Хранитель Леса РисаРунн

— Гвен? Мужчина с самого утра был невероятно задумчив. Он сидел, не двигаясь, на обрыве, свесив ноги в пропасть и смотря на тонкую полоску горизонта, которую пронизывали пики деревьев вдалеке. Его плечи немного устало поникли, а лицо, как никогда, выглядело старым и мертвым. Была осень, и вокруг падали красные и желтые листья, мягко опускаясь на землю. Багровое перышко оторвалось от ветки и приземлилось на голову старшему Хранителю. Мальчик подошел к призраку и присел рядом с ним, со страхом и стараясь не смотреть вниз, свешивая ноги. Он протянул свою руку и аккуратно опустил ее на плечо взрослому, стараясь заглянуть в глаза и немного поджимая губы. — Все в порядке? — мужчина перевел пустой взгляд на ребенка и натянуто ему улыбнулся. Он слегка кивнул и потрепал мальчика по волосам. — Устал немного, — он снова посмотрел на простирающийся под ногами лес, что, в основном, состоял из сосновых и все еще оставался зеленым, и перевел взгляд на Сигеля. — Показать тебе новое заклинание? Ребенок радостно кивнул, его зеленые глаза загорелись интересом и любопытством и Гвенеир ухмыльнулся, поправляя рукава рубашки. — Ну смотри…

***

По лбу мальчика стекали капельки пота, но он продолжал пытаться призвать эти злосчастные цепи. Гвенеир решил, что он достаточно развил свой потенциал, чтобы смочь их призвать, но вот загвоздка — он опять должен был прийти к этому сам, а это оказалось не так просто, как это рассказал Гвен. Как понял мальчик, после первого призыва станет гораздо легче, но для того, чтобы это «легче» было, нужно было как-бы «порвать» себе спину. Достигнув взаимопонимание с сознанием чернильной магии внутри себя, он мог управлять и видоизменять ее, как его душа пожелает. С цепями было немного труднее. Как оказалось, спина является одной из частей тела, где проходит меньше всего магии, поэтому мальчику приходилось насильно расширять их каналы, отправляя туда чернила, а также заставлять образованные внутри тела цепи пытаться протиснуться сквозь ткани кожи. Процесс был довольно болезненным, энергоемким и долгим, но Сигель не сдавался. В тот день, когда призрак рассказал ему о технике, мальчик спросил его о том случае, когда он выпустил чернильные веревки в момент опасности. Гвен же объяснил, что эти самые веревки, по сути, растянутая магия чернил, образованная в ту форму, в которой было удобно зацепиться за край. Цепи же, в свою очередь, являлись не столько защитой, сколько нападением. Образованные краской цепи были прочнее многих земных металлов, сковывали магию противника при прикосновении с ней, могли удерживать демонов и вытягивать из живых существ силы. Как признался сам мужчина, он этой техникой в свое время овладеть не смог за неимением достаточного магического резерва и уже полностью окрепшего магического ядра, что не позволяло ему его сильно «растягивать». У Сигеля же магический потенциал уже был больше, чем у Гвена в его взрослом возрасте, поэтому мужчина справедливо предположил, что у мальчика вполне может выйти эта техника. — Ты напоминаешь мне моего прапрадеда, основателя рода, он был таким же упертым, сильным не по годам, а прабабушка еще говорила, что и очень веселым, и безалаберным в молодости, — он тепло рассмеялся, вспоминая и смотря на Сигеля. Мальчик еще сильнее зажмурил глаза и постарался выпустить цепи. Его ноги подкосились, и он без сил упал на землю, тяжело дыша и стараясь расслабиться. У него снова не получилось. Подбежавший Хэгель толкнул его лапкой в плечо, и ребенок обхватил его руками, обнимая и засыпая. Нунду побрыкался вначале, но потом успокоился и тоже заснул.

***

Когда выпал первый снег, у Сигеля, наконец-то, получилось одолеть эту технику чертовых цепей и теперь он по праву мог периодически гордо задирать голову, а после смеяться с Гвеном на пару над его смехотворным в этот момент лицом. Старший Хранитель все чаще сидел на том обрыве, грустя и задумчиво смотря вдаль, и мальчик совершенно не понимал, что же с ним творится. Однажды зимним утром, мужчина разбудил его с первыми лучами солнца и подозвал к себе, серьезно смотря в глаза. — Что-то случилось, Гвен? — призрак кивнул и вздохнул. — Время пришло, — ребенок почувствовал возрастающее волнение и нервно сглотнул. — Ты хочешь стать Хранителем, Сигель? Глаза мальчика распахнулись, и он неверяще уставился на взрослого. По виску скатилась капелька пота и ребенок беззвучно кивнул, сжимая руки в кулаки. Он тряхнул отросшими до лопаток черными волосами, открывая татуировку глаза на лбу, и серьезно посмотрел в черные глаза наставника. — Я готов. Ветер подул сильнее, ударяя холодными струями по оголенным участкам тела и царапая снежинками, но черноволосый совершенно не чувствовал холода. Сердце Леса обогревало его изнутри, поддерживая и не давая сомневаться в своем решении. Призрак медленно кивнул и протянул мальчику руку, хватая того крепкой хваткой тонких пальцев. — Замечательно.

***

Взгляду мальчика открылась высокая скала, конец которой прятался в верхушках деревьев, и ребенок выдохнул, смотря на Гвена. Тот сосредоточенно хмурил брови и уверенно вел Сигеля за собой, крепко держа его за запястье. В скале оказался спрятанный проход, выводящий на просторную поляну, покрытую ровным слоем белого, нетронутого снега. Она была круглая и у противоположной входу стены находилось небольшое, такое же круглое, как и своеобразная пещера, озеро. Гвен подвел его к нему, а мальчик завороженно смотрел, как снег под ногами призрака тает и на ней растут красивые, желтые цветы. От озера веяло ледяным холодом, и ребенок поежился, хоть его и согревал Лес. Старший Хранитель взглядом приказал снять одежду и Сигель повиновался, кидая рубашки на мокрый снег. В душе мальчика обеспокоенно дернулась ниточка чувств Хэгеля, и он поспешил отправить успокаивающие эмоции. Мужчина вытащил из сумки ожерелье из камушков и деревяшек с рунами на них и повесил его на шею мальчика. — Прыгай в воду и ничего не бойся. Я встречу тебя там. Обещаю, — он наклонился, целуя ребенка в лоб и подталкивая к водной глади. Сигель глубоко вздохнул, закрывая глаза, и шагнул в воду, чувствуя, как холодная черная вода обхватывает его тысячью нитей и тянет на дно.