Мой учитель - очкастый пижон. Но как неумело он ставит зачеты!..

/точка зрения и трезвая психологическая оценка господина учителя ^^ то есть, POV Альберта-сенсея/ Тихо я повернул в замке ключ. Тихо, затаив дыхание, зашел, тихо, аккуратно закрыл за собой дверь. До странности приятно приходить домой к кому-то. В твой дом, но чтобы знать, что там кто-то... Спит. Надо же, чего еще от него можно ожидать. Кинуть сумки на кресло, провизию - в холодильник, и лечь рядом, слушая, как сопит, дышит человек, который почему-то дорог тебе. Необъяснимо. Но так приятно. Молча уткнуться в его горячую шею - конечно, столько времени под теплым одеялом - и дышать, дышать теплым, бодрящим запахом его тела. Так странно. Замерев на миг, с упоением ждать, когда он откроет глаза, чтобы посмотреть на тебя. - Я дома. Я дома. Хи, неожиданная реакция, потому что я ожидал чего угодно, но не выговора на тему "никогда так больше не делай, я же должен ходить на учебу, вообще, и почему ты думаешь, что можешь мною командовать", и виновато почесывать за ухом, посмеиваясь, потому что его возмущенное лицо выглядит так мило. Внезапно эта какофония кончилась, а он так и застыл, с вытянутым на такого плохого меня указательным указующим перстом. - А-а-альберт? Слышать, как он произносит мое имя, краснея и запинаясь, с замиранием сердца... - Я ведь могу тебя так называть? - Перестань, мы же вчера побратались, не помнишь что ль? Ах да, ты ведь был таким пьяным, что мне пришлось потащить тебя к себе, ибо говорить свой адрес ты упрямо не хотел. Странное... - ТЫ ЭТО ТАК НАЗЫВАЕШЬ?! ПОБРАТАЛИСЬ?!!! - А что? Мы же правда побратались. Ну, как это малышня делает, за мизинец, ты что, вообще ничего не?.. Увидев твою огорченную моську, я присмирел. Неинтересно издеваться над тем, кто итак уже достаточно опечален. - Эй, Альберт, что было-то вчера? Ты чего краснеешь, перестань, ну. И отворачиваешься еще. Тоже мне, великая девственница. - Если хочешь знать, ты меня трахнул. О, этот ужас на твоем лице! Приятно наблюдать за бурей в этом сердце... - Да расслабься ты, нашел чему удивляться. Разве не для этого ты за мной следил, и не потому поцеловал меня тогда?.. Твои мысли, милаш, все написаны на твоем честном красивом лице. "Так он все знает!", "Что же делать?!". - Говорю же, расслабься. Когда ты спишь, ты выглядишь лучше. И ныть не смей. Минуту мы сидим, испугавшись собственного голоса, по обе стороны от кровати. Ты, закутанный в простыню, тонкую, почти прозрачную, и я, в своем обычном черном костюме, смотрю, как ты складываешь ноги в немыслимые узоры - гуттаперчевый ты мой - и на лице твоем обида и недоумение, а вовсе не любовь или нежность. Но так, как я хочу, не бывает. - Что ты делаешь? Я не ожидал от тебя действий, а тем более, слов. - Что ты делаешь здесь? Пришел, чтоб поглумиться? Хочешь посмеяться? Давай! - Я не собираюсь смеяться, я лишь..! - Перестань! Прекрати! Ты говоришь мне все это с таким довольным видом - и еще можешь утверждать, что не смеешься?! Как ты вообще, как у тебя хватает наглос..! Ах. Заткнуть тебе рот поцелуем было не самой лучшей идеей. Но самой приятной, безусловно. Я падаю в спасительный мрак, мягкий, тягучий, горячий, скрывающий и обнажающий, ощущая только твои пальцы, и отвечая на твои жесты соответственно. Здесь нет меня или тебя - есть только мы, и я не могу забыть об этом. Я помню это, как если бы это происходило не со мной... *** Когда ты впервые опоздал на мой урок, я был в ярости, но... Увидев твою раздосадованную мордочку, я просто не смог удержаться. И, кажется, с этого все и началось. У тебя на лице все написано, и это правда. А лицо у тебя... Впрочем, что толку описывать, ты и сам знаешь. Как можно такого не знать, обладая этим. Все твои попытки мне насолить казались такими по-детски невинными, что я даже не воспринимал тебя всерьез. Но имя выучил сразу. И запомнил. Странным было то, как ты относился ко мне, и еще более странным было то, что ты был честен со мной. Я думаю, что это похоже на дар победителя побежденному. Однако, меня не мог не смущать тот факт, что мне так нравится мой собственный ученик. Хотя назвать это так и чересчур самонадеянно, все равно, когда ты, краснея, смотрел на меня, раскрыв рот, это было, как если бы внезапно я выиграл лотерею, или что то вроде того. Когда ты поцеловал меня, я подумал, что это чертовски смущает. Я не ожидал этого, и это было так по-детски наивно, что я просто... Не знаю, я просто поддался этому, и поэтому я сейчас здесь. Но ведь и ты здесь. Что ты хочешь сказать мне? Что я - злостный совратитель, и не место такому в непорочной среде учителей? Что еще ты можешь придумать? Я же тоже человек. Я живой, видишь? Кроме того, если уж быть совсем честными, то это ты меня, мхм, совратил. Мелочь, а такая настойчивая. Когда я нес тебя к себе, думая о том, что нынешняя молодежь сосем не умеет пить, я кое что слышал. Говорят, что пьяные бредни лучше не слушать, но мне кажется, что я действительно что-то значу для тебя. И когда ты, с красными щеками и широко открытыми глазами, полез на меня, как на приступ, я просто не мог тебя остановить. Это было бы... странным. А теперь ты, такой соблазнительным и настоящий, сидишь в моей постели и краснеешь, пытаясь вспомнить, что же все-таки произошло, ты думаешь, ты имеешь право осуждать меня? Глупо. Все равно, даже если это "мы" - всего лишь моя маленькая подленькая ложь. - О чем ты думаешь сейчас? О тебе. - Закат красивый,... За окном, над домами и улицами повисло кроваво-красное облако. Желтое сияние, окутывающее его, не сгладит этой невыразимой тяжести и легкости. Насколько тяжело быть облаком, как ты думаешь? Сейчас это же самое облако имеет все тот же свой сизый, тяжелый цвет, и лишь желтое сияние золотистых небес помогает увидеть их на фоне такого же мрачного, серого неба. А солнце, красное, жгучее, уже скрылось за горизонтом... Пора. Ты молчишь, только плечом изредка поведешь, да пальцами ног задвигаешь. У тебя такой тонкий, невесомый покров - то ли из сумерек, то ли тумана, то ли полупрозрачной простыни... Твои пальцы, под вздохи и шепот, проводят волну по моим плечам, коленям, зарываются в волосы, мешая дышать... Интересно, что я для тебя? Просто кто-то достаточно симпатичный, чтобы заинтересовать тебя? Чем таким я привлек твое внимание? Строгим костюмом? А знаешь, я ведь не знал наверняка, что ты следил за мной, просто мне хотелось бы, чтобы это было правдой. Я немного... смухлевал. Шулер. Ты вздыхаешь, ловя ртом невидимые пушинки воздуха, выгибаешь тонкую спину, словно кошка, гибким телом прижимаясь к моей груди, выпрашивая поцелуй. Видно, ты действуешь по принципу "Что было, того не вернуть, так что надо получить удовольствие любой ценой, раз иного пути нет". Все произошло слишком быстро - только недавно ты стоял перед дверью в класс, растерянный и обиженный мною, а сейчас... Только вчера я был всего лишь учителем - а сейчас я... Может быть, такова наша судьба?.. У меня никогда не было нормальной пары. Все особи женского пола так и клеятся ко мне. Все вокруг, еще когда я был ребенком, были без ума от меня. Странно, но я, кажется, привык. Этого стало недостаточно мне. Любовь кого-то недостаточна, сначала я должен полюбить, а не наоборот. Как бы сильно они не старались... Как бы сильно она не хотела этого... Я не мог. Я просто не смог, и все. А потом она умерла. Я был наследником богатой семьи, а она - всего лишь ученицей педагогического в нашем городе. Она так сильно хотела, чтобы я полюбил ее... Это странно, но все, чего хотел я - тоже, в ответ, полюбить ее. Но, видимо, это невозможно. Как бы сильно я ни желал этого, я не испытывал ничего, кроме благодарности. "Вы любите меня? Спасибо". И больше ничего. Может быть, я перестарался, пытаясь стать самим собой, пытаясь сбежать подальше от истины в своем сердце. Но, что бы я ни делал, кем бы я ни притворялся, я всегда оставался тем самым, тем, кого любят, и кто не может ничего дать взамен, как бы ни старался. Очень глупо, я знаю. Человеческий разум - вообще очень глупая вещь. А сейчас... Меня поцеловал, искренне, нежно, так внезапно, меня поцеловал какой то смазливый мальчишка, и я чувствую, что живу. И вот, уже на следующий день, я спаиваю его и притаскиваю в свою постель в надежде, что он научит меня любить. Как глупо. Эта маленькая ложь - ничто в масштабах вселенной. А то, что он подарил мне - ничуть не меньше. Моя маленькая, крохотная жизнь, вспышка, все то, о чем я думаю или мечтаю... Так глупо... Но самым глупым было то, что я ответил на его слова. Вместо того, чтобы открыть свое сердце, я оттолкнул его, и был наказан. Всего одно "да", и все было бы иначе... Только одно "да"... *** - Эй, Альберт... - Ммм? - Скажи мне, что ты чувствуешь ко мне? Ты... ты любишь меня? ...почему бы и нет. Но я... промолчал. ***