Орки

"Если понял, что враг обладает перевесом, не стыдись оставлять ему поле битвы, ибо важен не итог отдельного сражения, но окончательный исход войны."

Пауло Коэльо

Орки покидали планету. Покидали свой родной дом. На лицах всех, без исключения, орков были печаль и сожаление. Но глубоко внутри этих чувств теплилась маленькая искра надежды. Надежды на то, что когда-нибудь они вернуться, и вот тогда... Слияние прошло успешно для всех будущих мам, малыши чувствовали себя хорошо, а элементали передавали незабываемые впечатления о таком новом для них опыте совокупления. Мамаши-орчанки даже стали вести себя немного по-другому, они теперь гораздо лучше чувствовали, что нужно малышам, из-за общения элементалей между собой. Сила тех оказалась достаточной для будущего путешествия и даже остался небольшой запас на всякий "непредвиденный" случай, который не преминул произойти. Тоган только договорился со всеми пришедшими орками, которые пережили слияние, как тут кошки бросились к нему в ноги и, ухватив за брючину, стали тащить его за собой. Странное поведение хранителей оборотней привлекло всеобщее внимание. Кошки привели Тогана на вершину небольшого утеса скалы, откуда очень хорошо просматривались все подходы к их долине. То, что предстало перед глазами вождя, воистину было ужасно. К ним двигалась темная сила — все порабощенные орки шли на долину, их было не счесть. "Имя ему — Легион" — вот, что всплыло в мозгу у Тогана. Именно эту злую, темную силу олицетворял собой бывший соплеменник, а ныне просто вместилище для демона. Демон хотел новых душ, его жажда растекалась смердящими щупальцами по всему пути следования армии тьмы, не давала вздохнуть полной грудью, отравляла сам воздух вокруг себя — и вот с этим он должен сражаться, на потеху этой темной силе должен отдать кого-то из своих. Да вот выкуси, хрен тебе, демонюга. Никого не получишь, даже самой завалящейся, убогой душонки — НЕТУ. Самому очень пригодится. Тоган плюнул со злости под ноги и скомандовал поспешное отступление. Пусть поднатужится зло, пусть попробует его догнать, а уж он оставит парочку сюрпризов при отходе, он уже позаботился об этом. Элементали "разводили пары", орки метались по стоянке, готовясь к последним экстренным сборам, а Тоган гордо восседал на утесе. Ему очень нравился наблюдательный пункт (насест). Тоган с нетерпением ожидал подхода первой волны к выстроенным ловушкам — ну не зря же он учил историю, есть где душеньке развернуться. Первая оголтелая волна орков подошла к ловушкам и благополучно в них попалась. Передние орки провалились в вырытые орками Тогана ямы, наполненные вонючей и очень горючей смесью из ближайших болот. Задние напирали на передних и все больше орков проваливались в зловонные ямы. Атака захлебнулась, даже толком не начавшись. Тоган смиренно дождался пока все орки повылазят из ловушек, разбредутся подальше в ряды врага, и только затем скомандовал спрятавшимся в укрытиях эльфам стрелять зажженными стрелами. Эльфы, как известно, очень умелые лучники. Отход лучников прикрывал Мрак со своим зверем и несколькими орками из племени. Правда, дезориентированный, горящий и мечущийся враг так и не посмел напасть на эльфов, и они все благополучно добрались под купол. Первая стадия удачно завершилась без единой потери со стороны Тогана. Вражеские солдаты метались по рядам орков, размахивая руками и ногами, от них летели огненные брызги, и даже те орки, которые не угодили в ямы, загорались от этого. Так продолжалось совсем недолго. Демон приказал убивать препятствия на своем пути. Горящих орков убивали и они падали небольшими костерками на землю. Вот тут наступал второй этап плана. Там, где пылали костры из останков орков, стали очень быстро рости каменные кустарники, они расползались вдоль, вокруг костра, разнося его дальше, сами кустарники только крепчали от пламени и, поймав горящую добычу, только радостно размножались. Враг не знал, как бороться с этой новой преградой, осмысление действий дало Тогану и элементалям необходимое время. Враг обогнул кустарники и пошел именно той дорогой, которая была нужна Тогану. Там, в узком месте их встретили ловушки из заостренных кольев, утыканных острыми пиками колод огромных деревьев, которые за один мах уносили много жизней, ямы со всякой ядовитой живностью. Ловушки из скрученных хитрыми способами петель-удавок, распорки, которые разрывали напополам угодившего в них, всё те же ямы с вонючей и очень горючей болотной жижей и отряды оборотней, которые стремительно появлялись из ниоткуда, рвали врага на тряпки и так же быстро исчезали. Тоган уходил с планеты, но он боролся за каждую крошечную пядь родной планеты, он мстил за то, что его вынуждают покидать ее. Демон бесновался, его армия редела ежесекундно, а новых рабов он так и не получил, даже ни одна душа не была загублена. Тоган почувствовал, что купол расширился, растянулся, накрывая собой даже больше того, что они планировали к полету, и элементаль телепатировал ему, что уже пора. Тоган отдал последнее распоряжение перед отлетом, последний подарок тьме. Купол на несколько секунд раскрылся и на огромной катапульте в центр к вражеской армии понесся один единственный снаряд. Он упал ровно там, куда его планировал доставить вождь. Купол сомкнулся и земля под ногами заходила ходуном. Они отчаливали. Демон сам подошел к странному снаряду, который замер точно в центре его войска. Снаряд был странным, он был обшит кожей быыдырха и шевелился изнутри. Демон приказал проткнуть странный снаряд. Идиот! Из появившейся щели, которая стремительно разорвалась под внутренним напором, полезли арахниды. Да, да это были солдаты-трутни, которых любезно подарила Тогану арахнидская королева. У нее такого добра было более чем достаточно и она даже не знала, куда девать лишние рты. А тут такой случай подвернулся. Трутни были тупы и прожорливы, жили от силы пару месяцев и затем, спарившись с самками, дохли, а так как самок не будет, то они подохнут, не оставив потомства, но вот воинами они были отменными, а такое неповоротливое мясо, как орки Повелителя, будет им как раз на закуску. Королева посчитала свой долг перед сильно увеличившимся поголовьем трутней выполненным и с чистой совестью подарила их Тогану, предварительно введя их в спячку. Выстрел из катапульты и запах близкой добычи вывел их из сна. Бойня вышла знатная. Арахниды гоняли орков по всему плацдарму, вокруг них образовывались курганы из плоти и крови, а Тоган со своим племенем подымался вверх. Демон выл внизу, посылая волны зла и черной ненависти, направленной на купол. Многие из орков Тогана валялись без сознания от такой мощной пси-атаки, но сам вождь смог противостоять нападкам демона. Его психоматрица была гибкой (человеческой), он смог отражать все нападки демона (самым наглым образом грязно ругался в мыслях с тем). Демон опешил от такого нахальства и не успел даже удивиться, а потом Тоган уже был ему недоступен. Наконец вождь пообещал демону вернуться и загнать его обратно в ту навозную кучу, из которой он вылез, при этом пообламывав ему рога и засунув хвост демону через задницу прямо в глотку. *** Купол летел через космос по знакомому уже пути. Оборотни возвращались на родную им планету. Сколько прошло там времени, как изменилась их Родина? Эти и многие другие вопросы беспокоили оборотней, да и всех остальных тоже. Тоган сидел у катуны шамана и цедил кислое вино из фруктов киясы. Гадость неимоверная, но забористая. Вдруг купол огласил рык Эйшара, а затем крик младенцев. Тоган поднялся на слабеющие ноги. Из его катуны вышел усталый шаман и направился к вождю. — Поздравляю, Тоган, ты и Эйшар стали отцами. У вас двойняшки, мальчик и девочка, — устало сказал шаман. Тоган глупо хлопал глазами и до него как-то не сразу дошли слова шамана. Появился радостно сияющий Эйшар и повис на шее Тогана. — Они такие хорошенькие, такие милые, маленькие и красивые. Мальчик сильный и весь в тебя, а девчушка, она альфа, Тоган, первая рожденная альфа! — щебетал оборотень. — Вообще-то, они гибриды, — озадачил их шаман. Два счастливых отца обнимались у катуны и ещё не совсем понимали, что значит гибриды, но им было абсолютно на это наплевать, они будут любить своих малышей любыми, даже если они будут быыдырхами. Купол несся сквозь темноту космоса навстречу своей судьбе, а на его поверхности родилась новая форма жизни. The end.