От автобусной остановки до конца жизни...

За неделю не было ни одного слова, ни одного взгляда, они даже на одних этажах не находились. — Может извинишься уже? — в очередной раз попытался образумить друга Чимин, кидая взгляд тому за спину. Тэ лишь тяжело вздохнул. — Он сзади? — Ага, они у буфета… Хочу к ним, — грустно протянул Чимин, состроив вызывающую жалость мордочку. — Они смеются! — возмутился Пак, все еще наблюдая за движением за спиной Тэ. — Нам с тобой так грустно, а им весело! Это не честно! — Чимин очень скучал по парням, которые стали ему настоящими друзьями (а по Юнги он скучал отдельно). — Если ты с ним не помиришься сегодня, то я приму меры! — Пак устремил грозный и решительный взгляд на Кима. Это выглядело нелепо — парень, одетый в очередную розовую футболку, голубые зауженные джинсы, жующий фруктовую жвачку, облизывающий сладость на губах, намазанных гигиенической помадой, и…грозный взгляд никак не вписывался. — И что же ты сделаешь? — отчасти интересуясь, отчасти побуждая что-нибудь сделать, ухмыльнулся Тэ. Тэхен понял, что не нужно было провоцировать отчаявшегося младшего, только тогда, когда тот был уже на полпути к столу, где сидели парни. Конечно, Тэ попытался ухватиться за его футболку, он шипел тихое «Чимин, стой, не смей!», но это мало помогало. — Я требую перемирия! — он бахнул руками по столу, из-за чего вилка НамДжуна звякнула, упав на пол. Все ошарашенно уставились на разозлившегося друга и ухватившегося за его футболку напуганного Тэхена. — Ты чего… — начал было Гук. — Ничего! Он сожалеет, понял?! В подушку по ночам плачет и мелодрамы, укутавшись в плед, смотрит! Депрессия у него! Он к тебе хочет! Любит тебя! — насчет мелодрам и слез он конкретно пиздел, но в общем-то был прав, и потому Тэ стоял, весь раскрасневшийся. Чим видел, что у него получается убеждать Гука, поэтому победно вскинул подбородок и кивнул Тэхену, как бы говоря «давай, теперь сам». Только красноволосый открыл рот, как Мин, толкнув коленкой стол, поднялся со скамейки, гневно сверкая глазами. — Что ты делаешь? — полупрошептал-полупрошипел старший. Раньше парни были ошарашены поведением Чимина, теперь же они были в ахуе. Юнги-хен то чего завелся? А вот чего. На протяжении всей недели он хотел поговорить с Чимом, снова обедать вместе или хотя бы здороваться при встрече. Но рядом все время ошивался этот Тэхен (хотя, скорее это Пак ошивался вокруг него), который обвел вокруг пальца его друга и бросил. Юнги совсем не хотел общаться с этим недомерком. Да что там общаться, даже смотреть на него было тошно. Мину было так сложно себя сдерживать и не подходить к младшему, и он убедил себя, что Чим не упустит возможности признаться Тэхену сейчас. А когда они стояли, обнимаясь у подоконника (только потому, что Тэ хотел успокоить впечатлительного Пака, получившего очередную двойку по геометрии), то Мин на все 100% был уверен в этом. Гад Тэхен, который может причинить боль Чимину, как и Чону, вызывал самые негативные эмоции. И Мину было так паршиво и одиноко, даже в кругу старых друзей. — Прекрати, — уже тихо произнес старший. — Незачем портить ваши отношения из-за их недоразвитых чувств, — взгляд Мина стал отрешенным и грустным. Он хотел сказать что-то еще, но его прервали. — Их отношения?! — выпучил глаза Гук. — Наши отношения?! Ты чего несешь?! — Тэ истерично мотал головой и пытался взглядом, полным отрицания, уверить Чона, что это не так. — Хен, ты с ума сошел?! — Чим тоже был не в восторге, что парень, который ему нравится, решил, что он встречается с другим. — Но ты же сам говорил, что влюблен в Тэхена, — непонимающе заявил Юнги. — Влюблен?! — сорвался на истерику Гук. Уже вся столовая наблюдала за сценой, происходящей у злосчастного крайнего столика. — Но ты же говорил, что любишь Юнги… — пробубнил Тэ, пытаясь сопоставить в голове все то, что сейчас услышал. Уже давно покрасневший Пак готов был провалиться под землю. — Да я это… Того… Соврал что-ли… — несвязно промямлил Чимин, опустив глаза в пол. — Кому? — хором задали вопрос ребята. — Про Тэхена. Не нравится он мне… — Гук выдохнул со спокойной душой. — Значит… — Мин пялился в одну точку в стене. — Я? — Еще чего, — плохая у Чима защитная реакция. — С чего бы это, — особенно, когда голос так дрожит. — Вот как, — то ли радоваться, что чувства взаимны, то ли психовать, что ему раньше ничего не сказали. Смешанные чувства. — Ну, ладно. С вами то разобрались, а что с этими делать? — Нам кивнул на парней, у одного из которых был сожалеющий взгляд, а у другого убивающий. — Пусть валит! И общается с той девкой! Еще и с Чимом заварушку устроил! Любовничек недоделанный! — Да тебе же сказали, не было ничего… — Да ну?! Так я и поверил. — Он не виноват! Если бы не Хосок, то он бы так не поступил! — не подумав, стал оправдывать Тэхена Чим. — Чимин! — возмущённо воскликнул Тэ. — Да что такого-то? Они тебя не понимают! — Причем тут Хосок-хен? — растерянно выдал младший. — Хен? — переспросил Чимин. — Ой, дурак, ой, дурак, — запричитал Тэ, зажмурив глаза, разворачиваясь и направляясь прочь из столовой. — Кто такой Хосок? — подал голос Джун. Все уже поняли, что этот парень когда-то был близок с Тэхеном, только Гук все отрицал это в мыслях и пытался выбросить из головы. — Мой дядя… — Дядя?! — и снова дружный хор удивленных возгласов. Чон был шокирован, добит неожиданной новостью, его переполняла злость от того, что Тэ мог принимать его как замену Хосок-хену, а еще сочувствие к старшему, ведь он потерял человека, которого любил. А Гук ничего об этом не знал… * * * Его так много раз подбивали поговорить о случившемся. Мама, отец… Чимин… Друзья из прошлой школы… Родственники… Психолог… А Тэхен просто не хотел разговаривать, он планировал справиться, забыть, потерять это в своем сознании, а еще было бы не плохо набить тату «не влюбляйся, придурок». И вот, как результат, он сейчас сидит один на кровати в своей долбанной однокомнатной комуналке, и спустя почти целый год воспоминания, чувства, боль, отчаяние вернулись и рвутся на свободу. Только что-то не плачется и не страдается. Сколько он тут сидит? Час? Два? День? Неделю? Вечность? Или пятнадцать минут? Ушел из школы, не досидев до конца уроков, вот он криминальный. Тэ вздрогнул от неожиданного звонка в дверь, такого громкого в давящей тишине. Открыть? Или проигнорировать и состроить из себя героя депрессивного сериала — порезать вены? Снова… Только осколок стекла — это не то, стекло не такое уж и острое. Нужно ножом, причем наточенным, чтобы было не так больно, и резать вдоль, а не поперек — так быстрее и действеннее. В дверь снова позвонили, а после последовало три глухих удара кулаком о железную поверхность. Гук. Стопудово. Хотя может и Чимин? Да нет, это мелкий… — Заинтересовал, падла, — прохрипел красноволосый, поднимаясь на ноги. Он, шаркая тапочками по полу, преодолел коридор и остановился у порога. Медленно провернул в замке, оставленные в замочной скважине, ключи и толкнул дверь. Перед ним стоял ЧонГук, облокатившись об обшарпанную стену и внимательно разглядывающий свои кроссовки, лишь бы не встретиться глазами со старшим. Он был в той же одежде, что и в школе. — Сколько времени? — неожиданно спросил Тэ. Гук не понял, к чему это он, но достал телефон и взглянул на экран. — Без пяти три, — «прошло два часа» — отметил про себя Тэхен.  — Не пятнадцать минут, но и не вечность, — задумчиво проговорил Ким. — Что? — приподнял бровь Гук. — Ничего… Заходи, чего стоять в проходе… — Тэ отошел в сторону, пропуская младшего в квартиру и закрывая за ним дверь. На ключ. У него в планах не выходить отсюда как минимум до завтра.