От автобусной остановки до конца жизни...

— Тэхен, — позвал Гук. Голос был хриплый и слабый, словно его сорвали. Но дело не в этом. Его владелец просто был разбит, а на грудь давило предательски отвратительное чувство. Ревностью называют вроде бы. — М? — старший, не поворачиваясь к Чону, продолжал помешивать еду на сковородке. Гук и не думал ничего говорить. А что он сделает? Наорет на хена, и все будет как прежде? Ничего уже не будет как раньше, ведь Тэ, встречаясь с Чоном, переписывался с другой девушкой, явно рассчитывающей на большее, чем просто дружба. Это та девчонка из бара, которая подсела к ним за столик, а потом была выгнана Гуком из-за слишком уж откровенных подкатов к Тэхену. И из переписки было ясно, что Тэ пока не собирался говорить ей четкое «нет». — Ну? Я слушаю, что такое? — удостоил младшего своим вниманием Тэхен. Как только он повернулся Чон почувствовал себя как студент на сдаче очень важного экзамена. Одна ошибка, и все будет потеряно. Сейчас он может неверной фразой или глупым поступком оттолкнуть, потерять хена. Хах, даже сейчас, застукав его за неким пусть и не грандиозным предательством, Чон боится его потерять. Тэхен не прикончил его родных, не тронул самого Гука, не продал его в рабство и не стал ради денег шантажировать личными секретами, ничего настолько серьезного. Но он лгал Гуку. Конечно, это можно назвать недосказанностью, но для Чона это нечто большее. Руки немного тряслись от необъяснимого чувства страха. Чего он боялся? Наверно, того, что хену может нравиться эта девушка. И сейчас он уйдет к ней. — Вот, — Чон сунул телефон чуть ли не к самому носу Тэ. На лице старшего отобразился испуг, но всего на секунду. — Лазал в моем телефоне? — как-то неуверенно ухмыльнулся Тэхен. Самая лучшая защита — это нападение. — И не стыдно? — переводит стрелки гад. — Кто это? — младший проигнорировал колкие слова. Он старался говорить холодным тоном, но голос предательски дрожал, а у горла стоял комок, и немного, совсем чуть-чуть хотелось плакать. — Это? — Тэ не знал что ответить, но пытался не выдавать своего состояния. Почему это он должен оправдываться перед Чоном? — А что? — красноволосый говорил будто о чем-то обыденном и ничего страшного в этом нет. Ну, для него так и было. — Я думал, ты хотя бы попытаешься оправдать это, — горько усмехнулся Гук, безвольно опуская руку. — «Это»? — он делал вид, будто и правда не понимает, о чем ему толкуют. — Переписку с другой девушкой, — медленно произнес Чон, четко проговаривая слова. Парень еле сдерживался, чтобы не сорваться и не психануть. — Другой? А мне что же, теперь нельзя ни с кем кроме тебя переписываться? — Ты не просто писал ей! Ты флиртовал! — сорвался на крик Гук. — И что?! — лицо Тэхена выражало искреннее недоумение. — Ты не знал, что когда с кем-то встречаешься, то это не нормально?! — офигел от такого тупизма младший. — Я никогда не говорил, что мы встречаемся! — ударил кулаком по столу Тэ. Со стороны Чона не донеслось ни звука. Он лишь опустил лицо вниз, закрывая слезящиеся глаза челкой. — Согласись, что я не врал тебе, ты сам обманул себя! — продолжал кричать Тэхен. — Это бредово и эгоистично присваивать себе человека, даже не спросив! — он так же начал злиться, хотя с чего бы? — С каких это пор ты такой самоуверенный?! Тебя даже не посетила мысль о том, что я могу тебя использовать! Что я могу просто уйти! Раздался звонкий треск разбивающегося стекла. Любимая кружка ЧонГука осколками рассыпалась по полу, а сам Гук резко набросился на Тэ. Старший даже не успел ничего понять, как на его челюсть обрушился тяжелый удар. Как на это реагировать? Красноволосый не знал. Да и не хотел знать. Боль отрезвила его затуманившийся рассудок, и Тэ понял, что поступил глупо, он давил на младшего и укорял в том, в чем тот и не провинился. Он позволил старым воспоминаниям и уже затянувшимся ранам вновь воспалиться и принести боль. Но не жалел ни о чем. Как можно так легко влюбиться? Чтобы потом страдать? Делать Гуку что ли больше нечего? — Пошел ты нахуй, Ким Тэхен, — уже спокойно произнес Гук. Тэ лишь тронул рукой саднившую челюсть и ухмыльнулся вслед, сдерживая слезы обиды. Почему ему так тошно? За что он винит Гука? Почему это ему обидно, хотя Ким сам предал Чона. Поступил как сволочь, сорвался. Изменил сам себе. * * * Весна — это хорошо. Весна — это птички, цветочки, листочки и всякая такая розовая хрень. А еще это пора любви. Но только не для Тэ, ведь у него очень болит посиневшая челюсть, после того, как он посрался вчера с Гуком. Причем колоссально так: познакомился с девкой из клуба, взял у нее номерок, переписывался с ней, в то время как сосался и смотрел боевики с Чоном, валяясь на кровати в своей квартире. На самом деле Тэхену хотелось провалиться сквозь землю от стыда за то, что так сорвался на младшем. Да, он и вправду считал, что ничем ему не обязан (и не важно, что сердце почему-то ноет и неприятно жжет грудную клетку изнутри). Но все-таки слова, которые он не подумав, бросил Гуку, были предназначены вовсе не ему, а тому, кто больше их не услышит… Но это сейчас неважно, потому что парочка, которая каким-то боком оказалась на (их!) старой остановке, находящейся на самой окраине города, сидела на скамейке и целовалась. Казалось он ее щас сожрет. «Надо будет извиниться, когда Гук придет» — решил Тэ. Но когда подъехал автобус, ЧонГук так и не пришел на их остановку. * * * Пусть и весна, но все еще прохладно, и красноволосый сильнее кутается, пытаясь не вытащить из уха наушник, в кофту, так сильно пахнущую Гуком, ведь тот как-то пшикался дезиком, когда Тэхен сидел слишком близко. Да, он тогда еще сильно закашлялся, ему и в глаза попало, отчего потекли слезы. «Черт, предаюсь воспоминаниям, словно это было в старые добрые времена, а не в прошлую среду, » — одернул себя мысленно Тэ. «И все же, почему его не было на остановке?» — Тэ никто не ответил, но сбоку кто-то явно произнес его имя. Тэхен стал искать глазами откуда же донеслось его имя, или ему все-таки показалось? Он выдернул наушник и услышал отборный мат. — О, Юнги-хен… — очередной удар, и причем снова в то же место. Все кулаки магнитом тянет к его челюсти? — Да как ты посмел?! Я ж тебя, суку, выпотрошу! От тебя костей не останется, мразь! Не обещал он ничего, гаденыш! Ущербное ничтожество! Ошибка природы! Случайность, допущенная твоим отцом! Ну, блять, иди сюда! — он продолжал кричать на в недоумении сидящего на земле Тэхена, вновь притрагивающегося к своему лицу и недовольно морщившегося, а в это время старшего держали Нам и Чон. «Значит он пришел в школу, просто не на автобусе» — отметил про себя Тэхен. «На машине? Или… Пешком?» — Хен, успокойся, пока директор не увидел, — кряхтел Джун, заламывая руки преподавателя. — Сучонок, ты у меня еще попляшешь… — Вы чего… — Молчи, — шикнул НамДжун. — Подло поступил — пожинай плоды, — он недовольно покачал головой, продолжая удерживать рвущегося в бой Мина, и принялся оттаскивать его с глаз, собравшихся вокруг учеников. Взгляд Тэ перешел на Чона, и в нем был безмолвный вопрос: «так ты все им рассказал?». Младший не удостоил хена ответом, лишь развернулся, показывая средний палец, и тем выражая свое отношение к Киму. — Вставай, — рядом нарисовался Чим, провожающий ребят сожалеющим взглядом. Тэ послушался друга и поднялся на ноги, отряхивая кофту от прилипшей грязи. — Зря ты так. Я говорил тебе, что бы ты не реагировал на ту девчонку в клубе, а ты, дурак… — Да, знаю я, — раздраженно прервал его Тэхен. — Знаю… — уже более тихо повторил красноволосый, прикрывая глаза.