеса? – спросил Ёнгук, открывая окно и доставая пистолет. – Ты сдурел, Гук, – прорычал Сиумин. – Там же Хан, а что если машина перевернётся? – Ну, подумаешь, парочка ушибов лучше, чем пуля в башке. – Чанёль! – хором закричали на него Сонджон и Джунмён. – Ладно, молчу. – Мён, тормози! – закричал Минсок.       Сухо резко надавил на тормоза, потому что впереди стояла горящая машина. – Нет! – выбежал из салона Ким. – Похоже, кто-то нас опередил, – хмыкнул Чанёль, замечая отчётливые следы от пуль на корпусе автомобиля.       Минсок бежал к покорёженному взрывом железу, уворачиваясь от огня, он пытался добраться до самого родного человека. Лухан был весь в крови, но дышал. Ким осторожно вытащил омегу из салона. – Скорую, он ещё жив! – крикнул Ким, прижимая к себе младшего. – Минни, – шепнул Хан. – Машина… Они стреляли в нас. – Всё хорошо, милый! – укачивая любимого в своих объятиях. – Прости меня Минни, – продолжал шептать Лухан. – Я не смог стать идеальным. – Ничего не говори, слышишь, – плакал Минсок, ничего не замечая вокруг. – Всё будет хорошо. – Я не вижу тебя, – сказал омега, дыхание участилось, а губы плотно сжались. – Мин… Не уходи… Нет, Минни, найди Донхёка, пожалуйста. Скажи ему, что я его очень люблю. – Ты сам скажешь ему это, Ханни! – Воспитай его достойным человеком. Минни, я люблю тебя!       Голова омеги начала медленно падать, но Минсок продолжал крепко прижимать его к себе. – Нет, Ханни! Говори со мной, пожалуйста! – кричал Ким. Слёзы смешались с кровью и пылью, но Минсок не обращал на них внимания. – Этот готов, – послышался голос Джунмёна, что коснулся шеи Кибома.       Когда приехала скорая помощь, Ханя погрузили в машину, Сонджон и Минсок поехали с ним. Альфа крепко сжимал руку едва дышащего омеги. Он боялся, что если отпустит, то потеряет Лухана навсегда, но он не мог. Он слишком долго ждал, и когда, наконец, дождался, Бог не может с ним так поступить.       Чанёль осматривал груду, что уже трудно было назвать машиной. – В бензобак целились, а остальное так, чтобы с толку сбить, – заметил Ёнгук. – Он им явно стал не нужен. – Выходит, что за ним следили с самого начала? – спросил Джунмён. – Значит… – Значит, нашему врагу теперь известно, что мы живы, – ответил Чанёль. – И если раньше его целью был Крис, то теперь узнав, что мы снова все вместе, они ненадолго залягут на дно. – А смысл? – спросил Джунмён. – Не проще ли снова собрать всех в одном месте, а потом избавится от всех разом? – Мы и так все вместе и место это одно, – заметил Чанёль. – Казино, – кивнул Ёнгук. – Думаешь, что они что-то предпримут. – Ну, по сути, сейчас казино легкодоступное место. Вряд ли те люди воспринимают Сехуна всерьёз. Может, – задумчиво свёл брови Чанёль. – Можете считать это бредом, но мне кажется, они попытаются переманить Се на свою сторону. Им же должно быть хорошо известно, что с отцом Сехун не ладил. – Переманить? – задумчиво протянул Джунмён.       Кёнсу сидел на диване, разглядывая свои руки. В гостиной чувствовалась напряжённая атмосфера. Бэкхён стоял у окна и смотрел на то, как казино зажигало свои огни. – И долго будет продолжаться молчание? – нарушил тишину стоящий в дверях Сехун. – Вы прямо как маленькие. Давайте всё забудем и начнём всё сначала. – Такое не забывают, Хунни, – выдохнул Бэкхён. – Я… Я так виноват. – А разве я сказал, что обвиняю тебя в чём-то? – сказал Кёнсу. – Хун прав, я уже давно всё тебе простил. – Но я не могу, – ответил Бён, обернувшись на друга. – Я такая мразь… – Хён, – возмутился Тао, закрыв уши притихшему Чансу. – Да, что это я, – выдохнул омега. – Прости, мой маленький, папа очень взволнован.       Бэкхён обнял сына, что уткнулся маленьким носиком между ключиц. – Ситуация вышла из-под контроля, – выдохнул Кёнсу. – Хан попал в больницу, а эти… Не понимаю, как Крис работал с ними всё это время. – Их можно понять, – хмыкнул Сехун. – Не каждому захочется подчиняться человеку, у которого молоко на губах не обсохло. Я для них несмышлёный юнец, недоразумение. – Ты – сын их босса! – И поэтому они решили, что меня можно игнорировать. Хён, у нас нет и половины обслуги. Они взяли и просто не вышли, а те, кто здесь отказываются выполнять мои приказы. – Они привыкли, что Крис возвышался над ними, внушая уверенность, – ответил Бэкхён. – А Хун, чем хуже? – возмутился Кёнсу. – Крис верит ему, а они… – Они напуганы, – вставил свои пять копеек Тао. – Думаете, что арест директора, нападение на администратора, убийство во дворе и перестрелка в зале прошли мимо них? Каждый боится, что он будет следующим. Они считают, что казино проклято.       У Сехуна зазвонил телефон. – Да, Джонин, – сказал Ву, взглянув на номер. – Твою мать!       Сехун виновато прикусил язык, глядя на насупившегося Бэкхёна, закатившего глаза Тао и хихикнувшего Чансу, что пытался убрать руки Хуана со своих ушей. – Да, я вас сейчас встречу. – Что случилось? – спросил Кёнсу, замечая, что младший натягивает на себя куртку. – Ты куда? – Люди Лао напали на Исина. Джонину удалось вытащить его, и теперь они направляются сюда. Они не знают о другом входе, а к центральному им лучше сейчас не соваться. – Ты никуда не пойдёшь, – возмутился Кёнсу. – Ты спятил, там может быть опасно, и… – Кённи, родной, – улыбнулся Сехун, подходя ближе к омеге и касаясь ладонями щёк старшего. – Я ненадолго. Туда и обратно. Не думаю, что они решатся сейчас что-нибудь сделать. – Ты же слышал, что сказал Мён? – тихо сказал Кёнсу, глядя прямо в глаза младшего, и понимая, что снова тонет в них. – Они могут… – Даже если они хотят получить меня, не думаю, что в их планах причинять мне вред. Я ещё нужен им, так что успокойся, и… – Я пойду с тобой. – Кёнсу, я не маленький, – улыбнулся Сехун, целуя старшего в нос, а потом крепко обнял. Омега почувствовал, как альфа вытащил у него из-за пазухи пистолет, и почти незаметно переложил его в свой карман. – Всё будет хорошо, а вы пока подумайте, как снова переманить на нашу сторону работников. Нужно что-то впечатляющее. – Может, возвращение Мёна и Чана? – предложил Бэкхён. – Раз уж нашему врагу всё уже известно, так почему бы им не показаться здесь? – Мы не должны показывать нашей близкой дружбы с Триадой, – заметил Сехун. – Пусть они по-прежнему считают, что всё, что связанно с моим отцом мне противно. – А я? – похлопал глазами Кёнсу. – А тебя я люблю, и это не обсуждается, – улыбнулся Ву, замечая, как краснеют щёки омеги.       Сехун вышел из комнаты, оставив омег одних. – Он очень вырос с нашей последней встречи, – улыбнулся Бэкхён. – Я столько всего упустил в своей жизни, глядя на Сехуна, я понимаю, как много лет прошло с тех дней, когда я был по-настоящему счастлив. – Не говори так, Бэкхён-и, – улыбнулся Кёнсу. – Твоё счастье в твоих руках. Посмотри, оно любит тебя и нуждается в тебе.       До опустился рядом с Чансу, а Бэкхён почувствовал, как в глазах собираются слёзы. – Малыш, можно я тебя обниму? – спросил До, разглядывая удивленное личико младшего. – Я так рад видеть тебя живым и здоровым.       Слёзы потекли по щекам омеги, когда Чансу сделал шаг ему на встречу. Бэкхён не выдержал и опустился рядом, обнимая друга и сына. – Прости меня Кённи, я… – Молчи, – ответил До. – Главное, что у тебя всё хорошо. Я никогда на тебя не злился, просто… Просто всё накопилось, и Тэмин… Я недоглядел, это я должен был просить прощения, что допустил этого человека к тебе. Он так сильно ненавидит Мёна, что готов был очернить его любым способом. – Кёнсу-я, что нам теперь делать? – Я не знаю, Бэкки, – выдохнул До. – Можно мне вставить слово? – осторожно начал Тао, что до этого старался не вмешиваться в примирение друзей.       Старшие обернулись на Хуана. – Знаете, мне кажется, раз люди напуганы, надо дать им понять, что нам не страшно. Смотрите, кто уже много лет поддерживает популярность этого клуба? Крис, Лухан и ты хён. Хоть ты почти не появлялся в зале, но ты тоже часть этого места. Крис оставил после себя Сехуна, а Лухан, помнишь, что он сказал тебе вчера, хён? Пусть в слишком вольной форме и с нагловатым замашками, но он напомнил тебе о том, что вы оба – лицо этого казино, а значит, если вы оба в зале, значит, казино ждёт успех.       Бэкхён неуверенно смотрел на младшего, где-то на краю сознания мелькало понимание того, к чему склонял его младший, но разум протестовал против этого. – Нет, Тао, я не выйду туда снова, – помотал отрицательно головой Бён. – Это безумие, нет. Я не готов, эти люди, они только и ждут, что я раздвину перед ними ноги. Нет, я столько лет тонул в этом, а теперь ты предлагаешь шагнуть мне в этот омут добровольно? Чанёль… – Он всё поймёт, когда придёт время. Пойми, хён, – сказал Тао. – Если ты сейчас не выйдешь, и не заставишь тех людей работать, то мы проиграли, наш соперник войдёт сюда без препятствий, и тогда мы уже будем валяться у него в ногах, выполняя все его прихоти. Если мы отдадим им казино, то Криса перестанут уважать. Триада потеряет свою силу, свою власть и нас не пнёт только ленивый, если мы вообще доживём до завтрашнего утра. Подумай о сыне, ведь он тоже часть Триады. Он сын своего отца. Представь, что если ты сейчас не выйдешь в зал, то всё снова повторится, но вот только теперь мы будем оплакивать настоящие тела, понимаешь?       Бэкхён отрицательно мотал головой, а потом посмотрел на Кёнсу, что задумчиво свёл брови. – Бэкки, Тао прав, – сказал До. – Те люди знают, насколько ты дорог был Крису, и если ты сейчас покажешь, что не боишься, они пойдут за тобой. Мы должны показать, что несмотря ни на что мы сильны, как прежде. Мы едины. – Кёнсу, ты не понимаешь! Чанёль… он ненавидит меня, Кёнсу, а, выйдя туда, я только подтвержу все его подозрения. Он решит, что всё это меня устраивает. Он отберёт у меня Чансу. – Пусть только попробует, – возмутился До. – Я адвокат Бэкки, уж поверь мне, Чанёлю не по силам тягаться со мной. Да, он тоже мой друг, но в этом случае я на твоей стороне.       Бэкхён растерянно посмотрел на друзей, что ласково улыбались ему. Внутри всё тряслось. Бён готов был разорваться. На кону было его счастье, а какое счастье может быть, если каждую минуту твоя жизнь висит на волоске? Тао прав, если они проиграют, их растопчут. Да хотя бы те, что так жадно вытрахивали из омеги душу на шёлковых простынях. Они первыми, позабыв всё, что сделал для них Крис, перебегут на другую сторону. Он должен был решиться, но выходить в зал одному было страшновато.       Дверь комнаты открылась. – Заходите, не стесняйтесь, здесь все свои, – сказал Сехун, впуская в гостиную двух парней. – Ничего себе, – присвистнул Кёнсу. – Хорошенько вас потрепали.       Исин смущённо прятался за своего альфу, что осмотрев комнату, и убедившись, что угрозы для Исина нет, несмело улыбнулся. – Нам пришлось убегать впопыхах, – заметил Джонин. – Син-а, всё хорошо?       Ким увидел, как его муж завис, глядя куда-то вперёд, оглянувшись, Джонин понял, что Чжан смотрит на невысокого омегу с красными, заплаканными глазами, что тоже не отрывает взгляда от старшего. – Не думал, что мы встретимся вот так, – сказал Бэкхён. – Я много слышал о вас. – Я тоже, – хмыкнул Чжан.       Бэкхён опустил взгляд. – Вы не думайте, у меня с вашим мужем… – Вот мой муж, – сказал Исин, взяв Джонина за руку. – Остальное меня не касается.       Сехун присвистнул, наконец, замечая на Чжане свежую метку. – Кёнсу-ши, – повернулся к До Исин, – вы не могли бы подготовить бумаги о разводе? Я не хочу, чтобы меня что-то связывало с Крисом Ву. – Я всё понимаю, – сказал До, улыбнувшись. – Но прошу меня простить, сейчас это вряд ли получится. – Это почему же? – возмутился Джонин, глядя на До тяжёлым взглядом. – Эй, эй, – возмутился Сехун, подходя к Кёнсу и обнимая и бросая на Джонина недружелюбные взгляды. – Полегче. – Спасибо, Хунни, но господин Ким не сможет мне ничего сделать, потому что я прав. Мы не можем сейчас начать бракоразводный процесс, потому что это поставит под удар вашего мужа в первую очередь. Сейчас мы находимся в осадном положении, нам нужно до последнего создать видимость спокойствия. Если сейчас Исин и Крис разведутся, Лао постарается избавиться от вашего мужа, господин Ким. Пока документально он принадлежит семье Ву, он неприкосновенен. Потерпите немного, когда с Лао и тем, кто им руководит, будет покончено, я с радостью займусь этим делом, думаю, что и Крис не будет против. Сейчас нам нужно создать видимость стабильности. – Вы что-нибудь решили? – спросил Сехун. – Нам пора открываться, а я по-прежнему без администратора и танцоров. Эти… – Се, они тоже люди, их можно понять, – ответил Кёнсу, а потом повернулся к Бэкхёну. – Бэкки?       Бён ломал пальцы на руках и терялся, ведь на него сейчас смотрели все, включая малыша Чансу. – Я… Чанёль… Чёрт! – омега опустился на корточки, закрывая глаза. – Это так странно, но я… Я согласен.       Тао и Кёнсу облегчённо выдохнули. – Тао, приведи его в порядок, он должен сиять, – командовал Кёнсу.       Хуан кивнул, а потом подхватил Бёна под руку, уводя в комнату. – Исин-ши, у меня к вам маленькая просьба, – неуверенно начал До. – Вы не могли бы побыть сегодня няней? Это ненадолго, скоро вернётся отец Чансу, просто сейчас всем нам придётся ненадолго уйти, а оставить ребёнка не с кем. – Я… – Ничего не бойся, – сказал Сехун. – Это место защищено лучше, чем белый дом. – Ага, – хмыкнул Чонин. – И стреляли здесь вчера люди президента. – Ну, не президента, – задумчиво сказал Сехун, подхватив друга под руку. – Короля. – Се, – возмутился Джонин. – Куда ты меня тащишь? – У нас к тебе дело на миллион, да, Кённи? – Так точно, мой хороший, – ответил До, а потом посмотрел на Исина и притихшего на диване Чансу. – Малыш, этот дядя очень хороший. Он побудет с тобой, пока не вернётся отец, ничего не бойся.       Исин несмело улыбнулся ребёнку. – Дядя, а вы умеете строить замки? – спросил Чансу, осторожно взяв Чжана за руку. Омега вздрогнул, но ладошку сжал. – Замки? – Да, – закивал малыш. – Моему принцу нужен дом. Дядя Кёнсу принёс мне нового принца, пойдём, я тебе покажу.       Мальчик увёл Чжана в свою комнату, а Сехун потянул Джонина в сторону казино, До шёл следом, понимая, что разгадка всё ближе, главное не упустить подсказки, что так добродушно подкидывает им жизнь.       Бэкхён сидел перед зеркалом, пока Тао трудился над его образом. Младший ловко орудовал ножницами и расчёской. Кисточками и тюбиками, и вскоре, Бэкхён не верил в то, что человек, что смотрел на него из зеркала, был им самим. – Где ты всему этому научился? – изумлённо спросил Бэкхён, когда Тао убрал накидку и придирчиво осматривал результат. – Поживёшь с твоим братом не один год и не такому научишься, где мы только не прятались, и как только не пришлось гримироваться. – Это, наверное, тяжело каждую минуту чувствовать дыхание смерти за спиной? – Есть немного, но когда рядом был Джунмён, я забывал обо всём. Он был, есть и навсегда останется самой надёжной опорой для меня.       Хуан подошёл к своему чемодану, открывая и рассматривая вещи. – Что ты… – Нужно подобрать наряд, в котором ты будешь сверкать, – сказал Тао, доставая из чемодана чёрные кожаные брюки, белую широкую рубашку и мешочек с аксессуарами. – Надевай, – сказал младший. – Тао, это слишком вызывающе, – заметил Бэкхён, понимая, что воротник рубашки не скрывает его ключицы. – А мы и не на похороны собираемся, – заметил Хуан. – Мы? – растерянно спросил Бён. – А ты думаешь, что я тебя туда одного на растерзание этим гиенам отправлю? Ну, уж нет. Одевайся.       Бэкхён несмело потянулся к вещам, в то время как Тао занялся своим макияжем. Через полчаса они вошли в казино. Тао направился к стойке бара, а Бэкхён несмело вошёл в служебное помещение, вспоминая наставления младшего. – Веди себя, как босс. Вспомни, как Лухану удавалось держать их всех в ежовых рукавицах.       Бён поправил воротник и переступил порог, осматриваясь. Сехун стоял в центре большого зала, недалеко от него стоял Кёнсу, сомкнув руки за спиной. Человек двадцать в форме обслуживающего персонала стояли напротив него. За ними мелькали разномастные яркие танцоры и с десяток мальчиков лёгкого поведения. Услышав шум распахнувшейся двери, Сехун повернул голову, а потом улыбнулся. – Входи, хён, – сказал Сехун. – Ты вовремя.       Бэкхён постарался сделать как можно более невозмутимый вид и уверенной походкой подошёл к младшему. – Вы должно быть уже слышали, какая трагедия произошло с Луханом, – начал Сехун. – Нашим СМИ палец в рот не клади, дай опубликовать сенсацию. Его состояние тяжёлое, если кого это интересует, но мы не имеем права останавливаться, поэтому, разрешите вам представить нового администратора – Бён Бэкхён.       По толпе разнёсся шёпот, десятки глаз устремились в его сторону, но Бэкхён стойко выдержал атаку. – С сегодняшнего дня, он тот человек, что будет следить за порядком. Я очень рад тому, что в отличие от других своих коллег, вы готовы вернуться на свои рабочие места. Те, кто сегодня не явился без какой-либо уважительной причины, могут считать себя уволенными. Господин Бён, проследите.       Бэкхён почтительно поклонился, он с восхищением смотрел на Сехуна, который сейчас был уверен в себе и как никогда прекрасен. Бэкхён бросил мимолётный взгляд на Кёнсу, что буквально пожирал младшего глазами. Бён видел в глазах друга любовь, гордость, нежность и преданность. Кёнсу сиял, а Бэкхён был очень рад за него. – Официанты, бармены и работники зала могут приступить к своим непосредственным обязанностям. Кёнсу-ши, дайте распоряжение об открытии казино.       До поклонился, а потом направился за удаляющимися работниками, в то время как Сехун повернулся к оставшимся. – Ну что ж, мне приходилось не раз наблюдать за тем, что происходило на сцене, и признаться честно, я был разочарован. Разве то, что вы вытворяете на сцене, называется танцем? – поморщился Сехун. – Не знаю, что привлекало в вас отца, но я не могу этого терпеть, поэтому разрешите представить – Ким Джонин – ваш художественный руководитель. Вы все теперь под его надзором, и если ему что-то не понравится, не обессудьте.       Джонин вышел из-за колонны, за которой прятался ранее. Омеги танцовщики восхищённо перешептывались, альфы нахмурились. – Спокойно цыпочки, – резко прервал шёпот Ким. – Я женат, поэтому все непрофессиональные отношения оставим в стороне. – Сам ещё с горшка не слез и других таких же сюда тащишь? – донеслось из толпы. – Папочкины сыночки. Ты, поди, и танцевать не умеешь.       Сехун закатил глаза, а Джонин лишь хмыкнул. – Проверим? – усмехнулся Ким. – У нас впереди целый вечер и ночь. Вы наблюдаете за мной, а я за вами, но учтите, что если мне что-то не понравится, я долго раздумывать не буду. Сразимся?       Джонин кивнул в сторону сцены, где заиграла музыка. – Раунд первый, импровизация.       Ким побежал на сцену, а танцоры последовали за ним, стало тихо, а Сехун поймал на себе сразу несколько развратных взглядов. – Вы меня не очаруете, – засмеялся Сехун, замечая, как каждый из оставшихся омег насупился. – Если вас не устраивает работа, зарплата, моё руководство, то прошу на выход, с вами у меня разговор короткий. – Ты вот нас почти унизил, а ничего, что тот, кто так неуверенно прячется за твоей спиной тоже выходец из наших рядов? – сказал один из парней. – Вот только его такса повыше нашей, неужели это показатель? Мы шлюхи, а он? – А разве кто-то здесь что-то отрицает? – спросил решительно Бэкхён.       Омеги начали перешептываться. – Во всём городе люди только и говорят о вас. В казино Криса Ву лучшие интим-услуги в городе. Вы элита, понимаете? Каждый пришёл сюда по своим убеждениям, никто не тянул вас сюда, так будьте добры делать свою работу не абы как. Пусть даже столь противоречивая профессия поднимет вас на вершину. Вам же нравится, когда альфы выдыхают вам вслед комплименты, так будьте добры заслужить их. Лухан хоть и ветреный омега, но он знал, как очаровать, к нему тянулись, так давайте и мы работать так, чтобы к нам возвращались.       Омеги переглянулись. Бэкхён видел, как они смыкали руки, а потом, пожелав друг другу удачи, направились в сторону зала. – Ты молодец, хён, – улыбнулся Сехун, обнимая старшего. – Это так трудно, но, знаешь, кажется, я сам поверил в то, что сейчас говорил. Се, мы не должны упасть. – Не упадем, – подмигнул Ву старшему. – Идём?       Бэкхён кивнул. Сехун подал ему руку, омега ухватившись за него, направился в зал. Стоило им пересечь границу служебного помещения, они окунулись в яркий мир. Звучала музыка, смех, стук шариков рулеток. Это место жило. – Ты же понимаешь, что тебе придётся выполнять все обязанности Лухана? – спросил серьёзно Сехун. – Я не заставляю тебя раздвигать ноги, но остальное… – Я всё понимаю, Се, – ответил Бён. – Кёнсу уже всё мне объяснил. Я справлюсь.       Сехун и Бэкхён вышли в зал. Посетители кланялись им, в чьих-то глазах был восторг, в чьих-то зависть, а в чьих-то ненависть, но они все были здесь, а значит, казино уже победило.       Бён кинул взгляд на сцену, где извивались танцоры. Джонин выделялся среди них, но каждый пытался подстроиться под него. Ким задорно улыбался, выгибаясь сексуальнее. – Он всегда мечтал танцевать на сцене, – улыбнулся Сехун, заметив, взгляд Бэкхёна. – Я рад, что мог подарить ему эту возможность. Может, кто-нибудь заметит его и у него сложится великолепное будущее. – А мне кажется, что он уже всё решил. У него теперь есть Исин, и не думаю, что теперь он будет стремиться в заоблачные дали. – Тоже верно.       Бэкхён улыбнулся младшему, а потом поднялся. – Обязанности не дают отдыхать. Я должен встряхнуть этот зал, – улыбнулся Бён. – К тому же я должен найти Тао, пока чего с ним не случилось. – Иди, если что, я у себя.       Омега кивнул и вышел в зал, захватив с подноса официанта бокал шампанского. Он бродил по залу, улыбаясь. Кому-то низко кланяясь, кого-то игнорируя. – Бэкхён, – окликнул его знакомый голос.       Тао сидел за стойкой бара. Бён с трудом протиснулся к нему. – Это место восхитительно, – заметил Тао. – Крис много рассказывал о нем, но я не думал, что всё будет именно так. – Ну… – задумчиво протянул Бэкхён, обведя пальцем края своего бокала. – Мне оно всегда казалось тюрьмой. – Хотя ты в любой момент мог уйти, – заметил Тао. – Знаю, от этого ещё противнее. – Ох, какие цыпочки, – подсел к ним не вполне трезвый альфа. – Скучаете? – Да вроде нет, – усмехнулся Тао. – А у тебя есть, что предложить? – Я много чего умею, малыш, – шепнул мужчина, подмигнув Тао. – Хочешь, покажу?       Хуан засмеялся, а Бэкхён напрягся. – Смешно? – возмутился мужчина, поднимаясь и хватая Тао за запястье. – Посмотрим, кто будет смеяться последним.       Альфа резко дернул омегу на себя. – Прекратите, – сказал Бён. – Я вызову охрану. – Да хоть господа Бога, я отымею этого наглого омегу прямо сейчас. – Уверен? – послышался серьёзный голос.       Бэкхён растерянно смотрел на брата, что, не спеша, шёл в их сторону. На Джунмёне был костюм, а на лице солнечные очки. – А ты ещё кто такой? – возмутился пьяно альфа. – Человек, который неравнодушен. Разве по правилам принуждать к чему-то человека, что явно не настроен на близкие отношения? – Не твоё дело, – возмутился посетитель. – А вот здесь-то как раз вы не правы. Дело, как раз таки, моё, потому что сейчас вы держите за руку моего мужа.       Мужчина оглянулся на Тао, что потянул шею, обнажая метку. Пальцы старшего разжались, оставляя красные следы на коже Тао. – И-извините, – икнул мужчина. – Это было бы слишком просто, – сказал Ким, подойдя ближе. – Но так уж и быть.       Мужчина охнул, почувствовав удар в солнечное сплетение. – Иди с миром, дядя, – сказал Джунмён, отпуская посетителя, а потом взял Тао за руку, касаясь губами красных отметин. – Вы когда вернулись? – спросил Тао, нежась в родных объятиях. – Минут двадцать назад, – ответил Сухо. – А Чанёль? – чуть дрогнувшим голосом сказал Бён. – Он дома, с Чансу. – Он… – В бешенстве, – кивнул Ким. – Но не переживай, он отойдёт. – Я… – Кёнсу мне всё рассказал. Ты принял правильное решение. – А где он сам? – спросил Тао, оглядываясь по сторонам. – Он пошёл к Сехуну, – улыбнулся Джунмён. – Помимо всего этого у парня полно и бумажной документации. – Он справится, – кивнул Бэкхён, натянув улыбку. – Он – молодец, – сказал Ким, целуя Тао за ухом. Младший просто млел в руках старшего. – Вам дать ключ от номера? – хихикнул Бён. – А ты можешь? – спросил Тао, глаза которого загорелись. – Я администратор как-никак, – хмыкнул Бён. – Мён, давай останемся здесь, – заверещал Тао. – Давненько мы с тобой не ночевали в мотелях. К тому же мне есть, что тебе сказать. Думаю, что малыш Чансу не должен этого слышать.       Ким виновато прикусил губу. Он понимал, что ещё долго будет извиняться перед своим мальчиком. – Идёмте, – улыбнулся Бэкхён.       Все трое пошли через двигающиеся в ритме какой-то французской композиции тел. Джонин выгибался так, что многие омеги в зале готовы были кончить. Бэкхён прошёл мимо, показав младшему большой палец. Ким улыбнулся, подмигнув старшему. – Заигрываешь с молодёжью? – улыбнулся Джунмён. – Он молодец, ведь остальные танцоры и на сцену-то выходить отказывались, а теперь посмотри, всего за какие-то пару часов он сделал их шёлковыми, это место нуждалось в нём.       Бэкхён прошёл дальше, отсалютовав бокалом какому-то толстосуму, и загадочно улыбнулся, когда тот что-то шепнул ему на ухо. – Всегда к вашим услугам, господин Чон, – отозвался Бэкхён, выуживая из кармана небольшой мешочек с парой таблеток, и передавая его мужчине и пряча в рукаве свёрнутую купюру. – А это..? – спросил Тао, но его тут же заткнули поцелуем. – Так нужно, малыш.       Бэкхён добрался до своего рабочего места за стойкой бара, и выудил оттуда ключик. – Всё к вашим услугам, – улыбнулся он. – Шампанское? – Самое лучшее, – кивнул Мён. – И шоколад.       Бэкхён кивнул. – Идите, я распоряжусь.       Джунмён повёл омегу в сторону номеров, а Бэкхён направился к бару, чтобы распорядится насчёт шампанского. Закончив со своими делами, он вернулся в зал. Прошёл мимо столиков, за которыми играли в покер. Оценил масштабы «битвы» возле рулеток, но почувствовал чужую руку на своём запястье. – Бэкхён-ши, – улыбнулся высокий блондин, которого омега где-то раньше видел, но сейчас память подводила его. – Не согласитесь ли вы составить мне компанию? Если мне не изменяет память, то в прошлый раз вы принесли мне удачу.       Ах, вот оно что, Бэкхён прикусил губу, вспоминая, что однажды пересекался с этим человеком. Тогда Крис, кажется, выручил его, а вот сегодня придется выкручиваться самому. – А вы..? – Какая жалость, – сощурился альфа. – Неужели вы меня не помните? Хотя… Это, видимо, моё упущение. Ну, так, согласны ли вы стать моей удачей?       Бэкхён почувствовал, как его притянули к себе, а чужой нос скользнул по шее. Хотелось оттолкнуть и убежать, но он не мог, это всё входило в его работу, а он обещал… – Вы так и не назвали своего имени, – сказал омега, пытаясь натянуть улыбку. – Не сказал? – усмехнулся мужчина. – Думаю, что это не так важно.       Бэкхён почувствовал, как его развернули, и чужие губы коснулись его губ. Поцелуй был грязным, омега пытался вырваться, но крепкие руки мужчины продолжали держать.       Резкий толчок, удар, а потом пощёчина и жжение на щеке. Бён открыл глаза, замечая перед собой разъярённого Чанёля. Всё вокруг замерло, оставляя омегу наедине с пожаром, что горел в глазах Пака.       Бэкхён смотрел на любимого, а внутри всё умирало, снова потому теперь ему точно не оправдаться, а перед глазами картинки из прошлого, Крис, тот мужчина и крик Ву. – Разве я разрешал трогать его? Кто ты такой? Выметайся отсюда!       Тогда он тоже не назвал своего имени, он просто ушёл, но в глазах того мужчины было слишком много. Кто этот мужчина, и почему он снова и снова возвращается к нему? – Чанёль-и, – сорвалось с губ омеги. – Не смей даже имени моего, произносить, тварь!       Пак развернулся и пошёл к выходу, расталкивая ошалевших клиентов. Он ведь был слишком известной личностью, и его таинственное воскрешение стало сенсацией.       Бэкхён упал на колени, размазывая слёзы по лицу. Он снова на краю, он снова один.       Джонин полностью погрузился в музыку. Для себя он понял, что танцоры тут вполне неплохие, и хотя он привык танцевать с Сехуном, с этими людьми тоже можно было составить неплохую команду. Те, кто поначалу сомневались в его профессионализме, признали, что он достоин носить звание лидера и через пару часов фристайла начали слушаться его во всём. Джонину было плевать на то, что происходило в казино.       Со сцены было отчётливо видно, как по залу ходили лёгкие наркотики, как мухлевали крупье, как омеги лёгкого поведения уводили в номера своих клиентов, как бармены разбавляли напитки, но этого, казалось, никто не замечал, а заведение по-прежнему носило звание лучшего в стране.       Ким только сейчас понимал все масштабы империи Ву, а значит, Исин вырос в семье, что обладала не меньшим богатством. Сможет ли он обеспечить своему омеге достойную жизнь? Сехун предложил достойную работу, высокую зарплату и даже обещал помочь с жильём, так может согласиться и остаться здесь? Но согласится ли Син, ведь здесь всё будет напоминать ему о прошлом, и Крис…       Джонину интересно было узнать, какой он, человек, что позволил омеге самому выбирать, как жить. С одной стороны он стал мужем Исину насильно, но своим отношением дал понять, что для него этот брак был тоже нежеланным.       Ким пытался понять того человека. Потерять омегу тяжело, ещё тяжелее осознавать, что его нет на этом свете. Джонин бы сам умер, если бы узнал, что Исин больше не откроет глаз, но у Криса был Сехун.       Чувств и сомнений было слишком много, нужно было всё хорошенько обдумать, но в более спокойной обстановке. Очередной танец закружил с головой. Омеги танцоры тихо вздыхали, наблюдая за ним, но Джонину было всё равно. Он работал, привлекая к себе и к казино больше внимания. Он обещал Сехуну, а ещё он обещал не выпускать Бэкхёна из поля зрения. И вот сейчас он внимательно наблюдал за омегой, что бродил между столиков. Он лениво потягивал шампанское, а потом напрягся.       Джонин кивнул одному из альф, призывая заменить его. Парень кивнул, занимая место, а Ким двинулся в нужную сторону, потому что видел, как напряжён был омега, разговаривая с каким-то мужчиной. Тот бесцеремонно держал его за руку. Джонин хотел уже было вмешаться, но замер, уловив знакомый с детства запах. Альфа помотал головой, так не бывает. Нет, это лишь его больное воображение, но, подходя ближе, он различил интонации когда-то такого родного голоса. – Вы так и не назвали своего имени, – сказал омега, пытаясь натянуть улыбку. – Не сказал? – усмехнулся мужчина. – Думаю, что это не так важно       Джонин видел, как альфа притянул омегу к себе, а на губах Кима застыло лишь одно имя. – Мун Чоноп, – шепнул Джонин. – Отец!       Не успел Ким опомниться, как в помещение влетел ещё один альфа, он оттолкнул Чонопа в сторону и ударил омегу. Он с ненавистью смотрел на Бэкхёна, в то время как на губах Чонопа застыла усмешка.       Мун подскочил на ноги и как можно быстрее направился к выходу. Джонин не знал, что делать, кинутся на выручку Бэкхёну или последовать, как оказалось, за живым отцом. – Чанёль-и, – слабым голосом омеги уверило в том, что тут и без него разберутся, поэтому Джонин ускорил шаг, пытаясь не упустить из вида отца, но стоило ему выбежать на улицу, как он увидел лишь отъезжающую машину. Бежать следом не было смысла.       Джонин опустился на корточки, пытаясь взять себя в руки. Перед глазами всплыл последний день жизни папы, его судорожные сборы, слёзы, проклятия. Он узнал? Из-за этого он погиб?