Принц и Маг. Правда и Ложь.

Оттолкнув от себя лекаря, Дарт потрясенно смотрел на друга. - Это что сейчас было? - еле выдавив из себя слова, поинтересовался маг. - Я люблю тебя, - на одном дыхании выпалил лекарь, с надеждой глядя на Дарта, но тот, печально посмотрев на парня, отрицательно покачал головой и ответил: - Извини, но... Я люблю другого и... Не смогу его забыть или разлюбить. Между парнями повисла тишина. Каждый думал о своем. Дарт хотел как можно мягче объяснить другу, что между ними не может быть ничего другого, кроме крепкой дружбы, так как его сердце было давно и прочно занято другим. Вот только поймет ли парень все его объяснения. Не обидится ли? Маг попытался объяснить Дигу все, но он, отвернувшись, только и смог, что кивнуть. Оставив лекаря одного, Дарт ушел к себе. Несколько дней парни не виделись, а вот потом их встречи возобновились. Диг пытался держать себя в руках, не позволяя никаких вольностей по отношению к Дарту. А вот с самим магом стало твориться что-то невообразимое. С чем это связано он никак не мог понять. По происшествии четырех месяцев обучения, маг, сидя на уроке, писал пером лекцию. Вдруг, внутри него поднялась какая-то неконтролируемая волна силы и... И перо, и пергамент резко воспламенились, но не обжигая Дарта. Язычки пламени, как будто ластились к парню, а он всем нутром ощущал как сила, устремляясь по венам, по сосудам, по каждой клеточке тела устремляется куда-то, в область солнечного сплетения. Его даже выгнуло от такого. - Дарт! - воскликнул магистр. - Что случилось? - Н-н-не знаю, - еле выдавил из себя парень, поднимая глаза на учителя и тут... Юный маг только посмотрел, а учителя стало охватывать пламя. Хорошо хоть, что и его оно не обжигало, но плащ стал резко плавиться. - А-а-а-а, - закричал тот, пытаясь заклинаниями унять огонь и тление, но безрезультатно, - позовите кто-нибудь ректора Зельвегора. Двое человек убежали, а через несколько минут в дверях возник тот самый старец, который и принимал Дарта в Академию. За считанные секунды оценив ситуацию, он, что-то прошептав, махнул рукой и пламя потухло, а плащ принял свой первозданный вид. - Что здесь происходит? - осведомился он, смотря то на магистра, то на Дарта, в руках которого продолжал пылать огонек, обнимая и лаская пальцы, кисть руки, добираясь до локтя, а сам маг только завороженно следил за этим, не смея отвести взгляд от столь завораживающего действа. Не сказав ни слова, ректор подошел к магу, взял его под локоть, помогая встать, и повел на выход. - Куда мы идем? - все еще в прострации от всего только что произошедшего, осведомился Дарт. - Ко мне в кабинет, - непререкаемым тоном ответил магистр, - нам надо серьезно поговорить. Ты же хочешь знать, что происходит? - Хочу, конечно, - согласился парень, - а вы знаете? - на этот вопрос старец только кивнул и они, уже в молчании, пошли в кабинет ректора. Дойдя до дверей, Зельвегор распахнул ее, приглашая мага внутрь и показывая на стоящее кресло, жестом предлагая располагаться, что маг, хоть и с опаской, но сделал. На несколько минут повисла тишина. Пока старец собирался с мыслями, как выдать парню правду, не травмируя его психику, Дарт напряженно ждал. Но он же и не выдержал первым: - Я что, чем-то болен? Скажите мне правду, не томите, - нервно теребя манжет рубашки, огонек благополучно исчез, стоило им войти в кабинет, начал парень. - Нет, малыш, ты ничем не болен, - склонив голову на бок, ответил ректор, - все намного серьезнее. От этих слов глаза мага увеличились. Он никак не мог сообразить, что может быть серьезнее болезни, но стал терпеливо ждать продолжения и оно незамедлительно последовало: - Ты носишь ребенка, - на мага, как будто ушат холодной воды вылили. - Ч-ч-что?! - воскликнул он, даже привстав с кресла. - Как такое возможно? Этого не может быть! - Любовь и единение душ творят чудеса, - философски изрек магистр. - Какая любовь? Какое единение душ?! - уже кричал маг, а из его глаз текли слезы, на которые он не обращал внимания, - Любовь была односторонней, только с моей стороны, - уже тише добавил он, - ОН меня не любил, только пользовался моим телом, - а это уже было сказано на грани слышимости, почти шепотом. Да, Дарту нелегко было в этом признаться, но он и сам понимал, что любовь принца - это из области фантастики. Он холоден и безразличен ко всем и ко всему. Его интересует только собственное удовлетворение своих потребностей и, ничего не прося взамен, маг предоставлял ему свое тело. - Нет, малыш, - отрицательно покачал головой Зельвегор, - тут ты не прав. Если бы он, как ты говоришь, был к тебе равнодушен, ты бы не смог забеременеть. Вот этого, в принципе, невозможно. Так что... - старец развел руки в стороны, - делай выводы. От такой речи, Дарт чуть в обморок не свалился. Мысли скакали, как потерпевшие, набрасываясь одна на другую. Он даже подумать боялся о том, что Эрий может к нему что-то испытывать. И тут перед глазами стали проноситься картины их ночных встреч. Взгляды Принца, его шепот, касания, нежные и ласковые, как будто он драгоценная фарфоровая статуэтка, а не человек из плоти и крови, его взгляд, полный какой-то затаенной тоски и грусти в моменты их близости. Все это сложилось в одну картинку и Дарт понял, что он был не прав. Принц, хоть и старался никому и ничего не показать, но все же, что-то испытывал к юному магу. Недаром у Эрия не было ни одной любовницы и ни одного любовника в то время, когда он был с магом. От такой, внезапно пронзившей парня, догадки, тот даже вскочил. И удивленно посмотрел на ректора. Несколько томительных минут они смотрели один на другого, а потом Дарт спросил: - И что теперь? - А что теперь? - хитро переспросил старец, - Теперь остается только учиться, - но посмотрев на юного мага, будто вспомнив о чем-то, поинтересовался, - кстати, тебя ничего не беспокоит? У тебя мешки под глазами. Ты плохо спишь? - Эээээ... Ну... - замялся парень, но требовательный взгляд магистра не дал увильнуть от ответа, - мне снятся беспокойные и тревожные сны, - наконец, выдал он. - И что это за сны? - с тревогой в голосе, поинтересовался магистр. - Что Эрия пытаются убить, - выдавил парень. На несколько минут старец ушел вглубь себя, о чем-то задумавшись. Его взгляд был обращен на Дарта, точнее, сквозь него. Так как он смотрел в одну точку, не мигая. Маг сидел, затаив дыхание и ждал сам не зная чего. Тишина становилась все более гнетущей. В переживаниях за Принца, даже мысли о беременности отошли на второй план. И тут старец моргнул раз, второй. На третий - его взгляд стал осмысленным и он, посмотрев на мага не читаемым взглядом, изрек: - Ты прав, его действительно хотят убить, но пока он справляется и... - на миг замолчав и хитро усмехнувшись, закончил, - до твоего возвращения он доживет. - А после? - вырвалось у парня и только потом до него дошли слова ректора. - А откуда вы узнали об этом? - Я могу видеть будущее, но... - видя, что парень собирается засыпать его вопросами, даже воздуха в грудь набрал побольше, сказал, - ни о чем не спрашивай, все равно не скажу. Нельзя тебе знать правду, иначе, ты можешь изменить Судьбу, а этого делать ни в коем случае нельзя. Надувшийся было от воодушевления маг, резко выдохнул и сдулся, потупив взгляд. После чего ректор сообщил: - Сейчас, пока твоя магия скачет, заниматься будешь со мной все два месяца, оставшиеся до родов. - Но почему я ничего не чувствовал все это время? - удивился парень. - Да и живот не такой уж большой? - Не у всех к седьмому месяцу вырастает большой живот, - наставительно произнес ректор, - у многих он начинает стремительно расти как раз на исходе седьмого месяца. Видимо, это и есть твой случай, - на это Дарт только кивнул и, машинально погладив живот, улыбнулся. - Наш малыш, - с улыбкой произнес он и... почувствовал толчок, как раз в том месте, где находились руки, - он... Он толкнулся!!! - радостно завопил он, смотря на старца сияющим от радости взглядом. - Так и должно быть, - улыбнулся в ответ ректор, - а сейчас иди к себе, тебе надо отдохнуть. Кивнув согласно головой, юный маг, с улыбкой на губах, вышел от Зельвегора и направился к себе. «Надо поделиться новостью с Дигом. Думаю, он обрадуется и порадуется вместе со мной», - подумал маг, идя по пустынному коридору к себе. * * * Королевский дворец. Здесь тоже жизнь на месте не стояла. Каждое утро начиналось с мелких пакостей сестре короля. То ей вместо геля для душа попадалась жидкость для мытья полов, от которой она потом все время чесалась, то вместо крема для лица, который ей изготовил ее же маг для продления молодости, там оказывалась паста, имеющая такой же вид, как и крем, для чистки кухонной утвари, после которой лицо дамы становилось красным и опухшим, то вместо шампуня для волос... там оказывалось средство, которым пользуются наложники и наложницы, удаляя с тела все ненужные волоски. Правда после того, как дама выскочила из комнаты абсолютно лысая, чем вызвала неконтролируемый хохот всех собравшихся посмотреть на очередное шоу, король больше не выдержал: - Дорогая Зерга, - обратился он к сестре, - я думаю, будет целесообразным, если ты уедешь к себе на некоторое время. А когда страсти улягутся, приедешь снова, тем более, я беспокоюсь за сына, ведь два дня назад было пятое покушение на него. А мне это совсем не нравится. - Хорошо, брат, - заскрежетав зубами от злости, но всеми силами пытаясь не выдать себя, она смиренно склонила голову, после чего направилась к магу, чтобы он вернул ей ее шевелюру. А король, подозрительно осмотрев троицу, только махнул рукой и направился к себе. - Я же говорила, что ночевка в моей комнате спасет тебе жизнь, - подошла вплотную к принцу Эли, - я, как всегда, оказалась права. Что на этот раз было? - Отравленное постельное белье, - ответил принц, передернувшись от отвращения, вспомнив, что он застал, когда вошел и рассказал об этом брату и сестре, - я, когда вошел, чуть сознания не лишился, даже несмотря на мои крепкие нервы, - начал он свой рассказ, - на кровати лежал... - на миг замолчав, вспоминая кто же там лежал, но, так и не вспомнив, продолжил, - не знаю кого там принесло на этот раз, но то, что от него осталось, идентификации не поддается. Кожа была полностью обожжена и местами слезла, обнажая кость, лицо обезображено, причем, видно, что он пытался сползти с постели, но почему-то не смог. Рассказав все виденное утром, все трое задумались, но Эли, не выдержав, поинтересовалась: - А почему ты решил, что отравлено именно постельное белье? - Так сказал маг, который сейчас заменяет... - на миг голос принца дрогнул от еще не произнесенного имени, но, справившись с собой, продолжил, - Дарта. Он осмотрел все и констатировал, что все пропитано каким-то быстродействующим ядом. Непонятно только как его вообще умудрились застелить. - Вот же глупый, - улыбнулась, несмотря на ситуацию, Эли, - а вот это проще простого, просто одев магические перчатки, которые защищают от таких вот ядов. - Но зато теперь, когда Зерга уезжает, у нас появится время немного передохнуть от всех этих покушений. А дальше видно будет, - влез в разговор Вэл, после чего все трое направились в сад на тренировку, которую Эрий и Вэл проводили каждое утро, оттачивая свое мастерство в фехтовании.