Мой учитель - очкастый пижон. Но как неумело он ставит зачеты!..

- Посмотри, звезды такие красивые. - Ты прав. - ... - Видишь ту? - Ммм? - Она похожа на нас с тобой. ------------------------------------------------------------- Учитель. Почему ты не... - Не молчи!!! Ужас на его лице был отражением моего страха, моей ярости. - Неужели тебе так сложно сказать что-нибудь?! Моя фигура, должно быть, выгодно выделялась на фоне лунного диска, пока я стоял на кровати в полный рост, сжав кулаки, а он, с блестящими от воды глазами, смотрел на меня снизу вверх. И, чем дольше он молчал, тем больше была моя ненависть и ярость. Как он посмел промолчать?! - Все, с меня хватит, я ухожу!.. Схватив вещи и спрыгнув на пол, я бежал так быстро, как только мог. Подальше от этого проклятого дома с балконом Джульетты, подальше от этого гребаного учителишки, возомнившего себя крутым мачо. Гомик проклятый. Я просто не знал, что мне делать. Это было как сон. Настало время проснуться. Я только мельком увидел, что он все так же лежит на спине, провожая меня взглядом. И это все?.. Когда я остановился, я был хрен знает где, на востоке загорался желтый восход, и его тонкие, длинные светлые лучи, из тех, которые расходятся вокруг светящихся объектов для смотрящих на них, почему-то напомнили мне о его руках. В боку предательски кололо, хотелось есть, и чертовски хотелось спать. Так что я просто пошел домой. Я перестал ходить на учебу, снял другую квартиру, и забыл о нем. Я решил никогда больше не ходить в библиотеки, и, как чумной дом, всегда огибал тот район. Я заставил себя забыть о Шекспире и Байроне, и никогда больше не перечитывал Остин и Бронте. У меня никогда не было профессора по литературе по имени Альберт Нокс. Да и зачем он мне. Настал день, когда я закончил универ, и я устроился на работу в обычную школу. Я стал - страшно подумать - историком, потому ли, что мне всегда нравилось это, или просто потому, что мне хотелось стать учителем, но лишь бы не литературы. Вот так вот. Потом, мне удалось устроиться в довольно престижный вуз. Меня любили ученики, потому что я всегда был веселым, задорно рассказывал древнегреческие мифы, и боролся против системы тем, что почти всегда опаздывал. Однако, с этим все давно смирились. Он был неправ, говоря, что симпатичного приветливого учителя ученики не будут слушать. Меня же слушают. Девки, однако, никогда не были для меня проблемой, так что я просто делал свое дело и получал за это деньги. И все бы было хорошо, если бы к нам в штат не добавили нового сотрудника. Учителя по литературе, профессора Нокса. ***