Нервы

Здравствуй! Писать тебе письмо и начинать так сухо-официально совсем непривычно. Я не могу или не хочу писать слишком эмоционально, потому что чувства проступят на моем лице, и кто-нибудь обязательно поймет, что я сейчас пишу совсем не конспект по светлой магии. Однокурсники постоянно косятся на меня, сначала вообще не признавали. Потом как-то все само собой наладилось, но, как только мы начали встречаться, они вновь начали что-то подозревать. Но как, как мне объяснить хоть кому-то, что мне душно в этих аудиториях, что мне хочется свежего воздуха, весны, мая в конце концов? Папа рад и горд за меня, преподаватели одобрительно кивают и ставят прекрасные оценки в зачетки, а мои новые знакомые... Все смотрят на меня, как на диковинную зверушку, для которой у них с самого начала было припасено что-то грандиозное, что-то страшное и пугающее. Честно сказать, мне уже многое надоело. Я живу до сих пор мыслью о том, что скоро мы с тобой увидимся, что все будет по-старому. Я не знаю, что ответить тебе на то предложение в последнюю нашу встречу. Я правда думаю до сих пор. Встаю и засыпаю с этой мыслью. И знаешь что? Перевес с каждой секундой и минутой тяжелеет в твою сторону. То, что рассказал мне ты, звучит правдоподобней. Единственное, что меня мучает сильнее всего - это сны. Я, наверное, уже достала тебя своими жалобами, но больше рассказать некому. Да и сам ты прекрасно это знаешь. Вчера мне приснилось, как что-то серо-черное, будто ожившая пыль, пробиралась к моему дому, к моей комнате. Оно ползло по крышам местных домов, пряталось за всевозможными выступами и телевизионными антеннами, но главное - оно смотрело прямо на меня. Знаешь, как будто не было стены дома, не было окна и занавесок. Меня было видно, как на ладони. Мне пришлось идти спать в зал. Там я чувствовала себя спокойнее, хотя тревога до конца не покидала меня. Теперь я переживаю за папу. Что если оно отстанет от меня, прилипнув к нему? Я не хочу никого терять, потому что близких людей у меня двое - ты и он. Прости, что с каждым письмом я становлюсь все мрачнее и мрачнее. Кажется, наступает черная полоса. Обязательно напиши, как у тебя с учебой (и не делай вид, что я не знаю, как ты учишься!). Расскажешь, как прошли экзамены, у вас они веселые, не такие, как у нас. С любовью твоя, Оля. Молодая красивая девушка осторожно спрятала письмо за конспекты, чтобы никто из однокурсников или, чего хуже, преподаватель не увидели. Прошла только половина лекции, но Ольга уже хотела выйти из этого душного помещения. Конец мая выдался жарким, наверное, даже само лето не будет таким же. В аудитории набился народ, чувствуя, что перед сессией стоит хотя бы для вида походить на подготовки и факультативы. А вот ее знакомая - Лика - была занята совсем другим. Опять она прогуливала занятия, бродя где-то со Львом Царевым. Конечно, имя ему мало чем подходило. Хотя бы потому, что у настоящего льва не будет круглого живота и такого лица, не будет он таким неуклюжим и бестолковым. Ольга не раз спрашивала у Лики, что она в нем нашла, на что та всегда отвечала фырканьем и фразой: "Он же из Каролингов! Ты с ума сошла!". Да, она все-таки сошла с ума. Пусть ее вампир не был каким-то там "Каролингом!", зато он являлся Сумороком. Который смог принять ее, даже полюбить, хотя при их первой и случайной встрече Оля не рассчитывала даже на мимолетный взгляд. Взглянув в окно, девушка увидела куст сирени. Нет, она не будет отправлять это письмо. Слишком много слов ни о чем.