Черти

      Чонгук больше не появляется. Намджун замечает его отсутствие на собрании и только потом осознает, что Тэхёна тоже нет. О том, что они исчезли вдвоём, трудно подумать. Намджун спрашивает у Чимина, но рыжий чёрт мотает головой, мол, не видел, не ведает.       Хосок едва заметно ухмыляется. Ему перепала за что-то новая ступень, он полез в Преисподнюю, чтобы узнать причины. А там даже ушам своим не поверил, потом долго смеялся, потом уточнял детали, потом снова смеялся. Он наблюдает за Юнги, который в привычной пред сонной лени готов завалиться на свою кочку и задремать. Он смотрит на Чимина, который ищет глазами какую-нибудь шишку или палочку, чтобы кинуть в сторону спящего, внимание привлечь. Хосок понимает, почему после исчезновения инкуба это продолжается. Понимает, что движет Чимином, — он не инкуб, но секса в нём через край, и однажды открыв эту дверцу, закрывать её уже бесполезно — снесёт. Он понимает, почему на это реагирует Юнги. Он бы и сам среагировал, наверное, если бы ему предложили.       Хосок смотрит на Сокджина, и его взгляд на белого чёрта вообще не стоит называть как-то иначе, чем «влюбленный». Сокджин влюблён до чёртиков. Инкуб ему не нужен, чтоб любить.       Затем он смотрит на Намджуна и вот тогда понимает, что силы розового, его влияния, его чувств хватает на двоих. Со своей новой ступеньки Хосок видит — тут тоже не требуется Чонгук. Намджун по самые рога влюблён в ответ.       Но зрения Хосока не хватает для того, чтобы понять: Намджун ужасно боится всё это разрушить.       Далеко-далеко, в другом измерении, не имеющим неба и земли инкуб Чонгук знакомит Тэхёна с новыми гранями своего могущества. Зачем ему люди? Красный чёрт гораздо интереснее.