Хранитель Леса РисаРунн

Сигель взволнованно дышал, закрыв глаза и стараясь успокоиться. Пару часов назад они отправили сову с ответом и просьбой отправить кого-то, кто помог бы закупиться вещами для школы, и теперь мальчику нужно было выйти из леса и пойти туда, где живут дети без родителей. Гвен назвал это детдомом. Эти пару часов, Сигель на пару со старшими продумывал свою историю, как он оказался в детдоме и что произошло с его родственниками. По их плану, Сигелю нужно было оказаться в доме Дурслей, чтобы Гвен с Сигкиром могли поработать с их воспоминаниями, а после найти ближайший детский дом, где над работниками, опять же, поработают старшие. Поэтому, сейчас Сигель стоял на пороге леса, боясь того, что ему нужно будет уйти отсюда. Пускай на пару дней, пока что, но было, на самом деле, страшно. Он глубоко вздохнул и вышел из леса. Его ослепил непривычно яркий, не сдерживаемый кронами деревьев, солнечный свет, и мальчик, осматриваясь, прикрыл глаза рукой. На его шее болтались два камушка, в которых были заключены Гвен и Сигкир, что позволяло им перемещаться вместе с ребенком за пределами леса. Мальчик огляделся и пошел по протоптанной дороге в сторону места, откуда однажды сбежал.

***

Дом Дурслей был таким же, каким он его помнил. Аккуратный сад, дорожка до двери, все прилично и убрано, даже не скажешь, что эти люди могли морить ребенка голодом. С другой стороны, Сигель понимал, что был им подкинут и денег на его содержание никто не давал, а Дурсли, как помнил мальчик, не самая богатая семья. Сигель прошел по дорожке и тихо постучал в дверь. Ему открыли почти сразу же, и он мог лицезреть знакомое, вытянутое лицо тети, которая, похоже, не узнала его. — Кто вы такой, молодой человек? — спросила она визгливым голосом, и он тряхнул челкой, показывая ей зеленые глаза и отталкивая легким движением внутрь дома, крепко держа камушки в кулаке. — Здравствуй, тетя, — глаза женщины широко распахнулись, и она прижала руку ко рту, боясь закричать. Наверное, она думала, что мальчик давно погиб. Сигель потер камушки в руке, и тетя оступилась, делая пару шагов назад и падая на ступеньки. Гвен посмотрел на нее изучающим взглядом, не видя в женщине великого зла или чего-то такого. Кажется, они и правда не из богатых, и она всего лишь любила свою семью больше, чем подкидыша. Он кивнул Сигкиру, который отправился в гостиную на поиски дяди и его сына, и подлетел к женщине, присаживаясь на корточки и дотрагиваясь пальцами до ее лба, меняя воспоминания на те, на которые они договорились в лесу. У тети закатились глаза, и она провалилась в обморок, неловко взмахивая руками. Гвенеир аккуратно приподнял ее магией и отнес на кухню, сажая за столом так, будто она переутомилась и заснула. Он увидел, что Сигкир уже закончил свою работу, и повернулся к Сигелю, все это время стоявшему в дверях и осматривающему уже забытую прихожую. — Пойдем, — Гвен растрепал его волосы и исчез, прячась в камушке со своей руной. Сигкир коротко ему улыбнулся и тоже пропал. Мальчик еще немного постоял, а после, развернувшись, закрыл дверь и запер ее чернилами изнутри, направляясь в сторону детдома.

***

С работниками детского дома все это провернуть было, в какой-то мере, проще. Сигкир заставил владелицу дома сделать все нужные документы на Сигеля с правильной датой, и они вместе Гвеном немного подкорректировали всем память. По легенде, Сигель был достаточно тихим, спокойным и стеснительным ребенком, и с детьми, в общем-то, не общался, так что им надо было всего лишь дать всем мысль, что да, такой мальчик есть, но его они и знать не знают. Некоторым воспитателям надо было добавить больше воспоминаний, но в принципе, это было не сложно. Сейчас Сигель сидел на своей временной кровати, слушая сопение уже спящих детей, и слегка волновался, что будет спать на кровати, а не на подстилке из мха и мягких листьях, что странно, и есть другую еду, что тоже его немного пугало. Небо из окна казалось непривычным. Оно будто подсвечивалось стоящими на улице фонарями, не было видно ярких звезд, что так любил мальчик, они были скрыты дымом, что создавали люди. Мальчик вздохнул, одергивая на себе ночнушку. Одежда тоже была странной, она будто сковывала движения, и Сигель чувствовал себя, как в ловушке. Он все же лег, укрывшись теплым одеялом, и, смотря в окно, заснул.

***

Утром его разбудила воспитательница, с которой он, по идее, общался больше всех. Она погладила его по голове своей мягкой, женской рукой, аккуратно тряся за плечо, и мальчик еле сдержался, чтобы не схватить ее чернилами с перепугу. Она позвала его на завтрак, сказав, для начала переодеться, и ушла будить других детей. Мальчик быстро надел выданную ему одежду и спустился вниз, сел ближе к стене и начал быстро есть, боясь сидеть с другими детьми, что пока запаздывали. Он уже почти доел, когда ребят стало больше, и мальчик был счастлив, что ему не придется сидеть с ними за одним столом. Да, он хотел подружиться с детьми своего возраста, но эти… пугали. Они, почему-то, казались старше своего возраста, холодными и озлобленными, чутко охраняющими свою надежду на новую семью, или, наоборот, давно потерявшие ее. Он чувствовал от них одновременно безразличие и дружелюбие. Они принимали его за своего, но, в то же время, сторонились его. И Сигель боялся заморозить свое маленькое солнце в душе, которое грело его и дарило защиту. Ему казалось, что эти дети почувствуют его, что они знают, что у него есть это солнце, они захотят его украсть. А мальчик совершенно не хотел мерзнуть, оставшись без своего счастья. Он вышел на улицу, спрятался под деревом и внимательно смотрел за входом в детский дом, мысленно общаясь с сознанием своих чернил и аккуратно играясь с ними, чтобы никто не заметил. Он провел так час, а может, и два, когда заметил, сидящую на заборе серую кошку. Он спрятал чернила и вышел из-под дерева, медленно подошел к животному и протянул ему руку. Хэгеля, пока, пришлось оставить в лесу, и мальчик очень скучал. Кошка, кажется, она была именно девочкой, как-то по-человечески склонила голову, смотря в зеленые глаза мальчика, и аккуратно понюхала протянутую ладонь, после чего спрыгнула и исчезла за поворотом. Мальчик посмотрел ей вслед и вернулся под свое дерево, думая о том, что же будет, когда за ним придут. Кто за ним придет? Что он скажет? Как он отнесется к нему? Куда они пойдут? Что он сделает, чтобы забрать его? Вопросы крутились в голове Сигеля, и он пропустил то, как в детский дом зашла высокая, худая женщина с тугим пучком темных волос на голове.

***

Его позвала владелица детдома в свой кабинет, и мальчик чувствовал волнение, понимая, что за ним пришли. Он постучался, дожидаясь короткого «проходи», и зашел внутрь, закрывая за собой дверь. Перед владелицей, немного пухловатой женщиной с, как будто бы, сердитым лицом и короткими волосами, сидела другая женщина, худая, со строгим лицом и крепко стянутыми на затылке волосами. Казалось, что эта прическа стягивает не только волосы, но и кожу лица, из-за чего она не могла улыбаться. Она почему-то тепло кивнула ему и снова повернулась к владелице, заканчивая разговор и поднимаясь из кресла. — Гарри, — слышать свое, но, в то же время, чужое имя было непривычно, и мальчик передернул плечами, сдерживая желание исправить ее. — Эта женщина предложила нам взять тебя на обучение в частный пансионат, в котором ты будешь жить целый год, приезжая сюда только на лето и, если захочешь, на каникулы. Ты согласен, мой дорогой? — почему-то у нее была привычка называть всех детей в ее детском доме «моими дорогими». Сигеля еще раз передернула. Ему не нравилось быть «чьим-то». — Да, мисс Мартин, — тихо пробормотал он, поддерживая образ тихого и немного замкнутого ребенка. Худая женщина, кажется, растрогалась и даже умилилась такой картине, хотя по ее виду этого не скажешь, но Сигель почувствовал. Владелица удовлетворенно кивнула, будто бы и не сомневалась в таком ответе, и повернулась к женщине, протягивая руку, чтобы взять принесенные ей документы и подписать их, давая разрешение забрать ее подопечного в, так называемый, пансионат. После этого, худая женщина попрощалась с владелицей и, положив Сигелю ладонь на плечо, вывела его из детского дома на улицу, проходя с ним пару метров, после чего останавливаясь и, внимательно смотря ему в глаза, спрашивая: — Ты знаешь, кто мы такие, Гарри? — имя снова резануло по ушам, и мальчик сощурил глаза, умоляюще смотря на женщину. — Да, я прочитал письмо. Пожалуйста, не могли бы вы звать меня Сигель? — женщина, кажется, удивилась такой просьбе, но медленно кивнула. — Почему именно так… Сигель? — Понимаете, тетя и дядя не часто называли меня по имени, и я точно не знал, как меня зовут. Мне казалось, что это неправильно, что у меня нет имени, и я дал его себе сам, — рассказывал мальчик заранее придуманную отговорку. — Я узнал свое имя, когда попал сюда, но я слишком привык к своему другому имени, и оно нравится мне больше. — Хорошо. Пойдем, нам надо попасть в Лондон, поедем на подземном виде транспорта, метро, кажется, — женщина кивнула сама себе и направилась к подземному переходу, ведя мальчика за собой, держа за руку. Ее ладонь была узкая и сухая, с мозолями и трещинками на костяшках. Сигель подумал, что держать ее за руку достаточно приятно. Он не мог сравнить с чем-то это чувство, но ему казалось, что он гулял со своей бабушкой, строгой, но любящей, с морщинистыми, жесткими, но теплыми руками.

***

Профессор МакГонагалл, как она представилась, и мальчик вспомнил, что в письме говорилось, что она является заместителем директора, привела его к подозрительному зданию, похожего на какой-то застоялый бар для заядлых пьянчужек и выглядевшим очень неопрятным. Над дверью была табличка, гласящая «Дырявый Котел», и Сигель подумал, что помещение, наверное, и правда дырявое. Обычные люди, магглы, кажется, не замечали этого бара, и МакГонагалл быстро завела его в здание, оглядывая находящихся там и поджимая губы. Кажется, это заведение ей тоже не очень нравилось. Она поприветствовала хозяина заведения, Тома, достаточно подозрительного типа, и вышла через другую дверь, оказываясь в узком переулке между каменной стеной и этим зданием. Она достала свою палочку, «она помогает им колдовать, » — вспомнил Сигель слова Сигкира, и постучала по камешкам в стене, и мальчик мог с удивлением наблюдать, как кирпичи разъезжаются, образуя проход и являя взгляду заполненную людьми в мантиях улицу. — Вау, — выдохнул мальчик. Да, такого он никогда не видел. — Добро пожаловать на Косую Аллею, — МакГонагалл тепло улыбнулась и пригласила мальчика «зайти внутрь». — Вначале мы пойдем в банк, чтобы взять деньги из твоего сейфа, после чего отправимся за покупками, ты не против? — мальчик качнул головой, с интересом разглядывая название магазинчиков и ощущая такой же восторг от детей вокруг себя. Они были теплее, чем детдомовские дети, они были больше детьми, чем они. Такими же, как Сигель, наверное, носящие розовые очки и имеющие такое же солнце. «Нет, » — подумал мальчик. — «У меня оно больше. У меня там Лес.»

***

Профессор привела его к возвышающемуся, будто бы сверкающему, зданию. На двери была, как подумал Сигель, очень пугающая табличка, и мальчик зарекся когда-либо, что-либо красть отсюда. Внутри работали маленькие человечки, гоблины, и Сигель мысленно сравнил их с его знакомыми Красными Колпаками, может быть, чуть более мирными и не такими кровожадными. «Возможно, они родственники, » — предположил мальчик, идя за МакГонагалл к одной из пустых стоек. — Нам нужно снять деньги из сейфа Мистера Поттера, — она протянула гоблину вытянутый, будто из воздуха, ключ, и тот изучил его, сощурив глаза, после чего пригласил пройти за ними. Гоблин прокатил их на выворачивающей наизнанку горке, Сигель оценил и подумал, что такое развлечение точно не в его вкусе, и пригласил их пройти к сейфу мальчика, открывая его. МакГонагалл объяснила ему стоимость галлеонов, сиклей и кнатов, рассказала, сколько это будет в английских фунтах и наоборот, и предложила мальчику взять около сотни галлеонов. Мальчик прикинул и взял немного больше, «про запас», как говорится. После чего их снова прокатили на этой сумасшедшей горке, явно петляя. — Профессор МакГонагалл, это мой ключ? — спросил мальчик, пока они шли за гоблином обратно. Женщина посмотрела на него немного недовольно, но кивнула, подтверждая. — Могу ли я тогда получить его себе? — Понимаешь, Гарри, — она наткнулась на перекосившееся от непривычного имени лицо мальчика и поспешила исправиться. — Сигель. Понимаешь, я думаю, будет безопасней, если он будет у меня или у директора, ты еще ребенок, мало ли, что может произойти… — Это мои проблемы, если я его потеряю, я прошу вас отдать мне мой ключ, — более жестко попросил Сигель, нахмурив брови и вытянув руку. Ему показалось, что гоблин, идущий впереди, одобрительно хмыкнул. МакГонагалл тяжело вздохнула, но ключ отдала, так как мальчик, в какой-то мере, был прав. Сигель кивнул и засунул ключ якобы в карман, на самом деле оплетая чернилами и пряча в руке, и они вышли на улицу, из-за чего мальчик снова щурился, привыкая к яркому свету после темноты подземелий.

***

Они купили нужные книги, Сигель так же захватил парочку для «домашнего чтения», приобрели сундук и котел, после чего МакГонагалл предложила ему сходить за мантией, пока она разберется с личными делами, на которые у нее, наконец-то, появилась минутка свободного времени, и показала на магазин, в котором он может эти мантии купить. Мальчик согласился, и женщина ушла по своим делам, оставляя Сигеля один на один с покупкой одежды. В помещение пробивался солнечный свет, освещая летающие в воздухе пылинки. На табуретке, окруженный тетенькой с метром, которым она постоянно измеряла длину его руки, поясницу и тому подобное, и записывала все это в висящий в воздухе блокнотик. Мальчик успел только оглядеть поверхностным взглядом маленькое помещение, когда к нему подскочила пухленькая женщина с седыми волосами, представившаяся Мадам Малкин и попросившая его встать на табуретку, чтобы она могла взять расчеты и подобрать ему мантии. Кажется, она сразу догадалась, что мальчик первый раз будет ехать в Хогвартс и вообще в первый раз на Косой Аллее. «Ну я бы тоже догадался, » — ехидно подумал Сигель, понимая, как выглядит со стороны. Рядом с ним стоял белобрысый мальчик с бледной кожей, немного вздернутым носом и надменным видом. Он заинтересованно посмотрел на Сигеля, кажется, еле сдерживая любопытство, и маленький Хранитель сдержал улыбку на губах. Кажется, этот мальчик был аристократом, но он очень сильно напоминал ребенку взъерошенного, будто от воды, хорька. Достаточно забавно. — Привет, меня зовут Сигель, — Хранитель протянул мальчику ладонь, сдерживая порыв поприветствовать его так, как это сделал Гвен в начале их знакомства, когда тот радостно пожал его руку в ответ. — Малфой. Драко Малфой, — Сигель кивнул и расцепил рукопожатие, продолжая, все же, смотреть в серые глаза мальчика напротив. — Тоже в Хогвартс? Черноволосый кивнул, а после перевел взгляд на свою одежду, отмечая, что по сравнению с тем, как был одет белобрысый, он сам выглядел достаточно… странно. Кажется, Драко думал так же, и даже бы подумал, что мальчик магглорожденный, если бы не его странное имя и длинные волосы, что точно вряд ли принято о маггловских детей-мальчиков. — Я собираюсь поступать на Слизерин, там была вся моя семья и вообще, это самый лучший факультет из всех четырех, — Сигеля заинтересовало то, как Малфой отозвался о домах в Хогвартсе. Кажется, он был явным сторонником Слизерина и другие даже в расчет не брал. Хоть информация от него может быть не точной, это будет информация. — А ты можешь рассказать мне об этих факультетах? — Драко согласно кивнул, кажется, удовлетворенный тем, что его считает полезным, и начал рассказывать, забыв даже о своей манере речи говорить, растягивая гласные. — В Хогвартсе есть четыре факультета. Слизерин — самый великий из них. Большинство учащихся на нем дети из чистокровных семей, а также там ценят хитрость, ум, верность, и никогда не расскажут твои секреты. Все, происходящее на змеином факультете никогда не выйдет за его рамки. Хаффлпафф — факультет дружелюбных и, как по мне, слишком добрых. Они там все, как одно целое, нет такого, чтобы кто-то прямо сильно выделялся или, наоборот, отставал. А еще они живут рядом с кухней и имеют постоянный доступ к еде, так что большинство из них в такой себе форме, — Сигелю показалось, что мальчик очень кривит душой и просто завидует, что у барсуков постоянно есть еда. — Рейвенкло — факультет умных и ненормальных. Они там все поголовно ученые, одиночки, любители посидеть в библиотеке и даже уроки не то, чтобы их волнуют, как сама идея доступа к знаниям и экспериментам. Чудики еще те, я бы не хотел оказаться так случайно среди них. Хуже только Гриффиндор — факультет тупых и необразованных магглорожденых, — Малфой фыркнул, явно выражая свое отношение к дому красно-золотых, и Сигель передернул плечами на такую явную ненависть. — Не знаю, как ты, а я бы лучше жил с барсуками, чем со львами. Сигель покивал, раздумывая, насколько достоверной может быть эта информация. Драко повертел головой и заметил стоящего около ателье своего отца с матерью, и махнул маленькому Хранителю рукой, прощаясь и надеясь на встречу в поезде. — Пока, — пробормотал ребенок, получая в то время свои мантии и выходя из магазинчика, замечая только подошедшую МакГонагалл. — Все купил? — мальчик кивнул, перехватывая поудобней мантии. — Отлично. Тогда, если позволишь, я хотела бы сделать тебе подарок на День Рождение, после чего тебе надо будет купить палочку, а потом вернуться обратно, — Сигель кивнул, думая, что это день был, наверное, даже слишком насыщенным и уже мечтая вернуться в лес и обсудить все со старшими Хранителями. Ему нужно было увидеть их. Он и не думал, что может так скучать. На груди приятно грели два неровных камушка.