Oasis

      Бэкхён сидел посреди зала на коленях и плакал, он ведь знал, что всё этим закончится. Все вокруг смотрели на него и шептались, но ему было наплевать, ведь его Чанёль снова ушёл. Он ведь даже не захотел слушать. – Чего уставились? – рыкнул на присутствующих незнакомый голос. Бэкхён вздрогнул, поднимая заплаканные глаза и замечая молодого омегу, что встал перед ним. – Вы для чего сюда пришли? Жизни свои прожигать, так продолжайте.       Люди начали переглядываться, а Бэкхён заметил, что из толпы со всех сторон в его сторону движутся те, кого он ещё пару часов учил работать. Омеги окружили его плотным кольцом, закрывая своего лидера от посторонних взглядов.       Бэкхён и не думал, что эти люди вступятся за него, но сейчас каждый из этих парней был настроен решительно. Сейчас язык бы с трудом повернулся назвать их омегами лёгкого поведения. Они были стеной, личной стеной Бэкхёна.       Музыка зазвучала громче, отвлекая людей, крупье снова закрутили свои рулетки, завлекая народ стуком шариков и фишек. Бэкхён вновь опустил взгляд, ему было ужасно неудобно, но тёплая рука коснулась его подбородка. – А вот плакать не стоит, хён, – улыбнулся незнакомец, вытирая щёки старшего. – Ты же сам сказал, что мы – элита, а значит, мы должны быть выше всего этого. Он ушёл, что ж это его выбор. – Он… Он мой альфа, а я… – А разве наши альфы не должны принимать нас такими, какими мы есть? – спросил младший, улыбнувшись. – Он просто ушёл, даже не пытаясь вытянуть тебя из всего этого. Он зол, а стоит ли? Это показывает совсем не его любовь. Это показывает его слабость, а разве нам нужны слабаки? Хён, улыбнись. Живи, как считаешь необходимым, и если он тот, кто тебе нужен, он вернётся и вынесет тебя отсюда на руках.       Младший поднялся, протягивая Бэкхёну руку. – Хён, давай начнём всё сначала. Ты же видишь, что каждый здесь встанет за тебя горой. Лухан всегда говорил, что мы должны быть одним организмом, ведь извращенцев много на этой планете, а мы единственные, и если нас что-то не устраивает, мы должны рвать с этим все связи. – Но у нас сын… – сказал Бён, хватаясь за руку парня. – Тем более, – улыбнулся младший. – Здесь только два варианта, либо вместе, либо врозь, третьего не дано. – Кто ты? – спросил Бэкхён, поднимаясь и разглядывая высокого брюнета с чёрными, как уголь, подведёнными глазами. На парне была вишневого цвета рубашка, расстёгнутая почти на половину, модные джинсы, несколько массивных цепочек на шее, кольцо обхватывало его губу, а в ухе блестела серьга в виде черепа с глазницами из драгоценного камня. – Зови меня Сычэн, – ответил парень. – И почему ты помогаешь мне? – Считай меня неравнодушным, – улыбнулся парень. – И всё же? – Не люблю, когда кого-то обижают незаслуженно. Пошли, нужно привести тебя в порядок, у нас впереди ещё вся ночь. Ты должен сиять, хён.       Младший потянул Бэкхёна в сторону туалетов, остальные расступились, возвращаясь к работе, но почему-то Бён был уверен, случись с ним сегодня ещё что-то, они снова бросятся ему на выручку.       Парни скрылись в туалете. Бэкхён подошёл к зеркалу, щека слегка припухла, подводка размазалась, глаза покраснели, что он будет делать с этим сейчас? – Умывайся, – сказал Сычэн. – Об остальном я позабочусь.       Бэкхён глубоко вздохнул, а потом открыл кран, плеснув на лицо воды. Постепенно чёрные разводы пропали, а щека стала менее красной, хотя всё ещё можно было заметить припухлость.       Сычэн протянул старшему салфетку, а потом придирчиво осмотрел масштабы работы. – Закрой глаза, – сказал младший, доставая из кармана тюбик с подводкой и тональным кремом. – Ты это всегда при себе носишь? – хмыкнул Бэкхён. – Ну, не мне тебе объяснять, чем может закончиться ночь, поэтому приходится быть во всеоружии.       Мальчишка начал отточенными движениями наносить макияж. Бэкхёна раздирало множество вопросов, но задал он лишь один. – Как ты здесь оказался? – Родители продали, – ответил младший. – В смысле? – удивлённо вскинул брови Бён. – Не дёргайся, – прошипел Сычэн. – Прости, и всё же? – В прямом, – ответил младший, пожав плечами. – Отцу не хватало денег на спокойную жизнь, а я так некстати попал под руку. Знаешь, первое время я жутко ненавидел его за всё это, но потом втянулся. Лухан хорошо ко мне относился, да и хозяин никогда не позволял себе вольностей. Знаешь, вроде бы и работа не из самых престижных, но я привык. – А… – Бэкхён несмело открыл один глаз, посмотрев на младшего. – А если встретишь своего альфу? – Встречу хорошо, не встречу – ещё лучше. Знаешь, у меня есть, что ответить ему, если он всё же захочет предъявить мне какие-либо претензии. – И что же это? – спросил Бэкхён, осматривая себя в зеркало. – Где ты был всё это время? – хмыкнул Сычэн, обнимая Бэкхёна за талию и умостив голову на плече старшего. – Какое право ты имеешь оскорблять меня? Я не обещал хранить верности, я выживал, как мог, и только своей работе я обязан тем, что я ещё живу, дышу и могу улыбаться. Либо прими меня таким, либо иди туда, где был всё это время.       Бэкхён сглотнул, потому что каждое слово младшего оседало на сердце. Снова всплыла старая обида, ведь Чанёль даже не предупредил его о том, что решил рискнуть всем ради каких-то там ему одному нужных идеалов. Если бы он только намекнул, если бы он доверял своему омеге. Между ними не было доверия, тогда о какой любви может идти речь? Чанёль не верит ему, тогда почему Бэкхён должен унижаться перед ним? – Ты красивый, хён, – улыбнулся Сычэн. – Твой альфа дурак, раз упускает такую возможность. Будь я на его месте, я не выпустил бы тебя из рук. – Ты мне льстишь, – улыбнулся Бэкхён, понимая, что слова этого парня действуют как лёгкий наркотик. Они дурманят, они вселяют уверенность и отгоняют страх. И пусть рядом с ним сейчас не альфа, а такой же потерявший правильный путь омега, Бэкхён готов следовать за ним, когда Сычэн потянул его к выходу.       Они снова погрузились в наполненный звуками мир. Мир наслаждений. Мир похоти и разврата. Мир, который в данный момент принадлежал Бэкхёну. Младший потянул Бёна к бару. – Шихёк, два фирменных, – кивнул бармену Сычэн, тот улыбнулся, а потом достал из-под стойки две бутылки. Бэкхён не успел прочитать названия, а потом и вовсе сбился, потому что бармены в их заведении всегда были искусны. Когда перед омегами оказались два наполненных до краев бокала, младший крепко сжал один из них. – За тебя, хён, – отсалютовал Сычэн. – Надеюсь, что ты сможешь воскресить это место, а потом вернётся Лухан-хён, и мы зажжём!       Младший залпом опустошил бокал, в то время как Бэкхён всё ещё с подозрением смотрел на жидкость, но, глядя на то, как поморщился Сычэн, а потом на его расползалась улыбка, он сделал глоток. Напиток оказался приятным на вкус, поэтому Бён, следуя примеру младшего, выпил всё до краев.       Музыка била по ушам, но тело было расслаблено. Бэкхён не заметил, как они выпили ещё по бокалу. Хотелось танцевать. – Да без проблем, – ответил младший, а Бэкхён понял, что озвучил своё желание вслух.       Брюнет схватил его за руку и потянул в сторону сцены. – Подожди, я не могу. Я не умею! – отрицательно помотал головой Бён, когда его потянули наверх. – Ну-ка мальчики, потеснитесь, – крикнул Сычэн танцорам. Те немного поворчали, но всё же уступили.       Бэкхён заметил, как на сцену поднялись ещё несколько ребят «его команды», музыка кружила голову, поэтому, наплевав на всё, Бэкхён отдался танцу. Об остальном он будет думать завтра.       Бён поймал на себе восхищённые взгляды, а почему бы и нет? Он же ничего предосудительного не делает. Он не замужем, его альфа от него отказался, так почему бы не сделать того, что давно хотелось?       Почувствовав чужие руки на своей талии, Бён вздрогнул, но потом уловил лёгкий запах вина. – Тсс, – прошептал на ухо Сычэн. – Давай устроим шоу, хён. Этим извращенцам такое нравится. – Ты точно ждёшь своего альфу? – хихикнул Бэкхён куда-то в шею младшего омеги. – Знаешь, именно сейчас мне всё равно, – ответил младший, а Бэкхён почувствовал на своих губах чужие губы, но почему-то сейчас оттолкнуть не хотелось. Он всё ещё не представлял, как он будет жить дальше, но сейчас хотелось забыть обо всём.       Зал взревел, а Бэкхён почувствовал на своём теле множество рук, со стороны это зрелище, наверное, выглядело ошеломляюще, пять омег, что так откровенно ласкают друг друга, но сейчас было всё равно. Эти люди поддержали его, они те, кто поверил ему.       Чанёль влетел в квартиру и хлопнул дверью, сидящий на диване Исин подпрыгнул от неожиданности. Книга, что он держал в руках, упала на пол. Чжан кинул растерянный взгляд на альфу, лицо которого было перекошено яростью. – Сука! Бён Бэкхён, какая же ты сука! – Извините, конечно, – осторожно сказал Чжан. – Вы не могли бы быть потише? Я только что уложил Чансу спать, поэтому думаю, что ваш всплеск эмоций может его разбудить. – Да мне насрать, что ты думаешь! – взревел Чанёль, но всё же обессилено опустился на кресло. – Это не показывает вас с лучшей стороны, – пожал плечами Чжан. – Мне казалось, что отца должен волновать спокойный сон его сына. – Знаешь что, – возмутился Пак, – ты кто такой, чтобы меня учить? Я сам разберусь, что мне делать. – Будь я на месте папы малыша, я бы вас к нему даже на пушечный выстрел не подпустил, – пробурчал Чжан, но тут же почувствовал чужие руки на своей шее. – Слушай ты, скажешь ещё слово, я за себя не ручаюсь. Хочешь быть на месте его папаши? Что ж, я могу устроить, ты как любишь с презервативом или без? – А вы времени даром не теряете, – прохрипел Исин. – Хотите меня напугать, не получится, не таких видел.       Чанёль отшвырнул омегу в сторону и запутался пальцами в волосах. Внутри всё кипело. Он шёл в казино, чтобы попытаться поговорить. Кёнсу рассказал о том, что Бэкхён согласился заменить Лухана. Что это решение далось ему тяжело… Ну да, тяжело, как же! Чанёль видел, как его омегу целовал посторонний мужчина. Бэкхён шлюха, каким бы сломленным он не прикидывался. Это у них в крови. Чанёль не понимал Минсока, как он мог принять ТАКОГО омегу. Они даже не истинные!       Чанёль понимал, что он не сможет. Он не простит. Он заберёт Чансу и исчезнет, так почему же наполненные слезами глаза Бэкхёна всё ещё маячат в сознании, а самому хочется хорошенечко стукнуть себя по рукам? Он снова причинил омеге боль. Он снова ударил человека, которого должен был защищать от всех бед. Совесть кричала о том, что он сам виноват в том, что происходит, но уязвленное самолюбие кричало о том, что он должен бежать от этого омеги куда подальше. Бэкхён изменил ему не один раз, и продолжает, какие гарантии есть у него на то, что Бён не продолжит заниматься этим после свадьбы. – Метка отпугивает чужих альф, если, конечно, они не конченые извращенцы, – послышался голос Исина. – Что? – обернулся на младшего Пак. – Ну, ты спросил про гарантии, – пожал плечами Чжан. – Ты же не пометил его, тогда какое право ты имеешь предъявлять претензии? – У нас есть сын! – Это не делает тебя его мужем, – ответил Исин. – Ты даже ничего не сделал, чтобы называть себя таковым. – Ты ничего не знаешь! – Ну, даже из того, что я видел, я понял многое. Примешь ты это или нет, но факты на лицо. Бэкхён сделал для тебя в миллионы раз больше, чем ты для него.       Чанёль хотел было возразить, но не мог найти весомых аргументов. С первого дня их знакомства, Бэкхён преданно ждал его, верил ему, заботился о нём, а он что? Он отдал себя войне, которая, по сути, ему не принадлежала. Да, он поддержал Джунмёна и Криса, но вот полностью погрузившись во всё это, он забыл о человеке, что столько лет ждал его дома. – Что ещё скажешь? – хмыкнул сдержанно Пак. – А можно? – неуверенно спросил Исин. – Попробуй, – усмехнулся альфа. – На месте твоего омеги, я бы уже давно нашёл бы себе того, кто будет любить таким, какой есть, а не тыкать каждый раз в ошибки прошлого. Все люди ошибаются, разве нет? А вместо того, чтобы поддержать, ты сам толкаешь его в чужие руки.       Чанёль сжал кулаки, понимая, что Исин прав, а то, что Бэкхён не прибежал за ним, ещё больше раздражало. Он думал, что Бён сейчас же рванет следом, будет валяться в его ногах, просить прощения и говорить о том, что он ни в чём не виноват, а получилось… – Вы сами загнали себя в тупик. Вы можете оставить всё как есть, а можете побороться, но хорошенько подумайте, а этого ли вы хотите. – Он мне изменил! – А ты ему? Только не говори мне о том, что за все пять лет, что ты прятался, ты не прикоснулся ни к одному омеге, – хмыкнул Исин. – Я больше поверю в то, что завтра конец света, чем в эту несусветную ложь. – Но я… – Чист, аки стёклышко, – покивал Исин. – Не обманывай сам себя, Чанёль-ши. Извини меня, но я устал за сегодня, хочу немного отдохнуть.       Омега ушёл в одну из комнат, а Чанёль опустился на диван. Вся злость куда-то испарилась, а внутри вдруг стало как-то слишком пусто. Перед глазами возник образ Бэкхёна, заплаканные глаза, покусанные губы, бледность кожи, и ведь всё это было виной только Чанёля. Он ведь тогда совсем не подумал о своём омеге, когда согласился исчезнуть, а если бы не активизировавшийся соперник, сколько бы он ещё сидел в подполье и наблюдал за своей семьей со стороны? Вот только были ли они семьей?       Чанёль чертыхнулся, замахнувшись рукой на стоящий рядом журнальный столик, но тут же вспомнил о спящем за соседней стенкой Чансу. Да, он никчёмный отец. Они оба слишком неправильные родители.       Пак поднялся на ноги и вышел из комнаты наружу, вдыхая свежий морозный воздух. Стало ещё паршивее, он понимал, что нужно хотя бы попробовать понять своего омегу. Минсок же понял, кстати…       Чанёль достал телефон и набрал номер друга. – Да, – ответили не сразу. – Как дела? – Хм, с каких это пор тебя стала волновать судьба Лухана? – усмехнулся Минсок, а Чанёль словно почувствовал очередной удар в сердце, но он заслужил, он примет его с высоко поднятой головой. – Прости, я просто… – Это ты меня прости, хён, – ответил Пак. – Ты прав, я никогда не мог понять твоей любви к этому человеку, но… Но ты его любишь, хотя я правда не понимаю за что, он тебе дорог, а я твой друг, значит, я тоже должен переживать за то, что тебе дорого, так… – Плохо, Чанни, всё очень плохо, – едва слышно всхлипнул Минсок. – Врачи не дают прогнозов. Он по-прежнему не приходит в себя, а я… Я корю себя за то, что упустил этого урода. – Хён, ты ранен, он воспользовался этим. Ты не должен себя ни в чём винить, знаешь, я думаю, что если бы мы погрузили Кибома в нашу машину, жертв было бы больше, думаешь, что они нас просто так бы отпустили? А Лухан поправится, он же у тебя сильный, ведь так? К тому же, он должен увидеть своего сына! – Чанни, – спохватился Минсок. – Шиам успел сказать о том, что мальчик должен пересечь границу. Я не знаю, каким способом, но мы должны найти его раньше тех людей, понимаешь? – Я всё понимаю, хён. Я предупрежу людей. – Его зовут Донхёк… – Я помню. Держись, хён.       Чанёль хотел было сбросить звонок, но услышал голос Минсока. – Чанни… – Да, хён… – Если любишь, принимаешь любым. Если омега почувствует, что ты готов мир ради него перевернуть, ему больше не нужен будет никто другой, понимаешь? Он должен поверить, но и ты должен верить ему. Прочные отношения строятся на вере, посмотри на Джунмёна и Тао. – Я… – сглотнул Чанёль. – Я учту, хён.       Чанёль убрал телефон в карман и посмотрел на небо, разглядывая звёзды. Вера? Это именно то, чего не было в их отношениях с Бэкхёном, может когда-то, но не теперь. И вот как всё вернуть? Чанёль задумчиво почесал подбородок. А стоит ли?       Пак хотел было вернуться в дом, но заметил мальчишку, что бежал в его сторону из казино. В тусклом свете фонарей он с трудом разглядел лицо парня, узнавая в нём племянника Чонде, но что он делает здесь?       Мальчишка пробежал мимо старшего, влетая в квартиру. – Исин! – крикнул Джонин. – Исин!       Чанёль поспешил за ним, в то время как из спальни выбежал растерянный Чжан. – Нини, что случилось? – кинулся к младшему омега. – Ты весь дрожишь. – Я видел отца, – ответил Ким, крепко сжав старшего. – Что? Джонин, всё хорошо? – спросил Чжан, коснувшись лба младшего. – Я не сошёл с ума, – сказал Джонин, откидывая руку мужа. – Он был в казино. Он приставал к Бэкхёну. Он жив, понимаешь?       Исин замер, открывая рот, словно рыба, выброшенная на берег, а потом начал оседать. Джонин тут же поймал его, крепко прижимая к себе. – Нет, этого не может быть! Чонде же сказал… – Я тоже столько лет считал его погибшим, но он настоящий из плоти и крови. Он умчался на машине, как только какой-то альфа отвлёк на себя внимание собравшихся. – А вот с этого поподробнее, – серьёзно сказал Пак, закрывая дверь и внимательно глядя на младших.       Чонде клевал носом, а Крис улыбался, глядя на младшего. – Может, всё-таки ляжешь? – сказал альфа, погладив омегу по голове. – Ничего со мной не случится. – Я должен тебя защитить, – пробурчал Ким, пытаясь не зевать. – От кого, милый? Мы в тюрьме. Тут везде камеры и самые прочные замки. – Но кто-то же пырнул Джунмёна ножом, – возмутился Чонде. – Хоть новость о его смерти и была фарсом, но рана-то была настоящая. – Не думаю, что после всего, что сегодня произошло, они сунутся сюда, – улыбнулся Ифань, всё-таки притягивая Чонде к себе и укладывая его голову к себе на плечо. – А что, по сути, произошло? – хмыкнул Ким. – Я чуть не попался, Минсока ранили, Лухан в больнице, на Исина с Джонином напали, тебя попытались убить. Каждое это событие удар по нам, а не по сопернику. – Но ведь они не смогли сломить нас. Пока мы все вместе, никто не сможет нас разбить. Вот если бы мы начали ссориться и винить друг друга во всём, вот тогда мы бы оказались на краю. Триада бы снова была на грани, как когда-то. – Кстати о Триаде. Из того, что я понял, она должна была охранять Оазис, ведь так? А получилось? – Получилось, что каждый из лидеров Триады мечтал стать «королём». – Так они могли убить тебя, и с концами.       Крис хмыкнул, а Чонде прикусил язык. Он ведь не сказал Ву о том, что встречался с Джунмёном. – Значит, эти трое уже успели промыть тебе мозги, – усмехнулся Ву. – Они желают только лучшего для тебя. – Они не понимают, что если снова открыть Оазис, начнётся война. – А разве то, что сейчас происходит не война? – спросил Чонде, заглянув в глаза старшего. – Скажи мне, что это, если не война? Все желают друг другу смерти, кровь льётся рекой. Крис, ещё десять лет назад этого всего не было. – Просто ты был далёк от всего этого, и не видел реальности. – Расскажи мне, я хочу понять, почему то место навсегда должно исчезнуть. – Это очень долгая история, – улыбнулся Крис. – Ты очень устал и переволновался. Давай поговорим утром. – Нет, я… – Я убил собственного отца по приказу Сумана, – сказал Крис. – А потом застрелил и дядю. Я не имею права носить звание «короля», Чонде, но я единственный знаю, как открыть этот проклятый мир. Оазис – это тюрьма, Оазис – это смерть, ты не представляешь, сколько людей было согнано туда и заперто там заживо. Оазис – это могила, большая братская могила, куда согнали всех, кто был неугоден новой власти, и я был частью всего этого. Мне стыдно, Чонде, но тогда, тогда мне казалось, что я всё делаю правильно, ведь Суман был для меня словно бог, пока я не познакомился с Джунмёном. Я не могу назвать Сухо идеальным, но он показал мне другую жизнь. С ним я узнал, что такое дружба, сильное плечо рядом, он верил мне, хотя прекрасно знал, что я подослан к нему Суманом, что каждый день я докладывал Ли о том, где, чем и с кем общается Ким. Джунмён поддерживал меня, он давал мне свободу. Он выполнял указания Ли, но оставался всегда сам по себе. Я молча завидовал, потому что в отличие от меня, Джунмён был свободным.       Крис выдохнул, а потом отвёл глаза от пристального взгляда омеги. – Я слабый человек, Чонде. Преданность всегда считали достоинством человека, вот только в моём случае – это недостаток, и знаешь, – альфа бросил взгляд на свои руки. – Иногда мне кажется, что все мои проклятия начались с того дня, когда я впервые коснулся этого кольца. Оно словно приманило меня, а теперь издевается. Все родные и любимые люди страдают из-за меня.       Чонде взял альфу за руку и внимательно посмотрел на кольцо. Голубой карбункул переливался под светом лампы, но больше всего внимание омеги привлек неровный палец, исполосованный тонкими шрамами. – Ты… – Я пытался от него избавиться, – хмыкнул Крис. – Но Суман словно наверняка знал, куда бить. Кость срослась неправильно, теперь его не так просто снять. – А распилить кольцо не пробовал, тундра? – хмыкнул Чонде. – Проще было калечить себя, да? Боже, я порой удивляюсь, это же дело пяти минут. – Двадцати с лишним лет, – хмыкнул Ифань. – Ты думаешь, что он бы не заметил, исчезни «символ преданности» с моего пальца? Я был его пешкой до самой его смерти… – А потом… – Потом убили Джису, – ответил Крис. – Знаешь, тогда весь мир потерял смысл, и зачем думать о каком-то кольце, когда из груди вырвали сердце. – Ты всё ещё любишь его? – осторожно спросил Ким. – Он папа моего сына. Он был светом моей жизни, а потом всё померкло.       Чонде отвёл взгляд и прикусил губу, пытаясь не заплакать. Чего это он, ведь Крис имеет право так говорить, тот человек… Омега вздрогнул, почувствовав чужую руку на своей щеке, Ифань развернул его к себе, внимательно глядя в глаза. – А теперь, кажется, я снова увидел свет в конце тоннеля. Не дай мне его потерять.       Чонде почувствовал вкус чужих губ на своих губах. Ифань целовал осторожно, но все сомнения и страхи отступали. Чонде понимал, что теперь он на своём месте. Альфа притянул омегу к себе, скользя широкими ладонями по спине младшего. Чонде чувствовал холод металла, и думал о том, что они непременно избавятся от этого кольца, хоть Ким никогда не был суеверным, блеск этого украшения вызывал мурашки на его коже. – Как только ты выйдешь отсюда, мы снимем его, – сказал Чонде, проведя ладошками по щекам старшего. – И больше ничего не будет напоминать о прошлом. – А я выйду? – спросил Крис. – Выйдешь, обещаю.       Раздался телефонный звонок, Чонде посмотрел на номер и закатил глаза. – Как же он порой меня бесит, – сказал Ким, но все-таки поднес трубку к уху. – Да. – Ты где? – спросил серьёзный голос Тэмина. – В тюрьме, – ответил Чонде, откидывая голову, потому что ласковые губы Ифаня скользнули по бледной коже, касаясь россыпи родинок. – До сих пор? Ты спятил? – прорычал Тэмин. – Почему же, я должен был убедиться, что с подозреваемым всё в порядке. Те люди… – Сейчас не так важны, – ответил Тэмин. – Ты хоть знаешь, что в твоей квартире кто-то устроил погром? – А что ты делаешь в моей квартире? – спросил Ким. – Я… – растерялся Тэмин. – Не отвечай вопросом на вопрос! – Прости, но у меня нет настроения сейчас разговаривать с тобой. – О, вот как мы заговорили, а, между прочим, я твой начальник. – Нормальные начальники не караулят своих подчинённых в их квартирах. – Я вырвал тебя из лап озабоченного психопата, разве не мой долг убедиться, что ты добрался до дома без приключений? – Я должен сказать спасибо? – Не ёрничай! – Это всё, конечно, замечательно, но вот только мне до сих пор не ясно, с чего ты оказался в ресторане? Я тебе, кажется, о своих планах не докладывал. – Это так важно? – хмыкнул Тэмин. – Пока я не докопаюсь до истины, я больше не скажу тебе не слова. – Это угроза? – С чего бы? Какое право я имею угрожать своему боссу, – съязвил Чонде. – Мне позвонили, – ответил Тэмин. – Кто? – Если б я знал, – ответил Ли. – Сказали, что ты встречаешься с Мао. Я слишком хорошо знаю этого человека, поэтому сразу рванул туда. – С каких это пор Ли Тэмин прислушивается к анонимным звонкам? Ты же всегда говорил, что верить непроверенным фактам… – У меня не было времени проверять, – выдохнул Ли. – На кону была твоя жизнь, а если ты ещё не понял, то она мне очень дорога.       Ифань хмыкнул, Чонде прикрыл глаза, вот только этого ему не хватало. – Ты не один? – спросил Тэмин.       Чонде включил громкую связь. – Доброй ночи, господин Ли, – сказал Ифань. – Значит, именно вам я должен выразить благодарность за то, что мой омега добрался до меня в целости и сохранности.       На том конце наступило молчание. – Прошу меня извинить, но так вышло, мне снова приходится уводить у вас из-под носа самое дорогое. – Чонде, что несёт этот человек? – Он говорит правду, Тэмин. Мы… Мы вместе, и надеюсь, что ты воспримешь это адекватно, и не станешь делать глупостей. – Да кто я такой, – хмыкнул Ли. – Знаешь, когда-то я сказал своему брату одну вещь, и сейчас готов повторить это тебе. Каждый человек делает выбор осознанно, поэтому, что бы не произошло с тобой в дальнейшем, обвиняй в этом только себя. Никто не виноват, что ты упал, только ты сам. Надеюсь, что тебе не придётся падать. – Тэмин… – Я рад, что даже в этом сумрачном мире, ты нашёл свой свет. Я надеюсь, что из-за моего признания отношение ко мне не поменяется? Нам ещё над многим придётся работать вместе. Это дело ведь не закончено, ведь так? – Конечно, – ответил Чонде. – Тэ, – выдохнул Ифань. – Я ничего не мог исправить. Я не ожидал такой подставы и Джису… – Я понимаю, просто… – Помоги нам избавиться от убийц твоего брата, – сказал Ву.       Темин молчал, он понимал, к чему клонит Ифань, но согласится на его предложение – это значило позволить Триаде вершить свой суд, значит, признать её власть.       Минхён ловко перепрыгивал с карниза на карниз. Передвигаться крышами было безопаснее. Рассвет медленно поднимался над городом, поэтому нужно было возвращаться, чтобы Донхёк не испугался его отсутствия. Этот мальчишка был слишком запуган, вздрагивал от каждого звука и крепко цеплялся за рубашку старшего, если они выходили в город. Каждый человек был для него врагом, и Марк не спешил разуверять его в этом, потому что не знал сам, кому в этом месте они могли верить сейчас.       Ночная прогулка принесла немного наличности, свежих продуктов и побрякушек, за которые в лавке местного старьевщика можно было получить неплохую сумму, но всё это не могло покрыть того, что требовал от них хозяин судна.       Минхён посмотрел в сторону моря, солнце всходило над водной гладью. Здесь на самых верхушках местных домов, это зрелище казалось волшебным. Марку иногда очень хотелось, чтобы однажды они вместе с Хэчаном встречали рассвет их новой жизни на одной из крыш ещё такого далекого, но такого манящего города.       Минхён не знал, что их ждало по ту сторону, не знал, где будет искать Лухана, но он верил, что удача окажется на его стороне, потому что пока у него есть любовь, она поможет ему не сбиться с пути.       Ловко спрыгнув на один из растянутых тентов, Марк завернул в ещё не освещённый солнцем переулок. Деревянная дверь и три сигнальных удара, так было заведено, поэтому, когда дверь скрипнула и массивная рука втянула его внутрь помещения, альфа не испугался. – Чего в такую рань? – проворчал мужчина лет шестидесяти. – У меня нет времени ждать, дядюшка. Мне нужны деньги. – Опять во что-то вляпался? Вчера здесь рыскали люди большого босса, искали мальчишку, и уж очень подозрительным показалось мне его описание.       Марк хмыкнул. В городе им явно оставаться больше нельзя. – Выкладывай, чего пришёл?       Минхён высыпал на стол старьевщика добытые украшения. Мужчина осмотрел предметы, а потом направился в соседнюю комнату. Младший стоял у входа, сжимая мешок с продуктами. Через пару минут старший вернулся со стопкой купюр. – Всё, что я могу дать, – пожал мужчина плечами. – У меня тоже дела не слишком хорошо идут. Кому сейчас нужны все эти вещи? Современные люди считают их мусором, а знаешь, несколько десятков лет назад существовал городок, в котором за всё это дали бы не плохие деньги. – Городок? – с интересом спросил Марк. – Ага, звался он Оазисом, знаешь, сколько там было всякого антиквариата? Со всего мира туда люди ехали. – А что стало с этим местом? – Исчезло. – Целый город? Просто взял и исчез? – Не простой то был городок, – хитро прищурился старик. – Подземный. И как попасть в него знали лишь избранные. Я был там однажды, скажу тебе место не из приятных, но от количества товаров глаза разбегались. А вот теперь таким вот как ты приходится получать гроши за своё мастерство. Воровать ведь тоже надо уметь. – Дядюшка, а где был этот город? – За океаном, сынок. Далеко, не забивай себе голову. Лучше ступай, скоро здесь будет многолюдно.       Минхён кивнул и пошёл к двери, но у самого выхода обернулся. – Дядюшка, а где можно узнать какие суда отправляются туда, за океан?       Мужчина подозрительно посмотрел на младшего. – Мне нужно туда, от этого зависит жизнь человека, которого я очень сильно люблю. Его хотят убить, а я не могу этого допустить. – Значит, молва не зря шумит, люди Лао не просто так бегают по городу, как цепные псы.       Минхён отвёл взгляд, а потом почувствовал руку на своём плече. – Все суда, что отходят на тот берег отправляются с третьего пирса, – сказал старик.       Марк с надеждой посмотрел на старшего. – Но вам туда соваться не стоит. Там много полиции. – Но мне нужно туда попасть. – Есть ещё один пирс, седьмой, о нём не так много известно, туда приходит контрабандный товар. Ищи корабли со знаком «SK» на борту. Ночью, по обычаю, там дежурит лишь сторож, чтобы не привлекать внимание береговой охраны, так что это лучшее время, вот только надо быть предельно осторожными, ведь на том берегу вас явно никто не ждёт. – Спасибо дядюшка, – обнял старшего Ли. – Не за что, если бы ты не вырос у меня на глазах и на порог бы не пустил. Будь осторожен, сынок. Те люди не знают пощады. – Я тоже не лыком шит.       Минхён попрощался со старьёвщиком и рванул к своему убежищу, залетая в подвал раньше того, как на улицах стали появляться первые прохожие. Оглядевшись, Ли улыбнулся. Хэчан всё ещё спал, сложив ладошки под щёку и мило надув губки. Минхён опустил пакет с закусками на стол и подошёл ближе, аккуратно опускаясь на край матраса. Рука потянулась к волосам омеги. Альфа ласково погладил младшего по голове, а потом несмело наклонился, касаясь губами бледной щеки. Хэчан был тёплым, от него пахло османтусом и весной, и Марк думал о том, что сейчас он самый счастливый человек на свете.       Младший заворочался, поэтому Ли поспешил отстраниться, а потом и вовсе встал, принимаясь за завтрак. – Хён? – поднялся на локтях младший, а потом сел, забавно потерев кулачками глаза. – Уже утро? – Да, не выспался? – оглянулся на него старший, улыбнувшись заспанному виду омеги. – Есть немного. У меня ночью перехватило дыхание, я не мог откашляться, поэтому пришлось встать и попить воды.       Марк замер, ожидая вопроса, на который отвечать не очень-то и хотелось. – Где ты был, хён? – спросил младший, подходя ближе, а потом Минхён почувствовал чужие руки на своём лице. Донхёк смотрел ему прямо в глаза, и почему-то сейчас было так стыдно перед ним. – Ты вообще спал сегодня? – Я… Я вышел подышать воздухом. Вся эта нервотрепка, не переживай, у меня бессонница. – Но… – Зато я узнал, как нам перебраться поближе к твоему папочке, – прервал младшего Минхён.       Глаза Хэчана заблестели, он выжидающе посмотрел на старшего. – Мы поплывём на корабле, который ты выберешь сам. – В смысле? – непонимающе похлопал глазами Хэчан. – В прямом. Сейчас позавтракаем и пойдём выбирать транспорт. Давай, садись, до порта дорога длинная, тебе нужно набираться сил. Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?       Хэчан потянулся к старшему, касаясь губами его щеки. Марк растерянно хлопал глазами. – Со мной всё хорошо, – сказал омега. – Спасибо тебе за то, что ты есть.       Минхён улыбнулся, потрепав младшего по голове. Они завтракали, бурно обсуждая предстоящую поездку. Донхёк составлял список вещей, которые нужно взять с собой, ведь плыть им предстояло как минимум двое суток. Младший складывал в большую сумку одеяла, а Минхён пересчитывал деньги, на еду должно было хватить.       Где-то около полудня они вышли из своего маленького подвала. – Я буду скучать по этому месту, – сказал Лао. – Оно подарило мне много хороших воспоминаний. – Я уверен, что там, куда мы направляемся, их будет ещё больше, – сказал Марк, взяв младшего за руку.       Хэчан то и дело прятался за широкой спиной старшего. Ему было очень страшно выходить в город, но присутствие Минхёна немного успокаивало. Казалось, что всё вокруг смотрят только на них.       Марк чувствовал, как вздрагивал омега рядом, он старался не выпускать его руки из своей, даже не смотря на все косые взгляды. В магазине, набрав как можно больше не портящихся продуктов, парни направились к кассе. У самого входа стояли двое. Донхёк сжался и, резко развернувшись, полностью спрятался за альфу. – Ты их знаешь? – спросил Ли.       Хэчан кивнул. – Они частенько захаживали к Шиаму, – ответил Донхёк.       Минхён, недолго думая, стянул с себя свою толстовку. – Надевай, – сказал он. – Мой запах ненадолго скроет тебя. Иди к выходу, ничего не бойся, как только окажешься снаружи, беги в сторону ближайшей остановки, садись в автобус, что идёт до порта. – А ты? – спросил омега, цепляясь за старшего. – А я помотаю их по городу немного. Жди меня у седьмого пирса. Спрячься хорошенечко. – Но ты же… – Я найду тебя, – улыбнулся Минхён, касаясь губами виска младшего, а потом стягивая с него его свитер. – Обязательно найду.       Донхёку было страшно, но он верил своему альфе, поэтому, надев толстовку, перекинув сумку через плечо, и накинув капюшон, он пошёл к выходу. Запах меда придавал сил, проскочив мимо бурно что-то обсуждающих альф, Хэчан рванул к остановке. Он внимательно изучил маршруты автобусов. Ему повезло, нужный пришёл быстро. Он ушёл в самый конец и опустился на сидение, кутаясь в толстовку старшего. Он не заметил, как слёзы потекли по щекам. Он из всех сил старался не бояться, но этот мир стал таким серым, когда рядом не мелькала светлая макушка альфы. Самого любимого альфы на свете. Теперь Донхёк это осознал окончательно.