От автобусной остановки до конца жизни...

— Если точка M — точка числовой окружности, соответствующая числу t, то ординату точки M называют синусом числа t и обозначают… — красноволосый замялся, в который уже раз, на одном и том же месте.  — Обозначают… — его неполноценный ответ прервала громкая встреча руки Чонгука о лицо. — Ладно, пофиг, — мелкий явно был раздражен, но говорил как можно спокойнее. У него было ощущение, словно он пытался научить пятилетнего законам тригонометрии. Научить нельзя, наорать нельзя, ударить нельзя, пожаловаться на него некому, просто терпи его тупость и продолжай этот обреченный на провал эксперимент. Как научить обезьянку математике? Да, легко! Но не Тэхена, нет, нет и ещё раз нет. Во время внутренних разговоров Гука с самим собой, Тэ виновато смотрел в пол и ждал, когда его поправят и заставят повторить еще раз пятьсот гребанное правило. — Так, все, вставай, и пойдём отсюда, — неожиданно поднялся со своего места Чон. Тэ непонимающе уставился на мелкого. Он, что, выпроводить его хочет? Серьёзно? — Куда? — прозвучало, скорее, как «не хочу». Ким смотрел на друга снизу вверх жалостливым взглядом, сидя на стуле, за рабочим столом. Этот взгляд говорил «Возьми меня домой, обогрей, накорми и погладь», и таким взглядом обычно пользовались бездомные животные. Гук схватил хена за руку и без слов потащил прочь из комнаты. — Стой! Погодь, погодь!..— упрямо вырывался из хватки младшего Тэ. Но Чон, упрямый как баран, не понимал, в чем дело, и почему хен так странно себя ведёт. — Тебе что, учёба понравилась что ли? — пыхтел Гук, уже выталкивая хена за дверь своей комнаты, но тот упирался, держась за косяк. Тэ очень даже веселила данная ситуация, он почему-то уже и не помнил из-за чего начался весь происходящий бред. — Ты теперь кантоваться всю жизнь вместе с учебниками тут намерен? — его порядком выбесило поведение неординарного друга. — Ну, все, — сказав это как можно более угрожающе, Гук отпустил Тэ, и, развернувшись, пошёл к подоконнику. Только Тэхен отпустил угол двери и начал, довольно улыбаясь, как будто он выиграл в очень важном споре, тереть красные и немного болезненные следы от чужих пальцев на запястьях, как он слышит неожиданный топот, боковое зрение улавливает резкое движение, и в следующую секунду под соответствующий грохот он оказывается на полу, под мелким, чьи руки опираются на пол по бокам от плечей старшего. Это было больно, лететь на пол, и ведь ничто не смягчило удар, ковра то перед дверью нету. А Чонгуку нормально, он упал на хена и ему, явно совсем небольно, вот он и ржет теперь, не особо опираясь на свои руки, скорее больше на Тэхена. А вот локти Тэ пострадали колоссально. Но это не смогло предотвратить его басовитый, как только он умеет, смех. Смеяться было тяжело, сверху лежал Гук, и он не сказать, что был как перышко. Казалось, ребята пробыли в припадке минут десять, пока не пришли в себя. Первым очухался Гук, в одну секунду его лицо посерьезнело, и на нем показалась заинтересованность, любопытство, какое бывает у детей, когда они видят что-то новое, одновременно страшное и манящее. От неожиданной перемены в поведении младшего Тэ тоже насторожился. Че этот мелкий так на него пялится? И, похоже, он вставать не собирается, решил все внутренности Тэхену оддавить. Гук стал учащенно моргать, словно был в шоке. От чего? Наверное, от мыслей, внезапно посетивших его голову. Они все ещё лежат на полу, и ситуация с каждой секундой становится все более неловкой. Тэ не понимал, как до такого дошло, но вдруг Гук, глубоко вдохнув, закрыл глаза. О-о-о, Тэхен знает, к чему это все ведёт. Лицо младшего неумолимо приближалось, а старший только и мог, что завороженно смотреть на странные действия Чона. Когда расстояние до чужих губ было всего несколько миллиметров, Тэ тоже зажмурился и отвернулся от младшего, так что тот лишь мазнул губами по щеке хена. Красноволосый так и лежал под Гуком, зажмурив глаза и ожидая дальнейших действий младшего. Но ничего не происходило. Когда он все же открыл глаза, то увидел Чона таким, каким он не был за все их недолгое знакомство. Глаза полны сожаления и безмолвных извинений, на лице выражена такая отрешенность, ужас, словно его только что прилюдно унизили. Губу мелкий закусил, чтобы та не дрожала. Надо же было так лохануться, а все из-за того, что он даже не предположил, что хен может ему отказать. Как же глупо получилось. — Хен, — севшим голосом произнёс Чон. — Я…Просто… Не хотел, я… — его глаза наполнились влагой, руки, на которые он опирался, дрожали. Тэхен был действительно в шоке. Он просто не знал, что делать. Конечно же, он не будет осуждать Гука, даже если и не понимает, но так же парень не знал, как ему помочь. Тэхен вполне понимает его чувства, это почти то же самое, что красноволосый испытывал, когда признавался Хосоку. В общем, Тэ прочувствовал заново те дерьмовые ощущения и понял, что нужно делать. Нужно делать как Хосок. Его руки легли на плечи Чона и притянули как можно ближе, заставляя того уткнуться носом в шею старшего. — Если ты сейчас заревешь, то я буду стебать тебя всю оставшуюся жизнь, — Тэ решил шуткой избавить их от неловкостей, но это не особо помогло. Как он и боялся, младший начал искать оправдания. — Просто… Ты говорил…— бормотал в чужую шею Гук.— Раньше, в том городе у тебя был парень… И я решил, что… Я думал… — но вдруг Чон замолк и, вдохнув запах Тэхена, судорожно выдохнул, опаляя кожу старшего. У красноволосого по коже пробежали мурашки, от горячего дыхания младшего. Тэ не осознавал, как до такого дошло. Они сидят уже где-то минут семь молча, безмолвно. У Тэхена уже порядком затекла спина от нахождения в одном положении так долго. А Гук все сидел, ощущая хена так близко, его дыхание на макушке, широкие ладони на плечах, втихую разглядывая выступающие ключицы Кима и красивое аккуратное тату. — Ты все ещё не хочешь пойти посмотреть телек? — севшим голосом спросил Гук. — Знаешь, я думал, что ты меня выставить хочешь, — усмехнулся Тэ. — Нет. Вовсе нет, — Чон сделал вид, что у него просто зачесалась щека и он потерся ею о кожу Тэхена, но на самом деле он хотел коснуться его как можно ближе. Спустя минуту брюнет поднял голову и заглянул в глаза красноволосого. — Мы теперь встречаемся? — лоб в лоб спросил Гук. Такая прямолинейность рассмешила Тэ. — Встречаемся? — по доброму удивился он. — Нет, с чего бы это? — он потрепал Чона по макушке и поднялся на ноги. — Ты же хотел посмотреть телек? Идём, — он встал с кровати и протянул руку, чтобы помочь Гуку подняться. Протянув ладонь на встречу хену, Чон думал, что у нормальных людей так не бывает. Нельзя относиться к этому, как к обычному будничному происшествию. Не стоит брать за руку того, чьи чувства ранил и чьё лицо до сих пор красное от смущения, а на душе погано ощущался позор. Но это же Тэхен… И чего Гук от него ждал?