От автобусной остановки до конца жизни...

После школы ребята завалились на квартиру НамДжуна с намерением выползти оттуда только завтра и с ужасным похмельем, и не важно, что в школу. Правда, Юнги не собирался торчать тут до утра, ведь его один одинешенек в пустой квартире ждет Чимини (да и увольнение схлопотать ему не хочется за явление в школу в нетрезвом виде, это уже чересчур). — Вот это правильно, вот это дело. Тебя дома ждут, ты не должен прийти бухим, — понимающе покивал Нам. — Но для храбрости немного надо, — он встал с дивана и налил Мину немного соджу. — Говорю же, что не хочу, — поморщился старший, учуяв запах алкоголя. — Ты не хочешь, а надо, — все равно пытался втюхать. Тэхен и Гук сидели на полу, у них была своя атмосфера. Младшие недавно поспорили насчет того, умеют ли они пить. Они пили на брудершафт, вливали друг в друга стакан за стаканом, намереваясь потом проверить, кто продержится дольше и, если они смогут стоять на ногах, то решено проверить, у кого встанет, а кто и на это не будет способен. В общем, на кону их мужская гордость, и никто не хочет проигрывать. — Больные ублюдки, — тихо пробурчал Джин, который все это время тихо сидел на углу кофейного столика и попивал пиво из бутылки, наблюдая за этими двумя. — Господи, какой же ты милый, когда выпьешь, — скорчил умильную рожицу Нам. — И маты из твоего невинного ротика звучат так грубо, что аж заводит, — его мурчанье начало доводить старшего, который после одного глотка горячительного напитка становится раздражительным, а его взгляд мутнеет и никак не хочет ни на чем фокусироваться. — Иди ты, — пробубнил вроде своему парню, но его растерянный взгляд остановился на Юнги. — Будто меня посылают, — усмехнулся беловолосый. — А, Юнги, — прищурился старший, распознавая знакомые черты. — Ошибся, — он поморщился от неспособности сфокусировать взгляд. СокДжин протянул руку с бутылкой к стакану Мина и стукнул их с тихим звоном. — Ты это… Не волнуйся, нормально все будет. Я уверен, что все закончится бп… Блгл… Блап… Бла-го-по-луч-но… — Что закончится? — Мин трет подбородок от случайно пролившегося мимо рта соджу. — Чимин извинится, ты его простишь, все встанет на круги своя, не боись, — криво улыбнулся Джин, залпом выпивая всю бутылку. — Прощу? — насторожился Юнги. Он перевел взгляд на НамДжуна, затем на резко протрезвевших младших. Они явно что-то знали. Все что-то знали и недоговаривали ему. — Джин-хен просто это… Не о том… — залепетал Тэхен, усиленно моргая. — Не о чем? — нахмурился беловолосый. Его водили за нос, молчали, скрывали. И это было как-то связано с его парнем. Он должен за что-то извиняться? Подозрения закрадываются медленно, проникая в мозг, заставляя злиться и бояться какой-то неведомой тайны. — Я могу одолжить травмат, — как сквозь туман поднял руку Джин. — Прикончишь Исина и заживете счастливо, — заулыбался он гениальной идее, явно пребывая где-то в своей вселенной. А Юнги уже не слушал. Он просто смотрел куда-то вперед, нахмурив брови, раздумывая, перебирая варианты. Но, если связать все это между собой: Чимина, Исина, какой-то проступок, извинения, конечное благополучие, как-то складывается четкая общая картина. Осталось только удостовериться. — Нам? — Мин поднял взгляд на друга. Тот лишь громко сглотнул, ожидая неизбежного разговора. Они… Как-то связаны? — голос даже не дрогнул, словно говорят о чем-то обычном, бытовом. — Нет! — ответил за НамДжуна Тэхен. — Он не— — Заткнись, — прервал его беловолосый, он произнёс это тихо, но так, что кровь в жилах Тэ будто остановилась. — Тебе нужно понять всю ситуацию, Юнги, тут как посмотреть, понимаешь? — подошел к нему Нам и положил руку на плечо, заглядывая в глаза, дабы найти хоть какое-то понимание. — Смотря что для тебя измена, — парень говорил спокойно, негромко, разъясняя. — Для кого-то переспать — это всего лишь несущественная ошибка, а кому-то объятия кажутся ужасной изменой. Шаришь ведь. — Дак что было? — немного повысил тон Мин. — Несущественный перепих или ужасные объятия? — на последних словах он уже шипел. — Это… Это был всего лишь поцелуй, — прошептал Тэхен, судорожно сжимающий футболку Гука в поисках поддержки. — И это все Исин! Это он! Чимин его оттолкнул, так что… — голос затих. Чего уж там оправдываться. В тишине чувствовалось ужасно натянутое напряжение, все сказанное даже самому Тэхену казалось ложью. Вот дерьмо. — Он не виноват, — вставил свое слово Гук. — Ты прав, НамДжун, надо выпить, — ненатурально усмехнулся Юнги, подойдя к шкафчику у стены, он достал оттуда бутылку «Джека». — Все равно стоит без дела, — старший переступил через сидящих на полу парней и направился в коридор. — Вот гадство, — выплюнул НамДжун, зарываясь руками в волосы. Все молча согласились с ним. * * * Так тихо. И это так круто. Все целый день были в школе, отбывали свои часы ада, а Чимин все это время спал, ел, снова спал, смотрел телевизор, снова спал. В общем, весело провел время. «Где же Юнги» — лежа на кровати звездочкой, думал Чимин. Щеки его покрылись румянцем, а сердце забилось чаще, когда он понял, что Мин Юнги для него теперь не хен, а просто Юнги. «Я же могу теперь обращаться к нему не так уважительно?.. А в людных местах?» — он поджал губы, чтобы сдержать глупую улыбку. Телефон зазвонил, Чимин почти сразу стал подпевать треку на звонке. Бесит только, что от него явно требуют прекратить концерт и взять трубку. «Не успел» — телефон затих. «А вдруг это он?» — пробежало в мыслях у Чима. Не хотелось как-то игнорировать Юнги, не по людски это. Пак напоминал раненого бойца, который пытался настичь спасительного окопа, пока полз с кровати в спальне до другой комнаты, где на диване лежал его телефон. — Mission completed! — победно улыбнулся Пак, сняв блокировку с экрана. «1 пропущенный от Ви». Ну вот, зря полз. Какой-то Тэхен, и всего то? Телефон неожиданно завибрировал в руках, и через секунду раздалась соответствующая мелодия. Прямо в ту же секунду, что и звонок в дверь. «Настырный Тэ», — направляясь к двери, Чим был уверен, что если Тэхену не открыть, то он вскроет дверь какой-нибудь заколкой и войдёт радостно, попросит чаю, заговорит о воздушном змее из детства… В общем выкинет что-нибудь неординарное и притворится, что ничего не было. Впрочем как всегда. Дверь открыта, в нос ударил резкий запах алкоголя и сигарет (выкурена явно не одна), зрачки расширились от удивления, палец сам провел по экрану телефона и поднес его к уху. — Да? — выдохнул в трубку Чимин. — Ты чего не берешь?! Я волновался! Надо было сразу позвонить! А я и не подумал… Юнги знает! Представляешь, Джин-хен проговорился! А ведь я пытался предупредить все это… — он говорил что-то еще, но Чиму уже как-то плевать было. Слишком уж нечитаемым взглядом на него пялился в хлам набуханный Мин. — С кем болтаешь? — усмехнулся беловолосый, давя лыбу и щуря глаза. Смешно было. Сам не знал почему, а смешно. Может потому что ситуация сама нелепая — Исин — придурок, Чимин — верный, такая прелесть, Юнги — просто повод нашел, чтобы спиздить элитного вискаря у НамДНамДжуна -, а может потому что лицо у Пака убитое, помятое, с толикой ужаса. — С кем хоть? С Исином? — он поднес к губам почти пустую бутылку и вылил последние капли. — Нет же… Это Тэхен, он просто… — Чим сбросил вызов, да только дрожащими руками сложновато было. Казалось, что ноги стали ватными, а остальное тело почти не ощущалось, язык не слушался, мозг не работал. Одна мысль в голове «что делать?». Извиняться? Оправдываться? Плакать? Молить о помиловании? Юнги потянулся вперед, прислоняясь губами к щеке Пака и смачно целуя. Младший от неожиданных нежностей пошатнулся и тупо уставился на Мина. — Чего шуганулся? От него так же отскочил? — сам пошутил, сам посмеялся. Всегда работает. — Нет. Всмысле да! В смысле от него да, от тебя не хотел… Я случайно, — взгляд упал за спину старшего, где, смущенно улыбаясь и наблюдая боковым зрением за сценой, разыгрывающейся на пороге чиминовской квартиры, шла выкидывать мусор соседка. Мин лениво бросил взгляд за плечо, куда стыдливо поглядывал Пак. Он вошел в квартиру, защелкнув замок на двери (правда с пятого раза), разулся, снял незастегнутую ветровку и поднял веселый, не вполне вменяемый взгляд на Чимина. Бутылка выскользнула из непослушных пальцев и разбилась в дребезги о пол на тысячи больших и маленьких осколков. Но никто даже глазом не моргнул. Ощущение дежавю у обоих навеяло воспоминания о тёмных стенах клубного туалета и шипении бегущей из крана воды. — Знаешь, ты мне теперь должен, — проговорил он с какой-то игривостью. — Должен? — робко и виновато переспросил младший, чувствуя пошлый подвох. Слава богу, все идет так гладко, а то Чимин уже думал о вскрытии вен, дабы доказать свои чувства и невиновность. — Да, — парень навис над Чимином, обдавая ужасным перегаром. Он обнял Чима за талию, уткнулся носом в шею, вдыхая такой близкий, домашний запах, и начал толкать в сторону спальни. Младший пару раз уступался, идя задом, к тому же еще придерживая шатающегося Мина, чтобы тот не упал. В конце концов он упал, только уже на кровать, под Чимина. Поцелуи, конечно, получались смазанные, быстрые, нелепые, но Юнги это явно не смущало. Он твердо решил, что коли уж Чимин осмелился целоваться с каким-то левым пацаном, то с поучением медлить нельзя. Хотя, какое тут поучение. Он уже устал целоваться, не то что… — Ты чего застыл? — привел его в чувство Чим. Сумасшедшая идея. Идея метода «кнут-пряник». Учить можно разными способами. — Я хочу тебя, — прошептал Юнги, набрасываясь с очередной порцией поцелуев. — Да понял я уже, — усмехнулся в чужие губы Чимин. — Нет, — нахмурился Мин, по смешному надувая губы. — Я тебя хочу, — он заломал брови и сделал такое выражение лица, из-за которого потом стыдно будет в глаза людям смотреть, а особенно Паку. — Ну дак… — и тут брови мелкого поползли вверх. — В смысле… Хочешь? Прям… Хочешь? * * * — Господи, да простит меня Юнги, — Чимин уже полчаса, как убивается, зарывшись пальцами в волосы, проклиная свою откуда-то взявшуюся манеру альфача. — Заявился в 9 часов утра, не дал нормально похмелиться, мозги нам тут компосирует, заявляет, что друга моего оттрахал, совесть иметь же надо, — Нам сетует на Чимина, закрыв глаза, держа у виска холодную бутылку из холодильника, болезненно морщась. Точно в таком же положении находились и остальные трое. — И вообще, разве это дело? Он, значит, под тобой стонет, авторитет свой перед моей персоной теряет… — свирепый взгляд Джина заставляет его прокашляться и испуганно отвести глаза. Ну ненавидит он закидонов и предрассудков Нама, не переносит на дух. — Дак вот, о чем это я… Нельзя его просто так кидать было. — Кидать? — поднял сокрушенный взгляд Чимин. В смысле кидать? — Вот смотри… В тот раз ты проснулся один или с Юном? — НамДжун вперился испытующим взглядом в мелкого. — С ним… — Он ведь стопудово сюсюкался с тобой с утра, да? — вполне удачное и правдивое предположение. — … Но… — Вот видишь, — недовольно цокнул языком Джун. — Это называется моральная поддержка по отношению к второй половинке, понял? Или тебе нужен наглядный пример? — старший с готовностью поднялся с дивана и подошел к Джину, опирающемуся о дверной косяк. Тот смерил своего выпендривающегося парня презрительным взглядом и закатил глаза, когда НамДжун облокотился одной рукой о стену рядом с головой Джина и начал свою тираду. — Эй, крошка, ночь была просто волшебной. Ты был прекрасен, — он поиграл бровями. — Я ослеплен твоей красотой, — Нам встал на одно колено, схватился за грудь с левой стороны и взял за руку старшего. — Ой, придурок, — в который раз закатил глаза Джин и выдернул руку из чужого захвата. — Ну, как-то так, — встал с колен довольный собой НамДжун. — Браво, браво! — восторженно захлопали Тэхен и Гук. — За определенную плату раздаю автографы, — Нам начал в ответ кланяться. — Я понял! — вскочил с места Чимин. То, что он оттрахал хена до бессознанки и эйфории от удовольствия, это конечно хреново. Но вот только ничего уже не вернуть, можно лишь попытаться сменить гнев на милость. — Спасибо, Джин-хен! — он пожал руку старшему и, схватив с вешалки в коридоре кофту, вылетел в подъезд. — Джин-хен?! Это ж я гений! Что за несправедливость! — надулся Нам. Для кого он тут вообще старался? * * * Послышался звон ключей с другой стороны двери. «Пришел? Засранец, может его не пускать?» — сидя на полу у двери, задумался Юнги. Хотя… Ключи уже проворачивают в замке, и рвануть закрывать дверь изнутри с каждой секундой становится все невозможней. Да и лень в общем-то… А еще квартира не Мину принадлежит. Дверь распахнулась и перед взором Чимина предстал Юнги, сидящий на корточках и играющий солнечными зайчиками, отражающимися от осколков вчерашней разбитой бутылки. Картина выглядела как из какого-то психологического фильма, особенно это подчеркивала свободная серая футболка, закрывавшая ноги хена до щиколоток. — Юнги-хен… — позвал старшего Чим. На долю секунды он подумал, не свихнулся ли Мин? С глупой пустотой глаз ловит солнечных зайчиков, это неприемлемо для учителя Мин Юнги. — Попользовал и свалил, — душевная эйфория заменилась на вполне осознанное и адекватное выражение лица, чему Чимин был рад. Только вот его еще могут морально раздавить, вызвать гребаное чувство вины, и это не особо радует. И теперь уже Юнги переглядывается с соседкой через чужое плечо, сидя на полу и перебирая осколки. Он поднялся на ноги и, втащив Чимина за локоть за порог, закрыл дверь (в этот раз с первого раза). — Ну, пойдем… — Куда? — и вновь Пак сразу чует неладное. — Куда, куда… Возвращать мое мужское достоинство… — Мин действительно пытался сохранить серьезное лицо. — Я люблю тебя! — Чим перехватил старшего за руку, развернул к себе и обнял крепко-крепко, как обнимает ребенок маму, забирающую его из садика. — Тебя там что, накачали что ли? — попытался отстраниться старший. — Нет же, — Пак прижал к себе хена еще ближе. — Ты тоже должен сказать, что любишь меня. — Чего? Ты вообще что ли, — только как бы Мин не старался начать бубнить, у него не получалось, и на языке вертятся три заветных слова. Но гордость все дела… Хотя какое там, когда тебя этой ночью… — Ну, люблю… Я тебя… Немножко, — добавил на всякий случай, чтобы не так откровенно получилось. — Полдесятого, а ведь мы неделю назад договаривались на тот фильм сходить, помнишь? — отстранился Чим и прислонился лбом к чужому лбу, зажмурив глаза от нахлынувших чувств. — Время есть, — Юнги со всей силы толкнул мелкого на кровать, падая сверху. — Время всегда есть, — прохрипел он сладко на ухо Чимину, посылая волну мурашек по спине. — Ага, только ты это… Сними эту футболку, а то у меня желание тебя нагнуть появляется… — и старший как можно быстрее стянул с себя ненужную вещь от греха подальше.