Осколки реальностей

После возвращения из Полиса прошло почти две недели. Раны на его руках постепенно затягивались. Пострадавшие от действий АЛИ шли на поправку, остальные ковчеговцы тоже потихоньку приходили в себя. Стараниями Кларк, Индры и короля Ледяного клана было заключено соглашение о ненападении, и, если бы не перспектива новой глобальной катастрофы, жизнь обитателей Аркадии вполне могла бы войти прежнее русло. Маркус лежал на кровати, несколько часов назад смирившись с тем, что не сможет уснуть. Как и прошлой, и позапрошлой, и многими ночами ранее, он просто смотрел в потолок и размышлял, изредка проваливаясь в беспокойную дремоту. Она смыкала веки, когда накопившаяся усталость брала своё, и утомлённый мозг отключался. Жаль, обычно это длилось недолго. Он до сих пор помнил, как впервые открыл глаза, оказавшись в Городе Света. Масштабы и причудливые формы высоких стеклянных домов поражали. Ухоженные улицы, залитые солнечным светом, были заполнены людьми и шикарными автомобилями, какие ему прежде доводилось видеть лишь в старых журналах. Кругом было столько ярких красок, радостных лиц, удивительных вещей, что от эйфории кружилась голова. Освободиться от груза прошлого было невыразимо приятно. Воспоминания обо всём, что происходило до Города Света, казались далёкими и не стоившими того, чтобы думать о них. Подставляя лицо ласкающим солнечным лучам, Маркус чувствовал небывалую лёгкость и хотел совсем немного — чтобы ощущение безмятежного счастья, которое он испытывал и видел вокруг, длилось вечно. — Добро пожаловать, — произнесла АЛИ, прерывая размышления Маркуса и наблюдая, как скользит по улицам его восторженный взгляд. — Впечатляет, правда? Город Света — уникальное место. Здесь сбываются любые мечты и каждый человек достигает гармонии, равновесия. Чем больше людей приходит сюда и обретает счастье, тем сильнее и красивее становится город. Вот почему Город Света заинтересован в удовлетворении потребностей своих обитателей. Маркус, отныне ты волен делать всё, что пожелаешь. Для начала можешь выбрать себе квартиру, машину, работу — что угодно. — Или, если хочешь, я могла бы показать тебе свой дом. Губы Маркуса растянулись в широкой улыбке. Ему определённо нравилось, как это работало: стоило лишь подумать, следуя совету АЛИ, и он тут же получил желаемое. Обернувшись, он увидел женщину, без которой его счастье было бы неполным. — Я ждала тебя. — Эбби улыбнулась в ответ, и, всматриваясь в её сияющие глаза, он забыл о присутствии АЛИ. — Почему так долго? Маркус шагнул навстречу, нежно провёл рукой по длинным волосам Эбби. Они блестели на солнце и были такими мягкими, что хотелось зарыться в них лицом, прикоснуться губами. — Я был слишком слеп, чтобы увидеть путь к свету. К тебе. Она чуть склонила голову набок. — Рада, что ты нашёл его. — Кто-то должен помочь ему освоиться, — вновь подала голос АЛИ. — Я справлюсь. Видела, как это делает Телониус, — пожала плечами Эбби, и АЛИ, кивнув, удалилась. — Будешь читать мне курс для новичков? — поинтересовался Маркус. — В нём всего одно правило: правил нет. Ты можешь быть кем угодно; можешь иметь, получать и делать всё, что только пожелаешь. — Всё? — удивился он. — Без ограничений? — Без ограничений. — Она коснулась его руки, и их пальцы переплелись. — Хочешь прокатиться на спортивной машине? — Может, позже. — Тогда чего ты хочешь? Маркус выдержал паузу. Затем молча шагнул вперёд и поцеловал её в губы. Медленно, требовательно, с удовлетворением отмечая, что Эбби не сопротивляется, а, наоборот, притягивает его голову ближе, углубляя поцелуй и не позволяя отстраниться. Не упуская предоставленную возможность, он начал жадно исследовать языком её рот, сжимая в объятиях податливое тело и едва сдерживаясь, чтобы не сорвать с неё одежду. — Я хочу тебя, — выдохнул он, губами опускаясь ниже по линии её шеи, к ключице. — Заниматься с тобой любовью дни, ночи, недели... Хочу, чтобы ты была только моей, и пусть всё остальное катится к чёрту. Она поймала такси и втащила Маркуса внутрь. Поглощённый поцелуями и изучением изгибов её фигуры, скрытых под одеждой, он не заметил, как поездка подошла к концу. Почти не отрываясь друг от друга, они поднялись на лифте и, наконец, оказались в квартире. Первые предметы одежды полетели на пол прежде, чем захлопнулась входная дверь, но соблюдение приличий никого из них не заботило. Они преодолели расстояние до гостиной, продолжая раздевать друг друга, то и дело врезаясь в стены и мебель. Маркус оказался проворнее. Стянув с неё футболку и, не глядя, отбросив назад, он обнаружил, что Эбби стояла перед ним в одних трусиках, в то время как на нём ещё оставались штаны. Маркус отстранился, чтобы полюбоваться на её обнажённое тело. Его взгляд задержался на аккуратных грудях: затвердевшие соски так и манили, призывая обхватить их губами и, легонько посасывая, слушать приглушённые стоны Эбби. То, что подразумевалось, как нежные прикосновения губ к её коже, распалило их обоих. Осознав, что не сможет долго себя контролировать, Маркус опустил руку между ними и надавил на её клитор сквозь ткань трусиков. Эбби издала протяжный стон. Принялась тереться о его пальцы, вынуждая надавить сильнее, ускорить ритм, не останавливаться. Его член наливался кровью, и Эбби просила, умоляла о том, чтобы почувствовать его внутри, но Маркус продолжал всё жёстче массировать её клитор, отмечая, как намокла под пальцами тонкая ткань. Он смотрел в потемневшие от страсти глаза, желая насладиться её удовольствием. Эбби поняла, что он не уступит, и крепче обхватила его за шею обеими руками. Её прерывистое дыхание обжигало губы; ей было всё труднее стоять на ногах и удерживать его взгляд, но она, как и Маркус, была чертовски упряма. Он видел, что она уже близка к тому, чтобы кончить, и всё же, закусив нижнюю губу, пыталась подавлять то, как её тело реагировало на возбуждающие ласки. Тогда Маркус резко надавил ещё сильнее, будто намереваясь войти в неё двумя пальцами. Эбби судорожно вдохнула; её тело дёрнулось, и пальцы сжались на его плечах, после чего, ухмыльнувшись, Маркус приблизился вплотную. Он вновь накрыл её губы своими, проглатывая протестующий стон, когда его пальцы остановились, чтобы отправить к ногам Эбби ненужные трусики. Он мягко толкнул Эбби на диван, а сам опустился перед ней на колени. Властным движением раздвинув её ноги, стал целовать кожу на внутренней стороне бедра, с нарочитой неспешностью поднимаясь выше и выше. Откинувшись на подушки, Эбби задыхалась, шептала его имя и выгибалась, побуждая Маркуса переместиться как можно ближе к месту, к которому он стремился. Но ему нравилось дразнить её. Дойдя до треугольника тёмных волос и миновав его, Маркус услышал разочарованный вздох но, не сдержав улыбку, продолжил оставлять поцелуи на плоском животе, там, где под её кожей прослеживались линии рёбер, между грудей, на ключице. Одновременно он расстёгивал ремень и ширинку своих брюк: давление в паху сводило с ума, и терпеть это уже не было сил. К моменту, когда Маркус достиг её губ, его штаны были сброшены на пол. Одной рукой Эбби вновь обняла его за шею; пальцы другой обхватили его член и решительно направили внутрь неё, даря обоим столь желанные ощущения. Мышцы Эбби сжались, адаптируясь, принимая его и разгорячая Маркуса ещё больше, если такое вообще было возможно. Не прерывая поцелуев, он сделал несколько медленных толчков, входя и выходя на всю длину, давая ей привыкнуть. Но Эбби это не устроило. Нетерпеливо двигая бёдрами, она начала ускорять темп, приближая обоих к пику наслаждения, который, учитывая степень их возбуждения, последовал очень скоро... Они занимались любовью ещё множество раз. Не считая часов, не отвлекаясь друг от друга больше, чем на пару минут, и это было удивительно. Он до сих пор помнил ощущения так ярко, словно это было вчера и происходило с ним в реальности. Но Маркус знал: теперь, когда АЛИ была уничтожена, он не должен был позволять себе думать об этом. Он смотрел на жителей Аркадии и понимал, что нужно следовать их примеру и как можно скорее оставить позади всё, что было связано с Городом Света. Днём у него это получалось. А ночью, стоило закрыть дверь в комнату и остаться наедине со своими мыслями, как в его голове оживали воспоминания. По большей части они были наполнены болью, кровью, страданиями — как других людей, так и его собственными. Спасением от этих кошмаров были фрагменты про Город Света и Эбби, которые Маркус раз за разом проживал каждую ночь. В них он находил умиротворение, надежду. В них было то, что он определённо не собирался забывать, даже если здравый смысл требовал обратного.