MiniMini

       Чимин любит зиму. Он часто сидит по холодным вечерам у окна и смотрит на то, как падают с неба белые и лёгкие снежинки. В такие моменты он обычно прижимает к себе колени, укутывается сильнее в теплый махровый плед и отпивает из кружки горячий чай.        Чимин любит зиму. Из университета Пак возвращается домой только к четырём часам дня, в это время уже темнеет, и он прогуливается не спеша по улицам, наблюдая за счастливыми парочками, что в преддверии Нового Года бегают по магазинам и выбирают друг другу подарки. Чимину легче, готовясь к парам, делать домашнее задание под светом электрической лампы, а не под лучами солнца, противно светящими прямо в лицо, потому что его рабочий стол расположен прямо около окна.        Зимой Пак Чимин под размеренный вой метели засыпает быстрее и ночью спит спокойно, будто что-то отгоняет от него кошмары. Парень любит из одеяла делать кокон и прятаться там, дабы согреться. Ему кажется, что в зимнюю пору его кровать становится мягче, и каждое утро он еле заставляет себя встать, потому что:        - Чимин-а, если ты пропустишь хоть одну пару просто так, то будешь проводить новогодние каникулы один.        Пак очень любит зиму, но хёна любит сильнее и скучает безумно. Они видятся только один раз в год - друг приезжает, чтобы поздравить тонсена с праздником, и гостит у него чуть больше недели. Чимин всякий раз обижается, когда тому приходится возвратиться, но вовремя вспоминает грустный голос: "Я бы остался с тобой, но ты же понимаешь, я учусь в другом городе и учёбу мне пропускать нельзя". Они могли бы встретиться и летом, но хён работает все два месяца его законных каникул, чтобы купить Паку такой подарок, который ему наверняка понравится. Чимин пытался хёна уговорить, чтобы бросил подработку, что ему от него любой подарок придётся по вкусу, но друг упёртый, как баран, и слушать его не хочет.        Хён обычно приезжает за три дня до Нового года, но сегодня уже 30, а его всё нет. Он не берёт трубку и на сообщения не отвечает, Чимин волнуется очень. Он уже успел себя накрутить и теперь думает, что с хёном случилось что-то.

***

       Пак идёт с учёбы домой всё так же, не спеша, но смотрит себе под ноги, лишь около дороги осматриваясь по сторонам и, не замечая ни одной машины, продолжает путь. Чимин краем уха улавливает хруст снега за своей спиной, однако не оборачивается. Он успевает сделать лишь шаг и поскальзывается на льду, не замечая его под снегом, и слышит обжигающее "Аккуратнее!" возле уха, когда чувствует, что кто-то придерживает его под локоть.        "Хён?" - думает Чимин, ведь только у него такие прикосновения. Оборачивается и чуть не падает снова, едва успев ухватиться ладошкой за руку спасителя.        -Хён? - сбивчиво шепчет Пак. - Хён?!        Он подрывается с места и обнимает его крепко-крепко, радуясь, что всё в порядке, утыкается ему в шею и чуть ли не визжит от радости, но сдерживается и мычит сдавленно "Я так рад, Юнги-хён!". Они простояли так минут пять, и всё время до того момента, как Юнги сказал, что ему холодно, Чимин шептал всякие приятности и говорил, как он ждал его.        Парень весь оставшийся путь расспрашивал Мина, и, хотя в его голове проскакивала мысль о том, что он порядком достал своего друга, всё равно интересовался чем-то ещё.        - Хён, как дела?        - Хён, как ты провёл год?        - Юнги-хён, почему ты приехал так поздно?        - Хён, а почему твой автобус задержали?        - Хён, как успехи в колледже?        - Юнги-хён...        - Хён...        Чимин в этот момент на радостях не видит ничего, кроме Юнги, и не замечает, как они подошли к его квартире, впечатавшись лбом в чёрную железную дверь. Друзья ещё долго потом смеются из-за его неуклюжести, пока Пак дрожащими от хохота руками пытается найти в своём портфеле ключи.        Чимин дверь открывает лишь спустя несколько минут, когда успокаивается полностью, и приглашает Мина в квартиру жестом руки. Юнги включает свет и по привычке оглядывается в попытках найти что-то новое, но кроме незнакомого ковра ничего не замечает. Он снимает недавно купленные кроссовки, пока Пак затаскивает сумки хёна в свою комнату, в которой специально для друга стоит вторая кровать. Гости, приходящие не так уж часто, всегда замечают эту деталь в интерьере спальни парня, но вопросы не задают - у всех свои тараканы в голове.        Пак выходит из комнаты и Юнги в прихожей не видит, затем находя его на кухне. Мин оборачивается резко в тот момент, когда Чимин закрывает дверь, и в шутку схватывается за сердце, слегка улыбаясь:        - Боже, Чимин-а, не пугай меня так больше!        Парень лишь смеётся, прикрывая рот ладошкой с пухлыми пальчиками, а Юнги невольно начинает любоваться. Мин всегда замечал красоту своего тонсена, но вида не подавал. Пак подходит к столу и берёт оттуда чайник, чтобы набрать туда воды, и поворачивается к раковине, открывая кран. У Чимина сейчас настроение хорошее, и он поёт себе под нос какую-то известную песню. Пак тянется к навесным шкафчикам, открывает один из них, сразу подхватывая две большие чашки - одну для себя и другую для Юнги. Он ставит посуду на стол и отправляет чайник на плиту, на ходу включая газ, и посылает Мина разбирать свои вещи.        - Хён, тебе чай или кофе?        - Чай, конечно же, ты же знаешь, - доносится из спальни, и Чимину в этот момент кажется, что Юнги смеётся.        - Хён, с сахаром или без?        - Чимин-а...        - Одну ложку, две?        - Пак Чимин! - Чуть ли не взвывает Мин. Паку нравится доставать хёна дурацкими вопросами, в такие моменты Юнги забавный такой с красными щеками и пляшущими чертями в глазах, а-ля "Пак Чимин, как же ты мне надоел! Не боишься получить по заднице, идиот?", и дуется он очень смешно, по-ребячьи выпячивая губу и скрещивая руки на груди.        Пак громко зовёт Юнги к столу, когда приготавливает всё к чаю и разливает горячие напитки по чашкам. Густой пар струится вверх, рассеиваясь. Чимин ставит полные чашки на стол, отодвигая одну к месту напротив себя, и садится, едва заслышав тихие шаги. Не проходит и секунды, как в проёме показывается чёрная макушка Мина. Парень идёт к столу, иногда шаркая носками по линолеуму, и шумно плюхается на стул. Он обеими руками обхватывает чашку и слабо шипит, когда до него доходит, что она очень горячая.        - Хён? - зовёт его Чимин.        - М-м-м?        - Ты же не бросил свою летнюю работу?        - Подработку? Нет, не бросил. А что? - Юнги переводит взгляд с чашки на тонсена, чуть улыбнувшись.        - Ну хён! Я же говорил тебе, чтобы ты прекратил работать! - Пак опускает голову и тяжело вздыхает, продолжая уже тише. - Это ведь из-за подарков? Да?        - Н-нет...        - Но зачем тогда?! Ты же знаешь, что для меня это не столь важно, сколько то, что мы могли бы видеться чаще! Почему ты такой... - останавливается Чимин, переводя дух, и смотрит исподлобья на хёна всего несколько секунд, а затем отводит взгляд. Он чуть не спалился со своими чувствами, поэтому приходится остановиться прежде, чем он ляпнет что-нибудь лишнее.        Пак почти спокойно допивает свой чай, который, кстати, практически остыл, также почти спокойно встаёт с места и отправляется к раковине, чтобы помыть чашку. Он споласкивает посуду от мыльной пены и ставит её в шкафчик, перед тем, как отправиться в свою комнату.

***

Больше этим вечером они не разговаривают.

       Юнги проделывает всё то же самое, разве что из великодушия убирает за собой тарелку с печеньем в соседний навесной шкафчик, ещё одну, но с колбасой и сыром - в холодильник, а хлеб в отведённое ему место - хлебницу. Он оглядывает кухню и выдыхает, будто до этого задерживал дыхание - шумно и резко, выходит и аккуратно закрывает дверь. Мин проходит к гостиной, почему-то уверенный, что Чимина там нет, садится на диван и включает телевизор, ставя минимальную громкость и размеренно переключая каналы. Хоть Юнги и не находит того, что было бы интересно посмотреть (его вообще, по сути, ничего не привлекает кроме музыки, но на музыкальных каналах крутят какую-то бурду), всё равно остаётся сидеть на месте.        Пак, тем временем, лёжа на кровати корит себя за то, что мог обидеть хёна, но, вроде как, ничего такого не сказал тогда. Поэтому, надеясь, что Юнги он не задел, Чимин обижается на себя. Пак весь вечер проводит с ноутбуком, проверяя социальные сети и отвечая на редкие сообщения - он не такая популярная личность, как хотелось бы, ведь он бесспорно красивый и добрый, незлопамятный и никогда не откажется помочь, но слишком тихий и не высовывается, привлекая к себе внимание. Он, конечно, скучал по другу и хотел провести с ним больше времени, а получается как-то... так.        Мин заходит в комнату ближе к десяти вечера.        Когда Чимин краем уха улавливает тихое шарканье за дверью, сразу же откладывает технику под подушку, выключая ноутбук уже машинально. Он притворяется спящим.        Юнги скользит взглядом по фигуре под одеялом, забирает полотенце с зубной пастой и щёткой и идёт в ванную. Пак хоть и знает, что Мин в душе проводит не меньше получаса, но вылезать не рискует. Чимин лишь закутывается в одеяло и поворачивается так, чтобы видеть кровать Юнги, - она стоит напротив.        Хён возвращается меньше, чем через полчаса, и за это время Пак проваливается в сон. Юнги выключает свет и практически на ощупь добирается до своей кровати, забирается с ногами и укрывается так, чтобы спина была в тепле.        - Спокойной ночи, Чимин-а, -шепчет он, не надеясь, что тонсен его услышит.        В тот момент, когда на соседней кровати из под одеяла выбивается рука и свисает с кровати, Юнги благодарит всех, кто может услышать его мысли, за то, что кровати находятся рядом. Он протягивает свою руку и касается кончиками пальцев ладони Пака, боясь, что он проснётся, а потом увереннее повторяет. Мин обхватывает ладонь тонсена и поглаживает подушечками пальцев. Находясь на грани сна и реальности он чувствует, как младший неосознанно сжимает его руку.

И сердце Чимина даже в царстве Морфея делает кульбит.